Всё будет хорошо

      Гермиона проснулась и долго разглядывала позолоченную лепнину на потолке. Вообще её номер напоминал ей одну из комнат музея, который раньше был резиденцией какого-то вельможи. Огромная кровать с высоким изголовьем из мягкой ткани кремового цвета, белый балдахин, подвязанный золотыми лентами, туалетный столик белого цвета, украшенный вензелями по периметру зеркала и на ящичках, небольшая софа, вместо дивана, бежевая, но с бордовыми подушками на ней и такой же бордовый пушистый ковёр. Недалеко от окна стояло два изогнутых кресла с бордовой обивкой, а между ними маленький чайный столик. Грейнджер повернула голову и увидела небольшой пузырёк на прикроватной тумбочке. Это было успокоительное зелье, которое нужно было принимать перед завтраком. Быстро опустошив пузырёк, Гермиона стала собираться к завтраку, который уже через час заканчивался. После вчерашней истерики зелье сна так подействовало, что она даже не помнит, как уснула. Сегодня о вчерашнем вечере напоминали только отеки под глазами от слёз. Она спустилась на первый этаж в столовую, которая к этому времени почти пустовала. Лишь кое-где сидели люди и допивали свой кофе, она быстро нашла взглядом свой столик, за которым уже сидел Малфой и читал газету, не обращая никакого внимания на её появление. - Доброе утро, - произнесла она так, будто между ними никогда не было вражды, будто он был достоин такого приветствия, будто что-то изменилось. - Грейнджер, - Драко взглянул на неё поверх чашки, которую держал в руках, - что-то ты слишком поздно вылезла из своей норы. - Он опустил чашку на стол и посмотрел на неё, постукивая пальцами по столу. - Доброе утро, - безразлично сказал он. - Ты должен показать мне свой план лечения, - произнесла она, принимаясь за яичницу. - С какой это стати? Чтобы ты ходила везде со мной за ручку? Мне это не нужно, поэтому я ничего тебе не дам. - Но тебе нужно соблюдать протокол. Я твой сопровождающий. Мне необходимо присматривать за тобой. - Знаешь, я уже не маленький ребёнок, и мне не нужно подтирать сопли, тем более, если это будет делать министерская заучка. - Так, хорошо, тогда скажи мне свой план на сегодня, - Гермиона откусила кусочек бекона и вопросительно посмотрела на него. - Мерлин, Грейнджер, с такой упертостью ты даже мертвого достанешь. Окей, до двух процедуры, после обеда прогулка и свободное время. Что, будешь держать меня за ручку на кушетке? - Нет, у меня есть свои дела. Тогда встретимся на обеде, - Гермиона сделала пометку в своём блокноте и принялась пить кофе. - Ты делаешь мне одолжение что ли? Будто мне нужно твоё присутствие? Это какой-то театр абсурда. - Малфой, это правила, которые ты должен соблюдать. Так что, да, буду держать тебя за ручку на прогулке, - ехидно произнесла она и засмеялась.       Драко молча поднялся из-за стола и пошёл в направлении кабинетов для процедур. Как смеет эта гриффиндорка указывать ему, что ему делать? Уж лучше дементор в надзиратели, чем она. Грейнджер не давала ему покоя уже третий день. Она выбешивала его, заставляла его думать, что она почему-то нужна ему. Чертовы министерские правила. Он всего один день находился рядом с ней и не мог понять, как можно вытерпеть целый месяц.       Гермиона после завтрака поднялась к себе в номер с целью написать отчёт мистеру Бродерику. Когда она доставала пергаменты и чернила, то услышала в комнате легкий хлопок. - Извините, миссис Грейнджер, Селеста не хотела пугать вас. Селеста принесла зелье от мадам Ванессы, - небольшая эльфийка в розовом костюмчике переминалась с ноги на ногу и теребила в руках маленький темный пузырёк. - А что это такое? - спросила Гермиона, разглядывая прозрачную жидкость. - Селеста не знает. Селесту просили передать, чтобы миссис Грейнджер выпила это после завтрака. - Хорошо, спасибо.       Мучить расспросами эльфийку было бы глупо, поэтому Гермиона отпустила её. Она покрутила в руках бутылочку и увидела маленькую записку. «Дорогая миссис Грейнджер, я приняла решение назначить вам укрепляющее зелье, исходя из ваших анализов. Укрепит ваш организм и духовное состояние. Принимайте его после завтрака. С уважением, Ванесса.»       Гермиона открыла крышку и быстро выпила зелье. На вкус оно было слегка горьким, никаких ощущений после себя не оставило, поэтому Гермиона решила продолжить то, чем занималась до этого.       Она закончила писать отчет мистеру Бродерику и взглянула на часы, время почти подходило к обеду. Гриффиндорка решила принять душ и отправиться на обед пораньше. Уже стоя в ванной в халате после всех процедур и с полотенцем на голове, она почувствовала лёгкое головокружение. Быстро дойдя прямо в таком виде до балкона, она открыла дверь и стала активно дышать свежим летним воздухом. «Странно, - подумала Гермиона, - наверное, заработалась и нужно прогуляться».       В столовой сидело мало людей, но не от того, что все уже поели, а потому, что обед только начинался. Гермиона прошла к их столику, села и начала лениво ковырять салат вилкой. Она уже закончила с салатом и приступила к горячему, когда в столовую зашёл Драко. Гермиона смотрела, как он медленно подходил к столику. Его внешний вид был лучше обычного, болезненно бледное лицо приобрело здоровый светлый оттенок, движения были более энергичными, а сам он улыбался. Она даже не помнила видела ли когда-то, как он улыбается вот так по-детски беззаботно. Малфой подошёл к столику и отодвинул себе стул. После всех зелий и процедур его состояние действительно было легче, он не хотел умереть и вполне мог вытерпеть нахождение Грейнджер рядом с собой. Увидев его положительные перемены, Гермиона невольно начала разговор. - Вижу, тебе лучше, - сказала она, стараясь вложить в тон беззаботность. - А что, Грейнджер, думала я психически больной и бросаюсь на людей? - усмехаясь произнёс он, разрезая стейк. - Нет, просто вчера ты выглядел хуже. Простая наблюдательность, Малфой. - Гриффиндорка наблюдает за моим внешним видом? Это, конечно, мне льстит, но только не выдумывай ничего горячего. Даже фантазий об этом я не перенесу, - сказал он, явно издеваясь над ней своим пошлым намёком. Что он любил в этих перепалках с ней (если их можно было любить), так это возможность видеть, как она злится и краснеет от упоминания какой-то пошлятины. Взрослая девушка, а смущается при слове «секс», как девчонка, это было уморительно. - Что ты несёшь, Малфой? Совсем крышу снесло со своими девицами? Не все думают только об этом, - возмущённо сказала она, прислонив прохладные ладони к щекам, чтобы унять их красноту. Драко за секунду посерьёзнел и холодно посмотрел на неё. - Моя личная жизнь - не твоего ума дело, Грейнджер. И ты больше не будешь об этом говорить, - строго сказал он.       От тона его голоса у неё пробежали мурашки, и она не стала продолжать бессмысленную перебранку. Гермиона задумалась, что в её словах вызвало такую реакцию? Напоминание о его многочисленных романах? Так это было известно со времён Хогвартса. Потом они выросли и о Малфое она не слышала ничего, кроме его суда. Почему-то она не сомневалась, что он продолжал разгульную жизнь и после школы, но теперь после его странной реакции она задумалась об этом вновь.       Они продолжили обед в тишине. Хорошее настроение Малфоя улетучилось, он сидел мрачный и отрешенный. В своей голове Драко проклинал Грейнджер за её напоминание о девушках, потому что он вспомнил жену. Да, действительно, до Астории его личная жизнь была цепочкой из различных симпатичных девчонок. В школе он дружил со многими юбками школы, фавориткой, конечно же, была Пэнси Паркинсон. После школы такая жизнь длилась недолго, он встретил Асторию в каком-то ресторане в Косом переулке и как будто посмотрел на неё новыми глазами. Они проболтали весь вечер о Хогвартсе и своей жизни, а с тех пор он больше не водился ни с одной девчонкой, кроме неё. Через год после этой встречи они поженились, а теперь спустя четыре года он поминал годовщину ее смерти. Эти мысли так легко заполонили голову Малфоя, что ему больше не хотелось прогуляться на улице, теперь он хотел вернуться в комнату, сесть на пол и забыться с бутылкой чего-нибудь горячительного.       Драко встал из-за стола первым и отправился к выходу в сад. Гермиона тихо пошла за ним, отставая от него на пару шагов. Они шли по аллее, обрамлённой кустами белого шиповника, к беседке, виднеющейся в конце этой дорожки. Гермиона разглядывала цветы, посаженные в клумбах, статуи, расположенные на пересечениях нескольких дорожек. Драко же молча шёл, буравя взглядом брусчатку. Он не думал ни о чем, кроме неё. Он оказался здесь из-за неё, но он не мог винить жену и её смерть в этом. Драко бы согласился вечно лечиться в такой больнице, если бы был шанс, чтобы Астория жила дальше. Но дальше должен жить он, а он не знал как. Малфой автоматически передвигал ногами, полностью погруженный в свои мысли, пока не почувствовал тёплую руку, коснувшуюся его пальцев. - Малфой, что происходит? Что я такого сказала? - не выдержала Гермиона, видя как какая-то брошенная фраза вогнала человека почти в депрессию. Он не сразу понял, что она его коснулась, что она о чём-то его спросила. Драко непонимающе смотрел на неё, все ещё погруженный в свою тьму. - У меня умерла жена. Год назад, - он даже не заметил, как сказал что-то, словно был в каком-то трансе. Затем он развернулся и продолжил путь к беседке вдали дорожки.       Гермиона потеряла дар речи от услышанного, но когда снова смогла говорить, Драко уже был на несколько шагов впереди. Почему он сказал это ей? Почему ей неизвестно было о его жене и тем более о ее смерти? Почему она умерла? Столько вопросов крутилось у неё в голове, но был ответ только на один из них. Вот почему он приехал лечиться, вот о чем говорил доктор Ранвье, вот с какой проблемой Драко должен справиться. Утрата близкого человека. Вот что его так подкосило. Гермиона раньше никогда не задумывалась о том, способен ли вообще Драко Малфой на какие-либо чувства вроде любви или горя. Ей казалось, что он непроницаем для этого всего. Что он холодный и безэмоциональный, что все его чувства - это эгоизм, злость, алчность. Но теперь всё её представление о Драко Малфое перевернулось с ног на голову, и она не знала теперь, чему верить.