Судьбы Вельмож

В этот промозглый дождливый день, в загородном районе Столицы было особенно тоскливо. На ветках декоративных пышных деревьев блестели капли свежей росы, вымощенная черными сверкающими плитами аллея была залита огромными лужами, грязь которых по всей дороге размазывали колеса часто проезжающих карет господ. Удивительно, отчего множественным напыщенным обитателям одного из самых богатых районов города сегодня не сиделось дома? Серые кучевые облака еще не полностью застилали хмурое небо, поэтому красноватые проблески небосвода еще продолжали мелькать меж навеваемых нарастающим вихрем туч. В хрустальной черепице особняков, дворцов и других построек этих крупных и более мелких латифундий отображались венценосные светила. Кажется, даже в самую страшную непогоду Энио, Пемфредо и Дейно не оставляли без своего названного покровительства сильных мира сего и продолжали даровать свет обширным земельным владениям колдунов и аристократов. Время уже клонилось к вечеру, на пустых улочках одинокий штатный старик-фонарщик с трудом зажигает газовые фонари, поскальзываясь на мокрых ступенях узкой и ненадежной лесенки. На удивление всех немногочисленных пеших прохожих, последние августовские деньки в обычно теплой Столице с весьма устойчивым и умеренным климатом обещали сильно испортиться в последующие дни, последней летней недели. Снова начинал накрапывать весьма крупный дождь. Позолоченная карета из светлого идеально белого мрамора запряженная четверкой крупных светлогривых жеребцов, таких же белоснежных, точно выточенных из того же мрамора под стать экипажу, размеренно ехала по улицам аристократического квартала. Мощные копыта породистых скакунов отбивали беспорядочный ритм подковами по мокрому хрусталю. Экипаж подъехал к резной ограде из черного хрусталя охраняемой несколькими могучими центурионами. Прямо за острыми шпилями высился огромный особняк из серого камня в четыре этажа с покатой крышей уложенной темной плиткой. Стеклянные рыцари почтительно отворили перед экипажем тяжелые ворота. Кучер погнал карету прямиком ко входу в особняк. Лакеи еще не успели отворить перед Господином дверь кареты как к экипажу тут же поспешили несколько принимающих слуг из штата поместья. Представительный, но уже немолодой вельможа твердым шагом выступил навстречу расторопной горничной что спешила мгновенно раскрыть над его головой зонт. Мужчина не обмолвился с прислугой ни единым словом, даже не удостоив ее и взгляда. Остановившись на секунду, Господин с полуулыбкой на слащавых устах, что слегка выглядывала из под его светлых усов, обвел взглядом вечно цветущие сады на территории молодой, но в эти пару дней такой несчастной юной хозяйки. Бедная малютка... Барон приподнял голову, в одном из окон второго этажа особняка он увидел бледный и такой печальный лик красавицы в траурных белых одеждах. Его улыбка стала шире, уверенной поступью слегка опираясь на изящную кленовую трость Барон прошествовал внутрь вслед за прислугой. После промозглых капель дождя Барона наконец-то окутало тепло огромного холла, теплый свет люстр исходил из-под сводчатого высокого потолка. Юная Госпожа не спешила спускаться навстречу дорогому гостю, мужчину окружала гулкая тишина большого поместья. Высокий лакей с подобострастным поклоном принял у Барона замшевое пальто а двое мелких горничных поспешили проводить его к хозяйке, мужчина двинулся вслед за ними в сторону огромной мраморной лестнице. Шествуя по светлым коридорам особняка, мужчина не мог не оценить обновленное убранство усадьбы, стены выкрашенные в более приемлемые, светлые тона, новая мебель из красного дерева и темного каштана, отлично сочеталась с белоснежными колонами. Барон с удовольствием вдохнул приятный аромат помещения. В воздухе витали нотки стойкого виски, терпкого табака а также сдержанный запах миндаля и кофеина. Этот аромат был подобием того, что обычно чувствовал мужчина входя в свой любимый игорный клуб. И несмотря на крайнюю нелюбовь его почившего друга к подобного рода развлечениям, именно таковой весьма обыденный аромат этого дома был более привычен гостю. Его провели через еще пару просторных залов и одну обширную галерею прежде чем перед ним распахнулись двери совсем небольшой, но на первый взгляд, весьма уютной гостиной. Ах, если бы не хмарь за окном... На мягком диване обитом бархатными складками сидела юная Графиня. Длинные черные локоны закрыли бледное миловидное личико. Она мирно сидела подобрав колени к себе на узком диване, чашка ягодного чая перед ней на столе уже давно остыла, складки пышной юбки платья были смяты из-за долгого пребывания в одной унылой позе а в камине догорали последние угольки. Асмодей залюбовался прекрасным созданием, когда юная Графиня наконец подняла на гостя свои ледяные глаза, мужчина улыбнулся ей весьма теплой улыбкой. - Господин Раффлезиянов, - девушка в моменте позабыв о правилах приличия, даже не выпрямилась перед Бароном, - не ожидала увидеть вас второй раз на дню. Она протянула ему свою худосочную ручку на которой мужчина тут же оставил приветственный поцелуй. - Я не мог позабыть о вас в такие трагические дни, моя дорогая Клементина. Вы печальна и очень растеряна. Траурная мода вам совершенно не к лицу, но я рад что вы сменили чопорную прическу что была на вас на похоронах. Я люблю ваши пышные смоляные локоны. Слезы с новой силой забороздили по щекам, надрывные рыдания, еще совсем по-детски звучащие, словно звуки разбивающихся о земь хрусталиков заполнили маленькую гостиную. И так ласкали слух Господина. Печальное зрелище. Ныне теперь единственная обитательница богатого поместья, несмотря на белые одежды будто бы сливалась с мрачной серостью этой гостиной. С этими серыми полупрозрачными портьерами что совершенно не скрывали истерик погоды, с этой мягкой мебелью из черного велюра, давно заброшенное белоснежное фортепьяно, что красовалось посреди комнаты на дорогом ковре, похоже единственное что выделялось из глубины этих мрачных стен. Рыдания Клементины становились все надрывнее. Раффлезиянов также позабыв о каких-либо формальностях опустился рядом на мягкий диван прижав девушку к свой груди. - Не нужно лить излишние слезы, мое дитя. Они прекрасны равно как и вы, но все же вам следовало бы поберечь свои нервы. Ведь вы теперь единственная хозяйка этой латифундии. Вытрите слезы, прошу вас детка. - Я почти одинока. Вы правы...- Уварова наконец выпрямилась и обратила свое заплаканное лицо к гостю. - И я не глупа, чтобы не знать что ждет меня впереди моей самостоятельной жизни. - Я не называю вас глупой, моя милая. Вы весьма сообразительная девушка, сейчас я здесь, рядом с вами чтобы поддержать и предложить вам свою помощь. - Не надо помощи. Не надо ничего. Я только утром похоронила отца...Но мне ничего не требуется. И никто...- ее голос вновь чуть заметно дрожит, Барон крепче сжимает ее длинные пальцы. С уголков глаз вновь скатываются редкие слезинки, мужчина нежными движениями руки смахивает слезы с длинных ресниц, едва касается лишенных всякого румянца впалых щек. - Не следуйте резкому порыву эмоций. Вам тяжело, и больно, я понимаю. Но вы должны понимать, кто-то должен быть рядом с вами, в этот момент. - Я думаю, я в состоянии справиться с нынешней ситуацией, я смогу вести дела на предприятии и также приумножать капитал. О, не думайте что я не считаю ваше предложение помощи ценным. Это не так, у меня есть люди которые будут рядом, однако мне кажется или вы все еще пытаетесь мне на что-то намекать, Господин Раффлезиянов? - Я могу обходиться без корыстных намеков на что-либо. Скажу вам прямо что, желал бы разделить с вами возможность в полной мере вести управление на оружейном предприятии и его филиалах. - С какой стати? - щеки Клементины на секунду вспыхнули гневным румянцем. - Я и не подумаю делать вас руководителем. Мне важно сохранить пожелания моего отца, сделать все так как указано в его завещании, иное сейчас не имеет значения. - Я прекрасно понимаю ваше стремление сделать все в точности как угодно вам и конечно, в соответствии с пожеланиями почившего. Но вы еще слишком молода, и возможно не так опытна как кажется вам самой и вашему бурному подростковому сознанию. В начале любого великого пути следует избегать злостных ошибок, чтобы в последствии вам не пришлось разочароваться в самой себе. К тому же, спешка дорогая. Ваш отец пытался успеть сделать все, но кто же знал что его так быстро сгноит Пурпурная хворь. - Жизни без изъянов не бывает, Барон, поэтому я считаю, что вас это сейчас волновать не должно. Предлагаю вам лучше сходить в бильярд. - Только с вами. Я не оставлю вас в удушающем одиночестве в мрачной гостиной. - Предпочитаю развлечениям времяпрепровождение с пользой. С самого утра мне уже доставили множество документов и писем с предприятия и не только, надеюсь там не будет посланий о сожалении, причитаниях и предложениях корыстной помощи. Клементина вытирает платком уже высохшие слезы, девушка успокаивается и приказывает горничным подать кофе и чай с угощениями. В камине вновь пляшут высокие языки пламени, Уварова накрывает пледом колени, но скорее всего, лишь для формальности. Она уже не плачет и не дрожит. - Детка, я ни в коем случае не хочу лживо оправдать свое желание быть рядом и иметь возможность помогать вам и вашему делу, как бы вам не казалось иначе, в первую очередь я все же желаю для вас счастья. Я бы предпочел за честь быть рядом с дочерью моего горячо любимого покойного друга в любой момент. - Вы хотите сделать меня счастливой? Какой фарс в нынешнее время. Каким образом? - Выходите за меня. - Мне всего шестнадцать... - Клементина мгновенно растерялась от такой прямолинейности, девушка удивленно взглянула на Барона хлопая длинными ресницами. - Ваша невинность в сочетании с сильным хоть и взрывным характером всегда притягивала меня. Вы прямо пышущая свежестью.... - Что ж, вы вынуждаете меня сомневаться, сомневаться в здравости ваших намерений. Пытливый и такой двусмысленный взгляд старого Барона вынуждает Клементину залиться стыдливым румянцем. Она отворачивается от него и опускает взгляд но Асмодей вновь приблизившись к ней касается ее холодных кистей рук. От процесса осязания прекрасной молочной, но такой ледяной кожи мужчину самого бросает в жар. Он не оставляет своего намерения, слегка касается кончиками пальцев лица девушки заставляя все же обратить на себя взор, при этом Барон не отпускает ее руки. Ему доставляет определенное удовольствие расстегивать мелкие пуговички на кружевных манжетах ее платья и оглаживать нежную кожу. - Не противьтесь, прошу. Клементина, поразмыслите здраво, вы уже подходите для брачного союза. Ещё не спелая, но уже созревшая ягодка...- эту фразу мужчина произносит почти шепотом. - Я не совсем старая партия для вас, дорогая мне совсем недавно исполнилось пятьдесят. - Не желаю спешить с браком, и не буду скрывать, вы мне не подходите. - Подумайте же, наш союз будет очень выгоден вам, к тому же нам не обязательно соблюдать какие-либо супружеские формальности. - Но вы сказали что желаете меня, поэтому я отвечаю вам категорическим отказом. - Вы не догадываетесь о моих желаниях и намерениях. Ваши домыслы, Клементина, - это ложь. Не нужно заведомо создавать из меня образ дьявола. Я принимаю ваш отказ, но это чистая формальность от меня, уж поверьте. -Хотите принудить меня? Насильно? - Клементина окинула Барона равнодушным взглядом поглаживая свои вьющиеся локоны. - Предупреждаю вас, это не так-то просто. Нужно иметь определенно высокую степень морального разложения. Яркие голубые глаза девушки неотрывно глядели на мужчину, она предпочла не замечать пошлостей. Его серые глаза обоюдно, столь же пристально изучали юную собеседницу. Его взгляд блуждал по стройной фигуре, надолго остановился на выпуклом, ещё не до конца сформированном бюсте и губах. Эти обветренные сухие губы казались ему такими лакомыми. Казалось, Асмодей жаждал поцеловать ее. Что же, это была бы действительно блестящая победа, если бы эта строптивая девчонка согласилась бы стать его женой. - Я очень разочарован, детка. Видимо, я действительно не смогу справиться со столь непосильной задачей, как склонить вас к верному и единственному решению всех ваших будущих возможных проблем. - Вот именно, "возможных" проблем. Асмодей вы не единственное решение. - Но одно из самых простых и верных. Клементина в ответ на лицемерные слова мужчины, лишь презрительно поджала губы. Очаровательная улыбка Дьявола стала еще более широкой едва он заметил мелкий намек на раздражение на лице девушки. К кофе он так и не притронулся, Уварова также не сделала ни единого глотка мятного чая. - Как я уже понял, Клементина. Вы не ищите легких путей. Надеюсь, вы не будете долго носить траурные платья. Без него вы должно быть еще прекраснее... - Крайне пошло звучит, будь моя воля я бы выколола вам глаза. В любом случае, это зрелище не дано для того чтобы приносить вам плотское удовольствие. - Не нужно доходить до таких крайностей, милая Клементина. Я не хотел нанести вам обиды. - Асмодей вновь дотрагивается кончиков ее пальцев а затем нежно касается губами тыльной стороны ладони. Клементина больше не желая смотреть на Господина, отвернулась и отошла к окну, прильнув к темным стеклам. Однако, несмотря на открытый оскорбительный жест было ясно что мужчина не собирается отступать от своих намерений. Повертев в руках миниатюрную коробочку из красного бархата, Асмодей обреченно вздохнув упрятал ее обратно, во внутренний карман пиджака. Клементина искоса наблюдала за ним из другого уголка комнаты. Сплошным блеклым пятном она маячила на фоне прозрачных занавесок. Белые одежды сделали ее похожей на призрака.. Обратив бледное лицо к окну она вглядывалась в непогоду. За ставнями уже давно бушевала настоящая буря. Крупные капли дождя барабанили по черепице и стеклам, ветер разметал пожелтевшую листву с дорог, что теперь слившись с ураганным ветром стучали в окна залетая в раскрытые щели форточек и безнадежно разгоняли чернеющие тучи. Уварова тянет худую руку к ставням. В натопленном помещении девушке становится душно, от присутствия Барона - дурно и невыносимо. Она намеревалась слегка приоткрыть створки, но бешеный вихрь осеннего ветра бессовестно влетел в мигом распахнувшееся окно, заполнив комнату северным воздухом. Ставни от шквала ветра начали беспорядочно и громко хлопать. Клементина приподнялась на носках дабы захлопнуть окно, ветер и капли дождя бьют ей в лицо и треплют густые локоны. В следующее мгновение буря вновь затихает. Ненависть погодного явления скрывается за стеклами а мужская рука крепко-накрепко поворачивает оконную ручку в противоположную сторону. Девушка чувствует на затылке тяжелое, прокуренное дыхание в котором чувствовалось анафемское желание и откровенная похоть. Чудовищные руки ложатся ей на плечи, затем медленно переходят на тонкую талию. Асмодей притягивает девушку к себе, утыкается носом в ее волосы на затылке а потом, как-то по-отцовски нежно целует в висок. - Отпустите... - Знали бы вы как я не желаю вас отпускать сейчас. - шепчет Барон ей на ухо, зажимая девушку в тиски своих непристойных объятий. Клементина цепляется за пышный воротник его рубашки грубым жестом пытаясь отпихнуть назойливого старика. - Клементина, с учетом всей такой недостающей вам любви... - Мне не нужна ваша любовь. - Нет...Нет. Нет... Я вам нужен. - Я счастлива, Господин Барон. - Уварова все же сумела с улыбкой оттолкнуть его от себя. - И я буду еще счастливее в сегодняшний промозглый вечер если вы наконец оставите меня одну. Да, одну, в одиночестве. В этой холодной натопленной до жути гостиной. - она поворачивается к нему лицом, в голубых глазах вновь сверкают капельки слез. - Это выше моих сил, оставить вас одну, Дитя. - Барон тянет к ней руку, вновь хочет приблизиться к ней вплотную, притянуть за талию и прижать к своей груди чтобы юная Клементина уткнулась носом в воротник его рубашки источавшей аромат пряного и волнующего парфюма, однако девушка бойко отскакивает в сторону случайно опрокидывая фарфоровую вазу. Кашпо разбивается о паркет, усыпав пол множественными осколками и своим шумом разбудив мирно дремлющего черного пухлого кота на соседней софе. - Уходите, Барон. Сегодня я не хочу вас видеть. Я пресытилась вашим обществом. Буду ждать вас в следующий вторник, на презентации нового огнестрельного оружия. Надеюсь поставка с филиалов Ост-Стингера не задержится. - О, дорогая, конечно. Но скажите, я могу надеяться на ваше согласие сходить со мной на танцы?