The Infinite Fog-Fuck-Fest

Можно было поспорить, что его жертвы были не более чем мимолётной прихотью с недолговечной одержимостью их повседневной жизнью, вплоть до того момента, пока он не начинал скучать от их ежедневной рутины и, как следствие, обрывать их жизни в крови и криках. Но, как и многое другое, сказанное о Гоуст фэйсе, это было неправдой. Дело ни разу не было в людях, они всего лишь несчастные души, волей случая вставшие у него на пути. Как там звучит это высказывание? Не в том месте, не в то время? Они не виноваты, что так плохо поняли намерения Дэнни, когда дело дошло до убийства. Потому что на самом деле, за секунду до того, как он вонзал свой нож, не было ничего, кроме трепета от предстоящего убийства, запаха крови, смерти и страха, тяжело висевшего в воздухе. Это доставляло ему извращённое удовольствие. Остальные обитатели этого царства были скучными созданиями. Никто из них не понимал наслаждения, которое приносило само убийство, совершенное просто ради самого факта. Некоторые откровенно ненавидели причинять вред, другие были возмутительно равнодушны к этому, и это раздражало его. Было несколько таких, которые наслаждались убийством, но это было либо по неправильным причинам, либо они не могли показать своё предвкушение, если вообще могли чувствовать нечто подобное. Дэнни оказался одним из крайне ограниченного числа хоть каплю здравомыслящих убийц, и ни один из тех, у кого в черепе оказалась хоть капля здравого смысла, не понимал, что он чувствует. По крайней мере, до тех пор, пока он случайно не наткнулся на Фрэнка Моррисона. Он уловил лишь слабый запах, который и поймал его на крючок мгновенно. Слабый запах азарта, возбуждённого волнения от удачно завершённого убийства, подчеркнутые тошнотворно-сладким ароматом крови, прилипшей к дешёвой коже. Он видел, как подросток прошёл мимо него в лесу, и решил последовать за ним обратно в свою обитель. Дэнни был… По меньшей мере ошеломлён тем, что кто-то может пахнуть так охуенно. Появилась надежда, что он нашёл кого-то похожего на себя, того, кто не прогонит его прочь, как только он приблизится. Кто-то вроде него, кто просто любил убивать ради того, чтобы оборвать чью-то жизнь насилием. Он был едва в состоянии сдерживать себя, вынужденный остановиться на обратном пути, чтобы спрятаться в кустах и справиться со своей неистовой эрекцией, воспоминания об этом запахе было достаточно, чтобы заставить его кончить с несколькими быстрыми движениями руки. Остальные участники маленького Легиона Фрэнка были слишком скучны для Дэнни. Миниатюрная девчонка в толстовке была плаксивой сукой, не ценившей великого благословения, которое даровала им Сущность. Она всегда жаловалась, всегда должна была показать всем, как она ненавидит этот мир и хочет вернуться домой. Если бы дело было в реальном мире, Дэнни с удовольствием познакомил бы её брекеты со своим ножом. Всё равно когда-то он хотел побыть дантистом, может, ещё не поздно попробовать. По крайней мере, двое других не были столь агрессивны, даже если и было что-то в другом парне, что доводило до белого каления во всех неправильных направлениях. Но, если он хотел приблизиться к Фрэнку и не оказаться при этом прирезанным, Дэнни подозревал, что ему следует держать острую часть своего ножа подальше от этих троих. Дэнни поймал себя на том, что одержим этим парнем и всем, что связано с ним лично. Странное и извращённое увлечение им, рождённое из желания иметь у себя кого-то — кого угодно — чтобы поговорить. Запах Фрэнка, витавший в воздухе, сводил его с ума. Поэтому он снова делал то, что у него получалось лучше всего, и начал собирать информацию о подростке. Может, во всём виновато вылеживание, и он мог просто прокрасться в коттедж, копаясь в вещах Фрэнка, но… Эй, по крайней мере, он был осторожен, ясно? Люди, как правило, убегали от него, едва завидев маску — как в этом мире, так и за его пределами — но он не имел ни малейшего представления о том, как Фрэнк мог бы отреагировать на него. Дэнни предпочитал, чтобы на его теле не оказалось ножевых ран, и не хотел спугнуть подростка тоже. Не говоря уже о том, что эти ребята, похоже, знали, что делать со своими ножами, и ранее он видел ужасные раны на теле выжившего. Тот, что был в нелепом сорванном с Дональда Дака костюме, громко жаловался вечно уставшему парню, когда тот был занят его латанием. Он снова обнаружил, что крадучись приближается к охотничьему домику на горе Ормонд. Даже под своим тяжелым плащом Дэнни дрожал от пронизывающего холода. Сущность, определенно, знала, как сделать это место максимально некомфортным для всех. Но небольшая простуда была не самым худшим из того, что он когда-либо переносил; она была даже не в первой сотне списка. Осторожно, чтобы не потревожить обитателей вышеупомянутой сторожки, он вошёл в здание. Пробраться внутрь было нетрудно, весь комплекс практически разваливался, только на верхний этаж попасть было несколько сложнее. Дэнни знал, что кроме него самого, здесь сейчас только два человека. Он увидел Джоуи, дремлющего в общей комнате, свернувшись калачиком на мягкой подушке дивана, так близко к разожжённому огню в центре. Для Гоуст фэйса, который чувствовал, что его член вот-вот отвалится от холода, было трудно устоять перед искушением согреться хоть на короткое время. Но нет, у него было другое дело, связанное с лидером Легиона. Он просто не мог рисковать и оказаться замеченным кем-либо, это разрушило бы его план и предупредило Фрэнка о существовании Дэнни. Ему удалось пройти мимо Джоуи незамеченным и бесшумно прокрасться по лестнице на второй этаж, где у них были свои комнаты. Жаль, что Фрэнк не выбрал единственную комнату, в которую можно было попасть (и войти) снаружи. Дойдя до двери, Дэнни на мгновение остановился, его сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Фрэнк был там. Он чувствовал исходящий из комнаты чудесный запах, манящий Дэнни в логово льва. Хотя, Фрэнк, вероятно, всё ещё был скорее львёнком, чем взрослым львом. Гоуст фэйс не знал точно, сколько лет этому парню, но он сказал бы, что все в Легионе всё ещё находятся в подростковом возрасте. То, как остальные слетались вокруг Фрэнка, как мотыльки на пламя, делало очевидным, что он был самым старшим. Тем не менее, они были малолетними преступниками по сравнению с самим Дэнни, но, возможно — и, как он надеялся, это окажется правдой — в маленьком Фрэнки был потенциал. Прошло ровно двадцать секунд, прежде чем что-то, наконец, произошло. Гоуст фэйс пытался успокоиться, предвкушение сжигало его изнутри, когда он, наконец, нашел в себе мужество приоткрыть дверь хоть немного. О, этот запах… Он был божественный, сводил Дэнни с ума от желания. Фрэнк был в спальне, мирно спал и пребывал в блаженном неведении о присутствии другого убийцы рядом с ним. Что за зрелище он представлял собой. Без всякой бдительности, расслабленный и спокойный как никогда, и такой уязвимый. В таком состоянии, когда Фрэнк такой беззащитный, с ним могло случиться всё, что угодно. Но вероятность того, что Дэнни ударят ножом, если подросток проснётся, была угрозой, которую нельзя игнорировать. Даже со всем этим предвкушением, готовым вырваться наружу, Дэнни не позволил себе стать беспечным. Ему нужно быть внимательным, иначе всё, что он делал в последнее время, станет напрасным. Хоть рыться в чьих-то личных вещах, возможно, и не было самым благовоспитанным подходом, это был единственный способ Гоуст фэйса, когда он мог быть уверен, что знает всё до последней капли об этом диком подростке. По крайней мере, так Дэнни смог узнать о Фрэнке так много нового, даже не разговаривая с ним. Фрэнк был спортивным парнем, обладал большой природной харизмой в сочетании с довольно мрачным чувством юмора, и его вкус в музыке был абсолютно дерьмовым. Гоуст фэйс — что очень на него непохоже — громко пискнул и сорвал с себя наушники, как только его барабанные перепонки были жестко атакованы… чем-то. По крайней мере, спящий подросток на кровати не проснулся от этого… довольно смущающего звука. Музыка сама по себе была не так уж плоха, но главным образом громкость, с которой Фрэнк, по-видимому, слушал её, заставила Дэнни усомниться, есть ли вообще у этого парня функционирующие уши. Дэнни поставил кассетный плеер на тумбочку и провёл пальцами по дверце шкафа Фрэнка, оглядываясь назад через плечо на молодого убийцу. Лидер Легиона не мог сейчас учесть того, чтобы одеться должным образом. Он был раздет до футболки и трусов, оставшихся на его теле. Красивый парень, Дэнни не мог не признать этого. Хоть Фрэнк и был немного худощавым, но немного мышц на его теле были относительно хорошо очерчены; и он был симпатичным, очень симпатичным. Да, это определённо было зрелище, которое нужно было принять и насладиться им. Если бы Дэнни был хуже, чем уже есть, он наверняка воспользовался бы уязвимым положением Фрэнка. А с другой стороны… Он был ужасным человеком. Просто не такой уж ужасный, по крайней мере, не полностью. И всё же он не мог устоять перед искушением сделать несколько бесшумных шагов к спящему парню и наклониться к нему поближе. Находиться так близко к Фрэнку было опьяняюще, его дурманящий запах казался Дэнни самым сладким и соблазнительным наркотиком. Не было ничего, никаких слов, которые Дэнни мог бы использовать, чтобы хотя бы попытаться описать, как пахнет этот подросток. За исключением намёка, слабого шлейфа дезодоранта, который был едва заметен под естественным запахом. Это было против его здравого смысла, глупое и потенциально опасное решение, но… Он просто должен был, не мог больше сопротивляться этому желанию. Гоуст не сводил глаз с Фрэнка, пока снимал маску и клал её на тумбочку. Штаны стали становиться неудобно тесными от того, что он был так близко к своему объекту одержимости. Осознание того, что сейчас он может сделать всё что угодно, и это сойдёт ему с рук… Вызывало трепет, от которого по спине бежали мурашки. Всего лишь… Всего лишь поцелуй, а потом он всё уладит и уйдёт, встретится с Фрэнком в другой день. Гоуст фэйс приблизился к лицу Фрэнка, зависнув всего в нескольких дюймах над этими великолепными губами. Он лениво гадал, каков Фрэнк на вкус, прежде чем наклонился и губами нежно, так нежно — всего лишь едва уловимое касание — поцеловал парня. Это было так, как если бы Вселенная открылась для него и дала ему мельком увидеть то, что являет собой божественность. Дэнни с трудом сдержался, чтобы не застонать на этот безответный поцелуй, или не зайти дальше, если уж на то пошло. О, как бы он хотел поглотить этого сладкого человека, объявить его своим и больше никогда не отпускать. Но, к сожалению, правила в этом мире были другие, и даже такой монстр, как Гоуст фэйс, должен был играть по ним. Хотя он не мог удержаться, чтобы не уткнуться лицом в изгиб так открыто выставленной шеи Фрэнка и просто вдохнуть на мгновение. Это было…не лучше, чем запах крови и страха, но достойно равным ему. Ему потребовалось некоторое время, чтобы заставить себя снова пошевелиться, Фрэнк зашевелился во сне, давая ему нужную мотивацию отступить с прикосновениями. Серые глаза задержались на подростке ещё на секунду, прежде чем Гоуст фэйс снова натянул маску. Скоро ему придется заняться одним… делом, которое сильно мешает ему идти. Кожаная куртка Фрэнка была небрежно брошена на пол. Дэнни взял её в руки и посмотрел на неё так, словно это было величайшее сокровище, которое он когда-либо находил в жизни, и, возможно, так оно и было. Рациональная часть его думала что-то вроде: «Ты не можешь украсть её, он заметит» и бла-бла-бла. Он очень быстро приказал этой части заткнуться и прижал кожаную куртку к груди, прежде чем снова выйти из комнаты, не совсем достигнув того, ради чего пришёл сюда, но всё же удовлетворённый. Гоуст фэйс выбрался тем же путём, что и вошёл, пронырливо и незаметно для всех, кроме нескольких ворон. Короткого пути от горы Ормонд было достаточно, чтобы заставить его снова дрожать, вынуждая сделать небольшой перерыв, как только он вернулся в лес. Редкая дикая природа — состоящая из немногим больше, чем вороны, и, как ни странно, случайно пробегавшей белки — была тихой, слышался только очень слабый шелест листьев вокруг. Дэнни прислонился к дереву и сполз на землю, крепко прижав к груди кожаную куртку Фрэнка. Запах хорошо поношенной одежды липнул к ткани, естественный запах тела парня притупил чувства Дэнни, когда он зарылся лицом в дешёвую кожу. Слабый запах остывшего сигаретного пепла и энергетиков… Это было немного лишним, некоторые нотки запаха менее приятны, чем другие, но всё вместе взятое было — по крайней мере, для него — тем, на что похоже совершенство. Он больше не мог сдерживаться, ему нужно было сделать что-то, прямо, блять, сейчас. Стон, низкий и исходящий из глубины горла, слетел с его губ, когда он возился с кучей ремней на штанах, в которых был его член. Он просто… Он должен сделать это прямо сейчас, ожидание дольше наверняка сведет его с ума. Дэнни, как только высвободил свой член, не теряя времени, взял его в руку, стоящего твёрдо и гордо. Он крепко обхватил его ладонью, представляя, что его рука — это те великолепные, покрытые шрамами губы, ореховые глаза, смотрящие на него с блеском… Гоуст фэйс застонал в украденную куртку, прижимаясь лицом к коже, когда его воображение пошло наперекосяк, похоть раскалила его тело до предела. Когда-нибудь, может быть, в ближайшем будущем, это станет не просто фантазией, а тем, что они с Фрэнком сделают по-настоящему… Хоть Дэнни и выгибался от удовольствия при мысли, что он так много знает об этом диком подростке, этот подросток не знал, что за каждым его шагом следят; даже о существовании Дэнни он не знал, и это было извращённое удовольствие для их несуществующих отношений. Он представлял себе, как однажды Фрэнк будет отсасывать ему по собственной воле, и, может быть, он позволит Дэнни иметь его в рот с безрассудным самозабвением, это юное красивое лицо, покрытое спермой и слезами, пахнущее похотью. От этой мысли у него перехватило дыхание, мысленного образа в сочетании с окружающим его божественным ароматом было достаточно, чтобы подтолкнуть его к разрядке. Его эрекция пульсировала почти неистово, прежде чем толстые струи белого семени полились из головки, заливая его одежду и часть куртки Фрэнка спермой. Это было отвратительно, и он знал это, но Дэнни всё равно использовал рукав украденной куртки, чтобы вытереться и размазать остатки по ней. Часть его одержимости, навечно оставшаяся там, практически невидимая, когда она достаточно высохнет. Под этим старым и массивным деревом, скрытым от всех глаз, кроме самой Сущности, Гоуст фэйс… улыбнулся.