Всё будет хорошо

- Да ладно, Грейнджер, - Малфой стоял возле двери своей комнаты, наблюдая, как вежливая медсестра проводила Гермиону к её комнате, которая находилась по-соседству, - ты привязана следить за мной, сидишь со мной за одним столом, а теперь ещё и живешь в соседней комнате? Что дальше? Ляжешь в кровать? А вдруг я там практикую темную магию! - Малфой! - Гермиона резко развернулась от услышанного так, что кудри хлестнули её по лицу. - Ещё одна подобная пошлость и я применю к тебе магию, несмотря на то, что ты пациент, - она смотрела на него своим испепеляющим взглядом и угрожающе держала свою палочку, направленной на него. - О, Грейнджер, можешь и не мечтать о моих пошлостях, - усмехаясь, бросил он, расслабленно прислонившись к двери и смотря на гриффиндорку. И откуда у него энергия на все эти шутки? Видимо школьное настроение возвращалось при виде Грейнджер, несмотря на весь ужас, который произошёл после нескольких школьных беззаботных лет. - Какой же ты самодовольный придурок, Малфой! - бросила она ему, разглядывая его легкую позу и невозмутимость. - И будь готов через 5 минут, нам нужно к доктору Ранвье.       Он ничего ей не ответил, только хлопнул дверью и оставил её одну в коридоре. Драко закрыл дверь и медленно опустился на пол, прислонившись затылком к двери. Сейчас его опять окутывала боль, что была с ним в его доме. Он сидел несколько минут на полу, уставившись в одну точку. Перезагрузка. Сейчас ему нужна перезагрузка. Нужно прочувствовать эту боль, чтобы потом она позволила ему опять играть прежнего Малфоя, которого больше не существовало. Затем он одним рывком поднялся, прошёл в ванную, не обращая внимания на интерьер его номера, умылся и, сменив рубашку, вышел из комнаты свежий и как будто новый. Гермиона вышла следом, и они пошли в кабинет доктора Ранвье. - Ну что, освоились немного? - произнёс доктор, когда они переступили порог его кабинета. - Да, спасибо. Приступим к уточнению лечения? - произнёс Малфой, желая поскорее закончить этот день. - Что же, действительно, незачем медлить. Позвольте вам представить Ванессу, мою помощницу. Она больше специализируется на тяжелобольных, - доктор указал им за спину, где в кресле сидела бледная молодая девушка. На фоне чёрных длинных, заплетенных в косу, волос и чёрного бархатного платья её лицо казалось ещё бледнее, а глаза были такими огромными и загадочными, что притягивали взгляд словно чёрные дыры. Она была достаточно красива, но её красота размывалась из-за устрашающей болезненной бледности. - Здравствуйте, миссис Грейнджер, мистер Малфой, - она коротко кивнула им и задержалась на несколько секунд взглядом на Гермионе. - Здравствуйте, Ванесса. Можно так к вам обращаться? - вежливо спросила Гермиона. - Рад познакомиться, Ванесса, - произнёс Малфой, целуя протянутую тонкую руку. Гермиона удивилась такому старому аристократическому жесту, но не стала подавать виду. - Да, можно обращаться ко мне по имени, - быстро произнесла она Гермионе. - Ну что вы, мистер Малфой, я тоже рада с вами познакомиться, - обратилась она к Малфою, подарив ему очаровательную улыбку, которая все равно имела оттенок болезненности. - Прекрасно, - произнёс доктор, напоминая о себе, - тогда, мистер Малфой, проследует за мной, а миссис Грейнджер пойдёт с Ванессой. К вечеру вам пришлют полный разбор будущего лечения.

***

      Малфой лежал на кушетке, пока в небольшую пробирку волшебным образом перекачивалась его кровь. Чистая кровь. Поразительно, что от неё никакого толка в плане здоровья. Ты подвержен почти всему, чему подвержены маглорожденные или даже сами магглы. Забор крови был последним пунктом в его осмотре, через пару минут он сможет остаться наедине со своими мыслями, все-таки играть в актера очень утомительное занятие.       Грейнджер также заканчивала свой осмотр. Она сидела на кушетке, пока Ванесса разглядывала пробирку с её кровью и записывала различные факты из её анамнеза. - Различные хронические заболевания или душевные болезни присутствуют? - спросила Ванесса. - Нет. - Семейный анамнез. Родители, близкие родственники чем-нибудь болеют? - Вы, наверное, не знаете, мои родители магглы. Они не страдают магическими болезнями. Хотя и не магическими тоже, к счастью. - Да, чудесно, - коротко сказала Ванесса, - к вечеру ждите план вашего профилактического лечения. Снимем последствия вашего стресса. Я вас больше не задерживаю, - холодно улыбнувшись, произнесла она, указывая на дверь. - До завтра, миссис Грейнджер. - Спасибо, Ванесса. До свидания.

***

      Гермиона сидела на кровати в своём номере и читала план лечения. В целом он был небольшой и включал в себя беседы с магическим психотерапевтом, зелья сна, прогулки и свободное время. Она уже осмотрела огромный номер, который теперь стал её домом, приняла душ и вышла на балкон с бокалом вина. Уходящее солнце бросало последние свои лучи на деревья вдоль аллей, на белые деревянные пустые лавочки, на стёкла невысоких фонарей. Гермиона смотрела на открывающийся с балкона пейзаж и пыталась отогнать все свои негативные мысли. Но они все равно возвращались к ней. Гермиона прокручивала снова и снова свой разговор с Роном на кухне, анализируя каждое своё слово. Она всё ещё думала, что приняла неправильное решение, всё ещё сомневалась и очень боялась того, что ей предстоит дальше. Гермиона не знала, как будет жить после развода, без мужчины, без опоры. Она уже забыла, как это быть не в отношениях. Конечно, она сильная женщина, способна многое сделать сама, но сам факт, что она будет возвращаться в пустой дом, что рядом не будет крепкого мужского плеча пугал её. И именно на этих мыслях она начинала плакать.       Драко Малфой только что вышел из душа, когда услышал какой-то вой рядом. Он думал, что кто-то оставил где-то собаку, но решил пойти на звук к его источнику. Каково было его удивление, когда он увидел Гермиону Грейнджер, сидящую на плетёном белом кресле на его балконе и рыдающую во все горло. Сначала он испугался, так как не часто ему приходилось видеть рыдающих девушек, затем он собрался, поняв, что рыдает стальная заучка-Грейнджер. - Грейнджер, не хотелось бы прерывать твой поток рыданий, но что ты забыла на моем балконе? - он стоял в дверях, ведущих на террасу, в домашних брюках и простой футболке и выжидающе (почти без сожаления) смотрел на неё. - Что? - она посмотрела в его сторону, не веря ушам, что слышала голос Малфоя. Когда Драко увидел красное от слез лицо, то уже не смог держать маску безразличия, но его тон лишь чуть-чуть сменился. - Мерлин, Грейнджер! Ты решила затопить больницу? Что ты тут делаешь и почему ревешь? - уже более обеспокоено спросил он. - Это не твоё дело, убирайся! - меньшее, что ей сейчас надо было - это слушать Малфоя и пререкаться с ним, когда её сил совсем не хватает. - Но это мой балкон, - с нажимом произнёс Драко. - Это и мой балкон, я зашла сюда через свою комнату, - непонимающе ответила Гермиона, прерываясь на всхлипы. - О, Мерлин, у нас ещё и общая терраса. Ну значит, будем пить вместе чай с печеньками, делиться секретиками, - ехидно сказал Малфой, наблюдая, как Грейнджер собирает всю себя в кулак, чтобы достойно ответить ему. - Неужели ты не можешь тактично удалиться? Ты же видишь, что мне не до тебя! - Это не увидит только тупой, - Драко пододвинул второе кресло поближе к ней и сел в него. - Конечно, мне не особо интересно. Но не хочется всю ночь слышать твои завывания, поэтому я ненадолго забуду, что ты раздражающая Грейнджер, и послушаю тебя. Рассказывай, почему ты ноешь? - Я не ною! - Инстинктивно защищаясь, ответила Гермиона, а когда столкнулась с его внимательным (что было очень удивительно для неё) взглядом, продолжила,- это действительно не твоё дело. Просто всё так сложилось, что сейчас я максимально опустошена. Вроде бы все хорошо, успехи на работе и так далее, но остальная жизнь... Я раньше так концентрировалась на деле, что забывала о существовании личной жизни. Жизнь - это ведь не только учеба или работа, это ещё и отношения, и любовь. Но я не видела всего этого. Работала, а потом приходила домой и выполняла какие-то обязанности жены, как робот. Радовалась, когда нужно было, ходила куда-то вместе с близкими. Конечно, это все было искренним. Но я все равно возвращалась мыслями к работе, будто вся моя жизнь была там, а в выходной я была вынуждена проводить время с другими людьми. А так не должно было быть. Нужно было проживать каждый момент, не задумываясь ни о чем, тем более о работе. Но уже поздно думать об этом. Наверно, я сама всё испортила, хотя и не без чужой помощи, - она говорила всё, что крутилось в голове, уставившись в одну точку на горизонте. Гермиона забыла даже, кому рассказывает это. Она просто произносила свои мысли, которые лились нескончаемым потоком. - Сначала всё было так хорошо, мы радовались концу войны, спокойной жизни, браку. А потом все стихало, как напор воды, когда кто-то медленно закрывает кран. А теперь я не знаю, что делать, наверное, впервые в жизни. Всегда был какой-то план, а сейчас я не знаю, как мне жить дальше, с чего начать.       Драко Малфой действительно внимательно её слушал, хотя и сам не понимал зачем. Это же Грейнджер. Они даже не друзья. Но что-то в этой ситуации подсказало ему, что нужно поступить именно так. Возможно, атмосфера лечебницы, где всё строилось на поддержке, заставила его помочь ей, выслушать её. Может быть, его собственное состояние откликнулось в её переживаниях, и один раненный зверь нашёл другого, чтобы помочь выжить друг другу. Неважно что его заставило слушать её, важно, что он слушал, и это помогало не только ей, но и ему. - Грейнджер, - она вздрогнула от его голоса, который к его удивлению был хриплым и подавленным, - я не знаю ответа на вопрос, как начать жить дальше. Но я думаю, что это возможно. Иначе бы я не сидел здесь. Год назад я думал, что нельзя заново начать жить, когда всю душу выпотрошили и бросили смотреть, как она загибается. Сейчас я надеюсь, что можно перевернуть и самую тяжелую страницу. Сделать это если и не для себя, то хотя бы из уважения к другому человеку и данному ему обещанию. Наверное, я должен жить дальше, как бы меня ни ломало.       Он также смотрел в одну точку на горизонте, пока так долго душащие его мысли выходили наружу. Драко чувствовал, как от произнесённых слов становилось легче. Будто он делился этой внутренней тьмой и болью с воздухом, небом, уходящим солнцем и с Грейнджер. Малфой не боялся, что она воспользуется проявленной им слабостью. Его уже давно не волновало чужое мнение, а после смерти жены тем более, было абсолютно плевать на всех, потому что они не знали его чувств, не жили его жизнью и не могли дать хоть какой-то дельный совет.       Гермиона смотрела на его лицо, пока он говорил. Она отметила его привлекательность, но больше её поразила глубина его холодно-серых глаз, в которых скрывалась огромная боль. Она не понимала из его речи, что же произошло, но чувствовала что-то знакомое и проникалась этим. Когда Драко закончил говорить, он повернулся к ней и увидел в её глазах понимание. Понимание не просто произнесённых слов, а корня этих слов, того, что вызвало эти слова. Он слабо кивнул ей, молча поднялся и вышел с террасы. «Всё будет хорошо, Грейнджер», - услышала она перед тем, как закрылась дверь в его комнату. «Всё будет хорошо», - ещё раз пронеслось в её голове. А будет ли?