Ненадежные рассказчики

The Doors - People Are Strange

***

Да уж, редкостное дерьмо. Первая мысль, которая рухнула на Изи утром была конечно иной, потому что кто-то громко постучал в дверь и сказал спускаться на завтрак. Детали вечера Изи вспомнил только когда нашёл свою рубашку на полу, с разводами на воротнике, и ремень, заброшенный на стол, заваленный книгами и тетрадками. Он не помнил, что у него было с тем блондинчиком, и теперь молился, чтобы тот был хотя бы шестнадцатилетним. Наспех собравшись, Изи вышел из комнаты и спустился вниз. На кухне, там, где ночью он пил чай с незнакомцем, сидели две девочки, одна младше другой. Заметив его, они немного удивленно перестали есть кашу, и посмотрели в сторону какой-то комнаты. Изи решил немного успокоить девочек и, мягко улыбнувшись, сказал: — Меня зовут Изи. Антон вчера подобрал меня на дороге, потому что мне негде было спать. — брови старшей девочки взлетели, — А вы кто? — Я Маша, а это Катя. Мы сестры Тоши. — ответила старшая. — У тебя такое смешное имя, Изи. — задумчиво проговорила Катя. — О, ну, полное имя Израиль. — Садись, Израиль, Тоша приготовил кашку. — по детски просто улыбнулась Катя, кивком указывая на свободный стул и тарелку. Изи сел, а она продолжила допрос, — Ты китаец? Сестра шикнула на нее, перевела взгляд на Изи и неожиданно сказала: — Ты ведь кореец? — Что? — удивился Изи, — Нет, я… Мой папа еврей. — А мама? — не сдавалась Маша. — Ох черт, раскусили. — Изи прожевал ложку овсяной каши. Тысячу лет не завтракал, тем более кашей. Изи вообще не мог вспомнить, когда он в последний раз просыпался в шесть утра. — Так что скажешь, Изи? — тон Кати был деловым, — Кто твоя мама? — Угадала, малая, моя мама кореянка. — Изи отбил Маше «пять» и подмигнул Кате. В это время в кухню зашёл Антон, сосредоточенный и бодрый, как будто и не спал вовсе. — Доброе утро. Нужен аспирин? — не смотря на Изи, Антон уже открыл холодильник и достал пачку таблеток. — О, да! — Ванная там же, где и вчера. Выходим через двадцать минут. — Тоша, кстати, где наше мороженое? Антон замер, медленно перевел взгляд с Кати на Машу. — Мне позвонить Юле? — Маша протянула имя сестры, как это делают в комедиях. — Я…. — Антон покачал головой, — не купил мороженное потому что… — Я помешал ему. — быстро нашёлся Изи, — Он же подобрал меня, я блевал всю дорогу. Какое мороженое он должен был купить? — Фисташковое, Израиль. — Изи кивнул Кате. — Отлично, тогда, я могу заехать к вам в пятницу? — Израиль? — Антон вскинул руки, — Тебя зовут Израиль? — Да, в пятницу у Тоши выходной, приезжай. — проигнорировала брата Маша. — Что? Стоп? Вы не можете приглашать незнакомых парней домой без моего разрешения! — Прошу прощения, — ухмыльнулся Изи, наслаждаясь потерянным видом Антона, — но эти малышки знают обо мне больше, чем ты. На минуту Изи даже забыл, что находится в запущенной халупе с детьми и угрюмым парнем, и расслабился. Для него была немного непривычной такая простая обстановка, и в этом было определённое раздражающее очарование. Настало время выходить, Антон и Изи наспех попрощались с девочками и поехали в город. До города они не разговаривали, Изи пытался справиться со всеми мыслями в своей голове. Наверняка дома его будут ждать сотни голосовых, пропущенных и всё такое, и все эти вопросы, на которые он не хочет отвечать. Что он может сказать всем этим друзьям, больше похожим на кучку пиявок? Нет, ему нравилось что его всё время окружают люди, разные люди и разные лица. Это было действительно круто, понимать, что их умы на какое-то время полностью очарованы и парализованы только им. Но иногда, например, как вчера, у него начиналась… интоксикация. — Приехали. — так же обрывисто сказал Антон, останавливая мопед на остановке. Изи почти нехотя спустился, снял шлем и передал его Антону. — Доберёшься отсюда до дома? — Да, конечно. — Изи сделал шаг назад, — Ещё раз спасибо что спас, я твой должник. Серьезно. Ему показалось, что Антон его не слушает. Парень надел шлем и начал поправлять рукава куртки, как будто хотел, чтобы Изи поскорее ушёл. — Ты работаешь здесь неподалёку, да? — хотелось, чтобы Антон сказал что-то более развёрнутое чем «да». — Нет, не здесь. Разговор зашёл в тупик, нужно срочно спасать свою репутацию. Ещё он не навязывался стремному малолетке на ржавом мопеде. Хотя, парень вовсе не был стремным. Типичный чистенький белый отличник, весь такой правильный и основательный. Наверняка он пьёт витамины и умеет плавать брасом. Воображение моментально нарисовало Антона выбирающимся из бассейна. Все эти капельки воды, сжатая челюсть, напряжённые мускулы, тяжёлое дыхание. Ох, а его равнодушные глаза, такие прохладные. — Удачи, Израиль. — оказывается у него голос с хрипотцой. — Что? Изи выбросило из его фантазии. Оказывается, это было прощание, мопед с лязгом уезжал от растерявшегося Изи. — Сука. — пробубнил он, — Какого черта? Люди на остановке недовольно покосились на брюнета, как будто он нарушил лично их пространство. Мужчина лет сорока неодобрительно цокнул. И снова это гудящее желание сделать так, чтобы все запомнили его, думали о нём хотя бы несколько минут. Это желание выбросить выходку, от которой все смутятся и опустят глаза вниз. — О, — громко протянул Изи, цепляясь глазами за каждого кто стоял на остановке, — Знали бы вы как он сосет, ммм. — поправив волосы привычным жестом, Изи язвительно пропел, — Бывайте, неудачники. Если люди не хотят его любить, они должны его ненавидеть. Если ненависть невозможно, пусть будет зависть. Презрение тоже подойдет, но остается осадок. Такой как сейчас. Изи шлёпал по тротуару, мечтая скорее оказаться в любимой квартире, сварить кофе и принять горячий душ. Да, это именно то что ему поможет. Консьерж дома, в котором у Изи была студия с панорамным видом, сразу понял, что вопросы о том, почему он без ключей, будут лишними, и протянул запасной комплект, пожелав хорошего дня. Изи искренне поблагодарил пожилого мужчину, не каждый может выполнять свою работу настолько хорошо. В лифте Изи случайно поймал своё отражение в зеркальной панели. Если бы не вчерашний горошек, то синяк на его лице был бы куда более внушающим. Боже, он похож на дешёвую шлюху. Черное каре до плеч растрёпано, под глазами видны разводы от вчерашнего макияжа, который он наспех попытался смыть у Антона, рубашка мятая, лицо побито, губы потрескались из-за обезвоживания. Жалкое зрелище. Даже в свои худшие дни Изи не позволял себе выглядеть так, а сейчас… Колокольчик зазвенел, лифт с щелчком остановился на двадцатом этаже. Изи вышел и сразу направился к своей квартире. — Дом, привет! — зачем-то прокричал он, закрывая за собой входную дверь. — И тебе привет, братец. — Твою мать. Изи успел испугаться и приготовился кричать, но наконец увидел что в кресле сидит его брат. — Что ты тут делаешь, а? — возмутился Изи. — Ты пропал на всю ночь. — отчеканил мужчина. — Как будто в первый раз. — В первый раз твой любовник говорит, что вышвырнул тебя на трассе. — Что? — захлебнулся Изи, — Я сам вышел. — Не важно. Почему ты не позвонил мне? Или Кире? — Да я был пьян, просто под ноль. — Изи плюхнулся в любимое мягкое кресло и тут же скинул с себя ботинки. — Это правда было на трассе? — Почти, около какого-то поселка. — Где ты спал? — теперь брат возвышался над ним, как в детстве. — Меня подобрал какой-то парень, и отвез к себе. — Ты спал с ним за ночлег? — лицо мужчины покраснело. — Нет! Нет, я не сплю с первыми встречными. — Изи пожал плечами, — Чаще всего. Ты скоро уходишь? — Да, — брат перевёл взгляд на часы, — Прямо сейчас. — он примерно с минуту постоял напротив кресла, где сидел Изи, как будто ждал, что младший брат что-то скажет. Но он разглядывал свои носки, как будто они волновали его больше. Возможно так и было. — Изи. — позвал брат. — Слушаю? — Береги себя, пожалуйста. Мы с сестрой любим тебя, понимаешь? — Знаю, Яков. Яков покачал головой и вышел из квартиры, тихо, даже дверь не хлопнула. От чего-то стало жутко дискомфортно. Такое бывает в детстве, когда после крупной ссоры с родителями идёшь в свою комнату, ложишься в кровать и засыпаешь, в довольно прорыдавшись. А потом заходит мама, садится на край кровати и шёпотом зовёт тебя, а ты так обижен, или зол, что делаешь вид, будто спишь. И она уходит, оставляя тебя с чувством жгучей пустоты. И ты хочешь побежать за ней, попросить прощения и крепко крепко обнять, но не двигаешься с места, продолжая бесшумно плакать. Изи увидел свою сумку на стуле, дотянулся до неё и достал свой смартфон. Пять пропущенных. Три от Киры, два от Якоба. Под горячим душем стало немногим легче, хотя тело после похмелья немного ожило под расслабляющими струями. Да и не нужны ему эти дебильные звонки. И ему не нужно, чтобы Коля сейчас стол под дверями и молил о прощении, всё это совершенно ему не нужно. Люди нужны только для выгоды. Его галерея успешна, а на счету круглая сумма с семейного счета, у него есть запас из обожателей, которые готовы выполнить любую его прихоть, а сестра с братом если что смогут опознать его труп в морге. Ситуация с Колей только доказывает, что нельзя сближаться с людьми, нельзя доверять им, любить их. Только члены семьи могут быть условно преданными друг другу. Каждому человеку нужен кусочек тебя. Как-то не вовремя вспомнились каша и Антон, этим его спокойным молодым лицом и крепкими руками. Ему, вроде как, ничего не нужно было. Изи поморщился, касаясь щеки. Коля ещё пожалеет, что посмел поднять на него руку. Возомнил себя хер пойми, чем, слишком многое Изи ему позволял. Даже думать, что его мнение хоть немного важно для Изи, или что он боится его потерять. Планов на день не было от слова совсем, а идти на тусовку с синим лицом не было желания. Одно дело если бы друзья устроили панику и начали спрашивать, что случилось, и тогда он смог бы придумать ироничную историю и выставить всё в выгодном свете. А бог знает, что Коля наплёл им всем. Но сидеть дома Изи не собирался, тем более холодильник оказался пустым как рай после изобретения порно роликов. Переодевшись в свежую льняную тунику и широкие штаны, Изи собрав волосы в пучок и нацепив на лицо массивные солнцезащитные очки, Изи вышел из дома. Ближайший супермаркет был в пяти минутах ходьбы, но прямо перед выходом Изи решил купить новую акварель и ещё кучу кистей, которые ему не особо нужны. Семья не то чтобы одобряла его планы стать художником, но и не пресекала. Спасибо Якобу и Кире, которые с детства агрессивно захватывали власть, доказывая, что именно он, или она, приведёт семейный проект к новым вершинам. Изи особо не вникал, чем занимается семья. То ли оружием, то ли компьютерами. Одно знал точно, благодаря этому он мог закончить парижскую художественную академию и открыть свою галерею, где выставлял тех, кого душа пожелает. Но в такие дни как этот, Изи ужасно хотел потеряться в толпе.