A Bridge You Cant Cross / Мост, который нельзя перейти

      Бобби просто все высказал. Это был его путь, и он был слишком стар, чтобы меняться, и беречь их хрупкую психику или что-то в этом роде.       — Я приятно поболтал с твоей женой пару дней назад, Сэм.       Они сидели за столом, перед ними стояли кофейные кружки и рогалики. Утренняя газета была рядом с Сэмом, он ее листал, даже не делая вид, что читает. Перед Дином лежал автомобильный журнал, хотя он даже не листал его. Обе газеты были просто реквизитом, чтобы мальчикам не приходилось смотреть друг на друга.       Но после объявления Бобби их головы поднялись так быстро, что Бобби был удивлен, что не услышал треск, и это был бы первым звуком за четыре дня, кроме ворчания.       Бобби был прав. Он не продержался целую неделю. Он продержался всего два дня.       Проклятые Винчестеры.       И все же, прошло всего два дня, а он практически задыхался от напряжения, которое они оба излучали. Реальная неделя нечто подобного, и все могло закончиться зарядом картечи в зад, чтобы он просто мог увидеть их реакцию. Оказалось, что мальчики Винчестеры умеют быть пассивно-агрессивными не хуже, а то и лучше, чем обычно воинственными.       — Ты что? — наконец спросил Сэм хриплым от неверия голосом.       Бобби кивнул и взял кружку с кофе обеими руками.       — У этой девушки хорошая голова на плечах. Хоть у кого-то это есть, — добавил он после паузы.       Сэм просто моргнул, полностью пропустив подколку.       — Ты говорил с Джесс? — уточнил он мгновение спустя.       Бобби приподнял бровь.       — У тебя там есть другая жена?       Сэм нахмурился.       — Как… Почему ты… откуда ты вообще узнал… Где ты взял номер?       Бобби фыркнул, этот звук выскользнул прежде, чем он смог его остановить. Серьезно?       — Сэм, я нахожу древние ритуалы, переведенные с мертвых языков. Думаешь, номер телефона в Пало-Альто будет проблемой?       — Почему ты позвонил ей? — вмешался Дин. Его голос был тихим, как и обычно в последние дни.       Ухмылка сошла с лица Бобби, он уделил Дину все свое внимание и пожал плечами так небрежно, как только мог.       — Похоже, здесь происходит семейное дело, — ответил он.       В воздухе возникла тяжелая пауза, а затем Дин заговорил:       — Семейное дело, — повторил он, два слова были спокойными, но совсем не нейтральными.       Бобби практически почувствовал, как Сэм вздрогнул, но младший мальчик промолчал. Сингер этого не сделал. Он выпрямился и встретился взглядом с Дином.       — Именно так.       Дин посмотрел в ответ, его взгляд был пустой, не было ни интенсивности, ни сосредоточенности, только отстраненность.       — Что ты ей сказал? — спросил Сэм, прерывая их маленькое состязание взглядов. — Что она сказала? — теперь его голос звучал тревожно, гнев ушел.       Бобби оторвал взгляд от Дина и ответил Сэму.       — Она волнуется, — начал он и затем остановился, но не для драматического эффекта, а потому, что ему нужно было время, чтобы укрепить оборону.       Он сделал это, он позвонил Джессике Винчестер, потому что не мог смотреть, как эти мальчики ломаются прямо на его глазах, как они ускользают друг от друга, как отступает Дин, а Сэм начинает отказываться от погони.       Бобби больше не мог выносить пустой взгляд Дина. Мальчик отключался от них, и он знал достаточно сломанных охотников, чтобы опасаться этого обстоятельства. Он не мог позволить мальчику Джона пойти по этой дорожке, не мог смотреть, что это сделает с Сэмом. Бобби должен был что-то сделать, должен был как-то их спровоцировать, ввести элемент, который немного сместил бы ситуацию — и это была территория жены.       Бобби быстро вздохнул и продолжил:       — Она должна быть здесь завтра, самое позднее послезавтра.       Им потребовалось мгновение, чтобы осмыслить это, затем лицо Сэма покраснело.       — Ты пригласил ее сюда?       Бобби кивнул.       — Пригласил, да.       — Ты не имел права, — выплюнул Сэм, встав одним плавным движением, глаза его сверкали отцовским характером.       Бобби не собирался мириться с этим тоном и впился взглядом в парня.       — Я приглашаю в свой дом всех, кого я, черт побери, хочу, — ответил он ровным голосом.       Сэм покачал головой.       — Нет. Ты не имел права. Она моя жена, и если бы я хотел, чтобы она…       — Приятно знать, что ты все еще помнишь это.       — Что, черт возьми, это должно значить?       — Ты не относишься к этой девушке как к своей жене! Ты не…       — Откуда тебе, черт возьми, знать?!       От этого вопроса на мгновение у Бобби перехватило дыхание, образ темных волос и яркой улыбки, на которой он изо всех сил старался не зацикливаться промелькнул в мыслях. Но прежде чем он смог сформулировать ответ, вмешался Дин, его голос был спокойным и сдержанным — отстраненым:       — Бобби прав.       Взгляд Сэма упал на брата с точностью и силой лазерного луча.       — Он не имел права, — повторил он.       На лице Дина появилась пустая ухмылка.       — Семейное дело, — повторил он. — Ты сам сделал ее семьей.       Сэм покачал головой.       — Что здесь происходит? То, что мы делаем, не имеет ничего общего с Джесс. Это…       — А что мы делаем? — перебил Дин.       Сэм остановился на полуслове, открыв рот. Он моргнул, видимо, в полной растерянности. Дин сам ответил на свой вопрос:       — Я знаю, что я чиню Импалу, но мне не совсем понятно, что ты делаешь… и, насколько я понимаю, мы ничего не делаем.       Бобби никогда не видел, чтобы Дин говорил со своим братом таким жестким и холодным тоном. И, судя по продолжительному молчанию Сэма, это шокировало младшего мальчика до глубины души.       — Когда Джесс приедет, тебе стоит пойти с ней домой, Сэм. Иди домой с ней, посмотри, сможешь ли ты закончить семестр, вернуться на правильный путь, — закончил Дин и отодвинул стул, вставая. Он собирался поставить пустую кружку в раковину, и Бобби сделал вдох, когда Сэм вскочил.       — Ты чертовски полон дерьма, Дин! — взревел он, сердито шагая к брату.       Все тело старшего мальчика застыло, и он медленно повернулся к Сэму с бесстрастным и безмолвным лицом.       — Мы здесь, черт возьми, скорбим, засранец! Вот что мы здесь делаем! — зарычал Сэм, продолжая двигаться вперед.       Бобби выпрямился, поставил кружку на стол, потому что лицо Дина только что дрогнуло, была трещина льда, открывшая проблеск темноты. Сэм продолжил громким и злым голосом:       — Наш отец умер, и мы должны скорбеть! Мы должны исцеляться! Не жить дальше, словно ничего не случилось! Не действовать, словно сегодня обычный день, как любой другой…       Все произошло слишком быстро, Бобби не успел ничего предпринять, он даже почти не заметил движения. В одну секунду Сэм кричал, а Дин стоял у раковины, в следующий — Дин вцепился в рубашку младшего брата и толкнул его к стене.       — Закрой свой рот, — прорычал Дин, кулаками прижимая Сэма к стене.       — Почему, Дин? Не хочешь слышать правду? Правда в том, что это произошло — папа мертв. И ничего не измениться, если ты не будешь об этом думать. Это произошло и…       — Закрой свой гребаный рот, Сэмми, или, клянусь богом, я…       — Что ты сделаешь? Что ты собираешься делать, Дин? Ты ничего не делаешь. Половину времени ты ходишь как зомби! — Сэм вцепился в запястья брата, прежде чем продолжил: — Так что давай, пожалуйста, сделай что-нибудь! — прошипел он.       Нить настоящей мольбы, настоящей надежды в голосе Сэма под гневом и вызовом, должно быть, достигла Дина.       Старший Винчестер отступил, словно обжигаясь, и отошел почти на пять шагов от брата, опустив руки по бокам. Его эмоции внезапно стали слишком реальными, с гневом было легко справиться, но с раненым выражением лица Сэма — нет.       Дин немного покачал головой, и снова взял эмоции под контроль.       — Ты когда-нибудь задумывался о том, что, может быть, это не должны быть «мы»? Что, может быть, я не хочу, чтобы это были мы? — спросил он Сэма.       Сэм вздрогнул, и задохнулся, словно даже не подумал об этом.       — Дин…       — Мне не нужно, чтобы ты держал меня за руку и предлагал плечо, чтобы поплакать, Сэм. У меня все хорошо без…       Гнев Сэма мгновенно вернулся.       — Ты пробил дыры в багажнике Импалы, Дин! — взревел он.       И Бобби почувствовал напряжение во всем теле, пот стекал по спине. Черт возьми, разве Сэм не понимал где проходят чертовы границы? Только не Импала, не Импала...       Дин нахмурился, но Сэм не заткнулся.       — Какого черта означает это «все в порядке»? А? — спросил он, делая шаг навстречу брату.       — Кто тебя, черт возьми, спрашивает?! Мне не нужно, чтобы ты был моим проклятым хранителем, Сэм!       — Потому что тебе НИКТО не нужен, верно?! Даже папа! Вот почему тебе не нужно говорить о его смерти, потому что тебе не нужно…       Бобби ожидал того, что произошло дальше, просто у него не было возможности остановить все с того места, где он стоял. Удар, который Дин нанес Сэму в челюсть, был резким и быстрым. Голова младшего Винчестера качнулась в сторону, и он прижал ладонь к челюсти.       Бобби двинулся к ним с опозданием на секунду, но все равно оттолкнул Дина от брата. Он впился взглядом в мальчика, потому что, если бы его папа был жив, он бы этим и занимался. И кричал.       Сингер открыл рот для нравоучения, но что-то в лице Дина, в том, как он смотрел на Сэма, заморозило слова на языке Бобби.       Неверие и шок по поводу того, что он только что сделал, таяли и смешивались с упорным вызовом, наклонившимся подбородком и темным блеском в глазах, почти бросая вызов Сэму сказать что-то, закричать на него… дать сдачи.       Бобби не удивился, когда Сэм тоже промолчал, не удивился, когда Сэм не предпринял никаких шагов, чтобы нанести ответный удар. От смеси раскаяния и неповиновения, наклона подбородка, блеска в глазах Дин выглядел старше своих двадцати семи лет. Он выглядел усталым и избитым.       В комнате слишком долго стояла тишина. Бобби продолжал переводить взгляд с одного брата на другого, наблюдая, как они смотрят друг на друга, наблюдая за их безмолвным разговором.       Когда Дин наконец заговорил, его голос был хриплым, а взгляд бурным, но он не сводил с Сэма глаз.       — Когда Джесс приедет, ты пойдешь с ней домой, Сэм.       Но Сэм был сыном своего отца и понятия не имел, когда отступить.       — Дин, да ладно тебе, чувак. Пожалуйста… ты не можешь… что ты собираешься делать? Ты…       Дин немного склонил голову и прервал брата, его взгляд замер, голос был ровным.       — Я собираюсь починить Импалу, Сэм. А потом… потом я уйду… — он пожал плечами, обычное действие не уменьшило яркости его глаз. — Спасать людей, охотиться на нечисть — семейный бизнес.       Бобби не знал почему, но Сэм физически отреагировал на эти слова: выражение его лица дрогнуло, когда он удивленно вздохнул, его глаза расширились. Эти слова значили нечто более глубокое, чем то, что было на поверхности. Эти слова были наполнены историей, которая только что возникла между ними двумя, и то, что Дин использовал их, остановило ответ Сэма.       Младший Винчестер не ответил, просто продолжал смотреть на брата, внезапно выглядя как потерянный ребёнок, потому что ничего не могло противопоставить этому заявлению.       А Дин… Дин еще не закончил. Он тоже был сыном своего отца, и знал, когда пришло время отдать приказ.       — А ты… — начал он удивительно мягким тоном, — ты пойдешь домой.