Скованные

             Джису по одну сторону двери, ведущей в туалет, Намджун — по другую. Она плакала, а он едва сдерживался. Как они дошли до такого? Откуда в их жизни появилось столько лжи? У Намджуна накопилось много вопросов, но даже найдя он ответы, это бы не сыграло никакой роли.              Всё закончилось несколько часов назад. Хотя ещё утром жизнь растекалась по его венам приятным теплом, собираясь узлом внизу живота. Джин спал под боком. Он казался таким беззаботным. Намджун наклонился и поцеловал его в краешек губ, но сосед всего лишь улыбнулся, кажется даже не собираясь просыпаться. Намджун ухмыльнулся.              — Ты боишься щекотки? — Джин моментально открыл глаза.       — Не смей.              Но было поздно. Прижав его к кровати собственным телом, Намджун безжалостно щекотал парня, пока оба не выдохлись. Джин оттолкнул его и сам отодвинулся на край, тяжело дыша. Повернув голову, он с поддельной обидой посмотрел на соседа. Намджун поймал его взгляд и улыбнулся. Он отпустил смешок. Потом еще один. А потом засмеялся, наощупь находя руку Джина и несильно сжимая.              Минуты, когда он был счастлив, истекли.              В доме отца царила привычная суматоха. Прислуга накрывала на стол, расставляла цветы и стирала несуществующую пыль. Намджун переоделся и спустился в гостиную. На огромном диване сидел Юнги. Он явно дулся, скрестив руки на груди. Намджун сел рядом с братом и ткнул его в бок.              — Чего куксишься? — Юнги только фыркнул. Притянув ноги в груди, он стал ковыряться пальцем в дырке на коленке, — что, отец сказал прилично одеться?       — Я просто хотел пригласить Чимина, а он даже слушать не стал, — даже без уточнений Намджун понял, кого имеет в виду брат. Отец. — Мы просто друзья.       — Передо мной не нужно оправдываться, — Намджун хотел потрепать Юнги по волосам, но тот отпрянул. Его голос дрожал.       — Это нечестно. Ты можешь приводить кого хочешь, а я должен сидеть в одиночестве и слушать ваши занудные разговоры. Лучше бы остался в центре.       — Джису придет, потому что сегодня я сделаю ей предложение, — Юнги уставился на него, как на восьмое чудо света. Ну, или как на величайшего дурака. С отпавшей челюстью он хлопал глазами и не знал, что сказать.       — Но ты же не любишь её… — Намджун округлил глаза. Его брат всегда был проницателен. Они ведь не говорили ни о чем таком.       — Неважно. Всё уже решено, — Юнги фыркнул.       — Кем? Отцом? Ты идиот, раз идешь у него на поводу.       — Закрыли тему, — Намджун встал, — можешь приглашать кого хочешь, я договорюсь с отцом.              Юнги, пробубнивший что-то себе под нос, должен был вызвать подозрения, но у Намджуна попросту не было времени, чтобы подумать об этом. Нужно было повторить речь и убедиться, что выглядит безукоризненно. Наверняка, отец пригласил фотографов, чтобы запечатлеть такой важный для обеих семей момент.              Когда Намджун спустился, Юнги выглядел довольным. Даже слишком. На его губах осталось немного сахара, а содержимое вазочки с мармеладом заметно поубавилось. Он успел переодеться — дырявые джинсы сменил на облегающие черные штаны, а худи — на белоснежную рубашку. Как бы сказал отец, сейчас Юнги выглядел как человек. Намджун фыркнул.              — Неужели ради своего нового друга так выразился, — Юнги лишь закатил глаза.       — Вообще-то, чего только не сделаешь ради милых дам.              Намджун понял, какую ошибку совершил. Но было уже слишком поздно. Он сглотнул и внимательно посмотрел на брата.              — Она уже здесь? — улыбаясь, тот кивнул.       — О да, помогает Джису поправить платье.              Ужинать с Лисой было все равно что сидеть на бомбе с уже запущенным механизмом. Она коварно ухмыльнулась в знак приветствия и села рядом с Юнги. Джису, поцеловав Намджуна в щеку, села напротив него. Краем глаза Намджун увидел, что отец одобрительно кивает, значит всё шло по плану.              Конечно, он вряд ли догадывался о том, кто такая Лалиса Манобан. И сколько бед она может принести. Намджун хотел поговорить с Юнги, попросить его уговорить Лису не делать ничего такого, о чем потом пожалеет, но не успел. Взрослые сели за стол. Обед начался.              Говорили в основном главы семейства. Намджун, крутившийся в этой сфере, мог поддержать разговор, но был немногословен. Джису улыбалась и смотрела в тарелку. Лиса и Юнги о чем-то негромко переговаривались. Намджун то и дело бросал на них взгляды, но кажется пока ничего страшного не замышлялось.              Когда только начали забирать тарелки с закусками, Намджун подскочил на ноги. Отец посмотрел на него неодобрительно и шикнул, но в ответ получил невразумительный кивок. Намджун прокашлялся.              — Мне нужно отлучиться. Буквально на секунду, — господин Ким проводил его смехом.       — Ох уж эта молодежь.              Намджун умылся холодной водой, но это не помогло. Он даже подумал о том, чтобы сбежать через окно — подумаешь, второй этаж. Лучше сломанная нога, чем сломанная жизнь. От мыслей его отвлек стук в дверь.              — Занято, — рявкнул он. Но стук повторился. — У нас в доме три туалета, серьезно.       — Мне нужно именно в этот, — раздался голос Лисы. Намджун неохотно открыл дверь. — Как фотографии? — она прошла внутрь и села на бортик ванной, скрещивая ноги. Она была одета прилично — в легкое светлое платье. Только тяжелые ботинки выдавали в ней хулиганское нутро.       — Не понимаю, о чем ты.       — Там, где Джису с Чеён. Мне казалось, ты мальчик умный, сообразишь, — наконец, Намджун понял, зачем Лиса прислала ему эти фотографии. Никакого злого умысла. Простая просьба уйти в сторону.       — От нас ничего не зависит. Я сам не хочу этого брака, — Лиса слушала его, прикусив губу. Она встала напротив зеркала и, поправив волосы, взглянула на Намджуна. Без насмешки. Почти по-дружески.       — Чего ты боишься? Остаться без папиной поддержки? — Намджун опустил глаза. — Знаешь, если ты не поверишь в себя и свои силы, то не стоит ждать этого и от других.       — Спасибо за совет, очень вовремя.              Пожав плечами, Лиса вышла. Намджун снова умылся, задержав лицо под струями ледяной воды, и вернулся в столовую. Юнги чуть ли не хрюкнул, увидев его. Джису, погруженная в свои мысли, встрепенулась и подняла глаза. Намджун осмотрел стол — шампанское еще не принесли. Его отец прокашлялся и посмотрел куда-то в сторону.              — Садись. Я считаю, надо выпить за встречу, — господин Ким, отец Джису, согласно кивнул. — Шампанское!              Взгляды переплелись. Намджун смотрел на Юнги. Джису — на Лису. В полнейшей тишине было слышно, как лопаются пузырьки. Господин Ким встал. За ним и все остальные.              — Хочу поднять этот тост за молодёжь. Вы так быстро растете, — он с улыбкой, которую вполне можно было принять за искреннюю, посмотрел на Юнги. Тот лишь изогнул бровь и прикрыл смешок кашлем. — Дружите, влюбляетесь, выбираете карьеры. Вы меняетесь, но этот мир остается прежним, хрупким и светлым. Это мы сделали его таким, поэтому пожалуйста, сохраните всё то хорошее, что было создано таким трудом. Цените это. Уважайте нас. И когда-нибудь ваши собственные дети отплатят вам этой же монетой.              Намджун сделал маленький глоток, но потом, зажмурившись, осушил бокал до дна. Джису, почти полностью повторившая его, ойкнула и вытащила обручальное кольцо. Господин Ким многозначительно закашлял.              — Кольцо? — Джису посмотрела сначала на Намджуна, а затем на Лису. — Кто-то потерял?              Все молчали, наблюдая за тем, как Намджун обходит стол и встает на колено. Лиса, кажется, прошептала что-то, похожее на «болван». Джису покачнулась и вцепилась пальцами в стол. Вилка, которую она случайно задела, упала, но никто не обратил на это внимания. Намджун прокашлялся.              — Джису, ты один из моих самых лучших друзей, — она робко улыбнулась, — ты всегда была рядом. И в минуты грусти, и в минуты печали. Не передать словами, сколько ты для меня значишь. Ты освещаешь дорогу и не даешь сбиться с пути. Пожалуйста, окажи честь и стань моей женой.       — Я согласна.              Слишком быстро. Джису сама испугалась произнесенный ей же слов. Она дождалась, пока Намджун поднимется с колена и наденет ей на палец кольцо. Их дыхание переплеталось, и Намджун услышал, что Джису готова расплакаться. Притянув её к себе, Намджун накрыл розовые губы коротким поцелуем. Джису ответила, но почти сразу отстранилась.              — Извините, мне нужно отойти. А то сейчас тушь потечет.              Намджун посмотрел на отца — тот одобрительно кивал. Они с господином Кимом снова выпили и стали обсуждать будущее слияние компаний, будто это было куда важнее, чем предстоящая свадьба их детей.              Чуть позже, когда стало понятно, что Джису не собирается возвращаться, Намджун поднялся на второй этаж. Дверь в туалет оказалась предсказуемо заперта. Он сел, прислонившись к ней спиной, прислушиваясь к тихим всхлипываниям.              — Я видел фотографии. Там, где ты и Розэ целовались. Почему ты согласилась выйти за меня?       — Откуда у тебя эти фотографии?       — Должно быть, Медвежонок сфотографировал, — Джису засмеялась сквозь слезы.       — Он бы всё равно побил тебя, Намджун. Сказал бы, что это твоя вина, что я не согласилась, — чистая правда. Но стоят ли этого их разбитые сердца?              Дверь распахнулась, и в комнату влетел отец. Намджун удивленно поднял на него взгляд. Кажется, его не волновало то, что у сына глаза были на мокром месте, или тихие всхлипы Джису за дверью.              — Что случилось? — Намджун поднялся на ноги. Отец смотрел на него свысока, с привычной ноткой отвращения.       — Где твой брат? — Намджун непонимающе дернулся. Юнги сбежал?