Монашка

Из коридора послышался звук открывающийся двери, затем шаги. Монах вышел из шкафа полностью обнаженным и тихо подошел к углу, из-за которого открылся вид на Михаила. Когда тот вошел в комнату, Федор подошел к нему сзади и обнял его худые плечи. Миша вздрагивает, затев, узнав своего монаха прижимаеться еще сильнее, прекрыв глаза и вжав голову в плечи. Федя разворачивает его к себе лицом, прижимает к стене и впивается в его губы.Тихий задыхающийся голос затихает, когда ладонь вампира ложиться на дрожащие губы Миши. Он прижимает его к себе, так сильно, что жар их тел сплетается во что-то единое. Губы Федора, теплые и такие развратные, оставляют влажные следы, на шее парня, заставляя его вздрагивать каждый раз, когда тонкие лезвия клыков холодят, дразня возможной и такой желанной болью. Миша тихо стонет, робко отвечая на его поцелуй. Монах прикусывает его нижнюю губу, он тихо скулит, а во рту у Федора появляется головокружительный привкус крови. Отстранившись он вгляделся в его лицо. Припухшие губы, порозовевшие зеки, а глаза горят задорным огнем. Монах провел рукой по его щеке, затем наклонился над его ухом и прошептал: "Называй меня папочкой." -Папочка..что ты..задумал - испуганно протянул Миша. -Скоро узнаешь Федор хищно ухмыльнулся, уложив парня на кровать. Он стал медленно раздвигать ноги Михаила, попутно избавляясь от узких джинс и кофты.  Затем, наклонившись к ему, тот впился ему в шею. Миша слегка застонал, что еще больше возбудило Федора. -Сегодня будет насыщенный денек... Федор провел рукой по чл#ну Миши через ткань, а затем подцепив резинку, стянул последний элемент одежды. Миша лежал прекрыв глаза, его щеки пылали. И кого он стыдиться, глупый? Федя, наклонившись, лизнул головку его чл#на, одновременно гладя по всей длинне рукой. Затем спустившись ниже стал играть с его очк@м, своим развратным языком, Миша не успел прийти в сознание как почувствовал, что внутрь резко вставил свой ч%#н монах.  Миша дернулся, и из него вырвался стон. Движение стали быстрее и жестче, Миша извивался под ним, сильнее насаживаясь и помогая бедрами. Он кончил первым, затем, дойдя до бешеного ритма, в него излился и монах. После чего Миша проснулся в той же кровати, одетый, но Федора нигде не было видно. "Это что был только сон?" - Миша подошел к зеркалу и увидел след от клыков на шее и на нижней губе.