Герои

      Нана ждала прихода детей, но никак не ожидала, что друг её Тенко будет выглядеть, как жертва пожара или чего похуже. Однако, дружелюбная улыбка получилась довольно натуральной — годы практики и немного таланта и вот, ты — искусный лжец, которому по плечам обмануть парочку подростков.       — Добро пожаловать! Я Шимура Нана — бабушка То-Томуры, — презираемое ею, имя было произнесено с заметной заминкой, но, кажется, гость не заметил этого, а к внимательным взглядам Тенко Нана уже привыкла.       — Здравствуйте! — парень изобразил что-то похожее на уважительное приветствие, склонив голову и растянув губы в гримасе, которая, очевидно, заменяла ему улыбку. — Меня зовут Даби. Очень приятно с вами познакомиться!       — Ах да, вы проходите, не стойте на пороге! — Нана засуетилась поправляя складки на юбке, теребя кончики волос и отводя взгляд прочь от изуродованного шрамами лица. — Томура, еду уже принесли и я всё приготовила. Если понадоблюсь — я у себя.       — Хорошо, — с облегчением выдохнула Тенко и чуть прищурила глаза в улыбке, безмолвно благодаря Нану за то, что та решила не стеснять её и не ставить в неловкое положение.       Прошлепав ногами в мокрых носках в гостиную, из которой можно было выйти в кухню, Тенко указала направление Даби, а сама направилась в свою комнату чтобы сменить мокрую одежду. Безразмерная толстовка и растянутые штаны бордового оттенка окружили её привычной мягкостью и уютом. Так она чувствовала себя более защищено и спокойной, будто бы в мягкой броне из велюра и плюша.       На ногах красовались дебилистического вида носки, стилизованные под утиные ласты. Посмотрев на них ещё раз, Тенко фыркнула и натянула капюшон на голову. Да кого её носки вообще волнуют? Всяко не Даби!       — Ты чего не ешь? — удивленно спросила девушка, приподняв почти невидимые за чёлкой и тенью от «забрала» брови.       — Тебя ждал, — Даби пожал плечами, беззастенчиво разглядывая её домашний вид. От этого становилось неловко. Пальцы на ногах сами собой поджались, привлекая чужое внимание. — Классные носки.  — Заткнись, — уже привычно бросила Шигараки и уселась на свой любимый стул с удобной спинкой, лак на которой местами уже слез благодаря беспокойным пальцам Тенко. В очередной раз заведя руки за спину и пройдясь по всем зарубкам и зацепкам ногтями, Тенко удовлетворилась небольшому кусочку, потемневшего от времен, лака с прилепившейся к нему щепкой тёмного дерева.       Ужин проходил в молчании, но оно не было неловким. Оба они ужасно устали — кто-то физически, а кто-то морально, поэтому тишина была лишь поводом расслабиться и нарушалась только просьбами подать соус, или вопросами подобными:        — Кофе или чай? Ещё есть сок и кола.       — Чай.        — Черный, зелёный?       — Черный.       — Есть с малиной, жасмином и обычный. Тебе какой?        — Без разницы.        — Значит с малиной — он вкуснее.       Оказывается, такие ужины, проходящие в тишине и покое, наполненные взаимопониманием, чрезвычайно приятны. Мирные, тихие, спокойные, не заставляющие тебя бежать в свою комнату или ванную чтобы спрятаться от чужого неодобрения и презрения, вопросов и требований, недопонимания и жалости… Идеальные ужины и вечера.  — Эм, спасибо за еду. Наверное, мне уже пора? — неуверенно и полувопросительно протягивает Даби, которому абсолютно точно не хочется идти под дождь в промозглую погоду, чтобы добраться до своего угла между двумя полуразрушенными домами.       — Как хочешь, — фыркает Тенко, убирая со стола, машинально дотрагиваясь кончиками указательного и среднего пальцев до носа, оставляя яркий росчерк от ногтей, который даже не замечает, настолько привычен жест.       Для Даби этот жест что-то сродни приглашению.       — Так я остаюсь? — Тенко пожимает плечами, наступая правой ногой на левую.       Для Даби этот жест что-то сродни соглашению.        — Точно?       — Да заебал! Оставайся, блин!       Даби улыбается и он на все сто уверен, что под капюшоном скрываются алые кончики ушей. Даби находит это милым.