Ненадежные рассказчики

— Дамы и господа, рад приветствовать вас! — Антон говорит заученную фразу, а улыбка, приклеенная намертво, даже на секунду не сходит с лица, — Могу ли предложить вам меню? Сегодня шеф подаёт превосходного ягненка, а также крем-карамель с лесными ягодами. Лично от себя могу порекомендовать черные вагаси моти с карамелью и черникой. Голос так и сочился лестью, слова гладкие, а жесты такие, как будто он хочет в любой момент растечься лужей перед гостями. Это именно то, что от него требуется, люди платят не только за вкусную еду и красивое здание, даже не за людей. Она платят за то, что ощущают себя теми, кем хотят быть. Любимыми, желанными, недостижимыми, достойными служения и восхищения. И они это получат. Антон не был тем официантом который в зале давит улыбку, а в курилке материт и сыплет гадости. Ему действительно хотелось относится к гостям так, как они заслуживают, это его работа. На кухне, когда Антон отдаёт заказ шефу, он другой – простой, усталый парень, с безразличным выражением лица и сосредоточенными глазами. Су шеф Ваня называет его роботом, и Антон не понимает, это оскорбление, или нет. Большинство гостей обращаются с официантами если не любезно, то равнодушно, с ними быть почтительным просто. А вот с этими людьми, которые только и звенят своими цацками и стучат картами без лимита, труднее всего. Они шепчутся, смеются и очень часто откровенно грубят, в очередной раз напоминая где место «Прислуги». И эту часть работы Антон ненавидит. В понедельник возвращается мама и Юля, и дом оживает от несмолкаемых обсуждений, объятий и улыбок. Этот вид улыбок не требуется клеить, от таких улыбок устаёт лицо, а на душе тепло и светло. Совсем разные улыбки. У мамы, некогда красивой белокурой женщины со светло-золотистыми глазами, окружёнными сеточкой морщин, улыбка сдержанная и благородная, как будто она с полотен голандских мастеров, в большей степени улыбаются её глаза. У Юли, поправляющей короткое рыжее каре тонкими пальцами, широкая улыбка, а брови взлетают вверх, как птицы. Она похожа на брата, но есть в ней что-то необычное, что-то, что делает конкретно её выше и важнее других людей. Катя - хохочущая улыбка, пары зубов не хватает, а глаза горят синими незабудками, она по детски непосредственна в каждой эмоции. В отличии от Маши, которая скрывает улыбку под ухмылкой, и прикрывает рукой лицо, смеясь. Густо подведённые глаза выдают её, сужаются, превращаются в маленькие щелочки. И каждая их улыбка на вес золота. Антон снова погружается в привычный темп жизни, без разваренных макарон и боязни поджечь дом. — Как ты, сына? — спрашивает мама, когда дети уходят спать, а Юля читает книгу в кресле. — Нормально, на работе все хорошо. — больше сказать нечего, слов особо нет, да и событий тоже. — Устал? — она легонько сжимает руку сына, — Выглядишь измученным. Может посидишь где-то с друзьями? — Ну, Сеня зовет, но думаю не стоит. Юля откладывает книгу и поджимает губы. — Ты дед? — Что прости? — не понимает Антон. — Тоша, — по слогам говорит Юля, — Ты можешь в конце концов отдохнуть? А? У нас всё отлично, я поступила в ВУЗ, осталось только стажировку найти, Катя в школу пошла, Маруся, и та не доставляет хлопот. Ты можешь развлечься? Просто… — она пожала плечами, — Как ты там развлекаешься? Выпей крепкий чай, или что там ещё можно юристам. Антону приходится согласиться, чтобы на него не смотрели жалостливыми глазами, как будто он бедный и несчастный, вынужден сидеть дома. Друг радуется и угрожает Антону, что он не пожалеет что примет в этом участие. Это, кстати, пугает даже большее. Антон и Макс познакомились в первый день, когда их заселили в задрипанную общагу. Тогда Антон подумал что сделает всё, чтобы как можно меньше контактировать с соседом. Его раздражали некоторые его... черты. А ещё он отвлекал от учебы, постоянно шумел и действовал на нервы. Но, было в этом что-то прекрасное. Антон знал что у него есть человек, который не просто простит какую бы то ни было халатность, но и одобрит её. Он тот самый друг который кричит в окно "Халява приди" и хочет открыть старт-ап. Поэтому после второй кружки пива Антон рассказывает ему о том как случайно встретил Изи. — И он стоит посреди дороги, просто блин, — на языке вертелись слова типа «потерянный, несчастный, призрачный и запутавшийся», но вместо этого он покачал головой и скомкано пробубнил, — Жалкий. — Капец, и он реально поехал с тобой? — Ага, деваться некуда. — внутри клокотал стыд, что-то вроде него, — Ну, жалко его стало. Он кратко рассказал приятелю о событиях того вечера, и следующего. Это было единственное необычное событие которое можно было обсудить и посмеяться. Антон не понимал причину, по которой ему не по себе, когда друг пьяно хихикает и бросает очередное ругательство. Антон выпил совсем чуть-чуть, но тело с непривычки излишне расслабилась и вот уже совсем не хочется вставать с просиженного дивана в баре спального района. Отвратительное местечко, но выбирать не приходится, здесь дешёвый алкоголь и вкусные закуски, и работа друга рядом, не придётся ездить туда-сюда. — Тебе не стремно было с педиком спать? — внезапно выпаливает друг. — Ты… — мысли двигаются очень медленно, но Антон начинает злиться, — Макс, ты вообще тупой? Мы спали в разных комнатах. — Да фу всё равно. — друг вертит в руках пустой пластиковый стакан от пива, ухмыляется и хихикает, — Типа, он же спит с мужиками? — Наверное. — А как он выглядит? — Хочешь познакомиться? — с издёвкой спрашивает Антон. — Да пошёл ты, дебил. — Макс смеётся и качает головой. — А он меня пригласил на приём, типа того. — признает Антон, — В свою галерею. — Капец, и ты пойдёшь? — Нет, думаю не надо. — тихо говорит Антон, — Блин, а нафига, мы же не друзья. Вообще не понимаю, почему он пригласил. — Запал он на тебя, полюбому. — Да нет. — А ты позвони ему, и скажи что хочешь пойти. — Макс делает глоток, откидываясь на спинку дивана, улыбается, но жевлаки начинают двигаться, — Давай, будет весело. — Не хочу звонить, нахрена. — отнекивается Антон, но уже дастает из под чехла телефона аккуратную визитку. — Блин, тебе слабо что ли? Спать с ним не страшно было, а позвонить не можешь. — и тут Макс выгибает спину и манерно пропевает, — Все мужчины такие, в кровать уложить могут, а перезвонить - нет. Подонки. Циркачество немного злит Антона, почему-то ему кажется, что всё это перестает напоминать прикол. — Слабо? Ты боишься его? — Нифига подобного. — Антон набирает номер телефона, жмет на вызов и прикладувает телефон к уху, надеясь, что Изи не возьмет трубку, или... Три гудка. — Да, слушаю. — Привет. — почему-то слово кажется смятым, как будто гласны и согласные поменяли местами. Под колючим взглядом Макса, Антона затошнило, теперь он вообще не мог вспомнить, зачем позвонил, зачем пришёл сегодня к Максу и зачем выпил третий стакан. Что блин вообще происходит? Макс продолжал сверлить взглядом, сейчас дыру в голове прозжет. На том конце телефонной линии дыхание, спокойное, укачивающее. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Почти музыкальная симметрия и гармония. — Антон, это ты? — снова повторил мелодичный голос. — Отвечай! — зашептал Макс, давясь смехом, — Он трубку кинет сейчас! — Да, Изи, это я. — прокашлялся, — Не отвлекаю? — Да нет, всё в порядке. — позади шум, Изи прикрывает динамик рукой и изменившимся голосом говорит, — Не поцарапай багет, ок? Да, вот так, левее. — и снова Антону, — Прости, рабочие моменты. Так что ты хотел? — Эм… — так неловко Антону ещё никогда не было, — Прием. Помнишь? — О, точно! — смех щекочет ухо, — Думал ты не позвонишь. Так ты в деле? — Что? Да, да, в деле. — Прекрасно. — пауза, — Я правда рад. Так… Я скину тебе координаты. Или заехать? Я могу заехать, только тебе тогда придется смотреть на подготовку. Не против? — Нет, нет, не против. Но я могу доехать сам. — Ой да брось, будет весело. — снова что-то громыхает, Изи тяжело вхдыхает, — Прости, у меня тут бедлам. Я скину инфу в смс, ок? Спасибо что всё таки позвонил. До пятницы! И кладет трубку. — Что это было? — В каком смысле? — Ты лепетал как девка. — цедит Макс, кривя губы, то ли от содержимого стакана, то ли от Антона, — Зачем ты разрешил ему заехать за тобой? — А в чем проблема? — В том что он педик, Антон. — друг больше не улыбается, — Да что с тобой? Мы же просто шутили, я не думал что ты согласишься. — На что? Пойти на приём в художественную галерею? – уже резче спрашивает Антон. — Он гей, зачем ты вообще с ним разговаривал? Блин, я не гомофоб, но меня бесит когда они рядом. Противно. Противно, не то слово. Антон всю ночь не может уснуть, его не покидает ощущение, что он все сделал неправильно. Макс шутил, а Антон не понял и согласился на это, согласился, черт побери. Макс просто брал его на слабо, проверял, а он повелся. Ещё и согласился чтобы Изи его забрал. Да какого хрена? Вот вляпался же. И злость уже не на Макса, или себя, а на Изи. Вежливого, черт. Когда он позвонил было уже заполночь, а Изи на работе. Совсем не вяжется с тем образом, который он успел нарисовать. Для него были не совместимы понятия «профессионализм» и «распутность». Испорченность. Да, так лучшее. И снова по кругу. Зачем он согласился? Как повелся на уловку? Зачем Макс сделал это? Почему Изи был таким дружелюбным? Что теперь делать, как улизнуть? Он ведь не хочет идти. Да? Он ведь не хочет идти? Мысли крутились и путались, и налетали друг на друга с бешеной скоростью, пока Антон наконец не вырубился. А вот Изи только ехал домой. За рулем сидела подруга Ира, и никак не могла перестать говорить о том, как долго не могла найти официантов на приём, и как сложно было подобрать тот самый цвет для покрытия фуршетных столиков. Она говорила и говорила, а Изи довольно механически отечал что-то в духе «Да, ничего себе!». — Что случилось? — Ничего, все в порядке. — Да я же вижу. — Ира ткнула друга указательным пальцем, — Колись. — Блин, это из-за того парня. — Который тебя подобрал? — Ну, типа. Думал что он мой номер выкинул давно, а он позвонил. Я его тогда пригласил просто. — О, — протянула Ира, — ты что-то слишком нервничаешь. Он красивый? — Симпатичный. — аккуратно ответил Изи. — Понятно. Гей? — Нет. — Изи задумался, — Просто хороший парень. — Но ты бы его трахнул? — Разумеется. Но думаю, как бы странно не звучало, я бы хотел поддерживать с ним контакт. Иногда приятно общаться с просто адекватным парнем. — Звучит мило. — Ирина припарковала машину рядом с домом Изи, — Но ты бы его трахнул. — подытожила она. Друзья попрощались, Изи вышел из машины и поспешил домой. Он засыпал на ходу, выпил пять чашек кофе, а теперь чувствовал себя той батарейкой, который стукали об стол и жевали, чтобы она чуть дольше работала. Дома тихо и душно. Изи вымыл яблоко и с наслаждением впился зубами в тонкую зеленую кожицу. Взгляд упал на мольберт с незаконченным эскизом чего-то… Изи не смог вспомнить, что это должно было быть. Руки сразу заныли, боль отдавалась в каждом пальце, и скрежетала по суставам. С раздражением Изи накрыл мольберт первым попавшимся платком. С минуту смотрел на свою работу, а потом засунул мольберт под кровать, так, чтобы не видеть. Ему не нужно лишний раз напоминать себе о том, что он всё испортил. В висках запульсировало, чтобы поскорее заснуть Изи выпил таблеточку аспирина и нырнул с головой под одеяло, отгоняя непрошеные видения. Его мама была художницей, именно из-за неё он рисовал в детстве, именно из-за неё он поступил в академию и решил связать свою жизнь с живописью. Она была мудрой и спокойной женщиной, не склонной замалчивать обиду или подстраиваться под кого бы то ни было, поэтому семья отца отнеслась к ней не слишком благосклонно. Но это было не так важно, им пришлось смириться. А первая жена отца, мама Киры и Якоба, даже говорила, что только такая женщина сможет поддерживать баланс в семье, не давая забывать,что Адлеры всего лишь люди. Приятная женщина, Изи всегда общался с ней охотно, игнорирую слово «мачеха» и добродушно называл её «тетушка», а она называла его малышом и трепала по волосам, не обращая внимание что он уже взрослый мужчина. Да, надо навестить её, он соскучился.