У страха глаза велики, а у тебя их даже нет

— Д…доктор Гастер, работы в ядре снова остановлены. — По какой причине? Только неделю назад туда была отправлена бригада, они должны были уже устранить неполадки и вернуться. — Эт…т… Я не могу ответить, н.но оттуда вернулся всего один монстр. — Один? — Да, один. — Но мы отправляли туда бригаду. — В…верно, но… Кого именно? — Мака и… Доктор нахмурился, поправил очки и остановился на минуту, покачнувшись на пятках вперёд и назад. Действительно… Слово бригада подразумевает несколько монстров, всех их он лично отправлял и инструктировал, но кто эти «все»? Говоря о подчиненных во множественном числе он совсем не задумывался, что помнит только одного из них. Здесь точно не все было в порядке. — Он в порядке? — Д…да, но сильно напуган и плохо соображает. Скоро будет в порядке, но доктор… — Пусть к вечеру будет готов отправляться обратно вместе со мной. Если будет нужно, используйте стимуляторы. Неполадки в ядре слишком серьёзны, чтобы просто так игнорировать их. — Ясно! Отправились в путь они только утром. Мак чувствовал себя совсем не хорошо, проявляя весь спектр симптомов шока и нервного срыва, разве что маниакального смеха не хватало. — Послушай, возьми себя в руки, — Гастер начинал раздражаться, когда вместо того, чтобы пройти знакомой всем специалистам дорогой, Мак вдруг резко свернул и столкнулся со стеной, тихо гавкнув от неожиданности, — нам нужно скорее добраться до места, а после вернуть тебя в койку. Не хочу, чтобы это длилось дольше чем необходимо, так что возьми себя в руки, хорошо? Пес что-то нервно забормотал, потирая лапы, но нехотя кивнул. Гастер улыбнулся и прикрыл один глаз, всматриваясь в темный коридор. Заплутать здесь ничего не стоило, а вот найти выход… Конечно, периодически на стенах попадались карты, но самых важных частей на них не было, только отмеченные стрелками пути к выходу. Благодаря такой простой условности выйти из ядра мог кто угодно, а вот попасть в его самые далекие уголки, совсем не каждый. — Я помогу тебе. Доктор снял с плеч Мака рюкзак с приборами, поднял повыше и разжал пальцы. Тёмный коридор на мгновение осветил синий отблеск и сумка зависла в метре над землей. Пес от такого зрелища удивленно взвизгнул и навострил уши, вопросительно глядя на доктора. — Все очень просто, в эти рюкзаки вшит маленький датчик, имитирующий душу. Правда до полного подражания и возможных трансплантаций нам далеко, теперь левитировать можно не только тех, кто имеет душу, но такие вот объекты. Игрушка, не более. Мак, всю дорогу не переставающий тихо поскуливать, теперь шёл за Гастером молча. Называть игрушкой то, что у половины подземелья вызовет удивленные восклицания и аплодисменты… Действительно, впечатляюще. Только вот это и правда были детские забавы, почти не приближающие Гастера к цели — полная имитация человеческой души. Доктор улыбнулся и коснулся пыльной стены. Белая перчатка тут же стала сероватой. Монстров довольно просто удивить… В конце концов, им уже несколько месяцев не надоедало смотреть на выступления одного и того же робота. Чем бы дитя не тешилось. Альфис проделала отличную работу. Гастер вздохнул и повернул к очередному лифту — его ассистентка наконец осмелилась довести свой первый самостоятельный проект до конца. Может быть это сделает ее немного увереннее. — П…пришли… Мак впервые за несколько часов, проведенных вместе с доктором, заговорил. Сперва ничего нового Гастер не увидел, камеры, до их отключения, передали картинку довольно чётко. Они находились в преддверии большого технического зала, здесь было много оборудования, но все-таки большую часть помещения занимали кабели, трубы и прочие коммуникации, тянущиеся до основной лаборатории. В центре комнаты зияла пропасть, идущая ещё глубже под землю, чем все Подземелье. Так глубоко должны уже начинаться вулканические протоки… Но из дыры веяло только жутким холодом. — Так, хорошо, — Гастер окинул взглядом пол и кивнул на ближний угол комнаты, — Идем туда, нужно разобрать все, что принесли. Будь осторожнее, пол может пр… Громкий треск рвущейся травы прервал его речь, нога провалилась по самое колено, плитка вокруг превратилась в крошево, до сих пор удерживаемая на месте только каким то чудом, за спиной истерично взвизгнул Мак. — Нет, стой, не шевелись! Кричать это было также бесполезно, как и молча смотреть на то, как проваливаются в зев голодной пустоты обрывки лиан, последнего, что поддерживало пол. Снова затрещало, будто кто-то очень нервный рвал большие зелёные листья, бросал на пол и снова рвал, рвал на мелкие кусочки. Опора ушла из-под ног, Мак залился истеричным лаем… Медлить было нельзя. Гастер взмахнул рукой и пес захлебнулся очередным тявком, схватившись за грудь, душа его на мгновение стала синей, падение остановилось и он пулей влетел обратно в коридор, посланный магией доктора навстречу спасению. Он собирался уже попытаться сделать то же и собой, но ноги вдруг будто коснулись чего-то полутвердого… Скелет продолжал падать, но вместе с тем нечто всасывало его в себя, мерзко причмокивая и опутывая неосязаемыми щупальцами щиколотки, колени, пояс… Добравшись до лица они вдруг вспыхнули чернильно-черным жаром, скрыли его полностью, не оставляя даже возможности кричать от боли. Как хорошо, что он не отправил сюда сына.