Chocolate

      7 часов вечера. Быстрым шагом Эррор дошёл до любимой кофейни. Как только скелет открыл дверь, в лицо ударил тёплый воздух и запах крепкого кофе и горячего шоколада. Он блаженно прикрыл глаза.       Сегодня был тяжёлый день, и стаканчик бодрящего напитка помог бы Эррору расслабитсься. Уже привычно подходя к стойке, скелет поднимает руку в знак приветствия, и вымученно произносит:       - Мне как обычно, Гриллби, - сел перед монстром и упал всем телом на прохладную поверхность стойки.       - Тяжёлый день?       Гриллби был бариста в кофейне «Гриллбиз», куда часто наведывался Эррор. Молчаливый монстр не был скелету другом, однако между ними были приятельские отношения. По большей части дело было в том, что Эррор был очень раздражительным и не в меру болтливым, когда оставался наедине с немногочисленными друзьями, а Гриллби умел слушать.       - Снова этот недоумок! - проворчал чернокостный. Гриллби молчал, усердно протирая белые чашки от пыли. – Сначала сел на моё место, потом прикос… - он осёкся.       - Привет, Эрри, как дела? – за его спиной возник жизнерадостный Инк.       - Какого чёрта!       - Добрый вечер, - буднично поприветствовал посетителя Гриллби.       - Здравствуй, мне средний латте с шоколадным сиропом. Добавь ещё сахар, пожалуйста. Три кубика, - пока огненный монстр занимался кофе, Инк сел рядом с Эррором. – Так что тот недоумок сделал после того, как сел на твоё место? – он спрашивал с напускным равнодушием, а в его глазах играли смешинки.       Ответом скелету послужило молчание.       - Ты так и не нашёл свою книгу? – быстро сменив тему, спросил Инк, но чернокостный упрямо молчал. – Молчание – знак согласия. Рад за тебя, - с улыбкой.       От такого оптимистичного настроя у Эррора напряглись скулы, а раздражение навязчиво закопошилось где-то в душе.       - Ты всегда такой весёлый? Похож на клоуна, - фыркает он, отвернувшись, не увидев, как с лица Инка сошли краски, и оно приобрело сероватый оттенок и задумчивое выражение.       - Я… ну да, почти, - отвечает тот растерянно. Отметив резкую смену настроение в собеседнике, Эррор кинул взгляд в сторону скелета. Тот принял от Гриллби свой кофе и начал нервно стучать пальцами по чашке, пустыми глазницами глядя на неё.       Не желая больше видеть причину своего ужасного настроения, чернокостный расплачивается с бариста и выходит из кофейни.       - Я вижу, ситуация никак не меняется, - не спрашивает, а утверждает Гриллби.       - Да, мне кажется, с каждым днём всё становится только хуже, - устало кивает Инк.       - Он не так плох, как кажется.       - Наверное.       Разговор заканчивается на этом. Кофе Инка давно остыл, но скелет так и не притронулся к нему.       - И ты всё равно не отступишь?       - Не отступлю...       И снова молчание. Гриллби ставит другую чашку кофе перед скелетом, забирая из рук остывший напиток.       - Спасибо, - Инк замолчал. - Скажи, Гриллби... Ты когда-нибудь влюблялся? - на вопрос художника монстр отрицательно качает головой. - Вот как. Завидую тебе. Я думал, что не могу влюбиться в кого-то, что я... бездушен? Да, звучит нелепо, но раньше я был так безразличен ко всему... Однако после встречи с Эррором я понял, что значит жить. Впервые после смерти родителей я ощутил хоть что-то, кроме печали. Правда, сейчас объект моего воздыхания так ко мне относится... За что мне всё это? - сокрушался скелет. - Немало альбомов я изрисовал за те три года, что смотрю на него, как восьмиклассница на старшеклассника, и почти все они изрисованы его портретами. Я схожу с ума? - Гриллби поставил перед ним тарелку с пирожными. - Не стоит...       - Это за счёт заведения, - спокойно отвечает монстр.       - Спасибо. Тебе ничего не говорил Эррор?       - Он достаточно закрытый, но в приятной ему компании весьма разговорчив, - Инк снова задумался.       - Думаешь, можно будет с ним поговорить, если он будет в хорошем расположении духа? - утвердительный кивок. - Это радует. Только он никогда не бывает в хорошем настроении, - Инк говорит с вымученной улыбкой.       - Он не так груб, когда съест пирожное или плитку шоколада. Кажется, он любит сладкое, - возражает Гриллби.       - Сладкое? Представляю, как он, сидя дома перед телевизором, уминает одну конфету за другой, - со смешком произнёс Инк, а в его глазах засветились две яркие фигуры. Бариста тоже улыбнулся. - А ты не спрашивал, чем он занимается в свободное время?       - Не спрашивал.       - Может, оно и к лучшему - кто знает, чем может заниматься такой грубый монстр, как он? - с долей интереса и каким-то азартом спрашивает скелет.       Гриллби посмотрел на часы. Почти восемь часов. Пора закрываться.       Напомнив о времени Инку, монстр открыл перед ним входную дверь и, только скелет сделал шаг навстречу темноте городских улиц, закрыл её. Проводив художника взглядом, он сел за один из столиков.       Гриллби достаточно хорошо общался с ним, и его всегда удивляло то, с какой скоростью меняется настроение Инка. Сначала его это забавляло, но позже начало немного пугать - тот мог смеяться в один момент, и плакать - в другой, а смена настроения могла занять буквально пару секунд. Монстр решил игнорировать это, пока скелет не приносит неприятностей. А этого он не делал.

***

      Уже дома Эррор скатился по стенке на пол, громко выдохнув. Встретили его всё те же тишина, бардак и пустота, что были утром. Глючный долго оттягивал этот момент, но теперь он должен разобраться с этим. Настало время уборки.       Эррор убрал все тетради и учебники в стол в комнате, разложил подушки в гостинной на диване, пропылесосил, помыл посуду. Единственное, что осталось сделать - убрать кофейное пятно на полу в кухне. Скелет не торопился, задержав на нём свой взгляд - пятно как пятно, однако отвести глаз он не смог. В голове непроизвольно всплыл образ из сна. Перед глазами начали плясать тени, отбрасываемые двумя несуществующими монстрами, а в комнате стало жарко. Эррор тяжело задышал и, схватившись за футболку в районе грудной клетки, где находилась его душа, он попытался успокоить её биение, но не мог. Процедив пару проклятий сквозь зубы, он достал телефон и отправил сообщение на заученный наизусть номер. В ответ пришло короткое "Еду".       Эррор судорожно вздохнул.