Ненадежные рассказчики

— Почему ты не хочешь уйти с работы? Мы мало времени проводим вместе. — Потому что мне нужны деньги чтобы жить, и помогать семье, в идеале. — Я могу делать это за двоих. — Не стану я твоей содержанкой. — Кто говорит о содержанстве, пупсик. — притворно возмутился Изи, — Ты просто будешь моей шлюхой. Я буду платить тебе за секс, пойдёт? — Завали. — довольно грубо сказал Антон, но тут же загладил вину, поцеловав пальцы парня, — Между прочим, на шлюху из нас двоих похож только ты. — Твоё счастье что я даю тебе бесплатно. — рассмеялся Изи, — А вообще, я хочу представить тебя семье, и всё такое. — Как ты себе это представляешь? — Мы можем не говорить, что мы пара, просто скажу, что ты мой друг. Буду в строгом костюме, с хвостиком, и буду похож на гетеро. А ты с вот этим своим брутальным лицом. — Зачем тебе это? — Я просто хочу, чтобы сестра познакомилась с тобой, брат, и чтобы папа увидел тебя, он поймёт, можно и не говорить. Не то чтобы хочу его одобрения, просто хочу, чтобы он видел, что обо мне есть кому позаботиться, что я возвращаюсь домой и мне есть к кому. А другие родственники… Мне бы хотелось просто чтобы они знали, что ты есть. — Для тебя это правда важно? — Ага, прям сильно. — Ладно. — Антон провёл пальцами по лицу Изи, — Да конечно, без проблем, я буду раз познакомиться с ними. Если меня не съедят, конечно. Наконец-то подготовка к выставке подходила к концу, и на календаре уже был отмечен красным пятном день открытия. Возможные продажи сулили Изи крепкое уплотнение в кошельке, и почётное место в нише галеристов. Он с головой погрузился в процесс работы, в кой-то веке самолично проверял детали, вплоть до цвета фартуков на официантах, и того, насколько терпко будут пахнуть цветы. Весь этот период Антон не лез под руку, не требовал внимания к себе, заботливо напоминал о том, что в холодильнике ждут вкусные котлеты, и будильник стоит немного попозже. — Когда всё закончится, я буду самым счастливым. — мечтательно говорил Изи, борясь с усталостью, — Да? — Да. У Антона тоже всё шло на лад, и с учёбой, и с работой. Подработки от Поли приносили гораздо больше денег чем работа в Ампире, в семье тоже всё успокоилось. Сестры учились, мама была довольна, абсолютная норма. И этот период был загружен делами до самого упора, так что мало удавалось рефлексировать, или думать о лишнем. Оба справлялись завалом, вместе ужинали и долго валялись в ванной, болтая ни о чём. На открытии сезона Антон уже привычно был рядом, н мельтешил рядом и не шумел. Но когда Изи находил его в толпе, ему становилось легче и спокойнее, и Антон прекрасно это знал. Он позволил Изи нарядить себя в дорогой костюм, и сновал по залам туда-сюда, выцепляя время от времени Иру, чтобы напомнить ей успокоиться. Они с Изи работали с рвением изголодавшихся по крови хищников, и теперь контролировали, как их дикая армия планомерно захватывает заворожённых бедных ланей. — И мы снова здесь. — прямо перед Антоном возникло лицо Александра, бывшего любовника Изи. — Александр, — Антон пожал ему руки и кивнул, — рад увидеть вас. — Отличный сезон будет у галереи, лучший. Он снова выглядел как с обложки журнала. Высокий, подтянутый, с загорелой золотистой кожей, идеально уложенными волосами и белоснежными зубами. Вот он бы смотрелся с Изи более гармонично, как равный. Он мог бы дать ему чувство защищённости и стабильности, в отличии от Антона. — Этот заказ максимально важен. Вечеринку организовывают какие-то мажоры, дети богатого папочки бандита. — И мы будет там работать? — с отвращением уточняет Антон. — Да, но мы блин заработаем в два раза больше, чем наша месячная зарплата, отвечаю. Так что завали своё нытье. Пусть хоть на моих глазах устраивают перестрелку, за такие деньги я согласна. — Всё равно как-то гадко, не? — Забей, это благотворительный ужин, поэтому вообще спокойно. Снова тоже, по кругу. Изи напялил на себя более или менее официальную рубашку, прибрал волосы, придумал для Антона какую-то глупую отговорку, по типу «Семейная встреча нудятина», а сам молился, чтобы Фроловы забыли о договорённости. Изи порядком поднадоели и шумные встречи с Адлерами, надоел маскарад и надоело постоянное чувство опасности. Но пока ещё нет возможности уклониться, поэтому Изи наряжается, садится в люксовое такси и едет, сразу готовясь к вспышкам камер, большому количеству посторонних и желанию сбежать домой. Стоит только выйти из такси, Изи замечает фотографов, кидает им лёгкую улыбку, и запоздало думает о том, что теперь ему ещё меньше стоит светится в СМИ, по крайней мере, пока он не расскажет Антону подробности о своей семье. На этот раз повод для вечеринки почти благородный, благотворительный ужин, и семья Изи лично пожертвует кругленькую сумму какой-то образовательной программе. А уж это Изи точно поощряет, поэтому и вызвался взять основные моменты по организации на себя. В конце зала Изи заметил Фроловых, но решил, что пока они его не замечают, он уж точно не станет показываться. Не в его интересах, уж точно. Его задача минимум на сегодня – не светить, общаться только с проверенными людьми и не создавать себе лишних проблем. Он не был хозяином вечеринки, но было приятно наблюдать за тем, как менеджер прекрасно подхватила все идеи Изи. Основной зал был украшен живыми цветами, официанты сновали в идеально накрахмаленных рубашках, с серебряными подносами, перчатками и полотенчиками на руке. Играла ненавязчивая живая музыка, но во всем был лёгкий флёр типичной вечеринки в стиле Гэтсби. Прошло больше часа, но нужно было продержаться хотя бы до полуночи, чтобы можно было свалить с чистой совестью. Поэтому Изи решил съесть всё что только можно. Расстался с насиженным местом и выдвинулся к краю зала, туда, откуда выплывают официанты с подносами гружёными разнообразными вкусностями. С детским восторгом Изи предвкушал как объестся маленькими жемчужными желе и тарталетками с сливочным паштетом. Цель была найдена, и Изи быстрым шагом пошёл к высокому официанту, только вышедшему из служебного помещения. — Боже, я голодный как черт! — пропел Изи, останавливая официанта, и тут его прошибло. От официанта пахло теми самыми духами. Изи поперхнулся напитком, и ошарашенно застыл, повнимательнее рассмотрев красивого официанта со светлыми волосами, уложенными на боковой пробор. Серые глаза с расширенными зрачками смотрели на Изи так же изумлённо, почти шокировано. Он чуть было не выронил поднос, полный закусок, но Изи успел подхватить его и поставить на ближайший стол. — Твою мать, Антон… — прошипел Изи, оттесняя того самого официанта в коридор, ведущий к подсобкам, — У меня чуть сердце не остановилось! — Изи, я не знал, что ты здесь будешь! — зачем-то начал оправдываться Антон. — Этот вечер организовала моя семья! Он сказал это слишком громко, но к счастью никого по близости не было. И Изи, зацепив Антона за воротник рубашки, как нашкодившего ребёнка, протолкнул в первое попавшееся подсобное помещение, наугад ткнул в рубильник, чтобы включить освещение, и с недовольным видом уставился на парня. — Ну и? — Что такое? — Почему ты не сказал мне что работаешь офиком? — Изи метал из глаз искры, но Антон не хотел уступать просто так. — Я говорил, что работаю, ты знал. — Но я не знал, что официантом! — А что не так? — Антон вздёрнул бровь и испытующе посмотрел на Изи, — По статусу не положено трахать официанта? — Да при чём здесь… — Ты ведь мне тоже не сказал, что вечер организовала твоя семья. — Антон поправил ворот рубашки, за который его до этого тянул Изи, и сделал шаг вперёд, собираясь уйти. — А ну стой! — Изи поймал руку Антона, — Ну куда ты? Антон повернулся и Изи тут же повис на нём, утыкаясь носом куда-то в шею. — Прости меня, я перенервничал, когда увидел тебя в этом дебильном фартуке. — Изи говорил тихо, как будто боялся, что в складское помещение кто-то зайдёт, — Я… Прости что я так себя повёл. — Всё в порядке, — Антон обнял парня в ответ, — не извиняйся, всё хорошо. А теперь мне пора идти. — Нет, я правда не должен был так себя вести. Я повысил на тебя голос, и вообще был грубым. — Изи не отдалялся от Антона, шепча прямо в тонкую кожу на шее. — Ты уже объяснил, всё в порядке. — Скажи мне что ты любишь меня и прощаешь. — Что? Изи был взволнованным и почти напуганным, как владелец собаки, нечаянно наступивший ей на хвост, и теперь просящий прощения вновь и вновь. А его пёс всё никак не переставал показывать характер, и обиженно смотрел исподлобья. — Скажи мне что ты не злишься. — звучит как приказ. — Я не злюсь, Изи, правда. — Скажи, что любишь меня. Изи тяжело дышал, наверняка этот поганец уже возбудился. Сколько они уже вместе? Месяц? Антон до сих пор не понимал, как работает мозг Изи, почему ему так болезненно необходимо постоянно получать одобрение и подтверждение того, что он на него не злится. Подгорела яичница - Изи будет извиняться пять минут, не взял трубку после третьего гудка – попросит прощение два раза, опоздал – будет просить прощения ровно столько, сколько длилось опоздание. Прощение за то, что встал на пути, извинение за то, что наступил на ногу. А потом, прямо как сейчас, утыкается в шею и твердит, как заезженная пластинка «Скажи, что любишь, скажи, что не злишься. Ты любишь меня?». И Антон хочет, искреннее хочет делать всё правильно, чтобы Изи стало легче, поэтому и соглашается на эту дебильную игру. И сейчас тоже. — Я люблю тебя, сильно-сильно. — тихо, но уверенно говорит Антон. — Что мне сделать, чтобы всё наладить? — заискивающе шепчет Изи, глазами гипнотизируя Антона. — Детка, я на работе. — Тебя наняла моя семья, так что просто скажи, что мне сделать. Изи неоднозначно трётся о ногу и влажно дышит ему в ухо, и теперь уже не понятно, это продолжается игра с «скажи, что не злишься» или Изи просто пристаёт. Антон мягко отстраняет парня от себя. — Ну не сейчас же, да? — фыркает, когда Изи стягивает с него перчатки и швыряет их куда-то в сторону. — Сейчас. И этого короткого «сейчас» хватает, чтобы Антон прекратил спорить с собой и поддался Изи, погружаясь в поцелуй и притягивая его к себе ещё ближе. Изи как всегда выделывал что-то потрясающее с губами Антона, и он не хотел перенимать на себя главенство, потому что, как и прежде, Изи буквальный уничтожал все посторонние мысли. Но если не взять всё в свои руки, то Изи просто продержит его в этой коморке ещё час, и потом придётся оправдываться и краснеть. Решительно Антон положил одну руку на пах Изи, сжимая уже довольно сильно вставший член Изи. — Нет, — простонал Изи, — не честно, не так. Антон подхватил Изи на руку и без труда посадил на край стола, опустился перед ним на колени и застыл. И пусть они уже не один раз занимались сексом, и он с каждым днём всё спокойнее принимал то что влюбился в мужчину, но ему всё ещё требовалось время, прежде чем он мог… Расслабиться. Тем более впервые сделать минет! Он искренне надеялся, что Изи кончит от чего-то незамысловатого, типа поглаживаний, и всё такое. Но хотел попробовать решиться на это, просто чтобы поставить галочку на против задачи, или проверить себя на прочность. Аккуратно расстегнул брюки Изи и приспустил их, прошёлся рукой по выпуклости в трусах, вызывая у парня волну мурашек, а потом наконец стянул боксёры. Как ни странно, это не вызвало панику, отвержение или что-то в таком духе. Даже наоборот, захотелось мягко провести пальцами стволу, чтобы посмотреть на реакцию Изи, которая оказалась даже ярче, чем предполагал Антон. Он укусил себя за ребро ладони, чтобы не шуметь, и уже начал жалеть, что втянулся в эту игру. Смотреть на Антона было страшно. Изи не хотел кончить только от одного его вида. Стоит на коленях, в этой своей форме, с бабочкой и в глупом фартуке, такой мужественный и деловой. А самое главное, полностью его, Изи, и от этого сносит голову даже больше чем от тёплого дыхания и губ, неловко елозящих и грубых. Просто осознание того что Антон шаг за шагом всё больше принимает Изи в свою жизнь, и что он старается быть партнёром в самом нужном понимании слова. Ну и конечно его красивое лицо, и крепкие руки с длинными пальцами, широкими плечами и мышцами, выступающими даже через ткань формы. И Антон полностью его, абсолютно и точно. И Изи уже не помнит, чего он распсиховался и решил поиграть в грозного папочку, потому что сейчас вся его сила уходит только на то, чтобы не стонать слишком громко и не вцепиться в волосы Антона, притягивая его ближе. Пусть в зале сидят его родственники и деловые партнёры семьи, пусть Фроловы потом говорят что угодно, сейчас всё не важно. Даже когда Антон наконец выпускает Изи из плена, поправляет его волосы, заправляет рубашку и следит за тем, чтобы всё было в порядке, Изи кажется, что ему всё по плечу. — Ты делаешь меня ужасным человеком! — засмеялся Антона напоследок. Он выходит из подсобки первый, ноги всё ещё слабые, а внутри щекочет тепло, но на лице спокойствие. В зале он сразу садится на диванчик, по пути поймав бокал у одного из официантов. Вокруг ноль знакомых лица, даже удивительно, и слишком много фотографов и журналистов, жмутся поближе к шумным компаниям, и не замечают Изи, к его счастью. В бокале почти не остаётся выпивки, но Изи это не беспокоит, он лениво скользит взглядом по залу, пока не замечет Антона, зашедшего в зал. Он такой же формальный и строгий, подходит к гостям и сервисно улыбается им, сразу видно, будущий адвокат. Его тут же останавливает распорядитель и отчитывает за отсутствие перчаток. Изи напрягается, когда замечает, что Антон походит к Фроловым, и морщится, автоматически поднимается с дивана и отходит к окну, но продолжает следить за Фроловыми. Они в любом случае должны с ним заговорить сегодня, потому что не может быть такого, что бы они просто забыли о нём. Так и есть, через пару минут к Изи подходит мужчина шкаф, и почтительно кивает. — Израиль Михайлович, вас ждут в сапфировом ложе. — Изи кривится от пафосного названия банального балкончика. — Ага, класс, но я сейчас занят. — улыбается и показывает пустой бокал. — Не беспокойтесь, алкоголь там подготовлен. С трудом борясь с желанием закатить глаза, Изи собирается напомнить, что это его семья организовала вечеринку, но видит Антона в опасной от себя близости, поэтому быстро кивает и уходит за шкафом. Вместе они уходят дальше от шумной тусовки, и оказываются на этаж выше, в одной из ниш, где стоят несколько диванчиков, стол, заваленный фруктами и бутылками, и свет приглушен. Изи настороженно вошёл в помещение, и дал время глазам привыкнуть к полумраку. — Привет, как тебе вечеринка? — тихо спрашивает женщина с высоким голосом, и Изи замечает Настю, всё это время сидящую прямо перед ним. — Привет. — Ты отлично выглядишь, Израиль. — с улыбкой добавляет Настя, и Изи подходит ближе. — Это ты настоящая красавица, Настя. — Садись, поболтаем. — Настя хлопает по дивану, приглашая сесть рядом. Изи осторожно сел рядом с ней, положил ладони на колени, внезапно почувствовал себя учеником, и чуть усмехнулся своим мыслям. — Как тебе вечер? — спросил он, не найдя более подходящей темы для разговора. — Мне всё ужасно нравится. И я рада что нам наконец получилось побыть наедине. — она поёжилась, как от холода, — Всё ждала, когда же ты пригласишь меня куда-то, но ты не торопился. — она внимательно смотрела Изи, и в этот момент была копией отца. Её светлые волосы были красиво уложены в низкий пучок, изящное платье персикового цвета и масса дорогущих украшений. Изи не нравились её духи, но сама Настя располагала к себе, если бы не ситуация, в которой они встретились. — Прости, у меня было слишком много работы в последнее время. — Я знаю, и не виню тебя. — Настя пожала плечами, — Просто хочу познакомиться по лучше, раз уж наши семьи… — Насть, я не против познакомится, но только при чём тут семь? Девушка смущённо посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. — Прости, мне правда хотелось бы узнать тебя. Изи решил подыграть ей, видимо в глубине он понимал, Кира с Якобом посчитали бы это верным шагом. Скорее всего, они сказали бы, что это его долг, что это нужно семье, или что-то в этом духе. И потому Изи послушно принял эти правила, отвечая и спрашивая, но умом находясь в основном зале. Он тревожился, как бы Антон не услышал лишнего. Последнее, что он хотел, так это завершать этот дикий вечер разборками с парнем. Настя щедро подлила в бокал Изи и продолжила сверлить его взглядом, вынуждая Изи взять на себя ответственность за разговор. А когда они вышли в зал, их тут же ослепила вспышки и щёлкнули затворы камер. Настя по-хозяйски закинула на Изи одну руку, а он автоматически улыбнулся. — Госпожа Фролова, что это значит? — спросил один из прытких журналистов. — Значит ли это, чтоAdlerproи компания вашего отца действительно начнут сотрудничать? — вклинилась журналистка с лакированным пучком на голове. — Это не имеет отношения к работе! — быстро выпалил Изи. — Да, никаких комментариев. — у Насти как от зубов отскочило, но, а последок она сделала ещё пару фото с Изи. И да, он понимал, что на следующее утро выйдет много статей. Где-то будут говорить о бизнесе, где-то он новой паре, а где-то, и это страшнее всего, Изи перемоют все косточки. Конечно, конечно, сомнительный младший сын Адлеров наконец сделал что-то, что подобает делать Адлеру. Надо надеяться это будет минутная вспышка, и его не будут допекать как после возвращения из Франции. Изи не хватало советов от мамы. Она бы точно сказала ему, как правильно поступить. Направила бы на нужный путь и навела порядок в его голове. Всё было бы отлично. В её жизни всё было под контролем, именно за это её любил папа, и не любили особо в его семье. Она не лезла с непрошенными наставлениями, но, если кто-то спрашивал, она не упускала возможности влить в человека максимум поддержки и мудрости. Изи полагал, что эта черта присуща всем азиатам, хотя никогда не видел своих бабушку и дедушку со стороны мамы. Она была одна, и была одна всю жизнь, как странное вырванное из контекста удивительное событие. Антон ей бы точно понравился своим умением держаться на людях, и приводить в норму Изи, в какой бы он не был панике. Маме бы он вообще понравился, а вот ситуация, в которой он оказался, не понравилась бы.