Трое

      Тем временем у ребят закончилась сессия, а значит появилось много свободного времени. Тогда Стас и одержал свою первую победу — добился того, чтобы Кирилл гулял с ним отдельно от Ани. В одну из таких прогулок Стас сделал второй важный шаг — заманил Кирилла на ту самую крышу, где когда-то признался ему в любви. Кирилл не хотел идти — чувствовал, что там его ждёт очередной серьёзный и не слишком приятный разговор, — но всё же Стас сумел его уговорить.       На крыше Кирилл закурил, устало выдохнул и произнёс:       — Ты ведь не просто так меня сюда привёл, правда? Говори — чего хотел?       — Хорошо, что ты сам начал этот разговор. Мне кажется, что ты относишься к Ане иначе, чем ко мне. Более тепло, что ли… Меня это не устраивает.       — А чего ты ждал? — спокойно возразил Кирилл. — Я согласился на отношения с тобой лишь потому, что ты мой друг, и я думал, что из этого может что-то получится. Теперь я понимаю, что ошибался. Это нужно прекратить, забыть обо всём, остаться друзьями. Я не могу воспринимать тебя иначе, чем друга. Рекомендую согласиться с моими доводами, потому что всё может измениться… Я могу перестать себя другом — ты столько раз предавал моё доверие, что я, наверное, имею на это полное право. Я люблю Аню и только её, и это едва ли изменится в ближайшее время. По крайней мере, изменишь это точно не ты.       — Подожди! — Стас не мог поверить своим ушам. Всё же было хорошо, они постепенно становились ближе… Что вдруг произошло? Неужели не стоило так наседать? Неужели стоило оставить всё, как есть?       — Чего ждать? — вздохнул Кирилл. — Что ты можешь мне предложить?       — А вот кое-что могу! — горделиво выпятил грудь Стас. — Я могу предложить тебе себя, своё тело. Тебе ведь только это нужно, правда? Так и скажи. Давай, я готов!       Стас изначально хотел предложить Кириллу интимную связь, но не думал, что это будет именно так. Но Стас был зол и не мог себя контролировать. Сначала он даже испугался сказанного, но потом успокоился и убедил самого себя, что всё сделал правильно.       Кирилл грустно с каким-то сомнением, смотрел на Стаса. Выдержав паузу, он сказал:       — А ты готов к этому? Ты уверен, что тебе это нужно?       — Да, я уверен! — голос Стаса дрогнул, но он смело посмотрел прямо в глаза Кириллу, чтобы у того не осталось никаких сомнений.       Но у Кирилла, кажется, всё же остались сомнения. Он грустно выдохнул, отрицательно покачал головой и тихо произнёс:       — Нет, ты не готов.       — Не смей решать за меня! — теперь Стас кричал, окончательно выйдя из себя. — Ты не можешь знать моих чувств, не можешь решать за меня!       — Решать за тебя я и правда не могу, не могу знать наверняка, что ты чувствуешь. Но я могу догадываться. Поверь, если бы ты действительно был готов, то это бы случилось. Всё произошло бы естественно. Да и вообще, если уж я не могу решать за тебя, то позволь мне решить за себя. Я не готов к этому. Я могу воспринимать тебя исключительно как друга, как некое бесполое существо. Я не воспринимаю тебя как сексуальный объект, не могу даже представить нас вместе в постели. Всё-таки дружба и какое-либо желание очень далеки друг от друга, нельзя их смешивать. А мы попытались смешать. Это неправильно, нельзя было этого делать. Все эти «отношения» — фарс какой-то, ошибка.       — И что теперь? — спросил Стас даже не у Кирилла, а будто бы у самого себя.       Кирилл не мог ничего на это ответить. Он смотрел на Стаса и о чём-то напряжённо думал. На лице его отражались самые разнообразные эмоции, и он даже не пытался их скрыть. Кирилл хмурил брови, играл желваками и кусал губы. Наконец-то, после долгой паузы, он произнёс:       — Наверное, я тоже погорячился. Нужно попробовать ещё раз. Я же вижу, что для тебя это важно. Только одно условие — не дави на меня. Я хоть и давно принял свою ориентацию, но всё же я до этого испытывал лишь сексуальное влечение к парням, а секс и отношения — разные вещи. Они, конечно, пересекаются порой, но далеко не всегда. В моей жизни, например, не пересекались, по крайней мере, по отношению к парням. Мне тяжело принять, что может быть иначе. Особенно с тобой — с моим лучшим другом. Поверь, когда мы оба будем готовы, то всё произойдёт само собой. Это будет лучше всего.       Стас изобразил на своём лице бурную радость, хотя на самом деле почти ничего не почувствовал. Его самого удивила такая реакция — он будто бы знал, что так всё и будет, поэтому ощутил лишь успокоение, но никак не радость. Однако этого не должен был заметить Кирилл. Он должен думать, что сделал Стасу огромный подарок. Для того, чтобы Кирилл точно был убеждён в благодарности Стаса, тот кинулся к возлюбленному с объятиями, но Кирилл остановил Стаса:       — Подожди. Помнишь? Не дави на меня. Я пока не готов даже к такому контакту. Всё должно произойти естественно, помнишь?       — Да, да, конечно, прости, — Стас смутился и отпрянул. Смутила Стаса не сама ситуация, не то, что он совершил ошибку, а реакция Кирилла. Почему Кирилл решил, что это «неестественно»? Неужели он почувствовал, что радость Стаса искусственная, наигранная?       Для того, чтобы развеять свои сомнения, либо же, наоборот, подтвердить их, Стас пристально вгляделся в лицо Кирилла. Вгляделся и тут же облегчённо выдохнул — Кирилл улыбался, был расслаблен и всем доволен. Наверное, Кирилл просто не так выразился, просто таким образом хотел ещё раз дать понять Стасу, что тому не следует наседать. Стаса это устраивало. Хорошо, что Кирилл спокоен. Значит, у Стаса ещё есть шанс сохранить с ним отношения. Конечно, пока что сам факт этих отношений носит скорее характер одолжения со стороны Кирилла, но всё ещё могло измениться.       Стасу хотелось быть хорошим, хотелось, чтобы всё произошло естественно, но он уже понял, что так не получится. В нём всё ещё что-то боролось, но победитель уже был очевиден.       Стас уже знал, что нарушит обещание, данное когда-то Ане и самому себе.