Дорога к счастью.

— Какого ребёнка? Юра застыл. Нет, ему же не послышалось, правда? Она чётко и ясно сказала: ребёнка. Стадия 1 — Шок. Что? Какой ребёнок? Это действительно правда, теперь он не сомневается. Ни капельки. У него было очень много подозрений насчёт Ксении, он успел приписать ей уйму разных болезней, учитывая её симптомы. Слабость, тошнота, бледность. Но всегда отбрасывал самый, скажем так, очевидный. Хотя какой он, чёрт возьми, очевидный? Как управляющая, у которой долгое время не было парня могла забеременеть? Именно поэтому Симонов и отбрасывал этот вариант, хотя он прекрасно помнил и прокручивал в голове их вместе проведённую ночь, единственную. Конечно же они не послушались совета Льва Глебовича, было как-то не до этого. Но ведь… А вдруг это ребёнок от Зуёнка? Вдруг, у неё был ещё кто-то? Он же не всё знает о ней, а если быть точнее, совсем ничего. Так, стоп, не стоит приписывать ей статус девушки легкого поведения. Она имеет права… Кто бы говорил! Сам с практически первой встречной переспал, столько дел наворотил. Стадия 2 — Принятие. Ладно, предположим, это его ребёнок. Не предположим, его конечно! Она же говорит, потом бы рассказала. Нет, она бы не рассказала. Скрывала бы до последнего, до самого рождения, в садик бы его отдала, в шкафах бы прятала, в комнатах ныкала, но ему бы не рассказала. Это он уже вычислил, хотя и тут он может ошибаться. Что-то как-то много он ошибается в последнее время, чересчур, ошибок в его жизни стало больше, чем нормальных поступков. Тут не так понял, там не то сказал — как следствие, они враги, он тупой осёл, изменник, упавший в её глазах, они враги, она скрывает беременность. Как давно она скрывает? Месяц, два? Не больше трёх точно. Это его ребёнок, его, он уверен! Значит, точно не больше трёх месяцев. Когда она узнала? Почему сразу не сказала? Очевидно, реакции боялась. Очевидно, думала, что Юра закатит истерику и пошлёт её к чертям, потребует тест ДНК, такого она мнения о нём, конечно. Стоило бы начать обижаться на неё, закатить скандал, устроить истерику, но ему не пять лет всё-таки. Он уже поступил как полный идиот, облажался, куда хуже? Не особо то и хочется, чтобы её мнение о нём было ниже плинтуса, хотя, судя по её отношению и доверию к нему — оно уже там. Ещё бы! Стадия 3 — Радость. Чёрт возьми, у него же будет ребёнок. Не от какой нибудь Федотовой, упаси господь, а от любимой девушки, даже если эта любовь, возможно, не взаимная. Он то её любит, и ребёнка полюбит, самое лучшее ему даст. Ну и что, что не запланированный? Если бы Юра планировал, то лет через пять, не ранее. Ей он об этом конечно не скажет. К тому же ребёнок — отличный способ наладить отношения, ведь, судя по всему — Юлия ему наврала. Какая всё-таки хитрая у Ксении подруга, ладно, он ей всё равно благодарен, хоть и обманщиков не любит. Снова повторение, сам то не лучше! Если она беременна, ещё и от него, следовательно, Юра всегда сможет быть рядом, правильно? Правильно! Сможет контролировать наконец её питание, образ жизни, режим сна. Сможет наведываться к ней по несколько раз на дню, и у него всегда будет причина — это их общий ребёнок, он имеет права наблюдать за Ксенией. Конечно, постоянно липнуть к ней он не станет, это уже парень немного преувеличил. Лишать человека личного пространства нельзя, а наблюдать можно и незаметно для девушки. Он — отец… Отец, вашу мать! — Это ведь… мой? Ксения кивнула не дослушав. По щекам уже вовсю катились солёные ручейки, она даже не пыталась скрыть свои всхлипы, может, её слёзы хоть немного смягчат эту ситуацию и парень не будет так злиться за то, что она не рассказала? Нет, это бред, слезами горю не поможешь. Она должна злиться, на неё надавили, она не виновата, в конце концов ребёнка вынашивает она, и её решать, когда и кому что говорить! Голова снова начинает кружиться… Юрий не стал ничего говорить, её слёзы… Убивают морально. Невозможно смотреть на это, девушка наверняка напридумывала себе и теперь нервничает, а ей, вообще-то, нельзя! Присел рядом, аккуратно приобнял за плечи. Осуждает ли Юра Ксению? Немного, хоть и не хочет этого делать. Вроде понимает всё, обдумал, хотя что он обдумал то за пять минут? Ничего. Бессонная ночь впереди, чувствуется… В любом случае, вот вроде всё понимаешь, но осуждение оно как-то само получается, детская обида проявляется где-то внутри. Говорить об этом он ей тоже не станет. Не хватало ещё… Всё! Слова бы правильные подобрать. — Всё ведь нормально, ну, чего ты плачешь? Почему же она плачет? Ксения не могла разобраться в себе. Вроде от счастья, с плеч спал такой груз, он нормально отреагировал, не накричал, не устроил никакого скандала, просто обнял, что может быть лучше? Последствия. Девушка прекрасно понимает, скорее всего сейчас он такой добрый, потому что ещё не осознал произошедшего. Потому что она плачет, потому что не очень хорошо себя чувствует. Им ведь точно предстоит как минимум один серьёзный разговор, который так хочется избежать. Возможно он и не верит, что это его ребёнок. Возможно уже завтра потребует сделать тест на отцовство, возможно сейчас уйдёт и будет избегать её, возможно откажется от ответственности, а может пойдёт и Льву всё расскажет, а может прямо сейчас замуж позовёт. Ксения ничего не знает, девушка ни в чём не уверена, она ничего не понимает и даже не знает что ответить, не знает как остановить поток слёз, причину которых разобрать слишком сложно. Многое навалилось. *** Сегодня Ксения избегала всех. Нагрузила себя делами, целый день не вылазила из своего кабинета даже чая выпить, а если и вылазила, то убегала с поля зрения как можно скорее. Слишком уж много наблюдений за ней сегодня, она конечно пытается сделать вид, что не замечает пристального взгляда Юрия, который целый день от стойки не отходит, и виноватый взгляд Юльки, которая несколько раз собиралась подойти, но в нужный момент Ксения увиливала. В кабинет. Утренний разговор не выходил из головы, хоть они с Юрием всё и разобрали… Нет, они ничего не разобрали. Он лишь узнал о том, что скоро станет отцом, она поплакала ему в плечо и они разошлись, ведь вот-вот планёрка должна была начаться. Парень конечно пытался отловить её после планёрки, даже задержался, но девушка лишь вяло улыбнулась, сваливая снова всё на работу. Отмазка конечно действительно рабочая, да и давить на неё сейчас никто не будет, тем более Юра, но рано или поздно на работу уже свалить не получится. Придётся придумывать что-то новое, но снова обсуждать это всё точно не хочется. Одним разговором тут не отделаться, Ксения и так слишком много пережила утром, ещё раз говорить с врачом не особо то и хочется. Легче не стало, как бы она не пыталась себя в этом убедить. Девушка всё ещё не простила его измену, которая даже не измена, или простила, она не понимала, но ей точно было неприятно. Она даже не понимает, как себя с врачом вести. Он уже вовсю на «ты» обращается, улыбается вечно, а ей что делать? Вести себя как ни в чём не бывало не получится, у них ребёнок будет! Она не может ему выкать. Но и бросаться в объятья. А вдруг он начнёт к ней… приставать? Кто его знает? Он слишком странный, хотя это понятно, ему Юля что-то наплела. Если не беременность, что тогда? Предположений море. Она отказать не сможет. Но так быстро «таять» тоже не собирается. Он виноват, вообще-то. Да и она. Хотя где это Ксения виновата? Не виновата вовсе. — Воды, — из-за очередных раздумий и злости на саму себя захотелось пить, у бара Завгородняя чувствовала себя слишком не комфортно, она буквально ощущала чей-то взгляд на себе, варианта было два. Главное не оборачиваться, забрать свой заказ и быстренько сбежать в кабинет, до конца рабочего дня осталось не так много, ещё полчасика перетерпеть можно будет. — Ты что устроила, — вдруг девушку резко схватили за руку, хватка была сильной, было даже больно, гневный голос… Федотов, — А ну пошли, — не церемонясь, мужчина повёл девушку в коридор, крепко держа её за руку, больно сдавливая. — Лев Гле… — Заткнись! О нет… Неужели и до него дошла новость с её беременностью? Теперь она точно потеряет работу, твою мышь, почему всё всегда наваливается в один момент? Либо не происходит ничего, либо всё сразу. Кто мог ему разболтать? Знают лишь два человека. Юлька вряд ли, хотя и от неё можно всего ожидать. А Юра? Неужели это он? Всё-таки обиделся и настучал? Или слишком доверяет Льву, что случайно поделился «радостной» новостью? Слишком страшно, хочется выть, Лев и так хочет вышвырнуть её из отеля, и если у неё был хоть какой-то шанс исправиться до приезда Зуева, доказать, что она профи и дорожит работой, то теперь выхода нет! Даже если Завгородняя из кожи вон вылезет, Лев её турнет, ещё и тумаков надаёт, организует «волшебный пендель». И снова это головокружение… — Так! А теперь объясняй, — Лев был серьёзен, — К… Симпапулька? Симпапулька, что с тобой? Вставай! Ксюша! Обморок… Или что-то серьёзнее?