Дорога к счастью.

Он стучит в дверь громко, не жалея костяшек рук. Ему вообще все равно на то, что уже саднит и побаливает — если он сейчас же не увидит её лица, станет лишь хуже. А хуже, как правило, некуда. Девушка открывает не сразу, заставляя парня порядком помучаться. Она открывает и смотрит с прищуром, её волосы собраны в небрежный хвост, туго затянутый резинкой, на теле шелковый, тонкий халат, который кое-как прикрывает всё, что находится под ним. Он смотрит и молчит, тяжело дыша. Его прическа от быстрой ходьбы так же взъерошена, венка на лбу вздулась — он злится. — Юрий Сергеевич, вы что-то хотели? — негромко спрашивает она, облокачиваясь о дверной косяк, складывая руки на груди в знак протеста –она недовольна его эмоциями. Смотрит все так же с прищуром, медленно осматривая каждый миллиметр его лица. Юра продолжает молчать и сверлить ее взглядом, напряжение между ними растёт. Никто не двигается: они словно бы застыли в своем этом положении, не намереваясь отступать. — Вы время видели? Пришли и собираетесь тут мол… — Ксения на секунду замолчала, сглатывая словно бы от страха, — чать…? Кажется, именно это он и решил делать, молчать и смотреть, убивать, прожигать ее взглядом своих небесно-голубых глаз. Он точно над ней издевается, она снова нервно прикусывает губу, отлипая от стены и смотря прямо на парня. Протягивает руку и невесомо поправляет его волосы, так как смотреть на этот квардак на его голове больше не намерена. — Раз вам нечего сказать, извольте… Он резко перебивает её, приближаясь. — Хотел, — парень приближается всё ближе, нарастает над девушкой, заставляя её словно бы стать меньше в три раза под его напором, — Вас. Глаза девушки округляются, она не успевает и вздохнуть, как горячие губы парня накрывают её, такие же горячие и крепкие руки ухватывают её за талию, подталкивая назад — прямо в её комнату. Нет сил сопротивляться. «Не одну ночь»… Ксения резко оттолкнула врача от себя, попутно влепив ему громкую пощёчину. — Вы пьяны. Уходите сейчас же отсюда. — Я пьян? Ну уж нет! Это не повод… — он кивнул вниз, косясь на её живот, — Не повод так себя вести. Мы тут что, играем в игру «тепло или холодно»? Сначала ты мне отвечаешь взаимностью, а через пару минут уже прогоняешь? Пора закончить с этим цирком и нормально поговорить! Лицо парня тут же приобрело серьезный вид, и по нему нельзя было сказать, что он выпил хоть грамм спиртного. Он тут же приходит в себя, когда дело касается Ксении. На её лице не дрогнул и мускул от его слов. Что происходит? Вглядывается в её лицо. Комнату, в которую он ввалился без спросу освещает мягкий желтоватый свет фонаря, что стоит на тумбе возле кровати. Смотрит на неё внимательно, пытаясь понять её эмоции. Улавливает что-то, видит сомнения. Она нервно закусывает губу — точно сомневается. Минута, и она тихо усаживается на свою кровать, укладывая руки на колени. — Ладно. Давай поговорим. Юра встал напротив девушки, не решаясь сесть рядом. Он решил тут же прервать тишину, ведь тянуть резину больше не видел смысла. — Объясните, пожалуйста, своё поведение. Я понимаю: гормоны, но… Ты ждешь от меня шагов, и как только я начинаю делать хоть что-то, ты тут же закрываешься. Что это значит? Я не понимаю. Я устал гадать. Ксения чуть ли не открыла рот от удивления. Каких ещё шагов? Это ему кто сказал? — О чём ты? Мне от тебя ничего не нужно. Нам ничего не нужно. Ты уже сделал всё, что мог, и этого было достаточно. — Но твоя подруга… — Я уже говорила, она много лишнего болтает, — Ксения прикусила ноготь, отводя взгляд, — Мне хочется спать. Уходи. — Мы ещë вернёмся к этому разговору. — Несомненно. Как только — так сразу, — язвительно улыбнувшись, Ксения отворила дверь своей комнаты, выжидая. Парень буквально вылетел оттуда, бросив скупой взгляд напоследок. Стоило ему уйти, как девушка тут же упала на кровать, закрывая лицо руками. Она сама всë портит! Она не понимает себя и свои чувства… Она ничего не понимает. И он.