Скованные

             Намджун поднял глаза на отца. Тот как обычно вошел в его кабинет без стука. Он смотрел с презрением, примешав к этому горсть недоверия. Фальшивое равнодушие растворилось одновременно с тем, как истекли последние минуты вечера помолвки.              — Юнги не объявлялся?              Ну, конечно, он подозревал, что Намджун как-то замешан в исчезновении брата. Вот только это было не так. Для Намджуна побег Юнги стал своего рода предательством. Тот мог хотя бы поделиться. А так он чувствовал себя полным идиотом.              — Нет. Если узнаю что-то, сразу скажу, — отец смотрел долго, будто пытаясь залезть к сыну в череп и прочитать мысли.       — Договорились. Но мысли о брате не должны отвлекать тебя от работы. Как и приближающаяся свадьба.       — Конечно, нет, — натянуто улыбнулся Намджун. На самом деле отчеты и встречи были последним, что его сейчас волновало. — Бизнес прежде всего.              На обед он выбрался в ближайшее кафе. Тэхён, снова оставшийся без работы, присоединился к нему. Они молчали какое-то время, утоляя голод. Хотя на самом деле Намджуну кусок в горло не лез. Наконец, его друг не выдержал.              — Почему не говоришь, что тебя можно поздравить? — он смотрел хмуро и немного обиженно. Намджун поднял бровь.       — С чем? — Тэхён хмыкнул.       — С помолвкой, дурачок.       — А кто тебе рассказал? — осознав ошибку, Тэхён прикусил губу. Молчание лишь подтвердило опасения. — Ты встречался с Юнги? Где мой брат?       — В безопасности. Это всё, что тебе стоит знать.       — Я хочу увидеться с ним.       — Исключено.       — Тэхён, — Намджун пристально посмотрел на него. Тот, не выдержав, откинулся на спинку стула.       — Ладно. Но только если он даст добро.              Он вышел с телефоном на улицу и долго не возвращался. Намджун наблюдал за ним, словно за героем немого кино. Тот размахивал руками, кажется, даже переходил на приглушенный крик, но Намджун всё равно не слышал ни слова. Когда Тэхен вернулся, на его лице было все написано. Юнги не хотел его видеть.              — Извини.              Было ли Намджуну обидно? Ещё как. Он перелезал к нему через забор, но все равно оказался выкинут из узкого круга избранных, для кого в новой жизни Юнги нашлось место. Даже Тэхён, с которым Юнги связывала короткая интрижка, был там. Но не Намджун.              — Кто еще знает, где он? — Тэхён закатил глаза.       — Они все равно тебе не расскажут.       — Кто? — надавил Намджун.       — Лалиса. Чимин, это, кажется, его новый парень. Тоже с прибабахом. Больше не знаю. Кажется, кто-то из его бывших одноклассников.       — Хосок? — в ответ лишь пожатие плечами. — Просто супер. Мне пора возвращаться на работу.              Но в офис он не вернулся. Намджун взял такси и приехал в цирк. Место, которое так ненавидел. Может, потому что сама его жизнь походила на клоунаду.              Джин стоял у шатра и пил воду. На его лбу блестели капли пота. Заметив подходящего Намджуна, он напрягся, но остался стоять на месте. Только когда между ними осталась пара шагов, Джин понял, что на парне лица нет. Намджун поднял на него глаза, полные слез.              — Джису милая, — заметил Джин. Будто это имело какое-то значение.       — Но люблю я тебя.       — Мы почти не знакомы, — это тоже не имело значения. Любовь никогда не поддастся науке, как бы ученые не бились. Ни химия, ни физика, ни психология не объяснят почему двух людей так тянет друг к другу. Джин выдохнул. — Я не хочу тебя терять.       — Тогда может уедем? Прямо сейчас.              Если бы Джин согласился, их бы ждал счастливый финал. Но случилось так как случилось, и вместо точки протянулся длинный кровавый след. Джин никогда себе этого не простит.              До позднего вечера Намджун бродил по городу. Он игнорировал звонки отца, Тэхёна, Джису и Джина, который позвонил ему почти сразу после того, как они разошлись. Заплатив таксисту, Намджун вышел из машины и втянул ночной воздух. Пахло остывающей землей и разбитыми сердцами. На ходу доставая ключи от квартиры, Намджун направился к подъезду. Утром отец будет кричать на него, но сейчас ему хотелось лишь одного — спать.              Он не дошел нескольких шагов, услышав долгий пронзительный крик. Сонливость как рукой сняло. Намджун побежал на помощь. Первой он увидел узкую спину в черной, как сама ночь, толстовке. На незнакомце был капюшон, руки спрятаны в карманы.              Джису он узнал по голосу. Напуганному, захлебывающемуся в слезах.              — Отошел от нее, — незнакомец дрогнул, услышав его голос. Он обернулся и хищно улыбался. Намджун никогда не видел таких глаз. Они буквально горели безумием. Широкая улыбка придавала ему сходство с клоуном из его детских кошмаров.       — Иди куда шел. Мы просто болтаем, — Джису, сползшая вниз по дереву, всхлипывала. Силы покинули её.       — Мне повторить? Знаешь что, я звоню в полицию, чертов псих.              Намджун достал телефон, но позвонить так и не успел. Незнакомец неспроста держал руки в карманах. И Джису плакала не просто так. Вот только Намджун слишком поздно понял это. Нож вошел плавно, почти естественно. Живот горел огнем, но было не больно. Разве что немного. Намджун отступил на несколько шагов. Рука, зажавшая рану, была липкой. Кровь. Её всегда так много?              Незнакомец, осознав сделанное, сбежал. Джису, скуля, смотрела на него снизу верх. Она была слишком шокирована, чтобы адекватно отреагировать. Намджун попытался улыбнуться ей, но жар уже дошел до висков. Ноги подкосились, и он упал на бок. Крики, лай собаки, вой сирены — все слилось в один непрерывный гул. Намджун закрыл глаза. Наконец-то он выспится.