Исправляя ошибки

Когда они зашли, в доме не царила тишина и спокойствие. Эмма собиралась на работу, поэтому готовила завтрак на кухне. Все эти дни ей приходилось заставлять себя идти на работу, хотя ей хотелось бродить по городу в поисках дочери. Она уже серьёзно задумывалась пойти в полицию и заявить о пропаже. Тревор и Джастин её как могли отговаривали, но Эмма для себя решила: если к выходным Кэтрин не объявится, она никого не будет слушать. Почувствовав запах свежих панкейков, Кэтрин не смогла проконтролировать живот, который заурчал на всю прихожую. Её голод пересиливал любые протесты мозга. — Иди, мама там вон готовит завтрак, как знала что ты сегодня вернешься, — Реджина услышала шум с кухни. Она не стала кричать на весь дом, поэтому подталкивала дочь. Реджина очень нравилось как Эмма готовит, у неё всегда всё было очень вкусно. Свон не слышала, что кто-то вошел. Поэтому Кэтрин пришлось проявить себя первой. Собравшись духом, девушка пошла на кухню. Эмма, как это часто бывает в фильмах, стояла спиной к выходу. Не видя кто пришёл, она предположила, что это Ритэйл. Больше в доме никого не было думала Эмма. — Моника, садись. Я сейчас налью кофе. На столе уже стояла большая тарелка с панкейками и два сиропа. Не хватало только напитков. — Мам, — Кэтрин очень тихо дала о себе знать. Но Эмма услышала и мгновенно повернулась. Сердце забилось в ускоренном темпе. — Кэти… — и секунды не прошло, как Свон понеслась обнимать дочь. Ей не нужны были оправдания и прочие слова. Сильнее этого необходимо было понять, что дочь рядом. И тёплые, крепкие объятия помогали это делать лучше, чем что-либо еще. — Мамочка, мама, — Кэти вновь заплакала, когда мать стала целовать её, — прости меня… пожалуйста, прости. Почувствовав родной запах, ощутив родительские тепло и любовь девушка вновь и вновь понимала, какая она идиотка, как она виновата. — Моя маленькая, моя глупенькая. Я так люблю тебя. Ты ни в чём не виновата. Слава Богу, что ты нашлась, что ты здесь! Я так боялась тебя потерять, — у Свон глаза заслезились от счастья. Кроме дочери она никого и ничего вокруг не замечала. — Ну вот, а говорила, что моя метода не сработает, — Реджина стояла в проходе и широко улыбалась. Она говорила это не для того чтобы всем доказать как она правильно поступила. Миллс очень хотела подойти и обнять своих девочек, но пока не могла. — Ты голодная? Хотя, что я спрашиваю, конечно голодная. Иди, помой ручки и садись за стол, — Эмма не хотела сейчас начинать серьёзный разговор. Как хозяюшка-мать она знала и видела, что сейчас её ребенка мучает. Пища — это физиологическая потребность, которую всегда нужно утолять. Кэтрин не стала спорить. Она безумно была голодна, поэтому согласилась, что сначала поесть — а потом разговор. — Я ещё в душ схожу. Воняю. Мамочка, дождешься меня? — Кэтрин знала, что Эмме нужно на работу. Но Свон никуда не пойдёт. Её ребенок нашелся. Никакая работа не заставит бросить сейчас дочь. — Конечно, моя принцесса. Я пока сделаю твою любимую яичницу с ветчиной, — Эмма парила. Её счастью не было предела. Душа наконец успокоилась, разрешая губам лучезарно улыбаться. — Мам, а ты никуда не уйдешь? — повернувшись к Реджине, спросила Кэтрин перед тем, как уйти наверх. — Нет, если мама позволит, я бы тоже с вами позавтракала, — Реджина так же никуда не хотела идти. Она была рада видеть Эмму счастливой. — Конечно мама с нами позавтракает. Кэти, иди, мы ждём тебя, — Свон ответила на негласный вопрос дочери, и та со спокойной душой побежала на второй этаж. — Реджина, ты нашла её… — Эмма наконец обратила внимание на Миллс. У Свон тряслись губы от волнения. А глаза еще не высохли от слёз, — слава Богу, ты её нашла! — Конечно я ее нашла в целости и сохранности, хотя голодную и замершую, но я уверена к вечеру она будет в порядке, — Реджина села за стол. У неё уже был полон рот слюней от этих прекрасных запахов. — Спасибо, — Эмма наклонилась и обняла Реджину. Порыв благодарности не окончился лишь объятиями. Свон поцеловала Реджину в щеку. Эмма помнила, кто причастен к пропаже Кэтрин. Но это нисколько не уменьшает её чувство благодарности. Реджина только прикрыла глаза от удовольствия. — Реджина?! — как и в кино, в этот момент зашёл человек, которому лучше это было не видеть, — доброе утро, — сказала Моника. А Миллс уже про себя её тихо проклинала, — здравствуй, Моника. — Доброе утро, Моника, — Эмма решила действовать обыденно, будто ничего неправильного она не сделала, — Реджина нашла Кэтрин! Эмма обняла Ритэйл, делясь с ней своим счастьем, — моя девочка наконец дома! — Ну конечно, сначала выгнала, теперь нашла, — тихо сказала девушка на ухо Свон, — действительно молодец, Эмма так переживала, — уже громко Реджине добавила она. — Зато дочь нас услышала, и мы поняли друг друга, — Миллс улыбалась, хотя она видела, что Моника не рада видеть ни её, ни её дочь. — Её нужно накормить и спать уложить. Она выглядит безумно уставшей и измученной, — Эмма суетилась перед двумя своими женщинами. Перед когда-то любимой и нынешней. Свон хотела быстрее накормить обеих, чтобы успеть сготовить завтрак для дочери. — Не суетись, давай я тебе помогу и приготовлю яичницу для Кэт, — Реджина тоже знала, какую любит дочь, тем более, Миллс хотела задержаться и поговорить с Эммой наедине. Моника же молча села за стол. — Не нужно. Сиди, ты видно тоже всю ночь не спала, — Эмма не дала Реджине встать, удерживая руками за плечи. Вновь касание, которое так привлекает внимание Моники. — Хорошо, — а Реджина это как знала и погладила руку Эммы. Миллс не собиралась отказывать себе в этом удовольствии. — Реджина, ты всё также кофе любишь со сгущённым молоком? — спросила Эмма после того, как поставила чашку кофе перед Моникой. — Конечно, это неизменно, — Реджина не сводила взгляда с Эммы. Она вновь со стороны изучала её фигуру и практически пускала слюни. У Свон всегда была хорошая фигура и ничего на ней не отражалось. Подтянутая попа, тонкая талия и грудь… Миллс обожала эту часть тела блондинки, и всегда говорила, что она сначала запала именно на грудь. — Реджина, а что у тебя с ремонтом? С чего это ты решила, — Ритэйл очень волновал этот вопрос. Брюнетка недовольно отвела взгляд от Эммы на Монику, — скоро начнётся. — Я вот что подумала. Тебе наверное удобнее будет расположиться в кабинете. Там есть диван, стулья, стол. Я уберу вещи из тумбочки и шкафа, — этими словами Эмма давала Монике понять, что приняла окончательное решение и ничего его больше не изменит. — Да, я думаю там мне будет удобно. А то мальчики уже хотели уступить мне свою комнату, — Реджина не стала говорить, что Джастин и Тревор даже кидали монетку, кому спать на диване. Моника лишь недовольно поджала губы. Она не знала, как убедить Эмму не делать этого, ведь у Миллс есть деньги и она может пожить в съемной квартире. — Свою комнату я тебе не могу предложить, — Эмма засмеялась, считая, что шутка будет оценена. Недовольство Моники читалось во всём. Во взгляде, в жестах, в том же молчании. Эмма не видела этого, готовя у плиты. Хотя смотреть ей было не обязательно, она прекрасно знала этот факт. Но решение принято, и ради спокойствия Моники отменять Эмма его не собирается. Реджине же наоборот понравилась шутка, — мне всегда нравилась та комната. Ритэйл же больше не хотела это слушать, — спасибо, я наелась. Я пошла собираться, ты пойдёшь сегодня в театр? — Нет. Я сегодня буду с Кэти. Я позвоню мистеру Расселу и возьму отгул, — Эмма наперёд знала, что этот выходной не добавит ей плюсов перед начальством. А значит, и карьерный рост будет находиться в шатком состоянии. Ради дочери Эмма пойдёт на этот шаг. Работа работой, а семья дороже. — Ты уверена? — уточнила Ритэйл. Она всецело поддерживала Эмму и не хотела, чтобы всё сорвалось, — Реджина может побыть с ней. — Ум… интересно за меня решили. Но Эмма, я правда могу побыть с Кэтрин, а вечер вы проведете вместе, — Реджина тоже не хотела, чтобы у Свон были проблемы на работе. — Я уже всё решила, — без лишних слов Эмма вновь дала понять Реджине и Монике своё мнение. — Понятно, — Моника развернулась и вышла из кухни, что-то бурча себе под нос. Реджина ликовала, она, как и хотела, осталась с Эммой наедине, — ой какие мы нежные, я ей явно не нравлюсь, — она проводила ее взглядом. — Её можно понять. Она ревнует, — с Реджиной Эмма могла говорить открыто, ничего не стесняясь. — Ко мне?! Это приятно, — Миллс вновь не сводя взгляда смотрела на Эмму. — Вообще-то я думала, ты скажешь, что ей не о чем беспокоиться, — Эмма не видела взгляда, но затылком ощущала. Ворчать по этому поводу она не видела смысла, поэтому негласно разрешала Реджине себя пилить. — Ну не знаю, это у тебя нужно спросить, — с лица Реджины не сходила довольная улыбка, — кстати, ты нашла подарок? — Ой, подарок, — Эмма спохватилась, отвлекаясь от готовки. Вместе с полотенцем она убежала из кухни. А вернулась с телефоном в руках. — Он такой замечательный. Шустрый, быстрый. Я за ним не поспеваю, — Эмма засмеялась. Она присела рядом с Реджиной, показывая ей телефон. Она конечно толком не успела его изучить из-за всех этих переживаниях о Кэтрин. Даже заводские пленки остались на местах. Свон только вставила сим-карту, чтобы была возможность звонить. — Я очень рада что тебе он понравился. Ты же из-за меня утопила телефон, — Реджина толкнула Эмму плечом, — так что пользуйся с удовольствием. — Ты не думай, я тебе отдам за него деньги, — Эмма не могла иначе. — Нет! — Реджина сразу взяла Эмму за руку, — не вздумай. Это мой подарок, а за подарки деньги не возвращают. Пользуйся с удовольствием и не роняй его, пожалуйста, больше в раковину. — Реджина, ты не должна на меня тратить деньги. Тем более, столько! — Эмма не могла позволить себе принять такой подарок. Она смотрела то в глаза Миллс, то на её руку, свою при этом не убирая. — Почему не могу?! Я захотела и подарила. Эмма, нас многое связывает, не нужно думать о материальной стороне. Я не возьму у тебя денег, тем более, я будут жить у тебя, — Реджина нашла неоспоримый довод. — То есть телефон будет арендной платой? — Эмма встала, тем самым не давая Реджине больше себя касаться. — Ну, ты можешь считать арендной платой, я буду не против. Потому что я денег у тебя за него не возьму, — Реджина встала за Эммой, вставая достаточно близко к ней, — если мы договорились, у меня к тебе ещё одна важная тема. Кэтрин. — Я не хочу сегодня спорить, поэтому тема телефона закрыта, — Эмма «убежала» от этого близкого контакта, чувствуя неловкость. — А что ты хочешь обсудить про Кэтрин? — Свон вернулась к готовке. — Ну… — протянула брюнетка, — например, её отчисление из школы, — Реджина вскинула брови в ожидании реакции жены. Понимала, почему она будет очень осторожной, ведь ещё недавно реакцию Реджины было очень легко предсказать, так как скандала было бы не избежать. — Кэтрин тебе уже рассказала? — Эмма вздохнула, повернувшись лицом к жене, — я уже ищу ей подходящую школу. Реджина, прости, что не сказала, — Эмма чувствовала вину перед бывшей женой. Она сама всегда хотела и хочет знать о своих детях всё. Поэтому не удивится, если Реджина будет злиться. — Ничего страшного, найдем ей новую школу, — Миллс видела что Эмме действительно жаль, но она понимала, почему это, — можем позвонить директору Феркенсу, хорошая школа, — эта школа, из которой выпустился Тревор. Так получилось, что все дети учились в разных школах. — Ему я позвонила в первую очередь. Школа укомплектована и свободных мест нет. Также, как и в оставшихся трёх ближайших школах. Места есть в соседнем районе. Но из-за «хорошей», — пальцами Эмма выделила это слово, — характеристики из нашей школы остальные не хотят брать на себя такую ученицу. — Не переживай, я разберусь, — Реджина понимала, что в начале учебного года будет сложно найти школу, которая готова принять трудного подростка. — Я задумываюсь над частной школой. Дорого конечно, но других вариантов почти не осталось, — Эмма не хотела, чтобы Реджина единолично решала этот вопрос. — Сначала посмотрим обычные, если не найдём, значит договоримся с частной. Наша дочь не останется без образования, тем более, ей на следующей год поступать, — Реджина переживала за будущее дочери. — Как думаешь, куда она захочет? — Эмма с Реджиной уже давно копят на образование детей. Для этого у них есть специальный счёт в банке. Тревору осталось совсем немного, и скоро подойдёт очередь Кэтрин. — Не знаю, тут у неё полная свобода выбора. Хотя, я думала, что она поступит в музыкальное. Ей же нравится музыка и её группа, она, наверное, хочет продолжить в ней играть, — Реджина не знала всего, что было за то время, когда Кэт была на улице. — Ты слышала, какие она в последнее время берёт аккорды? Её соло заслушаться можно. Но, если честно, мне кажется, эта её группа только тянет назад. Кэти их переросла. Ей нужно большее. — Тогда давай уже сейчас подыщем ей школу, где она свободно будет заниматься творчеством? Есть же школы искусств, — Реджина хотела помочь дочери развить свой талант. Она понимала, что до этого не интересовалась увлечением дочери, а даже наоборот, тянула её назад своим непониманием. — Я не думала об этом. Нужно узнать, есть ли в нашем городе такая школа, — Эмма считала идею Реджины наилучшей из всех. — По моему есть, я даже от кого-то слышала. Поэтому, я пробью в интернете, если есть, вместе съездим и посмотрим, — Реджина говорила так спокойно и обыденно, что можно было подумать, что это обычное семейное утро. — Сначала нужно узнать у Кэтрин её мнение. Боюсь решать что-то за неё. Она вон у нас какая взрослая девочка, — Эмма закончила с завтраком, поэтому просто разговаривала с Реджиной, облокотившись на столешницу. — Конечно, мы спросим. Слушай, а куда она там пропала? — Реджина посмотрела на время, — её нет уже очень давно, — брюнетка забеспокоилась, хотя предполагала, что дочь просто уснула. — Я сейчас проверю. Может, отнести ей поесть в комнату? Она так устала за эти дни, — Эмма покачала головой, про себя думая: «бедная моя дочка». — Оно все равно остынет, хотя, если хочешь, — Реджина опять подошла к Эмме, — может, я тебе помогу? — брюнетка в очередной раз врывалась в личное пространство Эммы. Она вновь взяла тактику, которая помогла ей завоевать эту девушку двадцать четыре года назад. — Реджи… — Свон отшатнулась. До сих пор она не могла понять, что движет Миллс и чего она добивается. Эмма не идиотка, поэтому сразу видела все попытки сближения. — Да, — Реджина расплылась в своей фирменной улыбке, — я просто хочу помочь. Или ты против? — Миллс ещё присматривалась. Она не знала, выбрать ли ей открытую тактику, или же всё делать постепенно. — Против, — четкий ответ Свон дал понять Реджине все ответы. Эмма не даст им сблизиться, но и психовать и вырываться она не собиралась. — Почему?! Она и моя дочь тоже, я хочу о ней позаботиться, — Реджина приблизилась к уху Эммы очень близко, — мы же делали её вместе. — Я против твоего флирта! — Эмма не перенесла этого кокетства, шагнув в сторону от Миллс. Развернувшись, она скрестила руки на груди. Взгляд её серьёзной молнией сверлил Миллс. Реджина засмеялась, — почему? Что я такого сделала?! Если я не наезжаю на тебя, не хочу ссориться, ты воспринимаешь в штыки. — Реджина, мы были вместе семнадцать лет. Не забывай, я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни был, — Свон не разделяла с Миллс смех и шутки, — и поверь, за семь лет разлуки я не растеряла эти навыки. — Вот поэтому я и любила тебя все эти годы. Ты всегда была сообразительнее других, — Реджина села за стол. Она бурила Свон взглядом. И несмотря на суровый взгляд блондинки, Миллс чувствовала, как в ней зарождается желание, — но не забывай, я так же как и ты очень хорошо знаю тебя. — Реджина, не будем начинать то, что нам обеим не нужно. Я не понимаю, зачем ты это делаешь? — Свон не могла опустить этот разговор. — Делаю что? И почему ты говоришь за меня? Эмма, я никогда не делаю того, чего не хочу, — Реджина стала более серьёзной. — Реджина, я не хочу в прошлое, — Свон также отличалась серьёзностью. — А я этого и не предлагала. Я наоборот, приглашаю тебя в светлое будущее, — Реджина демонстративно протянула руку, — со мной. — Ты для этого решила устроить ремонт? — Свон начала злиться. Она надеялась, что Реджина просто-напросто шутит. — Эмма, не нужно думать о том чего нет. Не накручивай себя, — Миллс убрала протянутую руку и вновь встала со стула, — ремонт здесь ни при чём. После этого скандала я просто поняла, что хочу нормальную семью для детей. — Я влюблена в Монику, Реджина, — Эмма не хотела больше продолжать этот бесперспективный разговор. Она считала, что поставила конечную точку, дав понять Миллс, что ей ничего не светит. — Хорошо, — брюнетка подняла руки, показывая, что она сдаётся. Но это была только видимость. Реджина хотела, чтобы Эмма была с ней, и Миллс была готова расшибиться в лепёшку, чтобы так оно и было. — Ладно, я пошла проверю Кэтрин. — Иди, — Эмма отвернулась к плите, уперевшись руками об столешницу. Ей было тяжело смотреть в глаза бывшей жене после этого разговора. Миллс больше ничего не стала говорить, она вышла из кухни и пошла наверх в комнату дочери. Как они и предполагали, Кэтрин уснула на своей кровати после душа. Реджина укрыла её любимым пледом и присела в кресло. Она хотела побыть с дочерью даже тогда, когда она спит. И в очередной раз подумать. Брюнетка ни в коем случае не хотела отступать от Свон, но теперь ей нужно придумать другую тактику, ведь если пойти в лобовую, Эмма выставит защиту. Свон хоть и мягкая натура, но всё же она многое перенесла, и теперь Реджине предстоит исправить свои же ошибки. Когда Эмма заглянула в комнату дочери, обнаружила там уже двух спавших. Реджина устала не меньше Кэтрин. Всю ночь бегать по тёмному холодному парку в надежде найти самое дорогое в жизни очень уматывает. Конечно, итог поисков прибавил моральных сил, но физически тело и разум устали. За то, что сон настиг прямо в кресле, Реджину нельзя упрекать. Стоит лишь позаботиться. Прекрасно зная, что всего пару часов сна в таком положении приведут к болям в спине и шее, Эмма подложила под голову бывшей жене маленькую подушку, а чтобы та не замерзла, накрыла пледом. Как бы Свон не сторонилась Реджины, она всегда заботилась о ней, и продолжит это делать несмотря ни на что. Эмма и Реджина не просто бывшие супруги, они духовно связаны. Свон никогда не хотела разрывать связующие их нити. Но, в свете последних событий, не знала, как взаимодействовать с Реджиной. Логическое мышление позволяло догадаться, к чему все эти намёки, кокетство, флирт, случайные касания. Реджину понять можно. За семь лет она ни с кем не строила серьёзные отношения. В отличии от Эммы. Моника не первая женщина Эммы после развода. Она встречалась ещё с двумя. С первой чуть меньше года, а со второй чуть больше. С обеими она не съезжалась. Обе чего-то хотели от Эммы. Всё время что-то требовали, ставили себя на первое место, решали, что выше Свон. Из-за этого расставание с ними приносило спокойствие, нежели расстройство. Но с Моникой всё совсем по другому. Ритэйл принимает Эмму такой, какая она есть. Не пытается изменить. Во взаимоотношениях с Моникой главенствующую роль играет Свон. За Эммой последнее слово. Хотя в их ещё не образовавшейся семье, по словам обеих, царит демократия, свобода слова и мысли. Они обе знают, что имеют права высказаться и при этом не получить негатива в ответ. С Реджиной такого Эмма позволить себе не могла. Она контролировала свою речь, боясь гнева жены. Она играла по её правилам, не желая выслушивать крики, наезды и недовольства. Свон подстраивалась под Реджину семнадцать лет. Больше не хочет. Вспомнив несколько самых ярких скандалов, Эмма ушла из комнаты дочери с одной единственной мыслью: «она не сломит меня. Реджина снова хочет сделать по-своему, как лучше ей. Хватит. Не допущу. Моя жизнь — мои правила. Возвращаться к ней я не намерена».