Сталь Жизни

      Всю свою бедную жизнь Герис только и умел, что правильно бить молотом, заставляя сталь искриться в мастерской своего мастера. У него был дом, теплая и уютная постель, вкусная еда и любимая работа, дорогие ему люди. Пока среди яркого дня не наступила темнейшая ночь, что влекла страх и яростный ужас… Там, в тенях, видно было забытое людьми горе – их грехи и страдания.       Первая линия у склона травяного холма – пеший строй солдат, наёмников всех рангов. Садящееся солнце впереди линии неприятно бьёт по глазам, ослепляя, только видно отчетливо пыльную тучу, что зайцем приближается к ним.       – Приготовиться! – воскрикнул мужчина с тёмной короткой стрижкой, оглядывая линию – старший среди остальных.       Линия оголила оружия – топоры, копья, мечи, булавы и один молот кузнеца. Высокий юноша, в фартуке кузнеца, держащий молот на правом плече, его засмоленное лицо и грубые руки – это Герис в поисках новой работы. Пыльная туча стала ещё ближе к наёмникам, и теперь сквозь неё видно, видно отряд всадников с гербами на щитах.       – Стоять до конца! Не бойтесь их числа и грозного вида! – слышно топот копыт. – Сегодня они упадут к земле! – без особой надежды было сказано одним из храбрецов.       Ещё доля секунд и… пеший строй прогнулся, дал слабину. Эти копья сходу сбили многих, кто стоял недостаточно прочно на земле. Лишь искусные воины выживут при атаке вражеской конницы. Герис один из таких удачливых. Двоих всадников он наградил своими ударами – даже доспехи не спасут от удара кузнеца. Его молот внушает страх, выкованный самим юношей в том месте, которое он считает домом…       Из 20 пехотинцев на передовой линии осталось лишь 8: кто был сражен сталью, а кто страхом.       – Хорошо держишься, кузнец! – похвалил наёмник высокого ранга.       – Уходят! – без надежды закашлялся кто-то.       – Идут на второй заход! – остался и старший среди стоячих.       – Потрепали маленько, – засмеялся орк, вынув копье из левой ноги. – От боли главное не отправится к Богам!       Сколько же всадников нашли свой последний приют здесь, сраженные небольшой восьмеркой? Сколько сегодня грустных вестей разлетится по стране, оповещая дома и семьи о павших в бою воинах? Много, однозначно. Но многие ли узнают, что какой-то отряд наёмников выстоял против удара элитной кавалерии королевства Фаввы, чей герб изображен на щитах нападавших? Многие ли вспомнят их жертву и храбрость в этот день?       – Кузнец, в середину строя! Формация – квадрат!       – Понятно, – тяжело вздохнул раненныйдварф, держав в левой руке целебное снадобье.       – Двинулись! – прищурился средний ранг. – Нам не выстоять, если так же пойдут!       – Трусить не время, – улыбнулся высокий ранг, достав второй меч, – потому что трусы уже убежали.       – Позор короне с такими бойцами, – засмеялся кто-то.       – Формация – квадрат! – повторил старшийсвой приказ.       – Они близко!       Однако кузнец выступил впереди всех, израненных и измученных болью наёмников, чьи глаза и сердца смолкнут и сомкнуться навек. Отчаяния и страха он не чувствует, он не ранен и не сломлен, он лишь продолжает сражаться. Алый закат слепит, но конницу видно, как в свете горячего солнца этих дней, – ещё один заход и квадрат падёт.       Только рыцари развернулись, отступив назад.       – Это шутка такая? – расслабился орк, достав чистую повязку.       – И как это понимать? – удивился средний ранг.       – Не тратьте время зря, – обернулся кузнец. – Залечите раны, как можете.       – Ставлю две злотые на то, что они сейчас пойдут в атаку снова.       – Ставлю бочонок вина, что они не сотрут нас в порошок, – засмеялся дварф, крутанув меч в правой руке.       – Тогда это всё достанется не нам…       – Приближаются!       – Кузнец, в середину формации!       – Одумайся, парень! Их больше! – кричит средний ранг, вытирая кровь с лица.       – Не глупи, кузнец! – но слова проходят мимо фигуры, что идёт вперед.       – Верните же его кто-нибудь! – воскрикнул старший, пытаясь ковылять.       Небольшой отряд, из восьми человек, измотанные и уставшие, ожидают своего часа здесь, на кровавом побоище у травяного холма, где развиваются знамёна другого королевства – оранжевое знамя с сидящим орлом на башне. Оно развивается по ветру, со стороны заката, словно обвивая всё вокруг: поле боя, выживших, сам холм.       – Стой!       – Боги на нашей стороне, я вижу их улыбку в лучах заката, – молвил Герис, остановившись.       – Убейте его! – кричит кто-то из всадников.       Враг всё ближе и ближе, закидывая боевой крик, предвкушая победу. Секунда, две… улетает первый. Тяжёлый молот как ветка, ходит из руки в руку статного юноши. Всадник за всадником с ужасающими лицами, с пробитыми доспехами и оторванными конечностями. Много крови сегодня испьёт земля, насытившись алой водой. Вот и четверо рыцарей отступают, оставляя своих товарищей по оружию лежащих на бойне – кузнец работает по плоти, как по стали. К квадрату стоячих не добрался ни один вражеский всадник; они так и лежат на земле, в последний их раз. Немые лицанаёмников и полная растерянность – результаты поступка кузнеца.       Герис стоит облитый кровью, сам не в себе он смотрит на закат, где развиваются знамёна врага. «Неужели всё?» – упал он на колени, выронив молот из руки.       – Он только что..       – Отбил атаку…       – Этот парень слишком хорош, – спрятал высокий ранг меч в ножны. – Кто ещё может идти, помогите раненным.       – Давайте руку, – произнёс средний ранг, подойдя к старшему. Но мужчина его не услышал – наблюдает за юношей, что переломил ход сражения.       – Отличная работа, – подошёл высокий ранг, что верил в парня. – Сегодня ты спас многих, – похлопал по правому плечу. – Так что гордись своей силой и умением.       – Пошлите кого-то в лагерь, нам нужны телеги! – обронил дварф, выкинув пару острых слов после. – Да поживее!       – Он невероятен, – улыбнулся другой высший ранг. – Будущее за такими, – поднял он раненного товарища.       – Скольких я убил? – спросил кузнец, не глядя.       – Да тут целый отряд лежит, – почесал наёмник окровавленные волосы, – ты прямо создал им неприступную стену.       – А остальные живы?       – Да, до нас никто не добежал.       – Хорошо.       С этими словами Герис ещё пару секунд простоял на своих коленях, а затем упал впереди себя. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда основные силы армии пришли на помощь. Только вот помощи им не требовалось – один кузнец по воле Богов выстоял в тяжёлом бою. У холма стоят зажжённые факела, на вершине всё так же развиваются знамёна, новым здесь никогда не быть. Солдаты помогают с убитыми и раненными, летняя ночь укрывает их. Каждый видевший,сколько всадников полегло, читал молитву о спасении их душ. Их тела, искалеченные и кошмарные, найдут здесь последний приют – солдаты копают им погребальную яму, большую и широкую, чтобы похоронить и лошадей.       – И это всё сделал один наёмник?       – Как говорят…       – Тогда к лучшему, что он на нашей стороне.       – Копаем-копаем, не останавливайтесь!       В лагере полководца, до чьих ушей дошли вести о победе, закатили гуляние, пригласив и очевидцев.       – И это правда, что он одолел их? – вопросил полководец, стоя перед своей палаткой в окружении солдат армии.       – Всех, до кого дотянулась рука, сир, – ответил высший ранг.       – Я не верю! Чтобы какой-то мальчишка одолел отряд элитной кавалерии? Бред! – рассмеялся он, и часть толпы поддержала его. – Где же тогда этот прославленный воин?       – Он получил ранения, сир, – ответил наёмник среднего ранга.       – Что ж такой отважный кузнец не выстоял от пары порезов?       – Вы, – высший ранг остановил его, неодобрительно кивнув.       – Лавентус, скажи мне честно, – обратился к нему рыцарь, – он присвоил себе твои заслуги?       – Нет, он сам одолел их, – твёрдо и решительно ответил наёмник.       – Милорд, – вышел из толпы один из рыцарей, – в знак подтверждения слов этих господ, – указал он рукой на выживших наёмников, – я преподношу Вам это.       Протянутый свёрток плотной ткани скрывал что-то тяжёлое и длинное. Рыцарь встал возле наёмников, глядя на полководца.Его улыбка исчезла, когда из свёртка показался меч его младшего брата, который предал свою семью.       – Этого быть не может! – вскрикнул он. – Где всадник, укравший этот меч?       – Погиб в бою, милорд, – ответил рыцарь. – Его тело вы найдете у травниц.       Толпа солдат наблюдает за этим, ведь каждый знал сира Корда – одного из лучших мечников королевства, брата-предателя. Они не верят в правду, что какой-то неизвестный кузнец одолел одного из лучших воинов. Эта мысль кажется абсурдом и их недоверчивые лица говорят об этом.       – Сир Флавио.       – Да, милорд, – озвался рыцарь рядом с ним.       – Устройте победный пир в честь сегодняшних заслуг.       – Как Вам будет угодно, – поклонился он.       Пока лагерь пил и вкусно ел, отмечая славную и кровавую битву, брат оплакивал смерть своего брата, скорбя в одной из палаток.Предатель или не предатель, а брат родной. Да и к тому же самый молодой среди сыновей родни своей. И спасли его титулы и громкие имена от смерти? Нет, не спасли. Такая участь подстерегает каждого в страшном бою, когда немногим удаётся сохранить жизнь и рассудок. В такие моменты побеждает ни одна из сторон, а смерть – её дары становятся результатом кровопролития. Так случилось и сегодня, так было недавно и так будет дальше. Битва у Низкого холма, где Герис выстоял с другими, была не одной в этот день – главная битва гремела у моста Толина, важной точки в дальнейшем ходе войны. Королевство Фаввывыставило множество славных воинов из знатных и не очень семей, сражаясь с не многочисленными воинскими отрядами королевства Ритриум, и всё равно герои сегодняшнего дня выстояли, пускай и с множественными потерями.       Низкий холм был одним из слабых мест обороны войска, и лишь небольшой отряд стоял между элитной кавалерией и успешной атакой на мосту.В итоге они выстояли и одержали вверх. Восемь человек. Наёмников. Основной пир собрался у палаток офицеров из знатных семей, сегодня они вели в атаку своих верноподданных. Где-то на окраине, в самом далеке, отмечают и простые солдаты, обычные наёмники и те, кому удалось выжить.       – Сегодня пир, а завтра бой, – вздохнул Лавентус, высокого ранга.       – Хоть одна ночь спокойствия, – поднял дварфРож кружку с элем, чтобы прогнать тоску.       – Если бы не мы, то атака бы не удалась, – улыбнулся орк Тель.       – Кузнец крепкий парень, – сделал глоток Рож, придерживая бороду.       – Мы обязаны ему жизнями, – грозно ответил на такое Бавентус, наёмник высокого ранга.       – Тише, брат, – обернулся Лавентус. – Мы же не хотим, чтобы лавры победителей били нас по лицу?       – Они слишком пьяны! – рассмеялся Рож.       – Никто не видел Нирка?       – Он остался со здоровяком, – почесалдварф свободной рукой голову. – Да и мальчишка он ещё.       – Ты был не моложе него, когда начал сражаться, – упрекнул Бавентус, глядя на друга.       – Может быть, – лукаво улыбнулся Рож.       – Выжили и хорошо…       – Даже не смотря на потери? – бросил орк грустный взгляд на ликующую толпу солдат.       – Даже так, – огорчённо ответил Лавентус, сев у костра. – Нас было двадцать, а осталось восемь.       Тишина среди громкого пира. Они, выжившие благодаря храбрости одного кузнеца, стоявшие насмерть и до последнего, солдаты тихо и молчаливо отмечают свою победу – их жизни не были отняты в бою. Но многие ли наёмники доживают до старости? Когда речь заходит о войнах бывалый наёмник не вспоминаеткак он рубил кого-то, предпочитая сказать что-то вроде этого«Да, тяжёлые времена были» или «Нелегко нам всем было». Наёмник это не гордость и не золотые венки рыцарей – они солдаты каких легко заменить. Так же легко, что можно и убить… Этот пылающий костёр как напоминание, напоминание что и все сидящие у него потухнут так же как и он. Кто-то в один момент, кто-то постепенно, но никому не суждено жить дольше костра. Выжившие наёмники пьют крепкую медовуху и едят вкусную пищу, четверо товарищей сидят рядом друг с другом у высохшего дерева. Удобно лёг на земле дварф, опустив голову по направлению к огню; уставший орк постепенно начинает дремать, поставив кружку с напитком возле себя; Бавентус и Лавентус смотрят на пьяный лагерь.       – Пойду, проведаю Нирка, – встал Лавентус. – Будете ещё тут?       – Пока да, – икнул дварф.       – Скоро вернусь, – взял высокий ранг ножны с мечом, подняв их с тёплой земли.       Победа. Одного этого слова хватит,чтобы отчаяние и недуги души прошли. Это слово сильнее любых других во время войны. Радость и веселье царит здесь сейчас, а неделю назад каждый из них ходил с пустым взглядом, ожидая своей смерти. Теперь они уверены в своей победе, знают, что сильны и бодры, верят в скорое окончание проклятой войны.И какова награда станет им? Воспоминания об этом ужасе, нищета и забвение со временем. А слава? Какая им, простым солдатам слава? Будут помнить знать, которая кормит простых солдат обещаниями.Им и достанется вся слава.       Лавентус знает это, оглядываясь вокруг. Пьянство и веселье их отдушина сегодня. Так сказать, плата за страдания и муки войны. Он наёмник высшего ранга, живущий лишь своими руками.       – Ей! Выпей за нашу победу! – подошёл небритый копейщик к Лавентусу.       – За нашу победу?       – Конечно же за нашу! – улыбнулся пьяный солдат, протягивая кружку с выпивкой. Все рядом стали наблюдать за этим, оставив свои дела.       – Тогда за нашу победу! – взял наёмник кружку и сделал глоток.       – Молодец, парень! – засмеялся копейщик, тоже сделав глоток. – Садись и выпей с нами!       – Я иду сменить товарища на посту, прошу меня извинить, – сделал Лавентус шаг, как рука копейщика остановила его.       – А как же победа? – недовольно пробурчал он, нахмурив брови.       – Служба, – улыбнулся наёмник.       – Так дело не пойдет, – всё также возмущённо говорит солдат.       Толпа бросила неодобрительный взгляд, начиная скалить свои зубы. Лавентусвидит что ситуация не складывается в его сторону, но пить ему нельзя.       – Пей!       – Я не буду пить.       – Сегодня мы победили, как тут не выпить? – настойчиво стоит на своём солдат, продолжая держать кружку с крепкой выпивкой.       – За этого господина выпью я, – вышел из стоячих солдат юноша в доспехах.       – Сир Робус, – поклонился копейщик видно не потерявший часть рассудка за хмелем.       – Сир, – поклонился и наёмник.       – Не стоит, друзья, – улыбнулся рыцарь в свете костров. – За нашу победу! – взял он чашу и выпел из неё.       – За нашу победу! – крикнули солдаты, продолжая пить.       – Вы куда-то идёте? – обратился юноша к наёмнику.       – Иду проведать товарища на его посту, – ответил Лавентус. – Спасибо, что спасли от толпы.       – Всегда пожалуйста, но в этом лагере точно будет драка, – вздохнул он, шагая справа.       – Не хочется оказаться в её центре.       – Вы правы, – засмеялся рыцарь. – Меня зовут Робус, – протянул он свою длинную руку.       – Я Лавентус, – пожал наёмник руку в ответ.       – Наслышан о подвиге Низкого холма, жестокая битва.       – Да, но это не моя заслуга.       – Ваш вклад так же велик, как наше войско, – гордо сказал рыцарь. – Среди наёмников вы один из лучших.       – Мастерство очень важная вещь в моей профессии, – улыбнулся Лавентус. – А вы были среди первых, кто сражался за мост.       – Да, булавой мне чуть не сломали спину пополам, пришлось сражаться без доспехов.       – А эти новые? – заинтересовано осмотрел знакомого наёмник.       – Местный кузнец отлично работает по стали, – вновь гордо ответил Робус.       – Знаю я одного отличного кузнеца, – довольная улыбка начала светиться на его уставшем лице. – И он лучший мастер своего дела.       – И каково качество его работ?       – Слышали обэлитном отряде конницы под Низким холмом?       – Каждый слышал об этом сегодня, – уважительно и высоко отметил рыцарь.       – Мой знакомый кузнец отбилэту атаку.       – Вы шутите надо мной, – едва ли рыцарь посмеялся над этим, но говорит он с широкой улыбкой.       – Как знать, как знать.       – Значит это правда? – невозмутимость наёмника дала понять о правдивости его слов, когда в лагере не верят этим словам. – Мы обязаны ему всем.       – И даже большим, – улыбнулся добродушно Лавентус, шагая к палатке раненного.       – Я могу пойти с вами и лично поблагодарить его?       – Вы слишком щепетныпо такому поводу.       – Я настаиваю на этом, – эта твердость говорит о высоком в его существе.       – Мы как раз пришли, – улыбнулся Лавентус, но заметил стоящих солдат у входа в палатку.       В этой части лагеря не так бодро и хорошо – здесь отдыхают раненные и убитые. Из палатки вывели юношу со светлыми волосами – это Нирк, тот самый наёмник среднего ранга, который выжил сегодня у Низкого холма.       – Живо отпустите меня! – пытается он вырваться, но солдаты держат его за руки. – Не трогайте его!       – Что здесь происходит? – подбежал наёмник, оставив нового знакомого. – Что вы делаете?       Из палатки с важным и презренным видом вышел полководец, молча смотря на наёмников. Позади него стоит Герис, закутый в цепи, а сзади него стоят ещё солдаты.       – Вы меня слышали? – Лавентус начинает терять терпение, то, что он так не любит.       – Я не обязан отчитываться перед вами, – плюнул полководец ему под ноги. – Это вас не касается.       – Они обвиняют его в измене! – снова пытается вырваться Нирк, но его держат ещё крепче.       – Измена? Я не ослышался? – спросил наёмник высокого ранга.       – Кузнец обвиняется в измене короне королевства Ритриум, – ответил один из солдат позади Гериса.       – Это не смешно, – Лавентус готов скрестить мечи и выйти победителем, пускай он и в меньшинстве.       – Кузнец убил ценного всадника сегодня, который располагал важной информацией для нас. Вот его измена.       – Да он же на ногах едва стоит после боя! – перебинтованные ноги высокого юноши ясно дают понять, что он не по своей воле упал после боя.Герис пошатнулся, стоя на одном месте, его стражники держат за плечи, чтобы тот точно не упал.       – Он чуть не умер там у холма! – кричит и вырывается средний ранг.       – Измена есть измена, – подал он знак рукой и зашагал в сторону основного лагеря. – Отпустите ребёнка.       – Чтоб его, – расстроено пнулНирк землю. – Это несправедливо!       – Ты прав, – переводит наёмник дыхание.       – Это был тот самый кузнец? – наконец подошёл Робус с обеспокоенным лицом.       – Герой Низкого холма, – вздохнул Лавентус, глядя в глаза рыцарю.       – Убийца Фаввов! – гордо отметил Нирк.       – Измена карается смертью…       – Лавентус, – начал его трясти средний ранг, – мы должны остановить этого негодяя!       – Если пересчитаю ему зубы, то из лагеря мы не выберемся.       – Я не оставлю его умирать! – решительно начал шагать парень, держа одну руку на ножнах меча.       – Не торопись ты так, – положил наёмник руку ему на плечо. – Нам нельзя действовать как хочется.       – Но он делает что хочется, – остановился Нирк.       – Возможно, я могу помочь вам, – выступил рыцарь впереди них. – Я постараюсь поговорить с ним.       – Разговоры не помогут! – злобно крикнул средний ранг. – Он даже Лавентуса не стал слушать!       – Нирк, ступай к костру и передай остальным, чтобы были готовы, – развернул он его за плечи, чтобы сказать в лицо. – Скажи, что нам нужна помощь.       – А ты?       – Я буду следить за ними. Давай, беги поскорее!       – Хорошо, – воодушевленно улыбнулся Нирк и сорвался с места.       – СирРобус, мне нужна ваша помощь, – с надеждой обратился Лавентус к рыцарю.       – Надеюсь, у вас есть план, – улыбнулся юноша.       – Он есть, – проступила хитрая улыбка в свете факелов.