Бездна

В таверне шумно и душно, что поможет лишь темная ночь, царящая снаружи. Но туда сначала нужно выйти, но не сейчас. Рыцарь привычно проводит пальцами по кромке бокала, намораживая тончайшую корку на поверхности вина. Привычка. Зато, никто так точно не подсыпет в его бокал ничего. Никаких незамеченных отравлений напитков. Особенно если наливать самому в неизвестных тавернах… Как эта. Он выдыхает, прислушиваясь к чужим разговорам, просто растворяясь среди посетителей. Сегодня он не капитан Ордо Фавониус, а обычный любитель выпить в подозрительных местах. К счастью, в Ли Юэ его лицо было не так известно. Пока что. Он выдыхает, чуть склоняя голову в бок и прикрывая глаза. Информации не так и много, а его небольшая поездка уже заканчивается. А новых данных о том, что замышляют Фатуи нет. Ужас… Он выдыхает и допивает свое вино, ставя бокал на стол и вставая. С потолка сыпется пыль, что он немного хмурится, а после идет на улицу. Больше нового он здесь не узнает. На улице он вдыхает полной грудью, а после чихает, когда с цветов ветром доносит пыльцу. Странные все же некоторые цветы в Ли Юэ, пусть он никогда не жаловался на здоровье. Может быть, с возрастом начала проявляться аллергия? Кто знает. Он выдыхает, идя в сторону гостиницы, в которой остановился. Утром можно будет седлать лошадь и выдвигаться. Да, это звучит как план. Словно в подтверждение своих мыслей, он вновь чихает, кутаясь в плащ, не слыша, как на соседней улице кто-то довольно смеется, говоря, что все идет по плану…

֎անդունդ֍

Вернуться в Монштадт приятно. Здесь ему знакомо все. Почти что каждое дерево и камень, что иногда он просто останавливается, наслаждаясь более привычной природой. Даже дышаться стало легче. Начавшийся было кашель, вновь сошел на нет, что не могло не радовать. Только заболеть не хватало. На самом деле, у него всегда было достаточно хорошее здоровье. Причиной ли тому его крио глаз бога или нет, было не ясно, но то, что он почти никогда не болел, не могло не радовать. Не уходить на больничный и зашиваться из-за большего обилия работы… Какая прелесть. Он выдохнул, садясь около воды, позволяя лошади передохнуть. В городе он окажется к вечеру, а уже через пару часов будет винокурня… Дилюк точно сейчас там. Даже не стоит сомневаться. Пусть с тех пор и прошли уже годы, но, ему кажется, что не смотря ни на что, ничего уже не будет как прежде. Вся та ложь навсегда осталась с ним, пусть он и смог решить некоторые аспекты той старой дилеммы. Стоило ли оно того? Он выдохнул, смотря в даль. Сможет ли Дилюк его простить? Сможет ли он понять? Хотя… Учитывая, что говорит Дилюк, скорее всего нет. Ну… Приходится жить дальше, пусть сердце иногда и щемит неприятно, что он заменяет вино полуденной смертью или чем-то более ужасным, лишь бы забыть чужие губы и что именно было между ними. Он срывает растущую рядом лилию, рассматривая ее, а после замораживая. Как все было бы проще, если бы он влюбился в какую-нибудь красивую девушку… Да в ту же Барбару! Но нет. Он поджимает губу, пока внутри клубится что-то темное и неприятное. Горько звучащая злость на самого себя. Больше никто не виноват в том, что произошло. Во всем виноват он сам. Во влюбленности, в том признании... Он сжимает замерзшую лилию, а после выбрасывает ее в озеро. Нужно выдвигаться. На винокурне ему не будут особо рады… Особенно, если Дилюк там. А он точно там. Возится с бумагами, закрывшись в кабинете и повязав свои волосы в какой-нибудь ужас, чтобы не мешались. Рыцарь в этом даже не сомневается. Уж слишком хорошо они знают друг друга. Не зря же росли столько лет вместе. До винокурни он добирается быстро, а если бы не отвлекался на все что угодно, то точно приехал бы быстрее. Служанок, что стоят около входа он не знает, но это и не удивительно. После того, как он окончательно уехал отсюда, весь состав изменился раза три точно. Он натягивает поводья, заставляя лошадь остановится, натягивая на лицо привычную улыбку. — Красавицы, — привлекает он внимание девушек, чуть склоняя голову в бок. Он знает, как выглядеть привлекательно и обворожительно. Крайне полезный опыт. — А можно ли тут купить пару бочек вина? Они перешептываются, а после одна из них убегает в дом. Он выдыхает, невольно осматривая фасад. Немного потрепанный, прямо как в их детстве. Вон там, на верху, спальни. А вон то окно гостиной, а с другой стороны кухня. Он выдыхает, переводя взгляд на другое окно и чуть хмурясь. Там рабочий кабинет. Крепус всегда запрещал заходить в него, пока работал. Они, впрочем, все равно туда пробирались. Тайком. Посмотреть, как работает отец, поговорить, отдохнуть… Он видит, как Дилюк выглядывает и отворачивается, делая вид, что не знает здесь ничего. Но этой мимолетной встречи взглядов хватает. Сердце бьется трепетной птахой, запертой в ледяной клетке, а горло сжимает, что он заходится в приступе кашля.Что-то не так, но что именно он не понимает, но прокашливается он с трудом. Он выдыхает и с трудом сглатывает, а после вновь смотрит в окно кабинета. Дилюка больше не видно, вероятно, вернулся к своим документам, думая, сколько вина можно пожертвовать для предавшего его семью приемного братца. И судя по всему, хотя бы одну, да выделил, раз из главных дверей выходит управляющий, привычно кивая рыцарю. — Вино будет доставлено по вашему адресу, как и обычно. — Благодарю, — произносит он с улыбкой, передавая в чужие руки кошель, а после вытаскивая из сумки небольшую шкатулку. Обычный сувенир из этих периодических поездок в Ли Юэ. Привычный. На этот раз заколка. В прошлый, вроде бы, он привез несколько интересных шейных платков. — Небольшой подарок для мастера Дилюка. Управляющий кивает, забирая черную шкатулку и скрываясь за дверьми. Больше ему здесь делать нечего. Он еще раз смотрит в сторону кабинета, а после чуть сжимает бока лошади, заставляя ее пойти. До города все еще нужно доехать. И на самом деле, ему даже интересно… Что Дилюк делает с его подарками. Как минимум, вазу он оставил. Возможно, она ему и вправду понравилась. Либо же, он оставил ее в память о том, что когда-то их связывало. На большее и надеяться глупо. Он вновь откашливается, но на этот раз быстрее… Нужно будет заглянуть к Лизе. И к Барбаре. Знания и чисто номинальный осмотр. Не мог же он заболеть серьезно, в самом-то деле?

֎անդունդ֍

Кэйа шипит, накладывая на сердце очередную легкую корку. Дурная привычка, как ни посмотри. Максимально бессмысленно и может убить, если отвлечься хотя бы на мгновение и сделать все неправильно, но без этого уже сложно. Иногда ему казалось, что он уже и сам окончательно запутался во всем, что успел сделать и сказать. Но лучше так, нежели оно будет болеть и ныть, досаждая в самые неподходящие моменты. Он уже взрослый мальчик, пора справляться со своими проблемами самому. К примеру… Он выдыхает, когда лед затвердевает, позволяя себе расслабиться и невольно вздрагивая от чужой ладони на своём плече. Несмотря на свою внимательность, временами даже излишнюю бдительность, в такие моменты он может пропустить некоторые детали. Уж слишком много концентрации требуется на основной процесс. — Неужели твоя поездка закончилась не самым лучшим образом? — С чего же ты так решила? Волшебница обворожительно улыбается и садится на край стола, отпивая чай из своей кружки, достаточно хитро щурясь. Конечно же она знала, что именно за том взял капитан. И, было бы глупо думать, что она не могла сложить некоторые детали пазла. — Советую тебе посмотреть на трехсотой странице и перестать себя изматывать. — Изматывать? Не понимаю о чем ты, милая. — О той милой штучке, которую ты только что наморозил, — произносит она, а после становится более серьезной. Наверное, было глупо делать это здесь, а не у себя, но ждать было нельзя. Кто знает, какие могут последствия у его маленького трюка. — Кэйа, оно не приведёт ни к чему хорошему. Вам стоит поговорить. — Лиза, — в голосе обычно достаточно несерьезного рыцаря звучит холод и, что-то похоже на сталь, отчего магичка чуть ежится, а после делает очередной глоток чая. Они обсуждали это и не раз. И не два. И даже не сотню. Больше… Куда больше. С этим может посоревноваться лишь количество версий того, как же Кэйа оказался приемным сыном неофициального короля Мондштадта. И каждый раз они говорили, пусть все и приходило к одному итогу. Нельзя тревожить Дилюка. Не сейчас, да и не по такому поводу. Это глупо и бессмысленно. — Милый. Учитывая, что ты решил искать, все ещё можно исправить. — Ты же знаешь, что нельзя. — Вы же почти не общаетесь, не считая официальных поводов. Не упрямься. — Лиза… То, о чем Дилюк не знает, в данном случае, самый лучший для него вариант. О том, что иногда само незнание ранит куда сильнее, чем правда, он умалчивает. Он слишком много скрывал от него. От его отца, хотя, тот возможно и знал. Вряд ли бы в семью пустили каждого встречного… Наверное, самым верным решением было бы не принимать его тогда. — Кэйа. — Лиза. Ты же знаешь, чем закончилась эта история, так что, в очередной раз скажу. Нет. Она продолжает щурится, а в её взгляде видны электрические черти. Кажется, она не перестанет повторять это из раза в раз… Чтобы однажды добиться своего. Наверное, тогда ему придётся исчезнуть. Уехать, куда-нибудь, где он больше никогда не встретит Дилюка и Ордо Фавониус, где не сможет навредить всем ещё больше. Возможно в Снежную, пусть Фатуи и не оставят это просто так. Поквитаться с ним, пожалуй, будет для них приятным бонусом. А может, вернуться на родину? Туда, где он не был столько лет… Его уже почти ничего не связывает с тем местом… Можно будет начать новую жизнь… Да, это звучит как хороший вариант. — Ладно… Думаю, ты передумаешь, когда все же посмотришь на трехсотую страницу, золотце. Ты знаешь, где меня найти. Он чуть кивает, провожая девушку взглядом и, перелистывая на эту несчастную трехсотую страницу. И это выглядит как самая настоящая шутка вселенной. Нет, он слышал, что некоторые могут умереть от сильной неразделенной любви, пусть это и звучало частично как легенда, но он помнит, как человек умер из-за этого. И даже смешно, что кажется, теперь пришел и его черед пройти этот путь… И нет. Он не пойдет к Дилюку. Не в этот раз. Ни в этой жизни. Даже если за это придется заплатить самую непосильную ношу.

֎անդունդ֍

Он выдыхает, хмурясь и рассматривая пейзаж. Была, конечно, вероятность, что это просто глупая ошибка и он просто немного простудился, но… Вероятность этого была крайне мала. Никогда не простывавший Кэйа вдруг заболел обычной простудой, просто съездив в Ли Юэ… Это даже звучит глупо… Если так подумать, то вся эта ситуация звучит крайне глупо. Как он вообще умудрился заразиться? Вряд ли его тоска по виноделу была настолько сильной, чтобы оно развилось само по себе, а в своей небольшой поездке он не контактировал ни с кем настолько близко… Это было странно… Но в еще одну поездку его никто не отпустит, да и зачем? Личные проблемы капитана Ордо Фавониус должны решаться в личное время, не занятое делами Ордо Фавониус… Он хмыкает, а после спускается с крыши, достаточно грациозно спускаясь по лестнице, своей обычно пружинящей походкой. Сначала он перестанет различать цвета, не считая оттенков серого, потом потеряет вкус, в самом конце исчезнет обоняние. И после, он умрет от истощения, из-за того, что питающиеся его кровью и телом растения прорастут сквозь сердце, также полностью перекрывая глотку. Его похоронят как капитана кавалерии Ордо Фавониус, с некоторыми почестями и почетом… Как вариант, перед этим можно уехать в какую-нибудь поездку… Умереть на природе и просто исчезнуть, оставив предсмертную записку. Романтично… Но он не сможет так. У него есть обязательства перед городом и всеми людьми в нем… У него есть некоторые обязательства перед его приемным братом… Он выдыхает, спокойно заходя в кабинет Джинн, а после, чувствуя как горло сжимает, что он заходится в легком, но приступе кашля… Стоит попытаться видеться с Дилюком как можно меньше… Это может затормозить развитие болезни. Не видеть объект своей любви, не думать о нем, не давать растениям пищи для развития. Правда, оставалось понять, как это сделать… — Кэйа, рада тебя видеть… С тобой все в порядке? — А что может быть не так, Джинн? — произносит он, откашлявшись и стараясь дышать через раз, чтобы не спровоцировать новый приступ. И не смотреть на винодела, конечно же. Что он тут забыл? — Со мной все как всегда в порядке, просто подавился воздухом от того, насколько краше ты стала с нашей последней встречи. Он улыбается, обворожительно, видя ее сомнения, прикрывая в итоге глаза. Джинн привлекательная, но его никогда к ней не тянуло. Не в его вкусе, пусть в шутку когда-то он и мог за ней поухаживать. Может быть, чтобы позлить Дилюка, но это никогда не получалось. Глупо надеяться, что теперь хоть что-то получится. Магистр хмурится, достаточно придирчиво рассматривая одного из своих капитанов, а после кивает, выдыхая и принимая правила игры. — Узнал что-нибудь, Кэйа? — Ничего определенного, но…. — Чего и стоило ожидать от рыцаря Ордо Фавониус — Но как минимум, мне известно, что в Ли Юэ Фатуи действуют еще осторожней, из-за внимания группировки Цисин, а также, что в последнее время было повышенное финансирование у некоторых лабораторий, работающих над разнообразными алхимическими субстанциями, — спокойно продолжил Кэйа, игнорируя обычный укол от Дилюка, слыша его хмык. Даже если у него мало конкретики, то это не значит, что он не нашел никакой информации. — Вполне вероятно, что это либо какая-то эссенция, либо порошок, но информации о тестах или же о тех, на ком могли это тестировать нет. — О, ты нашел информацию о том, не знаю чем и что оно действует так, не знаю как. Какой же ты молодец, даже более бесполезный, чем мне казалось. Кэйа прикрывает глаза, чувствуя взгляд Дилюка и то, как вновь сжимается горло. Нельзя… Не здесь, не сейчас. Он выдыхает, стараясь оставаться спокойным. Винодел всегда говорил что-то подобное, ничего из ряда вон. — Дилюк, — достаточно строго произносит Джинн, а рыцарь ей благодарен, судорожно вдыхая. Горло зудит, но он держится, прислоняясь бедром к столу, что стоял в кабинете. — Ты сказал, что у тебя тоже есть информация. Может быть, выскажешь ее, вместо критики моих рыцарей? Дилюк вновь хмыкает, чем вызывает у Кэйи улыбку. — Маги бездны резко затаились, словно ожидают чего-то. И мои источники подтверждают, что в Ли Юэ на некоторое время возросло спонсирование некоторых алхимических лабораторий. Вполне вероятно, что тестировать это они собрались незаметно. Вероятней всего на хиличурах. Никому нет дела до того, как и сколько их умерло. В словах Дилюка есть зерно истины. Что бы они ни хотели протестировать, самым незаметным будут тесты на хиличурах… Или же на путниках, о которых никто не знает… — Стоит усилить патрули, они могут для экспериментов также использовать случайных путников на дорогах. Джин кивает, внимательно выслушав парней и отворачиваясь, внимательно смотря на вид за окном. Город и вверенные ей люди… Она делает легкий жест рукой, намекая, что ей нужно время на раздумья. Кэйа чуть кивает, поворачиваясь к Дилюку, невольно сглатывая, встречаясь с ним взглядом, выходя из чужого кабинета вслед за виноделом, закрывая за ними дверь. Он быстро отводит взгляд, стараясь смотреть на что угодно, кроме как чужой огненной шевелюры, чувствуя как горло опять раздражается. Кажется, он обречен. Потому что и дураку понятно, что после тех событий, единственное, что к нему может испытывать Дилюк, это отвращение и ненависть. — Твой заказ привезут чуть позже. — Спасибо, братец. Очень мило с твоей стороны, сообщить об этом лично. Он не может перестать довольно щуриться, по привычке смотря на недовольное лицо Дилюка. Если бы в груди не ворочался вновь зарождающийся кашель, то это было бы еще более приятное зрелище. — Решил, что один из наших постоянных покупателей имеет право знать о состоянии своего заказа… Но раз нет, то не имею права вас больше беспокоить. — Репутация вашей винокурни непогрешима, что не вызывает никаких сомнений. В крайнем случае. — Как лестно. Не хотелось бы потерять такого клиента как ты. Кэйа прищуривается, рассматривая мужчину, стараясь на самом деле запомнить то, как выглядит мужчина. Полуночный герой. Бледный, спокойный, огненный. К несчастью, мастер Дилюк, вы потеряете его, достаточно скоро, если будете так же часто попадаться на глаза. Он не говорит этого, а просто кивает, прикрывая глаза. Разговор окончен. Ничего необычного, если так подумать. Дилюк всегда был неразговорчив, а то, как он закрылся в итоге… И кажется, он вздыхает слишком хрипло и судорожно, что чувствует как его плеча осторожно касаются. Чужое лицо оказывается слишком близко, что ему кажется, Дилюк сможет заставить его загореться просто смотря на него. Что на него нашло? — Ты в порядке? — Можете не волноваться, мастер Дилюк, — достаточно игриво произносит рыцарь, зная, что винодел проницателен. Он умен и, если сейчас перестать играть свою роль, то будет лишь больше вопросов… Как минимум. Как максимум весь этот привычный, пусть и местами отвратительный мир, разрушится, как замерзший цветок, оставляя после себя лишь мельчайшие осколки. — Или я настолько важный клиент для вас и вашей винокурни? Кэйа улыбается, приближаясь к чужому лицу ближе, видя сметение в чужом взгляде, а после слыша, как в чужой груди рождается рык, прежде чем Дилюк наконец вновь берет свои чувства под контроль. — Ну что вы, капитан. Я всего лишь пытался понять, что же до меня пыталась донести Лиза, говоря, что вам угрожает какая-то опасность… Но, кажется, вам угрожает лишь мой кулак из-за закончившегося терпения. Всего хорошего. Дилюк удаляется, быстро, стуча каблуками своих сапог, выдавая все свое недовольство. К счастью для Кэйи, то, как он опускается на колени и цепляется за свою шею, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы Дилюк не слышал того, как его начинает сворачивать от кашля, видит только Джин. К счастью же, она молча затаскивает его обратно в кабинет, пока он от отчаянья промораживает свое горло и связки, до того, как Дилюк оборачивается, с подозрением смотря туда, где был Кэйа. Вряд ли бы Лиза стала говорить о том, что ему стоит присмотреться к рыцарю, если бы это не было что-то серьезное… Он чувствует странное волнение из-за этого, но быстро отметает их. Что может случиться с этим придурком? Судя по тому, насколько язвительным тот остался, с ним все в порядке… Наверное. Джинн же смеряет подчиненного достаточно суровым взглядом, пока тот начинает наконец нормально дышать, нервно постукивая пальцами по своей же руке. — И что же еще ты привез из Ли Юэ, помимо некоторой информации? Он вдыхает полной грудью, стараясь улыбнуться, как обычно. Ничего же, пока еще, не случилось. Правда, то, насколько суровей становится Магистр, намекает, что не получится приуменьшить или же отшутиться. Не в этот раз. Он внимательно смотрит на нее, а после выдыхает, сам невольно хмурясь, создавая на ладони небольшую льдинку, принимаясь крутить ее в пальцах. Глупая, почти детская привычка. Он выдыхает, а после подбрасывает ее в воздух, как и монеты. То от скуки, то от нервов… Слава богу никто, даже Дилюк, не знает об этой маленькой привычке… И не узнает. — Я умираю.

֎անդունդ֍

Кэйа наливает вино в бокал и подходит к зеркалу. Вино и в самом деле доставили достаточно быстро, что не могло не радовать. Хотелось пить. Нет, не так. Впервые за многие годы ему хотелось напиться… Наверное ради этого стоило пойти в таверну и заказать что-нибудь покрепче, а не откупоривать свои запасы приличного вина… Но этого сейчас не так и важно. Важно то, что в таверне сегодня должен был быть Дилюк, а значит путь туда ему заказан. Он делает глоток и стаскивает с лица повязку. Ему не нравится смотреть на себя. Особенно на тот подарок, что ему оставил винодел. Пальцы сами по себе тянутся к выжженной на лице и глазе птице. Он видит, но лучше никому не показывать то, что произошло. К счастью, повязку он носил и до того случая. Крылья, отпечатавшиеся на веке горячие, даже спустя столько лет. Интересно, помнит ли Дилюк о том, что оставил ему в подарок? Наверное нет. Тогда он был больше занят неожиданно проснувшимся глазом бога брата, чтобы не получить в лицо льдом. Даже смешно… Он перестал быть аутсайдером в их дуэте лишь из-за несчастья, случившегося так много лет назад. Он допивает бокал залпом, а после наливает себе еще. Мысли о смерти не пугают, пусть самый идеальной, по его мнению, и была бы смерть от двуручного меча Дилюка. В тот раз ему просто повезло. Пора расплатиться за это везение. Даже смешно, на самом деле, что Дилюку она сказала, а непосредственному начальству нет. Из груди рвется горький смех, немного истеричный. Жизнь не сказка. И не все можно исправить чьей-то любовью. Отца Дилюка он уважал и был ему благодарен. В каком-то смысле он его любил. Вполне можно сказать, что он заменил ему отца. Только, что один бросил его еще ребенком в чужом государстве, что второй умер… Он опоздал тогда всего на пару мгновений. Приятное вино неприятно горчит на корне языка, но он все равно глотает. С братца сталось бы подсунуть ему бочку виноградного сока, вместо вина. Глупая забота… Но уже поздно. Он умрет и это факт. Вряд ли Дилюк любит его… Вряд ли бы он смог это сделать… Смог бы кто-либо полюбить его? Нет, у него никогда не было недостатка в поклонницах, да и поклонниках тоже, но любовь…. Это чистое и нежное чувство, как тающий на озере лед. Чистый и прозрачный… Он выдыхает, а после встает, чуть покачиваясь. Кажется, даже вино помогает, пусть скоро и придется заказать еще… Или нет? Переводить напиток на роль пылесборника, пока его небольшое жилище не займет кто-то другой… Это худшая судьба для напитка, которое только можно придумать. Он смеется, а после достает из шкафа чистую тетрадь, бросая ее на стол. Глупое желание высказаться кому-то есть, но не идти же к брату или кому-то из девчонок? Он выдыхает, доставая перо и чернила. Долго думать над первыми словами не получается. Они роятся в голове как птицы или ветер. Он на автомате ставит дату в углу, а после выводит первые слова, простые, такие же как он сказал Джин… Попадет ли он в Селестию? Или даже этого он не достоин в своей никчемной жизни?