Исправляя ошибки

— Они сейчас напьются, и ничем хорошим это не закончится, — переводя взгляд от одной матери к другой сказала Кэтрин рядом стоящей Саше. — Они буйные? — уточнила девушка, тоже смотря на этот прилив желания напиться. — Мама Эмма нет. А мама Реджи… может быть буйной, — настроения Кэти после всего случившегося быстро ухудшилось. Хотя шуточные разговоры с Викторией и Грэгом подняли его на высоту. А поведение матерей и Моники уронили в пропасть. — Ничего страшного, пусть все продолжается, а потом уложим их спать, — Саша подошла ближе к Кэти и погладила щеку большим пальцем, — у тебя же есть я. Кэтрин сначала отстранилась, но быстро взяла руку Саши в свою. — Ты обиделась на меня, ведь так? — Я просто не понимаю тебя и твоих поступков, — честно ответила девушка, — когда мы наедине, ты со мной, а когда есть посторонние люди, мы просто подруги. Мы мало времени встречаемся, но это не значит, что ты не должна признать себя, — Саша всегда была честной. После того, как она поняла себя, ни разу не скрывала от людей свою ориентацию. — Да я понимаю. Но… Черт! Ну трудно мне так быстро перестроиться. Ты вон какая… А я… — Кэти отпустила руку Саши и опустила взгляд в землю. Девчонка еще юна и во многих аспектах жизни неразумна. Хоть Кэтрин показывает свой бойкий, взрывной характер на самом деле она не такая. Она как хрупкая ваза. Чуть надави, и расколется. Будет больно всем, ведь осколки полетят в разные стороны. Такие девушки, как Кэтрин, нуждаются в сильном плече. В человеке, который поведёт вперед и подскажет, как нужно жить. Александра именно такой человек. В этом Кэтрин несказанно повезло. — Я совершенно обычная, — Саша приблизилась и обняла Кэти, крепко прижимая ее к себе, — ты мне очень нравишься, и я рада, что ты дала нам шанс, только не нужно бояться людей и делать шаги назад. Ведь самые близкие люди все знают. У тебя отличные мамы и братья, они всегда тебя поддержат, — Рид гладила младшую Миллс по голове. Она хотела, чтобы Кэти была смелее, и надеялась, что эта проблема в скором времени решится. — Пойдём к Рафи? — Кэтрин хотела убежать от толпы. Но не из-за страха перед публичностью, а чтобы побыть с Сашей наедине. — Конечно пойдем, ему там наверное грустно, да и нужно показать все подарки, — Саша приобняла Кэтрин и повела в дом, тем более заиграла очень громкая музыка. — Реджи. Пс, Реджи, черт! — Рик пытался догнать Миллс в доме. Но она очень быстро от него убегала. — Да, — Реджина повернулась и увидела Рика, — что? Что за шпионские игры? — Там в соседней комнате Грэйс просто, — Рик говорил тихо, — иди сюда, поговорить хочу. — А что она там делает? — Реджина сейчас немного не понимала, что хочет от нее друг. — Она по телефону разговаривает. А ты поговорила с Джеком, чтобы он отстал? Я весь вечер прячусь, — Рик оглядывался на дверь. — Мог не прятаться, она тебя видела, — Реджине было немного не до проблем друга, поэтому махнув собиралась уйти. — Да я знаю. Это так, чтобы не нервировать лишний раз, — Рик схватил Миллс за руку, — ну не убегай от меня, пожалуйста. Мне помощь твоя нужна. Реджина закатила глаза, — так ладно, — она задумалась, что может сделать, — сейчас я с ней поговорю. Давай быстро время и место, чтобы я там сама голову не ломала. — Какое время и место? — Рик расстерялся, но потом ударил себя рукой по лбу, — ой, это чтобы это… ну… свидание что ли? — Да, давай, только активно, — Миллс торопила друга. Она хотела успеть поговорить с Грэйс подальше от веселья. — А куда лучше то? Ресторан или что? Блин, Реджи, я не знаю… — Понятно, куда приглашу, туда и поведешь, — буркнула Миллс и пошла по направлению к Грэйс, которая в этот момент закончила общение по телефону. — Ну что, не зря остались? — уточнила брюнетка, прислонившись к стене, за спиной женщины. — Было вполне приемлимо. Но мне уже пора. Вы Джека не видели? — Грэйс вновь и вновь держалась особняком перед Миллс. — Только веселье началось, — Реджина кивнула на играющую музыку, — может останетесь. Да и Джек… этот ловелас вам не нужен. А здесь есть другой человек, которому вы очень нравитесь. — Простите, но вам не стоит мне советовать. Если я провела вечер в вашем доме — это не означает, что мы стали подругами. — А я и не навязываюсь вам в подруги, наоборот, — Миллс хитро улыбалась, — я открою вам тайну. Джек бабник, он мой друг, но это мне никогда не мешало, — Реджина спокойно говорила о своих друзьях, а они высказывали свое мнение о ней. — Зачем вы мне это рассказываете? — Грэйс нахмурилась. Она не понимала, что нужно Миллс, и это выводило из себя. — Потому что я хочу открыть вам глаза, и пригласить на свидание. Вы очень красивая женщина, а значит с вами должен быть человек, который готов на все, — Миллс еще немного приблизилась к Грэйс, — ресторан «Аморе», послезавтра в семь. Мисс Робинсон, дайте шанс. Грэйс хлопая глазами смотрела на уходящую из комнаты Реджину. Женщина находилась словно в тумане от предложения Реджины. — Свидание, значит, да? — Эмма стояла за первым же поворотом. Она опиралась на косяк, чтобы многие порции алкоголя не уронили её на пол. Свон совершенно случайно увидела Реджину наедине с Робинсон. И она без зазрения совести подслушала их разговор. — Эмма, я… — Миллс растерялась, увидев блондинку. Ведь секунду назад она чувствовала себя непобедимой, а сейчас перед ней женщина, оборону которой она не может пробить. — Можешь ничего мне не объяснять. Всё и так понятно, — Свон развернулась. Она хотела бы убежать, но состояние не позволяло. Поэтому она медленно и покачиваясь ползла по стенке, лишь дальше от Реджины. — Что? — Реджина изумилась, ведь сначала она даже не поняла, что это только сейчас было, — Эмма, — брюнетка быстро преградила путь бывшей жене, ведь та хоть и была пьяна, но на ногах держалась уверенно, — ты что меня ревнуешь?! — Отстань, — Эмма хотела обойти Миллс, но оступилась и попала прямо в её объятия. Мозг блондинки уже давно был расслаблен. Отсюда возникло это неведанное ранее чувство ревности. А может алкоголь разрушил все стены? И что остаётся, оголившись? Правильно. Отдаться воле желанию. Их взгляды переплелись. Они обе молчали. Обе бездействовали. Смотря в карие, когда-то любимые глаза, в Эмме забурлили чувства. Хватит тянуть, ныть, плакаться, отталкивать. Алкоголь подталкивает к действиям. Свон ухватилась за ворот куртки Реджины и притянула к себе. «Я хочу тебя… Чёрт! Какая же ты притягательная…» Эмма поцеловала первой. Страстно. И это был совсем не невинный, дружеский поцелуй. Реджина сразу крепко обняла Эмму и прижала ее к стене, чтобы у Свон была опора, а она могла освободить руки, которые сразу начали блуждать по желанному телу. Миллс давно этого хотела, и, если Эмма сама идет на встречу, брюнетка этого не упустит. — Ум… Хоречек, — только на секунду оторвавшись, прошептала Миллс. «О, боже! Малышка, какая же ты горячая. Я уже и забыла, как это тебя целовать». После слов Миллс у Эммы будто и вовсе сорвало крышу. Она хочет Реджину или просто хочет секса? Это в принципе сейчас не имеет никакого значения. Мозг не может полноценно думать в то время, когда тело бьётся в агонии. Свон целует Реджину. Их языки переплетаются, что буквально кричит о страстном желании продолжения банкета. Эмма проводит руками по телу Миллс и понимает, что ей мешает для начала куртка. Эмма ухватывает за края и пытается снять с Миллс верхнюю одежду. Руки от выпитого слабые, поэтому Эмме необходима помощь. Реджина понимала только одно, что их не должны видеть дети, поэтому подхватив Эмму под ягодицы, она понесла ее наверх. Брюнетка знала, что Саша и Кэти в кабинете, ведь видела их там совсем недавно, поэтому оставалась спальня Эммы. По ходу Миллс старалась не прерывать дивного и страстного поцелуя. Ей хотелось быстрее добраться до нужной комнаты. Такого шанса она упустить не могла. Поднявшись наверх женщины практически вломились в одну из комнат, коей оказалась ванная, и Реджина была очень этому рада. Она закрыла дверь на щеколду и уже вся отдалась ласкам и страсти. Наконец-то ее куртка улетела в сторону, а Свон оказалась сидящей на стиральной машине. — Ум… ты сносишь мне голову, — брюнетка стягивала с Эммы ее черное платье. — Как я хочу тебя. Как хочу… — завтра Эмма будет жалеть. Ведь этот поступок означает не только секс, а окончательный разрыв отношений с Моникой и шанс для Миллс. Но это будет завтра. Хотя всегда существует вероятность временной амнезии. Свон помогала Реджине в миссии «срочно избавиться от одежды». Эмма желала Миллс не менее остервенело, чем она её. Поцелуи Миллс уже перешли на шею, но Свон возвращала губы на свои. Она еще не насладилась этим по полной. Реджина откинула бюстгальтер в сторону и руками, не отрываясь от губ Эммы, начала стягивать с блондинки трусики, при этом оставляя кружевные чулки. Это было очень сексуально. Реджина с помощью Эммы была тоже раздета, но только по пояс, хотя это сейчас и не было важно. Ведь главное ее Хоречек, ее девочка. — Ум… — протянула брюнетка, когда ее рука коснулась жаркого и влажного места Свон. Эмма была очень возбуждена, даже можно было сказать на грани, так как Реджина без труда ввела в лоно сразу два пальца. Это вновь было незабываемое ощущение, как тогда, когда они делали это в первый раз, но тогда там присутствовали нежность и робость, а сейчас страсть и безграничное желание. Когда-то раньше Эмме удавалось сдерживать стоны, полукрики, громкие вздохи. Всё-таки у них трое детей, которым было еще очень рано знать, чем могут заниматься их мамочки. Сейчас же Свон расстратила ту свою суперспособность. Она не сдерживалась. Из легких вырывались стоны. Никакие поцелуи не смогли их удержать. Пот стекал по шее, ведь Эмма не сидела бревном. Она двигала бедрами навстречу руке бывшей жены. Эмме хотелось сильнее, быстрее, жестче. Она молила об этом Реджину. Прижимала к себе, царапая спину. Эмоции выплескивались через край, и ни одна из женщин не отступала от них.У Реджины по спине бежали мурашки от этих стонов, она не чувствовала боли, хотя Эмма достаточно сильно вонзала в ее спину ногти.Миллс все же оторвалась от сладких губ и переключилась на шею и грудь, не переставая двигать рукой и доставлять удовольствие.Брюнетка наслаждалась всем происходящим, хотя желала еще большего контакта с любимой женщиной. Свон окончательно потеряла разум. Запрокинув голову назад, она тут же возвращала обратно. Эмма чуть ли не в конвульсиях билась. Оргазм наступал стремительный и сильный. Давно не было удовлетворения, отсюда и такая стремительность. Свон и забыла, когда ей было так хорошо. Блондинка оказалась не в силах сама что-то делать и воспринимать. Хотя Свон никогда не была бревном. Сейчас же другой случай. Сейчас она получала, а не действовала. — Ты великолепна… — Реджина хотела почувствовать ощутить всю силу удовольствия Эммы, поэтому оставив жаркий поцелуй на губах блондинки, она вынула пальцы и заменила их губами и языком, придвигая Свон немного вперёд чтобы было удобнее. Этот вкус и запах были на грани блаженства. Миллс обхватила губами набухшую горошину, немного ее всасывая и играя язычком, тем самым пуская волну мурашек по своему телу и телу Эммы. — Аа… аа. аа. Реджина… О, Реджи… О, Господи, — Эмма вновь металась. Ощущения взрыва заполняли низ живота. Свон то прижимала голову Реджины сильнее к своему полыхающему лону, то «убегала» от неё, отползая подальше. Сознание буквально покидало её, унося в мир грязного секса с последующим морем оргазмов. — Кричи… стони… — Реджина играла язычком с лоном и клитором, желая быстрее довести любимую до вершины блаженства, — какая ты вкусная, — брюнетка держала Эмму за бедра и ягодицы, чтобы она все же не смогла сбежать. Это было то, о чем брюнетка мечтала. В ее потаенном сознании всплывали воспоминания о давно прошедших днях, но то, что происходило сейчас было в разы лучше. Ведь эмоции балансировали на грани.Эмма вскоре задрожала. Грань пройдена. Пульсация между ног усилилась до уровня агонии. Мечта Свон ближайших месяцев, точно также как и мечта Реджины наконец осуществилась. Волна оргазма бушевала, высвобождая воздух из легких посредством стонов уже охрипшего горла. Эмма не отдавала себе отчёт в том, что их могут услышать. Лавина удовольствия перекрывала всё. — Хоречек, — брюнетка несколько раз поцеловала внутреннюю часть бедра и встала на ноги, так как до этого. Она взяла лицо Эммы в свои теплые ладони и глазами сказала спасибо, а после поцеловала со всей любовью. Свон не могла полноценно ответить на поцелуй. Она обмякла, как тряпичная кукла. Дыхание напрочь сбито, а всё тело покрылось испариной. Ватные ноги, ватные руки, ватная голова — вот результат долгого воздержания, а потом ошеломительного оргазма. — Моя маленькая, моя девочка, — брюнетка покрывала поцелуями шею и ключицу Свон, — давай я отнесу тебя в спальню? — Реджина видела что любимой сейчас лучше оказаться в постели. — Я… не… — Эмма не могла отдышаться. Пусть дыханию тяжело, и тело приятно ломит, Свон могла водить рукой по спине Реджины. Медленно, нежно, хотя практически невесомо. Она находилась еще в мире грёз — глаза прикрыты, а губы изображают довольную улыбку. — Сейчас, любовь моя, — Реджина осмотрелась в ванной комнате и наткнулась на махровый халат. Женщина сразу прикинула хороший вариант. Она быстро надела свою рубашку, а потом взяв халат одела его на обнаженное тело Эммы, — иди ко мне, — она подняла блондинку на руки и вынесла из ванны. Но не успела она и шага ступить, как навстречу ей вышли Саша и Кэтрин. — Ой, — вырвалось у Кэтрин. Девушка не ожидала увидеть такую картину маслом. Одна мать несёт вторую, явно спящую или задремавшую на руках. Кэтрин встала, как столб, и не смогла оперативно сложить дважды два, — а чего это вы? — Маме стало плохо, — сразу и уверенно сказала брюнетка, желая не вызвать подозрений, — помоги мне пожалуйста, открой дверь и включи свет, — Миллс кивнула на дверь спальни. Саша быстрее вышла из ступора, и сделала так как попросила Реджина. Миллс зашла в спальню и положила Эмму на кровать, — ну, а дальше я сама, — брюнетка хотела выпроводить дочь и ее девушку, — мама с алкоголем перебрала, пришлось промыть желудок. Вы идите, я сейчас ее уложу и спущусь. — Ой. А я говорила, что вы доиграетесь! — Кэтрин запереживала, отсюда и злилась, — вот зачем она так? Дорвалась тоже мне! — Кэти, не начинай! — Реджина решила сразу и на корню обрубить все обсуждения, — идите вниз. — Да, Кэти, пойдем, мама справится сама, — Саша захотела увести свою девушку, ведь заметила что-то неладное в поведении Миллс. Когда девушки спустились вниз, Миллс быстро прибралась в ванной и вернулась в спальню бывшей жены, — малышка, ты спишь? — брюнетка хотела узнать, чтобы помочь переодеться или же просто укрыть одеялом. Эмма находилась в полуобморочном состоянии из-за алкогольного опьянения. Но всё же она приоткрыла глаза. С улыбкой на губах, Свон протянула руку к Миллс. — Любовь моя… — Хоречек… — Реджина взяла Эмму за руку и села на пол у кровати, целуя руку Свон, — как же я хочу слышать эти слова всегда. — Мм… — секундное помешательство завершилось и сон поманил Эмму в свои владения. Глаза медленно закрылись, улыбка сползала, а рука сильнее сжала руку Миллс. Что же будет завтра? Раскаяние или амнезия? Тяжелое утро предстоит Эмме. — Как же я хочу, чтобы ты вновь была моей, — Реджина терлась щекой о руку Эммы, но все же понимала что ей пора спускаться, — люблю тебя… — она поцеловала Эмму в висок и пошла вниз. — Вы переспали, да? — Реджину настиг ехидный голос Джека, когда она спускалась по лестнице. Реджина резко повернулась, смотря на друга, — ты о чем? — она стиснула зубы, желая не показывать волнения. — Не психуй, не кричи и не обманывай. Я всё слышал. Хорошо дочь твоя с подружкой и псом гулять пошли. Я проводил их взглядом, а потом начал слушать концерт. Интересная у вас планировка дома. Звукоизоляцию принципиально не делали? — Какого хрена ты поперся наверх? — у Миллс практически валил дым из ушей и ноздрей. — А я и не был наверху, — Джек усмехнулся. Он попивал виски и был весь довольный собой. — Сука! — прорычала брюнетка, понимая, как она опростоволосилась перед другом. — Я? — Джек изумился. — Конечно же не ты, — буркнула женщина, стоя и смотря на друга, — как ты догадался? — Ты забыла мою скрытую личность? Я всё о всех всегда знаю, — Джек усмехался. Он приблизился к Миллс и сощурился. — Я знаю, ты это специально сказал, — Реджина ударила друга в плечо, — у нас ничего не было, так что хватит надумывать. — Тебе пересказать всё, что я слышал, красотка? — Джек засмеялся. В компании друзей он редко, когда был серьёзен. — Так какого черта ты ходил наверх? — Реджина оттащила Джека в сторону, чтобы их разговор никто не услышал. — Тебя искал, — вместо того, чтобы вырваться Джек приобнял Реджину и спародировал, — какого черта ты наговорила Грэйс? — Я просто с тобой не успела поговорить. Ты, наверное, знаешь, что Грэйс директор школы, где учиться Джастин, так вот, с ней познакомился Рик, и она ему очень понравилась. Друг, прости, — теперь Миллс криво улыбалась, — ты ж к ней несерьезно относишься, а он… короче я решила помочь. — Я бы выразился пожёстче, но скажу просто — я в шоке с тебя, Миллс! — Джек усмехнулся, складывая руки на груди, — ты чего это лезть удумала? У нас, по-моему, еще с яслей договоренность на баб! — Так я ж не для себя, — Миллс хитро улыбалась, — на нее не притендую, — Джек поднял брюнетке настроение, ведь после того как она ушла из спальни Свон, на нее накатили грусть и мысли. — Но отбила же за раз. Как у тебя это получается? — Джек облокотился спиной на стену и с той же хитрицой смотрел на Миллс. Миллс прикусила губы, смотря на Джека, — вражденное обояние. Каждое действие и слово отточены до автоматизма. — Научишь двоечника? — Джек подмигнул. Его настроение отражало состояние, при котором по большому счету он не расстроился потерей Грэйс. — Нет, секретов фирмы не выдаю, — Реджина приблизилась к Джеку, — ты же мой друг?! Поэтому то, о чем ты знаешь, останется между нами, — она похлопала мужчину по плечу. — Ха, я меркантильный, — Джек плотоядно улыбался. — Бутылка выдержанного виски сойдет? — уточнила брюнетка. — Нет, мне нужно нечто большее. — Что ты хочешь? — Реджина скорчила вопросительную моську. — С тебя новенькие горные лыжи и мастер класс по крутому спуску, — Джек не раз слышал хвалебные отзывы о подобном виде отдыха и очередном способ кадрить девушек. — Хитрый ты жук, но я согласна, — Миллс обожала лыжи. Она много раз отдыхала с семьей на горных курортах и хорошо умела на них кататься. Джек протянул руку, — договорились. В следующие выходные едем. — Нет, — сразу возмутилась брюнетка, — я не могу, у меня сейчас совершенно нет на это времени. Лыжи хоть завтра получишь, а мастер класс максимум через месяц, — брюнетка не могла сейчас сорваться на отдых. — В выходные. У тебя нет выбора, — Джек самодовольно усмехался, — тем более тебе закреплять успех надо. Вот и возьмём всю семью с собой. — А если она не согласится? — уточнила брюнетка. Она тоже бы с удовольствием покаталась на лыжах и просто отдохнула душой, — я просто предложу, нет так нет, значит будешь ждать. — Настаивай. Ты хочешь её вернуть? Так будь упорнее, настырнее! — по таким разговор было ясно, что Джек в курсе желаний Реджины, как Грэг и Виктория. — Ага, конечно, я настаю, а она меня пошлет. Нет, у меня сейчас нет на нее прав, нет! — Реджина развела руками, — пошли во двор, там еще гости, а хозяев нет. — Если не хочешь заставить, замани. Предложи ей лакомый кусочек, и она сама с удовольствием согласится. Будь хитрее, Миллс, — Джек приобнял Реджину, уводя из дома во двор. — Я сказала, что попытаюсь, — Реджина выдохнула. В это время они вышли во двор. Там оставалось уже совсем мало людей. Грэг с Вики стояли в стороне, а четверо самых сильных еще танцевали, кто-то спал в кресле. По большому счету, вечеринка удалась. Друзья встретились, пообщались, развлеклись. Без «драки» ни одна свадьба не может обойтись, так и отвязная вечеринка не может без скандала. Но это не испортило настроение настоящим тусовщикам. Они продолжали общение, хотя вскоре все задались вопросом — «А где же инициаторы вечеринки?» Но быстро отвлеклись, заливаясь выпивкой и выбирая танцы хорошей развлекательной программой. Когда вернулась Реджина, на неё накинулись два вопросительных взгляда. Миллс отшутилась, чтобы друзья отстали от темы её взаимоотношения с Эммой, в чём ей помог Джек, которому уж очень хотелось скорее встать на горные лыжи. Компания разошлась к четырём утра. Все разъехались на такси, но Рик напросился остаться. Реджина не смогла ему отказать, ведь он был очень настойчив. Брюнетка положила его на диван, а сама ушла в кабинет, борясь с неизменным желанием подняться наверх и заснуть в объятиях любимой женщины.