Ненадежные рассказчики

      Почему-то сегодня Антон совершенно не хотел пилить на автобусе больше часа, толкаясь о людские тела, слушая все возможные шумы и вдыхая аромат бензина и выхлопных газов. А от мысли, что из-за чёртовых пробок он может застрять наедине с незнакомыми на длительное время, пропадал аппетит. Даже масло, кажется, начало горчить.       — Эй, — окликнула Антона сестра, — всё в порядке? Молодой человек нехотя перевёл взгляд на свою младшую сестру, которая беспечно болтала ногой, заставляя спущенный гольфик раскачиваться. Она закончила первый класс и вот уже месяц была на каникулах, но гордо продолжала носить школьную форму и говорить всем подряд о том, как сильно она хочет получить пять по природоведению.       — Всё отлично, моя принцесса. — ощущение потных тел резко вернулось, — Хочу на мопеде Юли на работу поехать, что думаешь? Сестра захихикала и покачала головой.       — Она будет недовольна, Тоша. — Катя, — понизил голос Антон, — если Юля чего-то не знает, то и против не будет, верно? — Катя задорно вздёрнула бровь, — Вы с Машей ведь не проболтаетесь?       За много лет жизни с тремя младшими сёстрами Антон понял, что подкуп и шантаж их любимая валюта, и с радостью пользовался простыми рычагами давления. Поэтому, когда Маша, средняя из сестёр, типичная хмурая тринадцатилетка, спустилась на кухню, Антон знал, что она скажет.       — С тебя фисташковое мороженное, милый братец. — деловито заявила она. Катя одобрительно хмыкнула. — Юля не вернётся до конца недели, и до тех пор ты должен быть… — она хитро улыбнулась, — покладистым.       Антон для вида поспорил ещё пару минут, но все знали, что он не сможет противостоять этой команде. Своих сестёр он любил гораздо больше чем себя, и надеялся, что сможет дать им то, чего не хватало ему.       После быстрого завтрака Антон начал собираться на работу, ему предстояла долгая смена на ногах. Конечно работа официантом не была тем, о чём он мечтал, но чаевые были приличными, а вариантов другого заработка для студента заочника не было. В будущем он конечно видел себя солидным юристом, возможно даже кем-то важным и значимым. Но если честно, с каждым днём у него было всё меньше веры что жизнь пойдёт именно так гладко. Но план всё равно остаётся планом.       К двадцати пяти местечко в конторке, симпатичная девушка, ждущая предложение, ипотека и кредит на машину.       Нормально же ведь, да?       Брюки и рубашка уже были готовы и висели на спинке обшарпанного стула. Аккуратно упаковав рабочую форму в рюкзак, Антон натянул на себя футболку с логотипом любимой метал группы, джинсы и мягкие кеды. В зеркало смотреть он не стал, знал, что увидит там молодого парня, русоволосого и сероглазого. Такого же, как большая часть его ровесников в стране.       Одним словом, посредственность. Куда не глянь, чего не коснись, он едва ли запомнится вам, если даже вы столкнётесь лицом к лицу, вы легко сможете заменить его лицо на лицо любого приятного и обычного парня.       Попрощавшись с сёстрами, Антон, легко реанимировав ржавый мопед, поехал в город.       В жизни в пригороде несомненно были свои плюсы, но иногда Антон завидовал друзьям, которые могли проснуться за полчаса до работы и свеженькими прийти на службу.       Но делать нечего. Зато никто из обитателей каменных муравейников не может запросто устроить вылазку на речку в час ночи, просто потому ему так захотелось.       Во время учебного года он жил в общежитии, чтобы экономить время, и не грузить маму тем, что нужно готовить ужин великовозрастной детине. Но сейчас она, вместе с Юлей, уехали к родственникам, поэтому Антону пришлось остаться за старшего, выполняя роль заботливого няньки. С ролью няньки он справлялся так же успешно, как и с ролью изысканного официанта в Ампире.       «Ампир» — ресторан в котором работал Антон, находился в фешенебельном районе города, чаще всего сюда ходили состоятельные пары среднего возраста, и иногда молодые прожигатели жизни с претензией на богемность.       — Антон, поправь фартук. — прошипела на ухо коллега, пока администратор монотонно напоминал о том, как важен высочайший уровень сервиса.       Антон разгладил складки на бардовом фартуке, потуже затянул галстук бабочку и придал лицу доброжелательный вид. Коллега продолжала шептать что-то ещё, но Антон всеми силами прислушивался к администратору, боясь пропустить что-то важно. Следующие 12 часов пролетели в бешеном темпе, Антон натянуто улыбался и носился по залу с прямой спиной, и всё ради щедрых чаевых.       — Как прошла смена, Поль?       Антон закрыл шкафчик и встретился взглядом с Полей, единственной коллегой, с которой он ладил. Не то чтобы он был нелюдимым, или что-то такое, совсем нет. Просто он хотел чётко разделять работу и дружбу.       — Нормально. Но завтра зачёт, и я что-то вообще не понимаю, как мне не вылететь из универа. Блин, забыла, а ты на кого учишься то?       — Я юрист, типа того.       — А, — задумчиво протянула Поля, — типа, тоже безработный в будущем? — Антон никак не отвечал на её шутку и продолжал собираться, — Тебе никогда не хотелось побыть на их месте?       — В каком смысле?       — Ну, — задумчиво протянула Полина, — Сидеть за столом, расплачиваться картой, ездить на гелике… Всё это. Хотел бы?       — Не знаю. — от этого разговора Антону стало немного не по себе, — Не хочу фантазировать.       — Я знаю тебя долго, и не разу не слышала от тебя о твоих планах и мечтах. О чём ты мечтаешь?       Антон пожал плечами, ему было неуютно, неуютно, когда его спрашивают о личном, при том так резко и неожиданно.       Ему нет дела до фантазий. У него есть реальность, та самая, в которой он возвращается в дом с прохудившейся крышей, где его ждут три его сестры, благополучие которых полностью зависит от него. В его реальности нужно платить за свет и газ, покупать учебники и платить за проезд. В его реальности Маше нужны брекеты, а Юля не пошла на выпускной, чтобы сэкономить.       — Ни о чём. Я ни о чём не мечтаю, Поль.       Она прищурилась и сложила руки на груди, как рентген сканируя Антона.       — Однажды я тебя раскушу, красавчик.       Чтобы сгладить эффект от резкого ответа, Антон подмигнул приятельнице и вышел на улицу. Воздух вообще не двигался, лето было в самом разгаре, и не собиралось уступать прохладе. Даже мопед нагрелся так, как будто простоял в парилке несколько часов.       Антон отправил сестре сообщение что освободился, завёл мопед и поехал домой. По мере удаления из центра, город гас, тускнел, и даже воздух как будто бы становился менее насыщенным. А выехав в пригород Антону показалось, что он начал тонуть в темноте.       Впереди ехала машина, из которой время от времени выглядывали тонкие белые руки, как будто ловили воздух в танце. Такие вот дорогие машины, петляющие и нагло щелкающие фарами, вызывали у Антона перманентное раздражение. От этих машин так и веяло ощущением полной безнаказанности. Никакой социальной ответственности.       Глаза слипались, бросив короткий взгляд на часы, Антон с сожалением понял, что ему осталось спать не больше семи часов, а он ещё не доехал до дома. Ноги гудели от усталости, а спину ломило, но следующий выходной ждать не скоро.       Антон погрузился в мрачные размышления, пытаясь понять, хватит ли того что он заработает на покрытие всех расходов. Но вдруг машина остановилась, даже не припарковываясь на обочине, пассажирская дверь открылась и из неё выскользнул человек, Антон автоматически затормозил, чтобы разобраться в ситуации. Он надеялся, что пассажира просто тошнит, или что-то в таком духе, но машина с оглушающим скрипом рванула вперёд, оставляя человека посреди темноты.       После секундных размышлений и борьбы со своей совестью, Антон решил подъехать к человеку. В голове сразу начали проноситься сотни фильмов ужасов, и вот он уже видит своё имя в заголовках местной газеты, но уже поздно, потому что незнакомец на дороге замечает мопед и начинает размахивать теми самыми тонкими руками.       — Эй, нужна помощь? — спрашивает Антон.       В темноте плохо видно лицо незнакомца, но судя по всему это его ровесник. Он небрежно откидывает назад копну черных до плеч волос, и долго смотрит на Антона. Почему-то этот взгляд заставляет Антона снять шлем, и, судя по всему, именно этого и добивался незнакомец, потому что он тут же отвечает.       — Да, mon chevalier.       От него разит алкоголем, а глаза блестят, но он кажется безопасным, к тому же немного субтильнее чем Антон.       — Тебя подвезти? — нехотя спрашивает Антон, молясь, что парень скажет, что всё в порядке и он доберётся до дома сам.       — Мне некуда ехать. — выдыхает брюнет, покачиваясь, — Совсем некуда. Ключи и телефон я оставил в машине этого мудака. — он останавливается, а потом тихо говорит, — Отвези меня к себе. Ладно?       — Ты знаешь номер телефона кого-то из знакомых? — не сдаётся Антон.       Парень качает головой и наклоняется ближе к Антону. Теперь его лицо видно лучше. У него большие миндалевидные глаза и острые скулы, а ещё огромный красный след от удара справа.       — Просто сделай это, договорились.       Антон качает головой и протягивает парню свой шлем, уже проклиная себя за такое дикое решение. Дома его ждут сестры, что он скажет им, когда приведёт домой пьяного парня, имя которого он даже не знает.       Брюнет, довольно улыбаясь натягивает на голову шлем и удивительно ловко садится на мопед.       — Я могу держаться за тебя?       — Нет. — коротко бросает Антон, — Сможешь держаться за сидение?       — Oui, bien sûr. — парень хихикает, а потом чётко и ровно говорит, — Спасибо. Правда, спасибо. Меня зовут, Изи. А тебя?       — Антон.       Сейчас слишком пьяный чтобы думать о том, куда он едет. А то, что едут они не в город, а углубляются в лес, он замечает только через пять минут поездки.       Если бы не выходка Коли, он бы держал себя в руках и попросил подбросить себя хотя бы до ближайшего магазина. Но сейчас ему ужасно хотелось заставить его пожалеть, точнее не так. Он хотел убедиться в том, что он всё ещё в состоянии делать то, что захочет именно он. Никто-то из членов семьи, никто-то из друзей, и тем более не временный любовник.       К горлу подступил ком, поняв, что бороться с тошнотой не получается, Изи захлопал парня с мопедом по спине.       — Остановись, срочно! — закричал он.       Мопед остановился, Изи спрыгнул с него, сорвал с себя хилый шлем и согнувшись в три погибели выблевал весь свой ужин прямо на землю.       Когда желудок опустошился, в голове как будто бы стало понемногу проясняться. Изи поправил волосы и повернулся к парню с мопедом.       Как его там звали?       Изи начал перебирать имена в голове, как будто это детская игра, где нужно примерять к человечку костюмы, ожидая, пока не появится зелёная галочка.       — Меня зовут Антон. — холодно бросил парень с мопедом, достал из рюкзака маленькую бутылочку с водой и кинул её Изи.       Тот с трудом, но поймал её и принялся жадно пить. Совесть немного кольнула его, но только самую малость.       Остаток пути они проделали без происшествий, и Антон был благодарен этому. Что-то в Изи вызывало у него не легко чувство… неприятия.       Как ни странно, но, когда Изи зашёл в дом, он вёл себя тихо. А при ярком свете Антон понял, что на лице случайного знакомого уже появляется внушительный синяк.       — Садись. — приказал он, указывая на один из стульев на кухне.       Изи послушно сел, сцепил руки перед собой и начал осматриваться. Обстановка в доме была бедной и очень скромной, но до нелепого приятной и уютной. Пахло хлебом и женскими духами.       — Ты один живёшь? — внезапно поинтересовался Изи.       — Нет. — Антон протянул ему пакетик с замороженным горошком,             — пригоди к щеке, а то опухнет всё.       Изи удивился, с недоверием посмотрел на пакет, а потом, с облегчением вздохнул, когда мороз приятно остудил до сих пор пылающую щеку.       — Кто тебя так? — неуверенно спросил Антон, прислонившись к синей кухонной стойке и обводя кончиком пальца край бежевой чашки. Чайник рядом с ним тихо шумел, вскипая.       При другом раскладе Изи конечно выплеснул бы парнишке в лицо что-то ядовитое и дерзкое, но в голове гудела монотонная и надоедливая боль, и совершенно не хотелось хамить случайному человеку, особенно когда вы непонятно где на смой окраине цивилизации.       — Не важно. Если ты умеешь думать членом, то есть кто-то, кто однажды тебе его откусит.       — Это ты про себя?       — Нет, про того парня. — Антон покраснел и принялся агрессивно размешивать чай в стаканах ложечками. Изи, внимательно следивший за реакцией, довольно хмыкнул, облизнул губы и резко выпалил, — Мой член со мной, не беспокойся.       На стол громко опустилась чашка с зелёным чаем, несколько капель расплескались, но Антон сделал вид что не заметил.       — Пей чай и идём спать. Хорошо? Мне вставать рано утром.       Когда с чаем было покончено, и Антон проводил Изи в ванную, нужно было решать, где они будут спать.       — Я могу положить тебя в свою комнату, но она на втором этаже. Помочь подняться?       — Да, боюсь, что свалюсь.       Антон закатил глаза, но крепко сжал локоть Изи левой рукой, а правой придерживал его за живот, чтобы подхватить если тот свалится. От Изи всё ещё пахло мешаниной из алкоголя, но ко всему прочему, можно было уловить лёгкий аромат цитрусов. А ещё он был очень тёплым, и Антон почувствовал, что он погружается в сонливое состояние, от которого тяжело избавиться.       Добравшись до комнаты, Антон открыл дверь, пропуская Изи вперёд.       — Располагайся, пастельное белье свежее.       Изи огляделся, тяжело упал на кровать и начал снимать с себя рубашку.       — Ну всё, хороших снов, встаём рано, я тебя разбужу. — Антон старался не смотреть на Изи, который уже расстёгивал ремень, но протестующий возглас заставил его обернуться, — Что не так?       — А ты где спать будешь?       — На первом этаже, на диване. — без лишних слов Антон вышел, закрыл за собой дверь и тихо спустился вниз, проклиная себя за весь сегодняшний день.