Вечерние зарисовки.

      Дазай прижимал к себе Чую, ощущая некий трепет в груди. Он не бросит его. Никогда.       Тепло разливалось по телу, заставляя Осаму немного посмеяться. Ведь по идее покойника должен окружать холод. Разум расслаблен, если бы он знал, что ответить взаимностью будет так приятно и спокойно… * * *       Дазай знал, что люди мрут чаще мух и скорее всего там, куда он попадёт будет многолюдно. Но подобное не предполагал. Даже не так. Не помнит чтобы подобное описывалось в Торе, Веде или Библии. Коран тоже подобным не блистал.       Просторный, светлый коридор с мягкими диванами и журнальными столиками, где располагалось несколько книг и брошюр. По правую и левую сторону, как и напротив люди разной национальности и даже эпохи.       Дазай подскочил с дивана, на котором очутился, чувствует себя как никогда здоровым, на руках не следа от недавнего пореза. Это значит что... у него получилось?       -Чуя! - выкрикнул он, ища глазами человека в гуле людей, что переговаривались друг с другом. Что им ещё остаётся? - Чуя!       Никто не отзывался. Рыжей макушки не было и Осаму рванул в первое попавшееся направление.       -Вы не видели рыжего мужчину?! - он обращался к людям, вырывая их из разговора с одними и теми же вопросами. - Парень, вот такого роста!       -Рыжие волосы, голубые глаза! Отзывается на "Чуя"! - дедушка помотал головой, он понимал волнение, ведь сам искал так свою жену. Она тоже сочувственно покачала.       -А вы видели?       -Он в белой рубашке и одет с иголочки! Ой, - помотал он головой, припоминая каким видел Накахару в последний раз. - то есть в медицинской одежде!       -Вот такой! - раз за разом показывал рост.       -Кудрявый и волосы длинные, может вы его за девушку приняли?!       Они мотали головой. Нет, не видели. Дазай перевернул журнальный столик выплескивая свой гнев.       К нему тут же подбежал мужчина в белом одеянии, с небольшим бейджиком.       -Пожалуйста, успокойтесь, все вопросы с…       -Мужчина, нет и тридцати, - он вцепился в плечи работника. - Рыжий, кудрявый, мог метаться здесь!       -Приятель, все хорошо, - на удивление самого работника, человек совершенно не паниковал по своему местонахождению и не пытался отправиться обратно. Лишь искал какого-то парня. Бывает и такое. - Пожалуйста, дождитесь своей очереди. - он попытался миловидно и успокаивающе улыбнулся. - Когда подойдет ваш черед, сами спросите у высших «кого», «куда» и «зачем».       -Чуя Накахара, - молил не разжимая рукава одежды, когда ему помогли сесть. - У него голубые глаза, чистые-чистые, - словно это могло помочь, продолжал описывать мужчину. - понимаете, ему было холодно, он может заболеть, - работник все же смог отцепить длинные руки от себя и посадить человека на диван. - мне нужно его найти.       -Потерпите немного, хорошо? Я сейчас принесу вам успокоительного.       Стакан с чистейшей водой был подан вместе с таблеткой иным специалистом. Девушка так же выслушала описание пропавшего и сочувственно покачала головой. Много тут людей, а даже если бы она следила за новостями, все равно не имеет права сказать.       Он так и сидел, периодически срываясь на ходьбу или допрос проходящих работников. И все обо одном. Что с ними, что с другими людьми, что сам с собой. Словно если забудет, как тот выглядит, то больше не найдет.       Как так? Он ведь пошел следом за ним! Так почему Чуи опять здесь нет! Он нервно барабанил ногой вспоминая, как также недавно сидел в больнице.       «Чуя, ну где ты?»       -Дазай Осаму? - прошла целая вечность, пока к нему не подошли. Миловидная девушка посмотрела на развалившийся пласт человека, что шептал лишь одно сладкое имя, словно верная собака. - Прошу, вам к седьмой.       К тому моменту, когда его пустили, люди в коридоре успели смениться раза два. Уходили в появляющиеся двери на зависть остальным и скрывались за ними. Вот и его проводили с некой завистью.       Это была просторная комната с огромным количеством украшений. Словно помещение принадлежало старой графине, а не высшему существу.       -Дазай Осаму, - за столом сидела девушка, что больше походила на фарфоровую куклу с этими изящными глазами и струящимися волосами. - Мои поздравления, вы наконец-то мертвы.       Дазай набрал в грудь побольше воздуха, подходя ближе к столу.       -Чуя Накахара, 25 лет, примерно вот такого роста, - вновь показал он руками куда-то в пространстве. Девушка как-то по глупому захлопала глазами, словно не ожидала этого от него. - длинные рыжие волосы, голубые глаза…       Когда мужчина принялся пересказывать подробности в сантиметрах и количество веснушек на каждой щечке, девушка выпала из ступора поднимая руку и привлекая внимание мужчины.       -Дазай Осаму, вам следует беспокоиться о себе, - начала было говорить седьмая о печальной репутации мужчины. - У вас…       -Неважно, - замотал он головой, ударяя руками по столешнице стола. - Где он!?       -Мы не разглашаем личную информацию людей и….       Когда человек поднял свой взгляд, седьмая еле заметно вздрогнула. По спине пробежала толпа мурашек заставляя ощутить холод теплого помещения. Еще не один смертный не вскрывал ее черепную коробку одним взглядом, а ведь она работала с многими великими воинами.       -То есть, - голос был пропитан чем-то темным. Кажется они недооценили человека наблюдая за ним исключительно со стороны. - он был у вас? - Осаму говорил медленно, почти шепотом, но смерть охватил дикий ужас и немного пошла кругом голова.       -Накахарой Чуей занималась не я, - девушка попыталась восстановить свой властный тембр голоса. - Не могу судить его душу, потому прошу вас сядьте. Нам стоит обсудить ваше положение и дальнейшую судьбу...       -Кто?! - он ударил по столу, заставляя несколько предметов скатиться и звонко соприкоснуться с полом. - Кто им занимался?!       Седьмая чувствовала, что не справляется. Мужчина был опасен и потому она тихо нажала на одну из кнопок под столешницей, открывая съемку и прямую трансляцию своего кабинета. Если с ней что-то случиться, другие обличия смерти, смогут разобраться со всем этим.       -Пожалуйста, - это было неожиданно. Дазай заглянул в глаза. - Я люблю его, - он отвел взгляд. Человек звучал искренне. - Я, - седьмой показалось, что она видела слезы. - Я жить без него не могу, понимаешь? - она лишь повнимательней взглянула в его глаза полные боли и раскаяния.       -Что вы сделаете, если я скажу вам где он?       -Отправлюсь следом, - без тени сомнения и полностью отдавая себе отчет. Он уже отправился следом.       -Даже если, это будет ад?       -Даже если, это будет рай и меня туда не пустят, - все едино. - я все равно найду способ…       -Я повторю свой вопрос: что вы будете делать, если я скажу вам, где он?       -Оберегать и охранять, - всегда, во что бы то ни стало. - Найду и больше не отпущу.       Девушка положила голову на сложенные руки, а потом указала на кресло подле своего стола.       -Вы все таки присядьте, - дождавшись, пока мужчина выполнит ее поручение, пытаясь игнорировать злобный взгляд на вечную просьбу посидеть, продолжила.- Мы даровали ему перерождение. Такого человека больше не существует.       -Куда вы его отправили? - Чуя есть Чуя, где бы он не родился. Каким бы он не был, он будет любить его.       -Вас это не пугает? Накахара, может вырасти совершенно другим человеком.       -Я люблю его, любого. Мне все равно, что он может или будет делать.       -Что ж, - кажется мужчина подле нее раскаялся и искренне хотел вернуть свою любовь.- Если вы в этом уверены. - она немного выдохнула открывая большую книгу пробегаясь по датам. - У меня есть возможность отправить вас, но с памятью и вашим настоящим рассудком. Вам это интересно? * * *       -Сын! - многие скажут, что слезы мужчине не к лицу, но точно не в случаях счастья. - У меня родился сын!       Анго Сакагучи был высоким, худощавым мужчиной в возрасте двадцати шесть лет. Тот самый «зубрила» с последней парты, который построил блестящую карьеру адвоката, пускай и не в большом, но родном городке. Небольшие проблемы со зрением и немного сложный характер не перекрыли его амбиций и природного таланта. Он познакомился с Коё Озаки чисто случайно, чуть не задавил на дороге, когда та перебегала. Милая девушка и одновременно роковая красотка, самое доброе и прекрасное создание, что он когда-либо видел. Девушка была учительницей в музыкальной школы, а на первое свидание они пошли в парк.       Многие говорят, что в отношениях спешить нельзя, но душа с душой настолько хорошо сложились вместе, что минул лишь год, когда две, казалось бы разные семьи, объединились. Они словно всю жизнь прожили вместе, становясь роднее и ближе.       Кое объявила о своей беременности спустя два года. Это событие навело шороху в их округе, став приятным сюрпризом и чарующим ожиданием. Ребенок был желанным и нужным. Еще до того, как он появился на свет, стал любим.       -Анго, счастье-то какое!       -Чур даем бабкину фамилию!       -Она будет так счастлива, эх жаль не дожила!       -Молчи, глупая!       -Мальчик-то здоровый!?       -Эх, брат моему Тачи!       В тот день, малый коридор сельской больницы окатило много криков радости одной дружной семьи. Множество букетов цветов и коробок конфет для персонала, взамен на красивую леди с крошечным свертком, весом всего 2,9 килограмм.       -Коё, так, давай аккуратнее, - поправлял свою жену мужчина. - тихонько, вот так и….       -Анго, угомонись, - женщина мило улыбнулась, покрепче прижав белый кокон. - Я ведь не хрустальная, авось не разобьюсь. Ой, - Кое поудобнее перехватила сверток видя шевеление. - Чуя, чего ж ты свои глазники открыл? Ну-ка, улыбнись папе с мамой.       29 апреля на свет появился маленький Чуя Накахара. Озаки настояла, что хочет чтобы ее сыну досталась частичка тепла её покойной и горячо любимой бабушки, что скончалась за три месяца до его рождения. К тому же мальчик был похож на нее, в частности своими веснушками. Маленький комочек счастья, с пушком рыжих волос и большими голубыми глазами. В них плескалось море безграничного тепла и счастья. * * *       -Мама! Мама! - в ночной тишине часто раздавались выкрики тонкого голоска, что звал о помощи.       -Чуя, все хорошо, я здесь, - успокаивала мать своего сына, наспех завязывая халат.       -Я снова его видел! - плакался Чуя на нежных и ласковых руках матери.       -Все хорошо, это просто кошмар, - никто не мог понять, почему с ранних годов маленький мальчик видит кошмары.       Раньше Кое думала, что малыш плачет из-за болей, но никаких отклонений в физическом плане не было. Как только сын заговорил, то поведал родителям, что плачет от кошмаров. Страшных и мучительных.       В них, его, словно пронзали тысячи игл или насаживали на прутья. Тело холодело, а кровь капала на пол, заливая все пространственно. Чуя слышал крики своего имени из чужих, но знакомых уст. Иногда он видел человека. Дымка забвения размывала его лицо, но Чуя его ненавидел. Ненавидел потому, что в каждом сне бегал за ним, как псина, встречая полное игнорирование или того хуже, руку в грудь, что толкала в пропасть. * * *       -Готов к важному экзамену? - игриво спросил Анго у своего маленького, но уже такого взрослого сына.       -Так точно! - Чуя был готов как никогда.       -Ну что ж, - мальчику всего три, но мужчина с чистой душою отсоединяет два колеса от велосипеда.       Сегодня воскресенье, чуть позже придут друзья и родня, что давно стали семьей, а пока можно немного поучиться. Сакагучи чуть не плакал, когда учил своего мальчика кататься на четырехколесном, но сейчас испытывал такую гордость. Он вообще гордился за сын. За этот огонь в душе и твердый характер. Многие издевались над ним из-за внешности, но юный Накахара никогда не отступал и всегда давал отпор. Очень скоро своим поведением и немного хулиганским характером заслужил уважение обидчиков.       -Так, вы уже начали? - спросила Озаки спускаясь по лестнице с включенной камерой. - Чуя, помахай маме ручкой!       Мальчик было повернулся к ней, но заприметив камеру, тут же отвернулся. Неизвестно почему, но он не любил камеры и фотоаппараты. Женщину это лишь умиляло и забавляло, заставляло идти на ухищрения, что бы выманить сына на фотографию.       -Так, готов? - вопрос был не к чему, большие глаза маленького человека горели.       Это было трудно, но он справился! Мама! Мама, посмотри! Я еду сам! На двух колесах, как большой мальчик! Соседские дети глядят с неким искренним удивлением. Мама посмотри! Я еду сам! Я могу достать небеса!       -Чуя! - Кое выронила камеру, когда увидела, как сын перевернулся с велосипеда. Казалось, что кто-то просто выключил игрушку от чего она встала и упала.       К счастью, мальчик чудом не задел бордюр, обходясь одними синяками и царапинами. Анго быстро поднял сына и отвез в больницу на наличие перелома. Сам так однажды упал. Это должно произойти в жизни каждого ребенка, как бы его жена не лютовала.       Однако, это повторилось снова.       Чуя просто отключился во время дороги, к счастью мама держала его за руку и смогла вовремя подхватить ребенка, роняя продукты. Он просто устал.       Мальчик упал на лестнице, когда спускался — просто запнулся.       Уснул за завтраком. За игрой. Во время плавания. Упал в автобусе.       Упал. Уснул. Отключился.       Раз за разом. Родители боялись оставлять сына одного.       -У вашего сына нарколепсия, - врач повернулся вполоборота к молодой матери с пятилетним мальчиком рядом. - Случай не такой уж редкий, но опасный.       Это многое объяснило для взволнованных родителей.       -Частые приступы неконтролируемой сонливости.- продолжал врач поглядывая на белые листы документов. - Заболевание серьезно: зачастую оно сопровождается катаплексией, состояние, когда сильные эмоции вызывают потерю мышечного тонуса и человек валится, как тряпичная кукла, психоделическими снами, сонным параличом и пугающими галлюцинациями. * * *       -Чш.       -Чшш.       -Чшшш.       Два мальчика пытались перешикать друг друга сидя в шкафу.       -Ага! - дверь резко распахнулась являя детям лицо Оды. Дядюшка Чуи прибыл в гости на очередные семейные посиделки.       -А-а-а! - от неожиданности Тачихара вцепился в Накахару.       -Так у меня еще два, - Одасаку без каких трудов держал за шкирку двух рыжих.       -О, Чуя с Тачи, - без эмоционально, но язвительно подметил угрюмый мальчик Акутагава, что сидел на стуле в центре импровизированного круга. - А Хигучи с Гин где?       -Они не с нами пошли, - поделился Мичизу занимая место проигравшего. - Я думал Гин с тобой.       -Ну, они пока что выигрывают, - пожал плечами другой взрослый. - Держи его! - Чуя с Аку воспользовались моментом и попытались дать деру, - а все, - Накахара просто повис на мальчике. - тащи его сюда.       -Чуя, блин, соня, - ругался мальчик, но друга не бросил. Чертова Нарколепсия. * * *       -Тихо рыжий! - шикнул Чуя на своего кузена Мичизу, сидя в кустах.       -Сам ты рыжий!       -Молчите оба!- внесла железное и женское слово Хигучи, чуть расталкивая мальчишек. - И это и есть его сводный брат?       Семья Акутагавы не так давно усыновила белобрысого мальчика. Обеспокоенные данной ситуацией товарища семилетки, взяли на себя важную миссию: убедиться не только в правдивости слухов, но и в состоянии друга.       -А он симпатичный, - вынесла свой вердикт блондинка с заколкой в форме клубнички.       -Кто симпатичный? - раздался рядом голос Гин непозволительно близко. - Ацуши?       -Мамочка! * * *       -Ацуши, блин, сиди смирно! - гаркнул Чуя на горе модель. Черт его понес рисовать для конкурса именно пепельноволосого.       -Прости, - извинился белобрысый мальчик. - просто тяжело сидеть.       -Аку, помоги ему, а? - подхватывая карандаш иной мягкости. - А то, я так не закончу!       -Мне что, его за руку подержать?       -Ну хоть это!       -..хорошо… * * *       -Пс, Накахара, - шел второй год старшего класса. Чуя лениво запрокинул голову к задней парте. Ему нравился этот кабинет, ведь парты были поставлены лесенкой, словно в университетской аудитории, Чуя был там однажды. - Передай.       Рыжий взял тетрадь, пробегаясь взглядом по аудитории. Последний урок и свобода. Найти адресатку-девушку впереди него на три парты, оказалось не сложно. Он легонько пнул впереди сидящего, передавая посылку под монотонную речь преподавателя.       Мало кто в школе не знал Накахары Чуи. Не только потому, что школа была небольшой, но потому, что парень с нарколепсией — местная легенда. Человек, который может в мгновение ока потерять сознание. Чуя боялся. Боялся глупо умереть: уснуть в ванной и утонуть, упасть на рельсы и быть разрезаны на части, банально удариться о плитку.       Из-за недуга никогда не носил при себе ценные вещи, всегда отдавая их спутнику. Зато носил много бинтов, пластырей и мазей, на тот случай, если неудачно приземлиться. Всегда надевал браслет с номером телефона своего кузена, что считал своим братским долгом, приходить на помощь. Рассовывал по карманам номера телефонов членов семьи и друзей.       Несмотря на все невзгоды и страх забвения Чуя рос счастливым ребенком. У него была действительно дружная семья и классные друзья. Любимая младшая сестренка, что была на четыре года младше него. Девочка с ранних годов училась взаимно присматривать за братом, каждый раз, когда при их общении на рыжего накатывала сонливость. Чуе до сих пор совестно за то, что его так опекают. Он раз за разом пытается доказать всем, что не ущербный и нормальный. Что так же как и все может готовить по утрам или прекрасно научиться водить. Ему не запрещали, но всегда настороженно наблюдали за его попытками. К слову успешными.       Друзья, что прикроют от всех невзгод, отнесут домой и помогут с учебой. Хорошая компания классных товарищей, с которыми он буквально вырос. Это Акутагава Рюноске с его сестрой-близняшкой Гин и приемным братом Ацуши Накаджимой, дворовая дуреха Хигучи и кузена Мичизу Тачихары. Со школьными годами пришли новые знакомства в роде пары Танидзаки и приезжего парня Кенджи.       -О, это новенький? - дверь кабинета открылась запуская Куникиду - учителя математики.       -Да, простите, что отвлекаем, - извинился блондин подходя к столу педагога и кидая пару листов. - Ну, чего ты встал? - обратился он к человеку за дверью. - Входи давай!       -Пс, Накахара, - обратились к нему снизу, вновь передавая тетрадь. Вот они горе любовники! Нет, что б потом разобраться и поговорить, будут строчить друг другу любовные послания весь урок.       Чуя отвлекся от рисунка. Рисование стало настоящей отдушиной в жизни. Краски в его руках становились способ выражения всех чувств человеческого сектора. Несмотря на то, что не раз засыпал за работой его творения занимали призовые места, а одна картина даже прошла на международный конкурс. Чарующие пейзажи, неизвестных никому мест или людей, фантастические сцены или просто портреты соседей. Накахара горел этим. Жил красками и кистями, что способны поведать намного больше, чем он может сказать.       Поднял голову, перехватывая тетрадь и сталкиваясь с коньячными глазами нового парня. Тот как-то странно смотрел на него, словно был готов заплакать, но при этом не отводил взгляд пожирая именно рыжего. Чуя не успел разглядеть смутно знакомого человека. Успел откинуться на стуле назад, передать тетрадь и упасть на парту, сложив руки, мгновенно засыпая. -Представься классу, - учитель проводив математика взглядом. Бегло глянул на Накахару, что снова пал от приступа и вновь на новенького. - Сядь, где свободно. -Меня зовут, - высокий шатен все так же не отводил взгляда от своего рыжего, что мирно посапывал за партой. - Дазай Осаму. Он наконец нашел его.