The Infinite Fog-Fuck-Fest

Это была полная хрень. Нет, постойте, на самом деле нет — намного, блять, хуже. Идиотский спор, на который он согласился, и, конечно же, конечно же, блять, Дэнни — это хрестоматийное определение мудака — обманул его. Всё было бы не так дерьмово, если бы только Фрэнк мог это доказать. Но теперь отступать уже некуда, иначе он потеряет своё лицо как перед Дэнни, так и перед остальным Легионом. Даже если его друзья и не знают, какой именно приз предусмотрен для победителя этого спора, они, блять, узнают, если Фрэнк сейчас струсит. Просто они всегда… чувствовали такие штуки, и это полная хрень. Но это к делу не относится. Сейчас важно то, что Фрэнку придётся рассчитаться. Они часто так дурачились, но в этот раз всё было несколько жёстче, чем взять на спор на тупое дерьмо в обмен на беспонтовую работу руками или — если он чувствовал себя особенно смелым — быстрый отсос для победителя. В этот раз они пошли напролом и совсем слетели с катушек со своими проделками. Первый, кто украдёт дурацкое ожерелье с шеи этой страдающей бессонницей пизды, будет трахать рот проигравшего, не сдерживаясь. Фрэнк и не догадывался, что Гоуст фэйс уже завладел этой грёбанной штукой, ещё до того, как предложил это маленькое пари между ними; ёбанный читтер. И это и была та хрень, из-за которой Фрэнк оказался здесь, сидя на своей чёртовой кровати и ожидая, когда этот гандон вернётся со своего ебучего испытания. Может, он потеряется по дороге сюда… или свалится с крыши металлургического завода и сдохнет. И как только британский качок не переломал ему лодыжки в тот раз… Да, это за пределами понимания Фрэнка; Выжившие были чокнутыми. Сейчас он хотел бы, чтобы Сущность призвала его и втянула в испытание, чтобы и выпустить пар, и избежать Дэнни. Но — это было очевидно — этот подлый ублюдок был не только обманщиком, но и любимчиком учителя. По крайней мере, так считал Фрэнк, учитывая, насколько Сущность была благосклонна к Дэнни. Он уткнулся головой в колени, обхватил её руками и тихо вздохнул. И как ему это сделать? Ладно, если по правде, то не то что бы он никогда не сосал член Гоуста, но в те разы именно он задавал темп. Теперь у Дэнни будет полный контроль, не оставляя Фрэнку другого выбора, кроме как принимать в рот. От этого у него заболел живот, и вспыхнула тревога, выстрелившая через крышу прямо в бесконечность, и, возможно, чуть дальше. Он не мог этого сделать, но должен был. В противном случае, насмешки окажутся безжалостными, а у Дэнни это чертовски хорошо получалось. Когда он вновь открыл глаза, то увидел перед собой пару грязных армейских ботинок, на самом краю поля зрения. Ему казалось, что эти ёбанные ботинки осуждают его, несмотря на то, что он не мог видеть выражения лица… или вообще лица, на то пошло. Фрэнк поднял голову, карие глаза встретились с серо-стальными. Дэнни ухмылялся, и это придавало ему такой мудаческий вид, что Фрэнк захотел его ударить, повторяя раз за разом, кирпичом… Или бетономешалкой. Вокруг было разбросано несколько таких, так почему бы не использовать их с пользой? — Приветик, Фрэнки, — нараспев произнёс Дэнни и уселся на кровать рядом с ним. — Как сегодня поживает мой любимый красавчик? Фрэнк злобно уставился на другого насмешливого убийцу. — Завязывай нахуй с пиздежом. Мы оба знаем, зачем ты здесь, так что давай промотаем это, — огрызнулся он, вложив в голос столько злобы, сколько смог. Фрэнк пребывал в мрачном настроении с тех пор, как выяснил, что Гоуст фэйс оказался жульнической задницей, и его «дружелюбные» попытки поддразнить ничуть не делали лучше. Его дерьмовая ситуация не улучшится, если делать вид, что они ведут охуенную беседу, лучше просто покончить с этим, чтобы они могли снова жить своей жизнью в «мире и покое». Ухмылка Дэнни стала дьявольской, свет, отражающийся в его глазах, делал его до усрачки похожим на что-то такое, чего ждешь в фильме ужасов. — Ну, тогда… Вставай на колени, — заявил он, подталкивая подростка к действиям. Фрэнк так и сделал, неохотно опустившись на пол. Он уже заранее ненавидел каждую секунду, а они ещё даже не начали. Гоуст фэйс встал с кровати, бесшумно обходя его, как пантера, готовая наброситься на свою жертву. Фрэнк почувствовал образовавшийся комок в горле и сглотнул, страх наполнял его с каждой секундой. Он не мог не вздрогнуть, когда рука Дэнни внезапно метнулась вперёд и начала нежно гладить его щеку, как это делали бы влюблённые; как он делал это с Джули бессчётное множество раз, перед тем, как они оказались здесь. Но теперь они уже больше не вместе, напряжение в их отношениях стало слишком велико, чтобы даже пытаться спасти их. Похоже, вечное пребывание в бесконечном чистилище делало такое с романтикой. Разбивает её на части и оставляет собирать осколки. Пощечина, менее болезненная, чем могла бы быть, вывела его из состояния плавного погружения в свои мысли. Дэнни пошевелил пальцем перед его лицом, синхронно качая головой. — Не засыпай сейчас, Фрэнки. Ты сам сказал: ты хочешь поскорее с этим закончить, поэтому… Почему бы тебе не помочь мне снять штаны, чтобы я всунул хер тебе в глотку? Фрэнк вскипал от ярости от того, как этот здоровый мудак смел казаться таким чертовски счастливым по поводу всей этой ситуации. Он бы с удовольствием просто… вытащил его нож и зарезал ублюдка прямо здесь, прямо сейчас. Но последствия, вероятно, будут слишком болезненными, чтобы стереть эту глупую ухмылку с лица Дэнни стоило того. Поэтому, вместо того, чтобы ударить ножом другого убийцу, Фрэнк проглотил свою гордость и поднял руки к многочисленным ремням Гоуста. У него было ноющее предчувствие, что гордость — это не единственное, что ему придется проглотить сегодня. Фрэнк фыркнул в ответ на собственную шутку, заработав вопросительный взгляд сверху, прежде чем набрался храбрости расстегнуть первый из множества пряжек и ремней, и… боже, этот чувак, похоже, бойскаут или что-то в этом духе. Под толстым слоем ткани Легион уже мог чувствовать, насколько твёрд член Дэнни. Он натягивал одежду, так, что она плотно прилегала к его паху. Когда ему, наконец, удалось высвободить этот крепкий стояк, Фрэнк не смог сдержать жалобный звук. Он знал, что у Гоуст фэйса был большой, он даже сосал его несколько раз прежде, но мысль о том, что что-то настолько большое будет трахать его в рот, когда у него не будет никакого контроля над этим…. Это, мягко говоря, немного стрёмно. Чтобы прощупать почву, он прижался губами к головке и глянул вверх на Дэнни через густые ресницы. Фрэнк почувствовал, как его гладят ладони, как пальцы сжимают его щеки, перед тем как нежно пройтись по его непослушным волосам. Затем, внезапно, эти ладони схватили его за волосы и вынудили Фрэнка приблизиться головой на несколько дюймов к Дэнни, проталкивающего довольно большой член ему в рот. Этого было ещё недостаточно, чтобы заставить его давиться, но, в конце концов, к этому придёт, это уж точно. Фрэнк знал, что Гоуст фэйс задыхается от удовольствия, когда его жертвы оказывают сопротивление, поэтому, из чистой мести, он полностью расслабился под руками, удерживающим его за голову, и просто… позволил делать тому то, что захочется. Но если бы Дэнни можно было охарактеризовать как-то иначе, чем ебучее определение мудака из учебника, то самым подходящим словом было бы «сообразительный». Конечно же, он понял и отреагировал соответствующим образом. Впихнув свой член в горло Фрэнка до самого конца, перекрывая ему желанный доступ к воздуху. Дэнни резко задвигал бёдрами взад и вперёд, лишь изредка делая это слегка. Он отказал Фрэнку в кислороде, чтобы заставить его сопротивляться, и, в конце концов, это сработало. Не имея возможности дышать, а только жгучую боль, пронзающую его тело и занимающую все мысли, Фрэнк начал паниковать, когда понял, что ему предоставлен выбор: либо бороться с Дэнни, либо задохнуться на члене в своей собственной ёбанной спальне. Поэтому, естественно, что Легион упёрся руками в бёдра Дэнни и начал пытаться оттолкнуть его. Поскольку Дэнни был намного сильнее его, стало очевидно, что он позволил Фрэнку оттолкнуть себя. Хотя, как только Фрэнку был дан короткий миг, для того, чтобы наполнить лёгкие воздухом, Дэнни усилил хватку и снова дёрнул бёдрами вперёд, от чего подросток начал давиться, когда был вынужден заглатывать всю длину снова и снова, в то время как его грубо имели в рот. Единственное, на чём Фрэнк действительно мог сосредоточиться — это на том, чтобы стараться не мешать зубами, или, что ещё хуже, не кусаться. Его пальцы крепко вцепились в штаны Дэнни мёртвой хваткой, в то время как другой убийца начал насаживать руками его голову на член, назад и вперёд. Слёзы начали собираться в уголках его глаз, как от боли, так и от рвотного рефлекса, бьющего в полную силу. Слюна капала с его губ, пачкая штаны и образуя крошечные мелкие лужицы на полу, смешиваясь со слезами, когда они тоже начали стекать по щекам к подбородку. Однако, Дэнни, похоже, было всё равно, он имел Фрэнка в рот, как-будто не трахался годами. Когда он вбивался до основания, Фрэнк стонал, грязнее, чем любая порно-звезда. С полным ртом он не мог даже всхлипнуть, чтобы не задохнуться ещё сильнее. Им пользовались для своего удовольствия, не заботясь о том, в порядке он или нет. Часть Фрэнка подумала, что это… довольно горячо. Это всё ещё было ужасное ощущение, но, возможно, он мог бы привыкнуть к нему, если бы только Дэнни не был таким жестоким. Он почувствовал, как его и без того больное горло начало расширяться, облегчая Гоуст фэйсу скольжение пульсирующей эрекции вверх-вниз. В конце концов, боль от толчков утихла, и остались мокрые звуки и чувство заполненности. Одним из ботинок Дэнни потёрся о промежность Фрэнка, мягкое давление сильно контрастировало с абсолютным насилием его рта, подвергшимся основательному нападению. У него вырвался жалкий, просящий стон, приглушенный членом, сочащимся смазкой ему в горло. Он отчаянно нуждался даже в малейшем намёке на касание, цепляясь за него, словно это была вода, спасающая его от смерти от обезвоживания. Он взглянул на Дэнни, увидев мужчину, переполненного удовольствием и смотрящего прямо на него. То, как Дэнни смотрел на него с нескрываемым голодом в глазах, с глубоко пролегающей привязанностью, частично скрытой под похотью. Член внутри него сильно пульсировал, хватка в волосах усилилась до такой степени, что Фрэнк зашипел. Дэнни тяжело дышал, блаженно постанывая каждый раз, когда он продолжал насаживать подростка на свой член. Единственным предупреждением, которое Фрэнк получил, был тихий вздох, перед тем как его лицо оказалось прижато к Гоусту, уткнутое носом в лобок. Дэнни удерживал его, пока изливался спермой, его член оставался глубоко в горле Фрэнка, заставляя того проглотить всё до последней капли. Фрэнк захныкал, горячие слёзы потекли по его лицу, когда он с отчаянием попытался оттолкнуть от себя другого, но хватка, удерживающая его, была слишком крепкой, чтобы вырваться. Внезапно, его рот снова опустел. Фрэнк тут же закашлялся, отхаркивая слюну и часть оставшейся смазки, когда попытался хапнуть воздуха. Он прошёлся рукой по шее, морщась от жжения, исходящего из горла. Даже не глядя, он просто знал, что Дэнни ухмыляется ему, восхищаясь проделанной работой — или уроном, который он нанёс Фрэнку. — Ну вот. Долг выплачен, Фрэнки, — нараспев произнёс он его имя, только чуть запыхавшись. О, как же сильно Легион хотел послать этого самодовольного ублюдка нахуй, но, честно говоря, сейчас у него вряд ли бы вышло. Его горло болело охуеть как сильно. Но, по крайней мере, Дэнни выглядел довольным. Но — и Фрэнк постарается запомнить это — в будущем он будет осторожнее, когда Дэнни вызовет его на любой спор.