Дорога к счастью.

Головная боль, опухшие глаза, сонливость — все это последствия бессонной ночи. Это была невыносимо долгая и тяжелая ночь, она обдумывала последний год своей жизни и не понимала, когда все пошло по наклонной. Ребенок это слишком, это сломает ее только начавшуюся карьеру, жизнь. Но аборт она сделать не сможет, чисто из-за моральных принципов, она попросту не может убить ни в чём невиновного человека. А отец ребенка? Как она скажет ему о беременности? Вдруг парень испугается и начнёт обвинять во вранье? Но она не обманывает, ведь последний мужчина, что у нее был — именно Симонов. Нет. Девушка уверенна больше чем на 100 процентов, что Юра не станет её в чём-либо обвинять, он не откажется от ребёнка, возьмёт всю ответственность на себя. Он не из трусливых. Но ей этого не надо. Работать не хотелось от слова совсем, было желание лишь целый день лежать на кровати и рыдать, есть что-то вкусное, хотя от еды её выворачивало. Но нельзя, ни в коем случае нельзя облажаться. Побольше косметики, яркое красное платье, чтобы акцент был не на лицо и вперёд — проводить очередную планерку. Её главной целью сейчас было скрыть своё положение ото всех. Абсолютно, девушка не собирается говорить отцу, подруге, и уж тем более Юрию Сергеевичу. По крайней мере ближайший месяц точно, ей слишком страшно, в принципе сам факт беременности заставляет её дрожать словно осиный лист, само слово пугает её до жути. — Так, всё, хватит, — с этими словами Ксения встала с постели, поправляя плед. Она уже давно застелила её, просто продолжала лежать, буквально тонуть в своих мыслях. Осматривая себя в зеркале ванной, девушка пыталась заметить хоть какие-то изменения в себе, своём теле. Она не чувствовала и не видела ничего, но ужасно боялась, вдруг другие что-то да заметят. Невесомо прикоснулась к своему животу, мурашки тут же покрыли тело, ведь её рука было нещадно ледяной. Усмехнулась своему детскому поступку, ещё раз коснулась живота. Ей было невыносимо сложно поверить, что теперь в ней живет маленькая душа, человек, ей блин придётся его рожать, воспитывать, это её кровинушка, самый родной теперь человечек. Она совершенно не чувствует любви к своему плоду, по крайней мере сейчас. Но уже успела накрутить себя, перечитать несколько статей на форумах по этому поводу. Девушка знает о беременности лишь день, но уже проела собственную плешь. — Я беременна. У меня будет ребёнок, — Ксения повторяла эти слова у зеркала, улыбалась, смеялась, совершенно не верила сама себе. Считала этот факт шуткой, но он каждый раз оказывался суровой реальностью. Громкий стук в дверь. Резко натянув на себя белоснежный халат, Завгородняя завязала пояс и поспешила открыть, перед этим пару раз глубоко вздохнув. — Доча, спасай, — отец, не церемонясь ворвался в комнату дочери, запирая за собой дверь. Выглядел он помято, наверняка снова выпивал свою наливку несколько дней подряд, а теперь бегает от одной из своих «поклонниц». Ксению поведения родственника начинало немного обижать и раздражать, он всегда просит у неё помощи, но никогда даже не интересуется её состоянием, будь оно физическое или эмоциональное. — Что опять? — устало, вымученно. — Понимаешь… У нас с Валентиной произошёл маленький спор, кхм, — мужчина мялся, переступал с ноги на ногу, прислушиваясь к звукам за дверью, — Да что тебе объяснять то, всё равно не поймёшь… Ай! — махнул рукой, в очередной раз показывая своё наплевательское отношение. Девушка всё ещё не выставила отца за дверь лишь из-за того, что совесть не давала этого сделать. Хотя почему она задумывается о совести, когда отец давно её пропил? — Мне пора собираться на работу, па, — Ксения встала возле отца, сложив руки на груди. Хотелось поскорее закончить с этим неприятным, для неё, инцидентом. — Ну дак собирайся, чего я там не видел? — усмехнувшись, Борис продолжил как ни в чём не бывало прислушиваться к звукам за дверью, периодически бубня что-то себе под нос. — Нет, пап, ты не понял, — голос девушки стал жёстче, это уже переходило любые грани, — Выйди, пожалуйста. Мне нужно собираться на работу. — Вот сразу видно, мало тебя в детстве пороли! — мужчина принялся размахивать руками, говорить что-то несвязное возмущенным тоном, тем самым обижая дочь ещё больше, — Задать бы тебе… — Да мне в принципе отец в детстве мало времени уделял, — в её голосе сталь, в его глазах разочарование. Стало бы девушке уже пора начать ругать себя за лишние слова, но она не жалеет. Мужчина слишком перегибает палку, и кем бы он не был, поставить на место нужно. Завгородний недовольно оглядел своё «отродье», как он выразился, хлопая дверью при выходе из её комнаты. Его вопли были слышны на весь коридор, что-то о неуважении. Ксения скатилась вниз по стенке, заткнула руками уши. Ей было стыдно лишь за то, что несносный инженер разбудил как минимум несколько людей своими воплями. Желания мириться даже не было, не будет выполнять свою работу как в тот раз с септиком — будет уволен. Хватит нянчиться, она уже не та маленькая Ксюшка, которой можно потакать. Она взрослая девушка, ждущая ребёнка. Некогда тратить время на всякие выяснения отношений, нужно наконец повзрослеть, хотя сама Завгородняя не против ещё пару лет побыть «школьницей». Но увы, всё предрешено. Отцу она про свою беременность точно не скажет.

***

Идя по коридору Ксения чувствовала себя другой. В её жизни произошло огромное изменение, постоянно хотелось как-то коснуться живота, ткнуть в него пальцем, погладить, ещё раз проверить, правда ли это. Было ощущение, словно она сменила имидж и это заметили все, хотя по сути, никто и не догадывался, что произошло с Ксенией. А ей казалось наоборот. Было ощущение, будто все знают, косо смотрят, вот-вот расскажут Льву. Паранойя. Очередной раз потонув в своих мыслях, Завгородняя не заметила, как налетела на гостя с чемоданом. девушка тут же оказалась прикована к мраморному полу, нога ужасно болела, но в голове было лишь одна мысль — всё ли хорошо с человеком, поселившимся в её животе? Паника окутала тело, ей вдруг показалось, что она его убила. Слёзы непроизвольно потекли из глаз, гости проходили мимо, таращась, а Юрий Сергеевич вдруг оказался рядом. — Ксения…что с вами? — парень выглядел очень обеспокоенным, он вглядывался в лицо девушки, стараясь уловить хоть что-то, но ничего кроме нахмурившихся бровей и мокрых от слёз щёк не видел, — Аккуратнее, — не медля ни секунды, Юрий подхватил управляющую на руки, и не слушая её возмущения, понёс к себе в кабинет. В кабинете парень аккуратно уложил её на кушетку, не понимая её испуганного взгляда. Неужели боится, что ногу сломала? Осторожно осмотрев пострадавшую ногу, Симонов сделал вывод, что это обычный ушиб. — Не переживайте вы так, это лишь ушиб, — парень попытался улыбнуться и разрядить обстановку, но Ксения всё ещё выглядела напуганной, — Мазью помажу и всё пройдёт. Не плачьте. Завгородняя не понимала, что делать. Если сейчас начнёт задавать вопросы наподобие «Юрий Сергеевич, а если упасть беременной, может выкидыш случиться?», тот сразу всё поймет, он же не тупой. Но и бездействовать нельзя! — Мне нужно в уборную, — соскочив с кушетки, девушка поковыляла в уборную, закрыла за собой дверь на ключ, принялась гуглить. Пятнадцать минут девушка не выходила, Юра уже было начал переживать и хотел постучать, а если нужно выломать дверь, но она вышла, слез на щеках уже не было, — Спасибо за… помощь. Я пойду. Не было желания больше оставаться в медицинском кабинете. Паранойя всё ещё присутствовала, она никуда не делась, и Ксении показалось, что Юрий обо всём догадался. Ведь он же врач, наверняка сразу выявляет какие-то признаки, присущие девушкам в положении. Нет, Завгородняя не станет скрывать беременность вечно, всё-таки он отец ребёнка и имеет право знать, но сейчас ей попросту нечего ему сказать, слишком страшно. Она не то чтобы боится его реакции, девушка сама не понимает, чего опасается. Просто боится и всё, а от осознания того, что и сама не знает чего — начинает злиться.

***

Только что съеденный томатный суп не приносил абсолютно никакого удовольствия. Ксения постаралась загрузить себя работой, именно поэтому примостилась где-то в самом углу ресторана, за столиком, скрытым от большого количества людских взглядов. Она бы с удовольствием засела в своем кабинете, но сегодня там целый день сидит Федотов, а попадаться ему на глаза лишний раз не хочется. Именно поэтому ресторан — единственный выход. Не в комнате же сидеть, вдруг её хватятся. Завтрашний день снова был полон хлопот, ведь приезжает очередной близкий друг Льва, которого что нужно сделать? Правильно. Облизать! Иначе очередные крики о том, какая Ксения бестолковая управляющая, никакущая совладелица и что-то в таком роде. Ничего нового, в принципе. Телефон, лежащий на столе возле планшета вдруг завибрировал, экран загорелся. Пришло новое смс.

Диалоги

Контакт: Юрий Сергеевич — 2 новых сообщения. Юрий: Ксения, добрый день. Юрий: В вашем кабинете вас не обнаружил, только Льва Глебовича. Где вы? Срочно нужно подписать отчёты. Вы: Я в ресторане. Юрий: Выдвигаюсь. Заблокировав телефон Ксения немного напряглась, непроизвольно выпрямилась и поправила воротник рубашки. Парень подоспел довольно быстро, уже через шесть минут он стоял возле стола Ксении с немного покрасневшими щеками. Ксении вдруг захотелось улыбнуться, Симонов выглядел чересчур мило. Захотелось не только улыбнуться, но и провести пальцем по щеке, растрепать волосы и… — Подпишете? — из транса её вывел голос Юрия, которым уже сидел на соседнем стуле и держал в руке стопку бумаг. — Да, конечно, — девушка аккуратно выхватила из его рук бумаги, принялась читать и поочередно подписывать. Что-то по его клинике, значит. Вот почему Лев из кабинета весь день не вылазит, видимо, вопросы решает, — Вот. Юрий Сергеевич, как там Лев Глебович? Как его настроение? — Злится, — Юрий принял подписанные отчеты из рук девушки, поднялся из-за стола, — С удовольствием обсудил бы с вами нашего прекрасного хозяина, но увы, дела ждут, — кивнув напоследок, парень таким же быстрым шагом, каким он шёл сюда, поплёлся куда-то за угол, судя по всему к злому Федотову. Не сказать, что Ксения очень расстроилась. Наоборот, находиться наедине с парнем сейчас особенно сложно. Так, всё, она сюда пришла работать, а не заполнять голову любовными интрижками. Телефон снова пиликнул. Раздражение начало нарастать с новой силой.

Диалоги

Контакт: Юлька — 4 новых сообщения. Юлька: Ксюха, я тебя везде уже обыскалась, ты где засела то? Юлька: Много работы у тебя? Хотела кое-что обсудить. Юлька: Я с Гришей помирилась. Юлька: Напиши, как освободишься. Посидим у меня, винца выпьем. Всё расскажу. Вы: Хорошо, я напишу. Ксения разочаровалась в поведении своей подруги. Она конечно сама не лучше, простить измену, если это можно назвать прощением, но поведение Юльки переходило все разумные границы. Григорий своими поступками каждый день доводит её до слёз, постоянно выбирает бывшую жену, ещё и мямля невыносимый! Почему она до сих пор его терпит? Любит. Да, любовь способна затмить разум, это она по себе знает. Ну ничего, её главная цель сегодня — подругу поддержать, где-то образумить. Только для начала наконец с работой закончить.

***

Наконец с работой девушка разобралась, спустя долгих и нудных три часа. Они длились словно целая вечность! Сейчас Ксения восседала на мягкой кровати подруги, обтягивающее платье наконец был сменено на растянутый свитер и любимые джинсы, вместо каблуков на ноги были надеты мягкие тапочки, в руках девушка крутила новую сумку Юлии, про которую та ей все уши прожужжала. — И что ты в этот коробок положишь? — девушка усмехнулась, открывая «коробок». Ксения тоже порой могла купить что-то ненужное, какую-то безделушку, но такое случалось довольно редко, ведь большую, скажем так, любовь Завгородняя отдавала практичности. — Такая сумка в Милане пятьдесят тысяч стоит, между прочем, — небрежно вырвав из руки Ксении сумочку, Комиссарова взглянула на неё с таким трепетом, что Завгородней показалось, словно та держит своего ребёнка. Ребёнка. Это слово вызывало дрожь во всём теле, кое-как её уняв, Ксения немного выпала из реальности, о чём ей любезно напомнила подруга, — Очнись! Почему ты не пьёшь? Винцо уже давно настоялось! — Не хочу, Юль. Мне лучше водички налей. — Странная ты, Ксюх. Даже бокальчик за компанию не пропустишь? — девушка попыталась сделать жалостливый взгляд, на что Ксения лишь отмахнулась, принимая стакан с минеральной водой из рук подруги, — Зануда ты, совсем как Юрец твой стала. Короче, рассказываю. Сегодня Гриша поймал меня в коридоре, — Ксения задумалась над словами лучшей подруги. Она как никто другой могла заметить то, чего сама девушка никогда и не поймёт. И вот эта её фраза, совершенно невзначай брошенная, засела в голове. Как Юрец стала… Почему Ксения сама этого не замечала? Она и вправду стала перенимать его привычки, а вдруг, и он это замечает? Если подруга так легко раскусила её с «привычками», то наверняка так же легко раскусит с беременностью, следовательно, Юрий тоже. Ведь может случиться так, что… — Ну как-то так, я решила дать ему шанс. Ксюха, твою мышь, ты слушаешь? — Юрец не мой… В смысле, да, конечно слушаю, Юль, — девушка тряхнула головой, смущаясь. Она совершенно прослушала рассказ подруги, снова погрузившись в свои мысли. Чёрт… — Ясно всё с тобой, Ксюх, — Юля расстроено оглядела Ксению, выпила содержимое бокала залпом, села рядом на кровати, — Что у тебя нового? — видно, что Юлька обиделась. И по тону её голоса, и по внешнему виду, по тому, как она сидит и прожигает взглядом стеклянный бокал. — Прости, что-то я замечталась, — Ксюша устало выдохнула, приобнимая подругу за плечи, — Столько всего навалилось. Знаешь, я хочу кое-что тебе сказать, — кажется, она всё-таки решилась. Или нет?