Скованные

             Джису не удивилась тому, что Джин переехал. Они ведь жили с Намджуном на одной лестничной площадке. Каждый день видеть его дверь должно быть было невыносимо. Она бы тоже сюда не пришла. Вот только ей нужно было забрать свои вещи.              По крайней мере она была не одна. Чеён, едва сдерживающая слезы, была рядом. Она приняла боль Джису как свою. Разделила её. Может, поэтому Джису не сошла с ума?              Провернув ключ в замке, она вошла. Розэ следовала за ней, не как тень, а подобно молчаливому защитнику. Было приятно чувствовать спиной её тепло. Они разулись и прошли в гостиную. Каждая вещь здесь приносила боль. Опустив глаза, Джису скрылась в спальне.              — Можно взять то, что в чемоданах. Остальное докупим, — предложила Розэ, остановившаяся в дверях. Джису сидела на кровати и не двигалась.              Ей всё еще не верилось.              — Нас ждут Дженни и Лиса, — Розэ скрестила руки на груди. — У них есть для нас важная новость.              Намджун жив? Потому что остальное, если честно, сейчас мало волновало Джису. Она любила его. Как мужчину. Как брата. Как друга. Как человека. Он делил с ней счастливые и трагичные моменты жизни. Понимал её. Поддерживал. Как ей смириться, что его нет?              Она не ходила на похороны. Увидеть венок, все равно что признать смерть. Джису еще не была к этому готова. Иногда она думала, что лучше бы тогда умерла. Пусть Намджун был где-нибудь в другом месте. Далеко. Например, с Джином. Чем так. Но она никогда не поделится этим с Розэ. Та и так сделала для неё достаточно.              Дженни и Лиса были не одни. Рядом сидел Юнги и незнакомый Джису парень. Она переглянулась с Чеён, но та лишь пожала плечами. Они не успели подойти, когда за столом все рассмеялись. Джису остановилась как вкопанная. Чеён взяла ее за руку.              — Всё в порядке, — прошептала Джису.       — Вы совсем обалдели? — рявкнула Дженни. Она сидела ко входу спиной и не могла видеть подруг. Её злость была искренней.       — Прости, просто стоит мне представить, как этот краб хватает Чимина за руку, — Юнги с трудом подавил новый приступ смеха, — такая умора.       — Ему было больно, — из-за соседнего стола встал Тэхён. Он был сильно пьян. Незнакомый парень попытался осадить его, взяв за руку, но тот лишь отмахнулся, — подожди, Чонгук, просто хочу кое-что прояснить. Разве Намджун не заслужил нашей скорби? Он всегда старался для других. Не разочаровать отца, помочь тебе, сделать счастливой Джису. И при этом никогда не думал о себе. Он мог быт всё бросить и быть счастлив.       — Тэхён, — Чонгук-таки усадил парня и притянул к себе, обнимая. Юнги скривился, но это осталось без внимания. — Тише.       — Я понимаю, — Тэхен отстранился от него, — можно скорбеть по-разному. Но смеяться, когда еще недели не прошло с его похорон, это слишком.              Джису захотелось сбежать. Она сжала руку Чеён и посмотрела ей в глаза. Куда угодно, только побыстрее уйти отсюда. Иначе она задохнется в этой боли.              — Мы уезжаем. Вчетвером, — подняла на нее спокойный взгляд Лиса. — Хотим немного попутешествовать по миру. Через год вернемся.       — Присылайте открытки, — улыбнулась Чеён и вывела Джису из кафе.              

/ / /

             — Прости, — Чонгук уложил Тэхёна на диван и повернулся к хозяину квартиры, — никак не мог поймать такси, а он совсем на ногах не стоял. Потом вспомнил, что ты тут недалеко.       — Располагайтесь, — Джин сел в кресло и, притяну ногу к груди, положил подбородок на колено. — Хочешь кофе?       — Это я всегда за, — Чонгук погладил спящего Тэхёна. — Как ты?              Джин использовал необходимость уйти на кухню, чтобы оттянуть время ответа. Он сам не знал, что чувствует. Наверное, слово «пустота» было самым подходящим, но слишком мрачным. Джин продолжал жить. Ходил на работу в цирк. Один день сменял другой, приближалась осень, но ему не становилось легче.              Они с Намджуном как будто куда-то торопились. Может, поэтому жизнь забрала ему у Джина.              — Я просто хочу увидеть его. Всего один раз, — Джин передал Чонгуку чашку и вернулся на место. Понимание, что это желание никогда не сбудется, рвало его сердце на окровавленные шмотья.       — Мы сегодня пересеклись с его братом, — начал Чонгук. — Он, конечно, делает вид, что ничего ужасного не произошло, но в его глазах столько боли. Он решил уехать на время. Может, и тебе? — Джин покачал головой.       — Это не мой способ. Просто сосредоточусь на работе.              Удивительно было осознавать, что собственная жизнь продолжается. Чтобы убедиться в этом, Джину было достаточно выглянуть в окно — мокнущие под дождем прохожие, бурный поток машин, то и дело загорающиеся окна в доме напротив.              Только как вписать в эту жизнь себя?