Сотворить историю — создать любовь...

Новогоднее настроение потихоньку пробиралось в каждую квартиру. Оставляло после себя шлейф ели и имбирного печенья, а после с небольшими наставлениями следовало дальше. За неделю до Нового Года их планы могли сразить даже Наполеона. Лаура и Мария задумали поистине прекрасный вечер. Хотелось показать дочке все, что она не успела ощутить, пока была в детском доме. Но Мира уже и думать о нём забыла. В её возрасте приятные мгновения всегда без следа заменяют тяжёлые прожитые дни.

***

— Мань, а что мы Миросе будем дарить? — Лаура нежно поглаживала жену по волосам, пока та наслаждалась ровным дыханием Лукиной. — Я даже не знаю. Может, мы спросим у неё, а потом скажем, что Дед Мороз получил еë сообщения и бежит покупать все хотелки? — Маша приподнялась, заглядывая в глаза шатенки. Лунный свет упорно пробивался сквозь шторы, от чего лицо блондинки становилось неземеным. — Ты такая невероятная, Маш! — Лаура трепетно коснулась щеки любимой, не веря во все происходящее. По щеке медленно скатилась слеза, затем ещё одна. — Лаурчик, ну, ты чего? Не нужно грустить. Что тебя так беспокоит? — Маша окончательно села в кровати, опираясь на изголовье и прижимая к себе Лауру. — Я переживаю. А вдруг ты захочешь от меня уйти? — сейчас Лукина не могла понять лишь одну вещь: откуда, черт возьми, взялась эта беспочвенная неуверенность? — Родная моя, не нужно так думать. Ты же знаешь, если тебя что-то беспокоит, то ты всегда можешь со мной поделиться, хорошо? И я ни за что и никогда тебя не брошу, ты мне веришь? — Маша зарылась тонкими пальчиками в волосы шатенки, вдыхая аромат шампуня. Хотелось раствориться в своей же жене. — Верю, но я не понимаю, чем тебя и Миросю заслужила! — Лаура сильнее обняла Третьякову за талию, утыкаясь ей в грудь. — Точно такой же вопрос у меня к тебе, дорогая! — Маша усмехнулась. И в правду: с появлением в их жизни этой белокурой девчушки все наладилось. Встало на свои места намертво. Все было так легко и прекрасно, что ожидание чего-то плохого скапливалось в уголках души. — У нас все будет хорошо! Думаю, надо спросить у Мироси, что она хочет! Пойдём? — Лаура медленно поднялась с постели, разминая затекшую спину и выгибаясь словно тигрица. В глазах Маши даже в темноте можно было увидеть зловещий отблеск. — Я попросила бы вас, Лаура Альбертовна, не делать так, пока Мира не спит! — Маша возмущенно повысила голос. В любой момент к ним в спальню могла зайти Мирослава и оставить свою здоровую психику за дверью. — А что вас так беспокоит, Мария Владимировна? — Лаура грациозно подошла к Маше, обдавая шею горячим дыханием. Хотелось толкнуть её на кровать, сесть сверху и не выпускать из хватки полночи. — Ваши прекрасные изгибы… — томно бросила Третьякова и скрылась за дверью. — Зараза… — послышалось тихое недовольство Лукиной.

***

— Бусинка, — Маша открывает дверь в детскую. За столом рисует дочка, выводя каракули на белоснежной бумаге. За спиной блондинки появляется Лукина. — Да, мамочка, — девочка мгновенно отвлекается от рисунка и поворачивается на кресле к мамам. — Мы с тобой поговорить хотим, звездочка! — Лаура проходит вглубь комнаты и садится на колени перед дочкой. Маша делает точно так же. — Ты же знаешь, что когда наступает зима, и проходит один месяц, то люди празднуют Новый Год. Люди дарят друг другу подарки и желают всего самого лучшего в приходящем году. Поэтому мы с мамой хотим спросить у тебя кое-что. Какой подарок ты хочешь на Новый Год, бусинка? — Маша с умилением наблюдает, как Мира на пару секунд задумывается, а потом с горящими глазами отвечает: — Я хочу замок, как у принцесс! Который можно построить! Вы скажете Деду Морозу? Я же хорошо себя вела? — с надеждой в лазурных глаза произнесла Мирослава. — Конечно, сейчас ты ляжешь спать, а мы с мамой уйдем звонить Деду Морозу! И под ёлкой тебя через пару дней будет ждать подарок, но не один, хорошо? — Лаура посадила дочку себе на колени, поглаживая волосы, собранные в аккуратный пучок. — Тогда пойдемте быстрее купаться! — Мира резво соскочила с колен мамы и унеслась в ванную со скоростью ветра. — Мамуль, тебя долго ждать? — послышался детский голосок из ванной, а после улыбка Маши в сторону Лауры. Они даже не заметили, как Мира стала их называть по-разному. Ведь когда у тебя две мамы нужно же обращаться так, чтобы было понятно. К счастью, у трехлетней девчушки проблем с этим не возникло. Поэтому когда звонкий голосок произносил: «мамочка», на зов шла Третьякова, а если звучало: «мамуля», то Лукина перенимала обязанности. — Иду, моя звездочка! — крикнула Лаура поднимаясь с колен.

***

— Устала? — тихо произнесла Маша, смотря на то, как обессиленно Лаура падает на кровать, даже не удосужевшись лечь на спину. — Безумно, по ощущениям мы вылили Нил в наше джакузи. Мирося даже не просила сказку, выпроводила меня из комнаты и сказала, чтобы я звонила Деду Морозу. Аргумент о существовании часовых поясов оказался бесполезным. — Лаура с трудом перевернулась на бок. Маша читала книгу, облокатившись на изголовье кровати. — Мань, мы с тобой когда за подарками поедем? А что на счет ёлки? — Маша моментально отложила книгу, пуская пальцы в шелковистые волосы любимой. — Ёлку я заказала ещё на прошлой неделе. Точно… Забыла тебе сказать. Думаю, завтра можем съездить в детский мир, пройтись по магазинам и кто-то из нас купит замок! — Маша говорила совсем тихо и только потом заметила, что Лаура сопит в подушку, мило приоткрыв губы. — Доброй ночи, родная… — прошептала Маша, накрывая жену одеялом и целуя в щеку.

***

Когда Лаура проснулась, на часах уже было далеко за десять. С кухни разносился невероятных запах зернового кофе. Она буквально слетела с кровати и ушла в ванную. Через три минуты заходила на кухню, где завтракали Мира и Маша. — И что у нас на завтрак? — Лаура с улыбкой на губах смотрела, как Мирослава ковыряет безжизненную кашу. — Овсянка с ягодами и твой любимый кофе, — произнесла Третьякова, ставя на стол тарелку с кашей и кружку кофе. — Еë уже привезли, — тихо шепчет Маша Лауре, кидая взгляд в сторону гостиной. — Едем за подарками? — так же тихо произносит Лаура, не удерживаясь и рывком сажая Машу себе на колени. Третьякова пытается вырваться, но увы… — Да, только сначала завтрак. Нужно купить гирлянду в комнату Миросе, да, бусинка? — белая макушка поднимается и активно кивает. — А когда Дед Мороз привезет мне подарок? — такой пытливой они её ещё не видели. Лаура скрывает улыбку за спиной Маши, как может. — Когда ты доешь кашу! Завтрак — это самый главный приём пищи за день, так что жуй! Смотри, с каким аппетитом мама ест! — Маша поднялась с колен жены и грозно посмотрела на Лауру. Знала, как та не переносит завтраки. — Да, надо слушаться маму, а то нам с тобой ничего не достанется на Новый Год, звездочка! Давай доедай быстрее, и будем собираться. — Лаура неохотно взяла ложку в руки и принялась побарывать утреннюю тошноту.

***

— Готово, — Лаура поцеловала дочку в пухлую щечку и полюбовалась своими умениями делать прически. Остановка произошла на стандартном колоске, который делал эту милую девочку ещё прекраснее. Лаура вышла из детской, оставляя Миру самостоятельно одеваться. — А что ты мне подаришь на Новый Год? Себя? — игриво произнесла Лаура, оставляя свои руки на талии жены. Маша едва ли не выронила тарелку от неожиданности. — Я посмотрю на твое поведение, Лаура! Сегодня кто-то поставил мои кулинарные способности под сомнение! — Маша продолжила мыть посуду, стараясь на обращать внимание на то, как узел возбуждения завязывается внизу живота. — Я никогда не сомневалась в твоих способностях! В особенности… Во время секса… — руки плавно скользнули по бедрам вниз, а горячее дыхание обжигало шею. В одну секунду мурашки побежали по телу, когда край платья был беспардонно приподнят, а ловкие пальцы жены пробирались все выше. — Лаура… — Маша закусила губу, стараясь не стонать. — Мира сейчас выйдет, давай вечером… — Она моментально откинула голову назад. Стоять спокойно больше не представлялось возможным. — Я сказала ей одеваться самой, как настоящей взрослой девочке. А на десерт были оставлены колготки, так что… Мы с тобой успеем кое-что сделать, пока наша звездочка проверяет на прочность всю свою целеустремлённость. — Лаура мучительно медленно поднималась выше, хотелось насладиться тем, как Маша сходила с ума, предвкушая момент, когда Лаура войдет в неё. — Мамуль, я вроде все! — прокричала девочка, выбегая из детской. У Лауры была лишь секунда, чтобы не испортить психику дочке, и с этим она непременно справилась. — Ты ж моя маленькая! — Лаура повернула голову в сторону Миры, не выпуская Машу из объятий. Все так же стояла, обняв еë за талию, пока Третьякова старалась прийти в себя. — А что вы тут делаете? — Мирослава подходила все ближе, разглядывая представляющуяся картину с нескрываемым интересом. — Мы с мамой обнимаемся, идешь с нами? — произнесла Третьякова голосом, пониженным на пару тонов, а после поставила последнюю тарелку на сушилку. — Не сейчас. — Мира топнула ножкой по паркету. — Мне вас долго ждать надо будет? — Лукина залилась смехом и отошла от жены. — Ты даже обернуться не успеешь, как мы будем готовы, — она поцеловала дочку в носик, взяла за руку жену и ушла переодеваться. Мира повернулась раз триста.

***

Когда все подарки были куплены, они до ужаса уставшие заходили в квартиру. Ну, кто-то заходил, а кто-то мирно посапывал на руках мамы. — Лаура, сними с Миры ботиночки,  пожалуйста, — шепотом произнесла блондинка, стараясь разуться. Лукина быстро справилась с задачей, а после медленно присела вниз, наблюдая за реакцией жены. — Твои я тоже сниму и не только ботиночки… — она потянулась к застежке на сапогах холодными руками, дотрагиваясь до нежной кожи. — Лукина! — прошипела Маша, понимая, что с неё сейчас стянут далеко не сапоги. — Я сейчас помою Миросю, уложу в кровать и тогда снимешь с меня все, что захочешь. Спустя полчаса, когда Лаура вовсю боролась с распутыванием гирлянды, Маша зашла в гостиную. — Она спит, теперь мы можем заняться… — Маша не успела договорить. Мгновенно оказалась прижата к стене. — Сексом, Третьякова, именно им. — Ладони пробирались под домашнюю футболку, оголяя молочную кожу. Поцелуи на шее приятно щекотали, и Маша едва сдерживалась, чтобы не разбудить дочку. — Так, Лаура, сначала ёлка! У нас с тобой потом руки не дойдут до неё. Тем более, осталось всего два дня! — Маша, едва дыша от ощущений и возбуждения, выбралась из объятий и прошла к ёлке. — Сначала гирлянду, потом игрушки? — разочарованно спрашивает Лукина, подходя ближе к ёлке. Чуть слышно включает музыку, удостоверившись, что дверь в комнату белокурого ангелочка закрыта. — Да, — шепотом отвечает Маша, открывая коробку с шарами. Спустя пару часов ёлка может посоревноваться в красоте с Машей и Лаурой. Они, засыпая на ходу, плетутся в ванную, а после падают на кровать от бессилия, попутно закрывая глаза.

***

Маша проснулась в постели одна, когда часы отчётливо показывали половину седьмого. Мироська, по всей, видимости, досматривала десятый сон, а вот Лауры в комнате не было. С балкона доносился тихий голос, полный отчаяния. — Надеюсь, ты приедешь на каникулах. И я тебя… — Лаура швырнула телефон на столик, откидываясь на кресло. — Что случилось, родная? — Маша накрыла еë плечи ладонями, начиная массировать. Лукина закатила глаза от удовольствия, но забыть об утреннем диалоге была не в силах. — Егор не приедет к нам на Новый Год. Остаётся в Швейцарии, потому что не успел купить билет. Как можно быть таким безответственным? — Лаура раздраженно цокнула, не узнавая в тех действиях своего сына. — Может быть, это к лучшему? — неуверенно предположила Маша, вставая напротив жены. — В каком смысле к лучшему? Ты слышишь, что ты несёшь? — Лаура была в ярости. Она до конца так и не могла понять слов Маши. Резко встала с кресла и вышла с балкона, отправляясь на кухню. Телефон Третьяковой тоже подал признаки жизни, и Маша поспешила подойти к телефону, смотря на надпись. — Олежа, привет, любимый мой! Как твои дела? Ты приедешь к нам? — на том конце послышалось напряженное молчание. — Мамочка, прости меня, пожалуйста, но я этот год отмечаю с ней… — слезы по щекам Маши полились моментально. Она понимала, что сыну уже давно не десять, да и не пятнадцать, но отпускать во взрослую жизнь не хотелось. — Конечно, Олежа, я все понимаю, — всхлип мамы Олег услышал мгновенно, но поделать с этим ничего не мог. — Мамочка, я прошу тебя, только не плачь. Я приеду после Нового Года на пару дней, как делал всегда. Дам вам с Лаурой побыть вместе! — он усмехнулся. Знал, что грусть мамы развеет жена. — Ловлю тебя на слове, и только попробуй не приехать! — грозно сказала блондинка, не сдержав смех. — С наступающим тебя, мам, я ещё тебя поздравлю, не переживай, люблю тебя! — Олег дождался ответного: «Я тоже» и сбросил вызов. Маша тихонько положила телефон на прикроватную тумбочку и села на кровати, притянув коленки к груди. Ожидание праздника испарилось по щелчку пальцев. Все как всегда накатило за раз. По щекам потекли слезы, но Маша старалась сдержать их, чтобы не зашла Лаура. «Да и зачем мне сдерживаться, она все равно не придёт?!» — после этого вопроса в собственной голове выдуманные мысли накручивались, как лапша на вилку. Окончательно придя к выводу, что Маша не нужна Лауре и та хочет еë бросить, Третьякова ушла в ванную, чувствуя, как в груди разрастается истерика. И откуда только глупое поведение в ней? Лукина готовила омлет с овощами, попутно продумывая меню. В голове, как сигнальная ракета, зажглась фраза, брошенная сгоряча. Хотелось со всей дури дать себе по лбу за неосторожность во фразах. «Ну, и какого черта ты расселась тут, Лукина? Тебе ли не знать, как она любит себя накручивать? Вот, дура. Следила бы за своим языком лучше». — Винила себя Лаура, выключая плиту и убирая с горячей конфорки сковородку. Она максимально тихо шла к спальне, стараясь не обращать на себя ничье внимание. С такой же абсолютно не присущей ей осторожностью открыла дверь и вуаля: долбанный чемодан уже вовсю лежит посередине комнаты. Из ванны доносятся странные звуки. Лаура заходит в ванную, соединенную с спальней. Маша собирает своё бесчисленное количество масок и скрабов. — Солнышко моё, — Лаура опирается на дверной косяк, едва ли не сползая вниз. В глазах стоят слезы. Как же еë задрал собственный характер, из-за которого Маша терпит столько боли. Эта фраза не отрезвляет Третьякову, и она продолжает стаскивать очередной гель с полки, а после намеревается уйти к чемодану. — Маняш, я прошу тебя… Дай мне всё объяснить, — Лаура идёт следом, смотря, как баночки одна за другой опускаются в отсеки. Маша не обращает внимания. — Лукина!!! — мгновенно повышает голос Лаура, назвав жену по теперь уже истиной фамилии. На шоу и для мира общественности она так и остаётся «Третьяковой». В большинстве случаев и для Лауры тоже, но явно не сегодня. Маша поднимает заплаканный взгляд, боязно посматривая на жену и отходя к кровати. Она боится еë — Боже, Машенька, прости меня. Я не хотела повышать на тебя голос. — Лаура резко подходит к жене, сидящей на краю кровати. Слезы стекают по лицу, не выражающему уже ничего. Она опускается на колени. — Мань, прости меня. Я… Ты же знаешь, какой я бываю дурой. Не ценю твою заботу, то, что ты у меня есть. А потом грызу себя этим, ведь ценить надо здесь и сейчас, а не когда-то вечером, сидя в ванной. — Ноги начинают затекать, но Лаура сейчас этого не чувствует. — Вот и нужно было ценить! — с упреком говорит Маша, опуская взгляд в пол. Слёзы текут с новой силой, а накрученные мысли спиралька за спиралькой раскручиваются. — Солнышко, я ценю! Просто, я не совсем поняла, что ты имела в виду тогда, на балконе. Я подумала, что ты не хочешь праздновать Новый Год с моим сыном и, конечно, мне стало обидно! — да, вот он тот момент, когда каждая из них осознает какой дурой была. Одна, потому что не так поняла. Другая, потому что выразилась слишком непонятно. — Что? Конечно, нет! Ты знаешь, что я всегда рада видеть Егора!!! Я имела в виду, что Миросе будет трудно знакомиться с таким количеством родственников сразу! — Маша возмущенно смотрела на жену. Снова конфликт высосан из пальца. — Блять… — едва слышный мат слетел с губ Лауры. Надо же быть такой с утра, мягко говоря, несообразительной. — У нас все хорошо? — с надеждой в глазах спросила Лаура, взяв руки Третьяковой в свои. — Не знаю, как у тебя, но я несу всякую ересь! — обиженно произнесла Маша, выдергивая руки и собираясь уйти обратно в ванную. — Господи… — Лаура, похоже, только сейчас осознает, что наговорила. Как всегда: одна фраза — миллиарды последствий. — Любимая моя, я прошу у тебя прощения! Ты же знаешь, как я иногда бываю неосторожна во фразах? Я впредь буду следить за своей речью, только не уезжай никуда, пожалуйста, хорошо? — Лаура так и сидела на коленях. Стопы невыносимо болели, но единственное, что волновало — ответ жены. — Ты уже так сто раз мне говорила. Может, стоит тебя проучить, чтобы ты больше так не срывалась на меня?! — Маша обиженно надула губы. — Я же когда сержусь, не обижаю тебя резкими словами, а ты позволяешь себе делать так каждый раз! Тем более, Олежа тоже не приедет! — Маша возмутительно топнула ногой. «Совсем, как Мирося», — пронеслось в голове у шатенки, а после — гениальная мысль: — Как я могу исправиться, Маняш? — Лаура, придерживаясь за край кровати, поднялась, разминая затекшие ноги и подходя к блондинке. — Ты чистишь рыбу на «селедку под шубой»! — так же обиженно, но уже с долей улыбки произнесла Маша, подходя к жене и обнимая.

***

— Мирося, ты уже встала? — в комнату к дочке зашла Лаура. Девочка усердно пыталась достать фломастер из упаковки, но неуклюжие пальчики только разрывали еë. — Давай, я помогу? — Лаура присела на корточки аккуратно тряхнув пачку так, что все фломастеры выглядывали на одинаковое расстояние. — Мамуль, я хочу, чтобы вы сегодня меня не звали никуда. Тут подарок вам будет! — Мира сдвинула листы бумаги в сторону от мамы, закрывая рукой какой-то карандашный рисунок. — Как прикажете, моя звёздочка, — Лаура поцеловала дочку в лоб и, предупредив, что сегодня будет стучаться, вышла. — Мань, ты представляешь, что Мироська говорит? — Маша составляла список продуктов, нараспашку открыв холодильник. — Я к ней в комнату захожу, а она рисует что-то. Заявляет, чтобы мы к ней не заходили без надобности и чтобы стучались. Подарок нам готовит, консператорша маленькая! — Лаура залилась смехом, подходя все ближе. Вчерашний план провалился, поэтому новый был уже готов. — Боже, какая же она милая, Лар! — Маша мило улыбнулась, сдерживая слезы счастья. — Спасибо тебе за неё! — она обняла супругу, закрывая дверь холодильника. — Это тебе спасибо… — прошептала Лаура, вдыхая родной аромат жены. — Ты едешь сегодня за продуктами, — заявила Маша, протягивая Лауре список. — Ну, Мань, может, закажем? Что я там буду до ночи толпиться? — Лаура возмущённо положила на стол листок, закатывая глаза. — Нет, мы должны купить! И не в магазине, а на рынке, я не хочу травить нашу бусинку этими химикатами. — Маша была уже на грани. Хотя понимала желание Лауры остаться в предновогоднюю ночь дома. — Вот ты как всегда… — Тогда поеду я, раз ты так не хочешь помочь жене! — Третьякова демонстративно схватилась за листок и ушла в спальню. «Лара, ну, ты опять?» — Лукина мгновенно подлетела с барного стула, убегая в спальню. Третьякова уже рылась в гардеробной. — Солнышко моё, давай сюда свой список. Я съезжу. — Лаура протянула руку, чтобы забрать несчастный и потрепаный жизнью лист А4. — Нет, я уже еду. — Маша, не спорь со мной! — А ты сразу соглашайся! Мне не нужны твои подачки! — Да, господи, Лукина, ты мне сегодня весь мозг вытрахала, а должна была меня! — произнесла Лаура и в один шаг преодолела расстояние между ними, впиваясь в губы жены. Третьякова протяжно застонала, ощутив пульсацию внизу живота. Хотелось почувствовать холодные пальцы в себе. Лукина по обычаю воспользовалась моментом и выхватила листик. — Скоро буду, и на этот раз ты черта с два не отдашься мне! — прошептала она ей в губы, игриво скрываясь за дверью.

***

— Мамочка, а ты не поможешь мне? — из комнаты послышался Мироськин голосок, а позже и сама девочка выбежала из комнаты, теряя на ходу носки. — Конечно, помогу, бусинка, садись, — Маша взяла ребенка на руки и посадила за барный стол. Быстро забрала носки и надела на маленькие ножки. Мира закрывала край листа другим слоем бумаги, чтобы мама не увидела шедевр. — Нарисуй мне кружок, пожалуйста! — девочка протянула маме карандаш, с надеждой заглядывая в фисташковые глаза. — Конечно, моя бусинка. Ты ужинать будешь? — спросила Третьякова, сосредоточенно выводя круг на бумаге легкими движениями. — Буду, мне нужен поменьше! — девочка пальцем тыкнула в примерный диаметр рядом, а после ожидающе уставилась на еë руки. — Готово, моя радость! — Маша помогла Мире слезть и с счастливой улыбкой смотрела, как Мира улепëтывает обратно в комнату, забыв закрыть дверь. Спустя полчаса ужин уже готов, а Мира выходит из комнаты с фломастером на лице. — Так, садись, я сейчас компот достану. — Командует Маша и ставит стакан с вишневым компотом. Входная дверь открылась, и Лаура, пару раз употребив не высоколитературную лексику про себя, зашла в квартиру. — Мамуля дома, родные мои! Надеюсь, что вы по мне скучали! — Лаура поставила пакеты на пол, едва успев разуться. — Конечно, мы скучали. Ты будешь ужинать? — тихо спросила Маша, чтобы не перебивать работающий телевизор. — Да, только не совсем стандартно! — прошептала Лукина, захватывая пухлые губы в плен. — Лаура… — Маша укоризненно посмотрела на шатенку и скрылась за углом, забрав пакеты.

***

В душ хотелось невыносимо. От усталости клонило в сон, но Лаура не сдавалась. Надо сегодня выполнить ещё один пункт в плане. Когда джакузи было включено в режим гидромассажа, она уже опускалась в горячую воду. Тело расслаблялось, и даже усталость поспешила на выход. В ванную зашла Третьякова с намерением взять ватный диск и мицелярку, чтобы отмыть лицо дочки, зарисованное фломастером больше, чем сам рисунок. — Ой, Маняш, ты так вовремя. — Лаура привстала, садясь на колени. Вода бурлила, а шатенка вцепилась в край джакузи, откидывая голову назад. — Лаура, — в горле у Третьяковой пересохло в одну секунду. Зато в другом месте стало мокрее, чем в воде. — Иди сюда, — Лукина соблазняюще закусила губу. — Меня ждет Мира, она в любой момент может зайти. — Не ври мне. Она смотрит «Холодное сердце», а после на Ютубе стоит автоматическая загрузка следующего видео. Третьякова не могла оставить в одиночку Миросю, но стон Лукиной сорвался с губ слишком неожиданно. Маша закрыла дверь на замок, стаскивая с себя домашнее платье и снимая тапочки. — Да, вот так… — Лаура вернулась в обратную позу, ожидая, когда Третьякова сядет сверху. На пол упало нижнее белье, а после Третьякова, пристально смотря в глаза жене, села на еë бедра. — Ты чертовски меня возбуждаешь… — прошептала Лаура, спускаясь поцелуями от губ к груди. Руки Маши незамедлительно оказались в волосах супруги, уже вовсю оттягивая их назад. Вода, кажется, стала ещё горячее от них. — Лаура… Не тяни… Пожалуйста… — Маша задыхалась от возбуждения. Откидывала голову назад от наслаждения, а кончики волос незамедлительно намокали. Впрочем, как и сама Маша. Лауру дважды просить не надо. Не будем врать, даже единожды… — Люблю тебя, — сладко протянула Лукина на ухо блондинке, входя в неё двумя пальцами. Послышался вскрик, приглушённый закусанными губами. — Двигайся, — томно произнесла Лаура, смотря, как Маша закатывает глаза от удовольствия и насаживается на её пальцы. Это дьявольски возбуждало. — Кончай, — все так же томно и завораживающе. Третьякова едва могла сдержаться: стоны вырывались через раз, а наслаждение уже готово было растечься по всему телу. — Обожаю тебя… — восхищенно прошептала Лаура, чувствуя, как пальцы сжимает тугое кольцо мышц, а после Маша расслабляется в еë объятиях, кончает с именем жены на губах. Они еще долго не могут выйти из ванной, а когда все же выключают гидромассаж, Мирося сладко посапывает на диване в гостиной. Надо же давать мамам расслабиться…

***

До наступления Нового Года остаётся всего ничего — пятнадцать минут. На столе уже стоят все блюда, Мирося виляет ногами под столом, не доставая до пола и стараясь не забыть, куда спрятала рисунок. Звучат куранты, они пьют сок, не оставляя Миру в одиночестве дуть из трубочки натуральный яблочный. После запуска феерверков Мира ведёт мам за руку обратно в квартиру и летит к ёлке. Аккуратно упакованный, под живой елью красуется замок. Точь-в-точь как она хотела. — Спасибо вам большое, я вас так люблю, — Мирослава изо всех сил жмется к мамам, целуя каждую в щеку, а после — уносится в свою комнату, давая им время достать свои подарки. — Мань, это тебе, — Лукина выуживает из кармана брюк синюю бархатную коробочку. Внутри золотая цепочка с кулоном: «М&М&Л». Глаза Маши светятся от счастья, а после блестят от слез. Лаура надевает на жену цепочку, смотря, как та достает свой подарок. — Я тоже тебе цепочку дарю, вот… — она открывает коробочку. Внутри цепочка с надписью: «Любимой жене и лучшей маме». — То есть жена я не лучшая? — возмущенно спрашивает Лукина, приподняв брови. — Есть куда расти, родная моя! — Третьякова целует жену в губы, застегивая цепочку. — А вот и мой подарок, — Мира уже по привычке выбегает из комнаты, принося листок бумаги, аккуратно украшенный блестками. В середине стоит Мира, держа за руки двух мальчишек. По краям — Лаура и Маша. — Это Егор и Олежа? — вопросительно спрашивает Лаура, стараясь сдержать слёзы. Мирося утвердительно кивает, смотря, как мамы плачут от счастья, трепетно прижимая к себе дочку. Счастье больше не покидает их, а история только начинается…