Быть живой

Через несколько недель с Бенни, Бет возвращается в Кентукки, чтобы оплатить счета и убедиться, что с домом всё в порядке. Она планирует остаться там всего на несколько дней, максимум на неделю, но затем замечает, что её холодильник работает не так как надо, и когда она заходит в школу, чтобы навестить своих учеников, оказывается, что господин Ганц нашел ей замену, а ученики говорят ей, что она им нужна перед следующим турниром и у неё не хватает духу сказать им «нет», даже если бо́льшая часть её сердца в Нью-Йорке. — Оставайся там сколько тебе нужно, — говорит Бенни, когда она говорит ему, что ещё немного задержится в Кентукки. — Как твоя мама? — Она разрешила нам выбросить её вино вчера. Наверное, сегодня купила ещё больше. — Ты этого не знаешь. — говорит Бет, хотя, вероятно, он прав. — Это хорошее начало. — Да, наверное. Он звучит устало, и она снова чувствует себя виноватой за то, что не рядом с ним: — Я скучаю по тебе. Она без колебаний отвечает ему: — Я тоже скучаю по тебе. Но я скоро вернусь. — Я должен идти. Я позвоню тебе сегодня вечером? — Ладно. Поговорим сегодня вечером. Без Бенни у Бет появляется свободное время. Раньше все её дни были заполнены им. Играми в шахматы. Она скучает по нему, но в его отсутствие она начинает думать о том, как провести своё время вне шахмат. Когда она идёт в продуктовый магазин за свежим молоком, она всё ещё думает об этом. Когда она пытается выбрать между двумя фирмами, знакомый голос спрашивает: — Бет? Она оборачивается и широко улыбается, когда видит Гарри Белтика. — Гарри, привет. Как поживаешь? — Я в порядке. Как ты? — Хорошо. — Бенни где-то рядом? — спрашивает он, мельком оглядываясь вокруг. — Нет, он в Нью-Йорке. Гарри хмурится: — Мне очень жаль это слышать, Бет. Вы двое подходили друг другу. — Мы все еще вместе, — быстро говорит она. — О, хорошо, — говорит Гарри. Он потирает затылок, явно смущенный оплошностью. — Я рад это слышать. Я читал о твоей победе в Санта-Фе в прошлом месяце. Это правда, что он уехал из Хеннесси в слезах? Бет слегка улыбается: — Он говорит, что это была аллергия. — Правдоподобная история. После паузы Бет спрашивает его: — Ты ходил на занятия в колледже, верно? Гарри моргает и удивленно кивает: — Да. Тебе это интересно? Она пожимает плечами: — Может быть. Я не знаю. Пока я не могу, раз уж езжу туда-сюда между Нью-Йорком. — Я никогда не думал, что наступит день, когда ты проявишь интерес к чему-то, кроме шахмат. — Меня интересует множество вещей, кроме шахмат, — говорит Бет. Гарри кивает, но она понимает, что он ей не верит: — Конечно. Что ж, когда ты будешь готова, я могу порекомендовать тебе несколько курсов. — Было бы чудесно. Спасибо. — Я должен вернуться к работе. Но было очень приятно увидеть тебя, Бет. — Тебя тоже, Гарри.

***

— У меня есть интересы помимо шахмат, правда? — спрашивает Бет у Бенни той ночью. — Конечно, я тебе интересен. — Я не это имела в виду, — говорит она с легкой ухмылкой. К тому же Бенни и шахматы всегда были связаны в её сознании. — Я думаю, что, возможно, начну брать уроки в местном колледже. — В самом деле? — спрашивает он, и он звучит так же, как Гарри, когда она упомянула об этом в продуктовом магазине. — Почему ты так удивлен? Гарри тоже был таким. — Ты видела Белтика? Как он поживает? — Он в порядке, — небрежно говорит Бет. — Почему так удивительно, что я хочу учиться? Я могу заниматься не только шахматами. — Конечно, можешь, — говорит Бенни. И она может, не так ли? Ей не обязательно быть сосредоточенной на чем-то одном. У неё достаточно времени для других увлечений. — Бет, — зовёт Бенни, отвлекая её от мыслей. — У тебя могут быть интересы помимо шахмат. Ты можешь заниматься всем, чем хочешь. Я просто никогда не думал, что ты этого хочешь. — Это ничего не значит. — Я знаю, — говорит он мягким и уступчивым голосом. Она хотела бы быть с ним. — Ты приедешь в эти выходные? — Да, — говорит она. — Я должна быть около десяти. — Я тебя встречу. После паузы он говорит: — Я люблю тебя, Бет. Она вздыхает, упираясь головой в диван: — Я знаю. Увидимся на выходных. Выходные наступают быстро, и вот она оказывается в Нью-Йорке, обнимает Бенни, прижимается лицом к его шее, и все снова в порядке. Когда они приходят к нему в квартиру, она замечает на кухонном столе брошюры с рекламой колледжей. Она берет одну и начинает листать её. — Я заглянул в колледжи здесь рядом, — говорит он. — Некоторые длятся всего несколько недель. Я подумал, если бы ты согласовала с ними дни посещения, ты могли бы взять несколько? Она подходит и крепко обнимает его: — Спасибо, Бенни. Я… Она останавливается, прежде чем сказать это, но его хватка усиливается. Она возвращается к брошюрам и просматривает их, чтобы увидеть, привлечет ли что-нибудь её внимание. Когда она просматривает их, Бенни говорит: — Я подумал, что сегодня вечером мы можем чем-нибудь заняться. — Чем же? — Мой приятель вложил деньги в шоу, которое проходит в центре города. Сходим? Бет никогда особо не нравился театр, но ей нравился Бенни, поэтому она кивает и спрашивает: — Что за шоу? — Называется Компания. Я мало что знаю, но мой друг говорит, что очень даже неплохо. Бет ухмыляется: — Я почти уверена, что он должен так говорить. Бенни смеется над этим и говорит: — Нам не обязательно идти. — Нет, я думаю это отличная идея. Бет не разбиралась в театре, и особенно в мюзиклах. Она не видела смысла в том, чтобы люди общались песнями. Это было нереально и просто не имело смысла. Она ничего не чувствовала ни от музыки, ни от слов. Когда первый акт заканчивается, Бенни смотрит на неё и говорит: — Тебе не нравится, да? — Почему они так много поют? — Это мюзикл, — сухо отвечает Бенни. — Если бы люди разразились такими песнями в реальной жизни, их бы поместили в сумасшедший дом. Бенни усмехается: — Мы можем уйти, если хочешь. — Нет, — сразу же говорит она, качая головой. — Мы должны досмотреть. Антракт заканчивается, и свет гаснет. Бет начинает задумываться о сне. Вероятно, она проснется от аплодисментов. Но она понимает, что это неправильно, поэтому она садится прямее на своем стуле и решает потерпеть ещё час этого безумия. Второй акт не намного лучше, и она быстро просматривает афишу, чтобы увидеть, сколько песен осталось. Одна. — Слава Богу, — бормочет Бет себе под нос. Действие на сцене переходит к финальному номеру, и Бет украдкой смотрит на свои часы. Уже почти десять вечера. Она думает обо всех шахматных партиях, которые они могли бы сыграть. Кто-то, чтобы держать тебя слишком близко Кто-то, чтобы причинить боль Кто-то, чтобы занять твоё сердце И испортить твой сон Бет удивлена конфликтом в музыке. Она ничего не знает о композиции, но есть явное напряжение между инструментами и голосом, почти чувство меланхолии, и она понимает, что выпрямилась на своём кресле. Кто-то, кого нужно впустить Кто-то, чьи чувства пощадить Тот, кто, нравится это или нет Заставит поделиться Чем-то, всем Её сердце бьётся с такой скоростью, что, кажется, сейчас вырвется из груди. Она чувствует, как слезы текут по щекам, и она не понимает почему. Песня нарастает, и затем актер с закрытыми глазами выходит на сцену, пока его голос разносится по залу. Сила его голоса заставляет её дрожать. Слова. Правда. Кто-то наполнил меня любовью Кто-то заставил заботиться Кто-то заставит меня это сделать Я всегда буду напуган, как ты Чтобы помочь нам выжить Быть живым, быть живым Быть живым Последний аккорд разносится по залу, и наступает безмолвная тишина, прежде чем толпа начинает аплодировать. Люди стоят вокруг неё, но она остается на месте, мыслями находясь в песне. Она не осознает, что плачет, пока Бенни не кладёт свою руку ей на колено. — Бет? Она смотрит на него, и все так ясно: — Я люблю тебя. Я так тебя люблю. Он широко улыбается и говорит: — Я знаю. А потом он целует её, и она так счастлива, что ей хочется кричать от радости, но её рот занят. Бенни отстраняется и обхватывает её лицо руками, а затем она повторяет это снова. Она любит его. Ей хочется повторять эти слова снова и снова, потому что каждый раз, когда она говорит, этого недостаточно. Но затем актерский состав выходит на занавес, и она поднимается на ноги, хлопая в ладоши до боли. Когда они уходят, Бет спрашивает: — Как ты думаешь, твой друг может достать нам ещё билетов? — Я думал, тебе не нравятся мюзиклы. Она прижалась к нему по дороге к метро. Она не хочет больше ходить, не прижимаясь к нему. — Я передумала.