У страха глаза велики, а у тебя их даже нет

Водопадье выглядело таким пустым… мягкий полумрак и сияние синих лютиков под тихий шепот водопадов на время успокоило Фриск. Ей никто не встречался уже довольно долго, нож был убран от греха подальше и не беспокоил ее измученную совесть постоянно обжигая кожу ледяным касанием металла. Она задержалась здесь надолго. Привыкшая к холоду и твердой земле, Фриск отлично выспалась на поляне эхо цветов. Правда сон ее был прерван, к несчастью для бедного минижела, пытавшегося ее зачем-то разбудить. Ужаснее всего было прочесывать окрестности в поисках оставшихся в живых монстрах. Если бы они сами бросались на нее всей толпой, Фриск могла бы убедить себя, что это самозащита. Им часто говорили в интернате, что оружие можно пускать в ход только если противник напал первым. Но детей это особо не волновало, если они хотели драки, драка случалась, и не все ее участники принимали решение добровольно, обычно их никто и не думал спрашивать. Фриск торопилась, чем дальше она продвигалась, тем больше ощущала, что новые сражения не трогают ее так сильно. Когда внезапно безобидная желейка ощерила зубы и бросилась вперёд, она даже обрадовалась тому, что монстры дают отпор — по какой-то причине теперь эта мысль приносила облегчение. Битва с Андайн стала началом конца. Фриск хотелось только поскорее добраться до конца, она даже не помнила, как прошёл их бой. Как только леди-рыба погибла, она побежала вперёд, чувствуя, что сердце болит и стонет, но принадлежит оно не ей, а кому-то другому. Фриск вспомнила, что нечто похожее чувствовала, когда Гастер вытягивал из ее души магию. Может и теперь это происходит? Жаркоземье тоже опустело, но это было ожидаемо. Все, кто мог, бежали прочь. Тот робот сказал, что их эвакуируют? Фриск про себя умоляла всех известных ей богов, чтобы не оказалось, что ей нужно будет искать абсолютно всех их. Пусть выживет хоть кто-то… В ядре все было иначе. Теперь ей не нужно было искать, сильные соперники сами вставали на пути, отказываясь сдаваться без боя. Чувствуя боль от ударов, становящихся все сильнее, Фриск ощущала какое-то извращенное наслаждение… ей казалось, что вот оно — наказание. В конце концов она поймала себя на мысли, что могла бы увернуться от гораздо большего количества атак и не получать так много урона. Но зачем? У нее было достаточно еды, а значит это не имело смысла. Фриск улыбнулась и шмыгнула носом, отбрасывая в сторону обертку от коричного зайки — так вот почему Гастер заставлял ее есть после любой царапинки, здесь это действительно работало как лекарство. Но вот и новая большая комната, явно приготовленная для большой драки. В центре стоит тот странный робот. Фриск не слушала, что он говорит, так было намного легче нанести первый удар. Она была готова к долгой битве, изматывающей физически и морально, закусывала губу, представляя себе очередную кучку пепла на полу… но Метатон не выдержал даже одного. Эта груда металла, созданная, чтобы убить ее, была уничтожена одним взмахом обычного ножа… Вот теперь ей действительно стало страшно. Флауи давно не появлялся, он лишь подготавливал ей путь, но не говорил ничего, мгновенно скрываясь под полом при ее приближении. Фриск выбежала из комнаты и бросилась вперёд — ей нужны были ответы, нужны сейчас, как можно скорее! — Убила бы ты Бриза, зная, что в любой момент сможешь снова вернуть его? Фриск будто с разбегу врезалась в стену. Она споткнулась, ухватилась за стену и резко обернулась, ища того, мог бы заговорить с ней в этом пустом коридоре. И только потом поняла, что лицо ее исказила свирепая ухмылка. — Поздравляю, ты сошла с ума. Наконец-то… Девочка с силой потерла глаза, тряхнула головой и двинулась вперёд. Впереди был только король, осталось совсем немного… После мрака пещер и коридоров ядра яркий солнечный свет зала суда сильно бил по больным глазам. Фриск прикрыла их рукой и двинулась вперёд, потому и не заметила, когда дорогу ей преградила черная фигура. Гулкий удар колокола исправил эту оплошность. — Хей, малой. На пути Фриск стоял последний скелет. — А ты был занят, не правда ли? У меня есть для тебя один вопрос. Фриск сглотнула и достала из-за пояса нож. Ну почему… почему он здесь. Почему этот идиот не сбежал со всеми? Она была бы так рада. — Скажи, каким же больным ублюдком нужно быть, чтобы так поступать с вещами убитого тобой существа? Она сжала зубы. Она не знала. — Хорошо… тогда у меня другой вопрос. Хочешь неприятностей? Потому что если ты сделаешь… — она не дала себе времени на слабость, глубоко вдохнула и быстрым шагом направилась к Сансу, — что ж… вот почему я не даю обещаний. Фриск взмахнула ножом, но вдруг из пола вырвались костяные шипы, пронзая ее ноги, душу сжало то самое давящее чувство и через весь зал ее понесло навстречу верной смерти, не давая времени даже на то, чтобы умереть, прямо перед лицом человека появился бластер, распахнул пасть и поток энергии стер последние шансы Фриск на выживание. Всё было кончено… ее будто снова погрузили в тот мерзкий эфир, где нет ни запахов, ни звуков, ни движения, только бесконечное падение. — Кэра, это не конец! — нет… на этот раз немного иначе. Она не знала этого голоса, но что-то в ней отчаянно желало откликнуться на него, — оставайся решительна! И она услышала. Кэра снова смогла дышать, она открыла глаза и увидела перед собой всю ту же фигуру невысокого скелета. Внезапно она вспомнила, что именно прикончило ее в прошлый раз. Огромный собакоподобный череп, точно такой же был у Гастера. Она никогда не видела между ними связи, мало ли какие монстры здесь живут, возможно это просто особая атака вида. — Что это у тебя с лицом? — судья усмехнулся и пожал плечами, — не нужно так смотреть, я всего лишь последствия твоих действий. Ну что, продолжим? Приятель. Потянулись долгие часы бессмысленных уворотов и прыжков. Смертей и загрузок. Маленьких побед и полных провалов. Она не могла приблизиться к нему ни на фут, отчаянно полосуя пустое место ножом, не представляя, сколько уже раз он сумел отправить ее взглянуть на тот свет. Точнее тьму… чем дольше она оставалась здесь, тем тяжелее становилось не обращать внимание на мурашки, пробегающие по спине от одного взгляда этого улыбающегося скелета. Каждый новый пропущенный удар теперь заставлял ее нервно хихикать, в лице Санса виделась не усталая улыбка, а надменный оскал. Она попыталась заговорить… впервые за все время она просила его пропустить ее, но судья не слышал. Когда в очередной раз он готов был прикончить её выстрелом из Гастер бластера — загнанная в угол Фриск ничего не могла сделать — она не выдержала и отбросила нож в сторону, громко крикнув: — Хватит! Санс остановился, пристально посмотрел в глаза человека и опустил руку. — Воу, малая, серьёзно? Ты плачешь? Сейчас? После всего, что натворила? Кэра закусила губу и сжала рукав опаленного свитера. Ей нечего было ответить ему. — Что ж… знаешь что, — он пожал плечами и все атаки внезапно исчезли, — я дам тебе шанс. Что скажешь? Давай, иди ко мне и обними старый мешок с каламбурами. Фриск, забыв обо всем, желая только закончить этот кошмар, забыв о том, зачем она пришла сюда и что должна сделать, покорно шагнула вперёд, навстречу скелету. Санс вздохнул и протянул ей руку, но стоило ей коснуться его… Несколько костей пронзили Кэру и испарились, и безвольное тело упало в объятия судьи. — Последний шанс, малая — услышала Фриск его голос из привычной пустоты, — если ты вернёшься, пути назад не будет. Я предупредил. Он не ждал от нее пощады… он не принял ее. Она не заслуживала его милости, а потому должна убрать с пути последнее препятствие и закончить дело. Она попробует снова и теперь все должно получиться. Едва оказавшись в треклятом коридоре, она сжала в руках нож и ринулась вперёд. — Я верну Гастера назад, и ты мне в этом поможешь! Рявкнула она, уходя от атаки ещё до ее появления, новый удар — промах, но в этот раз все быстрее — на лице скелета недоумение и замешательство. Ещё один выпад и нож наконец достигает своей цели. Большего не понадобится, он уже пыль. Оттолкнув остолбеневшего противника она бросилась бежать вперёд, боясь услышать что-нибудь вслед, но Санс молчал. Теперь замолчало все подземелье. Она остановилась только когда дыхания стало не хватать, вытерла со лба пот и посмотрела на нож. Он был испачкан кровью. — Опять… Фриск устало вздохнула и вытерла его о рукав. Она окончательно потеряла способность чувствовать боль и просто надеялась, что Флауи не солгал и все действительно будет как прежде. Они не были ее друзьями. Кэра не знала никого из них раньше, многих впервые видела во время последней схватки. Не будь это так, никакие уговоры и посулы не заставили бы ее свернуть на узкую геноцидную дорожку. Но Флауи обещал ей счастье большой ценой, но с возвратом. Плата Локи — Фриск была решительно настроена забрать уплаченное назад, как только исполнится задуманное. Будь она немного старше, мудрее или опытнее, сомнений и неудобных вопросов злоумудренный цветок не избежал бы. Но у него были другие проблемы… Коридор закончился и Фриск ступила в тронный зал. Впервые за долгое время она обратила внимание на что-то кроме своих мыслей и стремлений — здесь было действительно красиво. Золотые цветы, мягко освещенные ярким светом, падающим из окон, покрывали весь пол и тихо шелестели в безветренной тиши. Посреди залы стоял король — не узнать его было нельзя. — Забавно… я никогда не видел прежде, чтобы цветы плакали, — Азгор повернулся к вошедшему человеку и улыбнулся, — ох, а ты должно быть… послушай, нам не нужно сражаться. Кэра уже шла вперёд. Чем быстрее все закончится, тем лучше. — Почему бы нам не поговорить об этом за чашечкой чая? Скоро здесь будет человек и… Фриск взмахнула ножом и огромный монстр отшатнулся, упав на одно колено и схватившись за распоротую грудь. — Почему ты… Он рассыпался в прах прежде, чем успел договорить. Ещё была видна его душа, но ее разбили на кусочки маленькие лепестки, появившиеся в воздухе прямо на том месте, где только что стоял Азгор. Из-под земли появился Флауи. Он широко улыбался, но каждый его лепесток мелко подрагивал, а голос звучал плаксиво подобострастно. — Что же, м-мы закончили! Хей, теперь дело сделано верно? Кэра, ты видишь, я помог тебе… я полезен! Теперь мы можем… стой, почему ты так на меня смотришь? Фриск присела на корточки перед перепуганным цветком. — Скажи мне, Флауи, для того, чтобы расколоть этот мир, мне нужно стать достаточно сильной, чтобы позвать подмогу, верно? А для этого нужно очистить подземелье. — Да! Я ведь так тебе и сказал, ты не веришь своему лучшему другу? Кэра, это так… — И я смогу вернуть все обратно, если захочу? — Да… я же… постой, ты. НЕТ! Отпусти меня! — Не бойся, Флауи, ты последний, кто остался здесь. Если ты мне не соврал, все будет в порядке. Он не рассыпался в прах, поэтому Кэра нанесла ещё несколько ударов по безжизненной оболочке бездушного существа, чтобы быть уверенной в успехе. Она вонзила нож по рукоять в мягкую землю, поднялась и зажмурилась. Если это не сработает… Ничего не произошло. Бой завершен, если убийство без права на защиту можно так назвать, но вокруг до сих пор только тьма и ничего больше. Обычно со смертью одного из противников краски возвращались в мир… но теперь что-то изменилось. — Флауи? Фриск обернулась и подняла голову, прислушиваясь. — Эй, кто-нибудь! Гастер! Она крикнула как могла громко и затаила дыхание, но ответа не последовало. Неужели все это было напрасно. — Нет, нет, постойте… Она подбежала к тому месту, где на земле ещё валялись обрывки лепестков, и вытащила из земли нож. Ей нужно разбить эти чертовы стены, расколоть мир! Флауи рассказал ей, куда пропал Гастер. Он обещал, что если она станет достаточно сильной, сможет вызволить друга из западни, в которую он угодил. Этот цветок довольно долго прожил в лабораториях и успел кое-чего поднахвататься, он предположил, что доктору можно помочь проникнуть в этот мир, если немного приоткрыть дверь. На самом деле Флауи было плевать, куда пропал Виндингс и что с ним стало, напротив, его окончательное исчезновение его ужасно радовало… но маленькому, когда-то всесильному цветку очень хотелось знать, возможно ли призвать в этот мир другого Монстра… люди обычно зовут таких существ демонами. — Гастер! Фриск взвыла от отчаяния, метнула нож куда-то в сторону и он вонзился в стену, пройдя сквозь тень. Она была немного чернее окружающей тьмы, немного тяжелее и реальнее ее, постепенно это размытое нечто уплотнялось, сгущалось и клубилось, формируя силуэт сгорбленного существа. Потом от черноты отделилась маленькая белая точка и начала растекаться, обвивая нечто невидимое, придавая самой себе форму бесцветной маски, чем то похожей на оплавленный череп… череп, который она уже не раз видела и очень хорошо знала, теперь появился в ее памяти. — Ты здесь… — прошептала Кэра, не в силах сбросить с себя оцепенение ужаса, — я… это сработало… он мне не соврал, все получилось! Она рассмеялась, тряхнула головой и шагнула навстречу призрачной тени, но та отступила назад. — Что?.. Гастер, точнее все, что от него осталось, теперь смотрело на Фриск сверху вниз, выпрямив спину крепко сжав зубы. Он весь состоял будто бы из памяти, отзвука чего-то материального, развоплощенный гений, сумевший собрать самого себя в неверную тень, видимую только в самой кромешной тьме. Он не знал о возможности сброса. Раньше… до встречи с одним существом. А узнав, осознав всю серьёзность последствий использования этой силы маленьким ребенком, потерявшим друга, пришёл в ужас. Запертый в пустоте, переполненной эфиром и ничем, он мог лишь наблюдать за геноцидом его народа сквозь редкие маленькие щели, недостаточно большие даже для него, не имеющего тела. — Послушай, я… Фриск испугалась. У нее не было времени задумываться о том, что скажет ей Гастер, узнав о способах, которыми она добралась до него. В ее детском разуме цена не играла слишком большой роли, если цель благая, а последствия будут исправлены. Но этот взгляд… его взгляд заставлял ее начинать паниковать. — Ты убила моих сыновей. Она впервые слышала его голос, но едва он начал говорить, сразу его узнала. Низкий, немного хриплый… он звучал намного старше, чем казался. Фриск обхватила себя руками и подняла голову, поспешно вытирая слезы. — Последствия есть всегда. Особенно когда человек решительно настроен довести дело до конца. Ваша решительность вас и губит. Гастер протянул ей руку. Фриск замотала головой, сжимая собственные плечи. Она больше не могла сдержать судорожных всхлипов, прижала руки к лицу и впилась пальцами в волосы, больно царапая кожу. Гастер опустил руку. Он не имел здесь никакой власти и не мог остановить то, что должно было произойти. — Здравствуй. Фриск вздрогнула и обернулась. Позади нее стоял ребёнок. Девочка с короткими волосами и другой одеждой, но лицо… это было ее лицо, лицо Фриск! — Меня зовут Кэра. Благодаря тебе я наконец пробудилась. Моя душа. Она когда-то была твоей. Фриск бросила быстрый взгляд на Гастера. Его уже было почти не видно. — Благодаря тебе я снова обрела свое предназначение, — этот ребёнок… Кэра, непринужденно шагнула вперёд, — моё могущество. Наша сила. Давай же сотрем этот… Внезапно тьма вокруг них всколыхнулась, ожила и потянула свои щупальца к Кэре. Фриск поспешно вызвала панель и что было силы ударила по кнопке перезагрузки, стирая все те ужасы, что совершила, стирая смерть, боль и воспоминания об утрате… но не последствия. Все вокруг исчезло, земля ушла из-под ног, Фриск упала, вскрикнула от боли и вскочила, готовясь бежать, но все уже было кончено. Она стояла на поляне с золотыми цветами, льнущими к ее ногам. — Последствия геноцида нельзя отменить, — услышала она негромкий голос где-то на грани слышимого, — ничто больше не будет прежним. Фриск осела на землю и обхватила колени руками. Впереди ее ждал уничтоженный мир… а по щекам текли горькие слезы раскаяния — она снова могла чувствовать боль.