Freedom of Choice

Соён заходит в дом последней. Перед тем, как переступить порог, она сбивает прилипший снег с подошвы ботинок. Девушка окидывает взглядом помещение. Вся мебель покрыта толстым слоем пыли. Намджун не врал, когда говорил, что много лет не приезжал сюда. Им придётся потрудиться, чтобы привести всё в порядок. Соён проходит дальше и оказывается в большой гостиной: рядом с окном стоит старое пианино, пара кресел у большого камина. Рядом с кухней находится лестница, ведущая на второй этаж к спальням. Девушка ёжится: кажется, в доме даже холоднее, чем на улице. Она поворачивается на звук открывающейся двери и видит Намджуна, который, видимо, поднялся из подвала. — Я включил электричество. Хорошо, что всё работает, после стольких лет. — Он усмехается, подходя к Соён. — В доме очень холодно. — Она ставит сумку на комод и прячет руки в карманы. — Нужно растопить камин. Чонгук-а! — Намджун кричит в сторону кухни. — Ты звал? — тут же из-за угла выглядывает Чонгук. — Ага, пойдём — поможешь мне принести дрова. Нужно поскорее растопить камин, иначе мы тут все замёрзнем насмерть. — Намджун направляется к выходу из дома. — Мы пойдём колоть дрова? — воодушевлённо спрашивает Чонгук, направляясь вслед за парнем и явно уже предвкушая очередную замену своим упражнениям. — Если тебе очень хочется, ты можешь этим заняться, а я, пожалуй, принесу дров из сарая, — немного саркастично кидает в ответ старший, выходя из дома и делая вид, что не замечает преунылого вида Чонгука. Соён, бросив на уходящих парней насмешливый взгляд и подмигнув Намджуну, идёт на кухню. Как она и думала, Юнги уже во всю там хозяйничает, доставая из пакетов из супермаркета продукты и выкладывая их на стол. Она также замечает его сброшенную и кинутую на один из стульев куртку, в то время, как на парне лишь свитер, рукава которого закатаны. Соён немного содрогается: ей было холодно даже в куртке. — Нужна помощь? — Девушка подходит к парню, не дожидаясь ответа, и принимается помогать ему выкладывать продукты. Некоторые сразу убираются в холодильник, большинство мяса откладывается в морозилку. — От твоей помощи не откажусь. — Юнги улыбается, настроение у него явно хорошее. — Я так понимаю, ты отвечаешь за готовку на эту неделю? — Соён улыбается, тоже стягивая с себя куртку и, как и Юнги, бросает её на стул, тоже подкатывая рукава. По телу пробегают быстрые мурашки. — Как и обычно. Я не могу доверить готовку кому-то из них, кроме, пожалуй, Чонгука и Туён, но вторая слишком ненавидит это занятие, — он улыбается ей в ответ, пожимая плечами. — Хочешь разделить со мной эту очень важную должность? — Юнги весело шевелит бровями, вызывая у девушки смешок. — Почту за честь! — Девушка завязывает длинные красные волосы в высокий хвост, чтобы они не мешали при готовке. Юнги, бросив взгляд на девушку, наливает воду в большую кастрюлю, достаёт сковородку и ставит их на плиту, включая её. Плита оказывается газовой, поэтому сначала ему приходится порыться в ящичках в поисках спичек. — Итак, шеф повар Мин Юнги, что у нас сегодня в меню? — Соён встаёт рядом с ним и ждёт указаний. — Я думаю, после долгой дороги рамён и омлет будут отличным вариантом. — Согласна, я тогда займусь омлетом, если ты не против, — получив в ответ кивок, Соён достаёт из холодильника яйца и принимается за готовку. Они замолкают на долгое время: каждый, слишком увлечённый приготовлением своего блюда и мыслями, глубоко в своих головах. Им слишком комфортно друг с другом, чтобы испытывать необходимость заполнить тишину. Соён ощущает себя так, словно она у себя дома, готовит очередной ужин для них с парнем. Крупные пузыри воздуха поднимаются со дна кастрюли — Юнги тут же закидывает туда лапшу и шикает, когда маленькие брызги кипятка попадают на его руку. — Осторожнее. — Соён бросает беспокойный взгляд на парня, передавая ему полотенце, которое он сразу прикладывает к руке. — Не переживай, я просто не ожидал, — Юнги улыбается, успокаивая Соён. Они ненадолго снова погружаются в готовку, когда Соён прерывает их молчание. — Расскажи мне про еду в Японии, — девушка переворачивает омлет и ожидающе смотрит на Юнги. — Знаешь, в Японии на завтрак также любят есть рис и омлет. Я мало готовил сам, когда был в туре, больше приходилось заказывать доставку или есть полуфабрикаты. Я очень скучал по домашней корейской еде, — говорит Юнги, помешивая уже почти готовую лапшу. Соён уже закончила с омлетом и теперь красиво выкладывает его на тарелки. — Помнишь, как ты учил меня готовить омлет? — Девушка мелко рубит зелень и посыпает сверху готовое блюдо. — Для твоего первого завтрака с Намджуном? — Юнги выключает плиту и переставляет кастрюлю с рамёном в центр стола. — Конечно помню, — он расставляет приборы на столе. — А ещё я помню, что ты тогда так волновалась, что чуть не спалила ему кухню, — Юнги заливается смехом. — Перестань смеяться! — Соён мило дует губы, но вскоре начинает смеяться вместе с парнем. — Знаешь, как мне было стыдно тогда. Особенно, когда я попробовала эту еду после того, как Намджун поел. Удивительно, как ему удалось съесть всю порцию, ещё и похвалить. — Ну, зато теперь ты прекрасно со всем справляешься, я уже устал слышать от Намджуна, что ты стала готовить вкуснее меня. — Джун явно преувеличивает мои способности, — смущаясь, говорит Соён, хотя эти слова явно ей польстили. — Всё готово, я позову ребят.

***

Пока остальная компания делится на группы по уборке и готовке, Чонгук с Намджуном отправляются к небольшому сарайчику за дровами. Утреннее солнце уже зашло во всей своей красе, освещая белоснежный снег и слепя глаза. На улице, на удивление, тепло. Пока Чонгук оглядывается по сторонам, замечая вдалеке вниз по склону небольшое заспанное снегом озеро, Намджун подбирает один из старых ключей под замок амбара. С четвертой попытки у него это всё же выходит. Дверь поддается с небольшим трудом и противно скрипит при открытии. Чонгук любопытно засовывает голову в дверной проем, заходя вслед за Намджуном. Весь небольшой сарайчик забит разными полками со стоящими на них коробками. Тут также валяются небольшие инструменты, на подобие топора или лопаты. Слева от двери стоит небольшая поленница: Чонгук оглядывает её, понимая, что им вряд ли этого хватит на всю их неделю пребывания тут. Намджун ищет выключатель, пока Чонгук с любопытством заглядывает в приоткрытые коробки: в них полно детских игрушек, одежды, в одной Чонгук замечает детские коньки. — Ты часто приезжал сюда в детстве, да? — Намджун задумчиво кивает, тоже кинув взгляд на одну из коробок, в ответ на вопрос Чонгука. — Мы с родителями постоянно приезжали сюда на Рождество, и я проводил здесь практически всё лето. — Я не думал, что у тебя такая богатая семья, хён. — Чонгук осторожно достает из одной из коробок ёлочную игрушку, заглядывая внутрь и понимая, что внутри неё очень много таких. Там также видно гирлянду. — Мой отец заработал всё своё состояние сам, поэтому хотел чтоб, что бы я не выбрал, это было моим решением, которое я смог бы поддержать экономически сам. Мы договорились, что он оплачивает мне обучение или квартиру только в том случае, если я поступлю туда, куда хочет он. — Намджун замечает игрушку в руках Чонгука и немного улыбается. — Мы могли бы поставить ёлку в доме. Было бы здорово украсить её этими игрушками. — Мы же не будем срубать дерево? — Глаза Чонгука неожиданно становятся такими большими от искреннего удивления, заставляя Намджуна улыбнуться. — Нет, мы можем съездить на базар, когда поедем в город, — Чонгук кивает, кажется, успокоенный сказанным. Они набирают каждый по охапке дров в руки и медленно выходят из сарая, направляясь к дому. Рыхлый снег громко хрустит под ногами, а из рта во время разговора вырываются клубки пара. — Ты уже купил подарок Соён? — интересуется Чонгук по пути. — Типа того, — младший кидает вопросительный взгляд в ответ на это, — я сделал его сам. — О. Дай угадаю, ты написал ей песню? — Что? Как ты? Чонгук заливается громким смехом в ответ на возмущённое лицо Намджуна. Он немного обивает ноги, прежде чем зайти на порог. — Ты иногда так предсказуем. Намджун бурчит что-то в ответ, но Чонгук уже не обращает внимания, заходя в дом первым и скидывая свою охапку у камина. Намджун делает то же самое пару секунд погодя. Они садятся у каминной полки, переглядываясь и словно без слов пытаясь понять, кто из них умеет пользоваться камином. — Туён вроде умеет растапливать камин, — тихо бормочет Намджун, и Чонгук видит, как его щёки заливает красным от смущения. — Ну уж нет. Мы двое взрослых мужчин. Я думаю, мы способны справиться с чёртовым камином без чужой помощи. Намджун воодушевлённо кивает в ответ на это. Спустя десять попыток, они всё же зовут Туён.

***

— О! Да тут целая куча комиксов! Промучившись несколько минут с парнями в попытках разжечь камин, и добившись своего, Туён с любопытством заглядывает в одну из комнат, что, скорее всего, является библиотекой. Посреди комнаты, залитой светом из огромного окна, стоит Тэхён, с восторгом уставившись на книжные полки. Туён оглядывает помещение, замечая письменный стол и пару кресел, направляясь к Тэхёну. Пожалуй, эта комната самая просторная, за исключением гостиной. Подойдя ближе к парню, Туён наконец понимает, что именно так обрадовало его. Половина книжной полки была забита разной мангой и комиксами. Туён вдруг и сама ощутила детский восторг, просматривая красивые издания Алхимика, Дворецкого, Наруто. Издания были старыми и сейчас наверняка стоили целое состояние. — Я, пожалуй, помогу тебе прибраться в этой комнате, — Тэхён в ответ на это повернулся к Туён, а спустя пару мгновений по комнате раздался дружный смех. Следующие полчаса они потратили на изучение содержимого книжной полки. Помимо манги, там было полно и разной литературы. Туён встречала книги, которые сейчас даже не издавались. Родители Намджуна и правда владели целым состоянием в лице одной чёртовой книжной полки. Они с Тэхёном сидели на полу, пролистывая цветные страницы манги, понемногу стягивая с себя тёплые вещи. В доме уже достаточно тепло, чтобы в куртках стало жарко. Видимо, камин наконец разгорелся. — Когда были младше, мы с Чимином любили читать комиксы в книжных магазинах. У нас тогда было не слишком много карманных денег, поэтому мы пролистывали их прямо там. — Тэхён слабо улыбался, потупив взгляд в одну точку. — С трудом могу представить себе такого Чимина. — Парень ухмыльнулся в ответ на эти слова. — Знаешь, раньше он был совсем другим. Он был словно… добрее что ли? Я всегда знал, что могу на него положиться. Туён немного нахмурилась в ответ на эти слова. — Ты не смог бы положиться на него сейчас? — Он единственный, на кого я мог бы положиться. — В ответ на вопросительный взгляд Туён, Тэхён лишь продолжал грустно улыбаться. — Просто, возможно, я больше не тот, на кого мог бы положиться он. Туён открыла рот, собираясь что-то спросить, но в этот момент с нижнего этажа раздался крик Юнги, зовущий их на обед, а следом в комнату забежал довольный Хосок. Весь спуск к кухне, они слушали недовольное бормотание Хосока тем, что уборке предпочли мангу.

***

Рассевшись за большим столом, все сразу же набросились на еду. — Господи, как вкусно, — говорит Чонгук с набитым ртом и чуть не давится. — Тебя не учили не разговаривать, пока не прожуёшь? — Туён протягивает ему стакан с соком. Чонгук молча берёт стакан и, с прищуром смотря на девушку, отпивает немного, чтобы успокоить кашель. — Но этот завтрак действительно божественен, — говорит Тэхён, засовывая очередную порцию рамёна в рот. — Спасибо Соён и Юнги. — Намджун выглядит довольным. — Надеюсь, вы будете кормить нас всю неделю. — Конечно, будем. — Соён улыбается, смотря на своего парня. — Как будто у нас есть выбор, — с усмешкой бурчит Юнги, — не то, чтобы я был сильно против. — Он немного смущённо опускает взгляд. — Мы тоже рады тебе, хён, тем более, что в последнее время ты слишком надолго стал уезжать из города. — Намджун салютует стаканом с соком в сторону Юнги. — Мы правда скучали по тебе. За разговорами и вкусной едой время идёт незаметно. За окном уже давно день. Ребята понемногу начали выбираться из-за стола. Первым спать отправился Тэхён, хоть он и выглядел довольно бодрым, он быстро начал клевать носом за столом. Поэтому, как только он расправился с завтраком, пошёл наверх спать. Соён тоже держалась из последних сил, слушая очередной разговор Намджуна и Хосока про учебу в институте. Голос Намджуна убаюкивал Соён, глаза неумолимо начали слипаться. Девушка встряхнула головой и встала из-за стола: нужно что-то поделать, иначе она уснёт прям тут. Она собрала посуду и понесла её на кухню. Когда Соён возвращается к столу, Тэхён уже ушёл спать. Она садится рядом с Намджуном и пытается вникнуть в суть его разговора с Хосоком, но из-за дикого желания спать пропускает процентов восемьдесят смысла. — Соён, — к девушке сзади подходит Юнги, — иди тоже отдохни. Поспи хоть немного. — Ты прав, мне надо отдохнуть. — Она поднимается из-за стола. — Только помогу убрать со стола и надо посуду помыть. — Не думай об этом, — Юнги останавливает Соен, — иди и отдохни как следует, мы всё сделаем сами. Соён слишком устала, чтобы сопротивляться, поэтому она улыбается Юнги и отправляется на второй этаж. Она готова сейчас проспать целую вечность. — Тебе бы тоже пойти поспать, Чонгук-а, — тихо бормочет Туён, бросая на парня немного обеспокоенный взгляд. — Нет, не хочу пропускать день. Просто лягу сегодня пораньше. — Туён явно недовольна таким ответом, но всё же кивает, наблюдая, как Чонгук и Хосок поднимаются наверх в общую комнату, чтобы разложить свои вещи. Ей тоже стоило бы раскинуть свои.

***

Туён сидела, откинувшись на диване у камина, слушая, как сбоку раздаются тихие перешёптывания. Она облокотилась головой о плечо Юнги, прикрыв глаза и почти засыпая. После уборки посуды и разбора своих вещей, они с Юнги пересеклись у камина, прямо как делали это когда-то в те времена, когда ещё жили вместе, в одной квартире. После тяжелого дня, они всегда пересекались в гостиной на диване, устало падая и просто молча валяясь. — Я просто не понимаю. Как у этого чёртового ребёнка хватает энергии, учитывая то, что он провёл всю ночь за рулём, — устало бормочет Юнги. Туён бросает взгляд в сторону увлечённо спорящего Чонгука, который пытается что-то объяснить Хосоку. Она приподнимает бровь в скептичном взгляде и, просто глядя на его мимику и жесты, чувствует усталость. — Я понятия не имею. Они с Юнги переглядываются, ловя понимающие взгляды друг друга, и в унисон стонут: «молодость». Хосок и Чонгук, сидящие на полу, лишь кидают на них непонимающие взгляды, возвращаясь к своему спору. Туён чувствует, как пальцы Юнги медленно проводят по её руке, обводя вены на запястье. И это почти усыпляет. Туён прикрывает глаза, и в голове проносится воспоминания, когда именно Юнги так гладил её запястье в последний раз. Они устало сидели на крыльце одного из домов. Вечеринка, на которую их пригласили по случаю выпуска из университета, была жутко скучной, а люди сплошь незнакомцы. Юнги держал в одной руке сигарету, другой потирая запястье Туён: он часто так делал, когда нервничал. Удивительно, но его это успокаивало. — Мне предложили поехать в Японию на полгода. Набраться опыта у людей там, и предложили продвижение. — Туён не удивляется на это. Она уже с несколько недель знала, что Юнги собирается куда-то уезжать, ждала лишь, пока он скажет об этом сам. — Ты же собираешься принять это предложение? — Юнги кивает в ответ. И Туён не находит в себе ни единого слова против. Она знала, как тяжело приходится её другу, и знала, что с каждым днём всё становится лишь хуже. С каждым днём запястье того обжигало лишь больнее; с каждым днем он влюблялся лишь сильнее. И каждый раз он изо всех сил пытался погасить в себе все эти чувства злости, ревности, вины, всей этой смеси, что с каждым днём отравляла лишь сильнее. Туён хотела, чтобы он остался. Туён хотела этого слишком сильно, но также она понимала, что это правильное решение для Юнги. — Поехали со мной, Туён, — тихо, почти не слышно бормочет Юнги. И Туён чувствует, как что-то внутри обрывается. Небольшая слезинка скатывается с её щеки, когда она прислоняется лицом к плечу друга, утирая о его кофту свою слабость. — Я не могу. — Она практически шепчет это, чувствуя его поглаживания по запястью. Вторая рука избавляется от сигареты и забирается ей в волосы, прижимая в объятиях. Он знает, что если попросит снова, она согласится. Бросит всё, что держит её здесь, — свои планы и остальное, — и отправится за ним. Но он не просит — лишь ближе прижимает её к себе, стараясь запомнить этот момент навсегда. — Я знаю. Просто никогда не простил бы себе, если бы не спросил. Холодный ветер пронизывает их до костей. Сверху раздаётся звук шагов. Намджун, неторопясь, спускается с лестницы. — Наверху, на чердаке есть приставка, — вскользь бросает он, но трое глаз уже с жадностью уставились на него. Хосок и Чонгук первые срываются наверх. Туён лишь бросает на Юнги извиняющийся взгляд, неторопясь вставая и тоже направляясь наверх. На середине лестницы она притормаживает, оборачиваясь. — Эй, Юнги. Я рада, что ты приехал.

***

Когда Соён просыпается, за окном уже алеет закат, заливая комнату оранжевым светом. Девушка сладко потягивается и кутается с головой в мягкое одеяло. Желания покидать тёплую постель нет совершенно. Хоть дом отапливался, весь холод ещё не успел уйти из комнат. Сейчас Соён хотелось, чтобы в спальню пришёл Намджун и лёг с ней; чтобы обнял и прижал к себе, даря тепло. С этими мыслями она пролежала ещё какое-то время. Затем, вздохнув, выскользнула из тёплой постели, натянула тёплый свитер и спустилась вниз. На кухне одиноко сидел Тэхён, жуя сэндвич и выглядя ещё сонным. — Давно встал? — Соён открывает холодильник и достаёт пакет молока. — Минут десять назад. — Тэхён смотрит заспанными глазами на девушку, откусывая от сэндвича. — Чем остальные заняты? — спрашивает девушка, наливая себе стакан молока и садясь рядом с Тэхёном. Она придвигает к себе вазочку с печеньем. — Намджун нашёл на чердаке старую приставку — все собрались в гостиной второго этажа и играют. Сейчас поем и тоже присоединюсь к ним. Ты с нами? — Я, пожалуй, откажусь, ну или, может, позже. — Кусочек печенья откалывается и падает на пол, усыпая всё крошками. — Чёрт. Тэхён усмехается над Соён и получает в ответ суровый взгляд. — С твоего сэндвича, думаешь, меньше сыпется. — Она кивает на усыпанный крошками пол рядом с парнем. Тот провожает её взгляд своим и немного удивлённо смотрит на пол под собой. — Поверить не могу, что мы главные свинки в доме, — они заливаются дружным смехом. Сверху неожиданно послышался громкий крик: «Это жульничество, Чонгук!»; Соён была практически уверена, что голос принадлежал Хосоку. «Сказал человек, который выбрал Кристи» — раздалось в ответ. Соён лишь закатила глаза, но взгляд Тэхёна, кажется, лишь разгорелся. Он быстро закинул в себя остатки бутерброда, поднимаясь и убегая в сторону лестницы второго этажа. «Подождите, сейчас я покажу вам, как правильно играть, неудачники!». Тэхён выбежал с кухни, оставив Соён наедине с печеньем и мыслями. Она даже не заметила, как в комнату зашёл Юнги. Он садится напротив Соён и тоже берёт печенье из вазочки, но просто крутит в руке. — А ты не хочешь развлечься вместе со всеми? — спрашивает Соён. — Неа, — он кладёт печенье обратно, — не фанат игр. — И чем собираешься заняться тогда? — Хм, не знаю. Может, пойти помучать пианино? — Юнги улыбнулся, смотря на Соён. — Интересное занятие. — Она улыбается в ответ. — Составишь мне компанию? — Юнги поднимается из-за стола и в ожидании смотрит на девушку. — Будем мучить пианино вместе? — Соён встаёт и направляется в гостиную, проходя мимо Юнги. — Как в старые добрые времена. Зайдя в комнату, Соён открывает крышку и легко прикасается к клавишам, прислушиваясь к звукам издаваемых инструментом: «Немного расстроено». — Ну, нам не помешает сыграть. — Юнги начинает играть мелодию и, прислушавшись, Соён понимает, что она звучит знакомо. — Это же твоя песня, — девушка улыбается, — «seesaw», одна из моих любимых. — Я рад, что тебе нравится то, что я пишу. Юнги продолжает играть, и в какой-то момент Соён начинает тихо напевать слова песни, что заставляет Юнги тепло улыбаться и поглядывать на девушку. Он давно хотел предложить записать эту песню с вариантом её вокала. Но не был уверен, что Намджуну понравится эта идея. Но сейчас, сидя рядом с Соён и слушая её голос, он решает, что обязательно попросит её спеть. Когда песня подходит к концу, Юнги смотрит на девушку, не отрываясь, и как-то немного смущённо улыбается. — Сыграем вместе? — спрашивает парень. — Я тысячу лет не играла. Но давай попробуем, — она смущенно двигается ближе к Юнги и медленно кладёт пальцы на клавиши, и Юнги не может отвести от них взгляд. Соён всегда говорила, что ей не нравятся её руки, слишком худые и длинные пальцы, но ему они всегда нравились. Идеальные для игры на клавишных. — Пройдёмся по классике? — девушка вырывает его из размышлений. — Давай что нибудь из Бетховена. — Юнги немного неловко находиться так близко с Соён, хотя раньше это не казалось таковым. Девушка первая вступает — по комнате проходят первые звуки руин офин. Юнги хорошо помнит ноты этого произведения: они долго учились с Соён играть его вместе, поэтому парень без труда подхватывает свою партию, наполняя комнату густым звучанием. Соён пару раз ошибается, но продолжает упорно играть, — всё-таки отсутствие практики даёт о себе знать. В очередной раз допустив ошибку, девушка вздыхает и останавливает игру. — Почему не получается? Я не должна была спутать ноты. — Соён хмурится. — Ноты абсолютно правильные, ты ни разу в них не ошиблась, — он хвалит Соён и помогает разобраться в ошибках, — вот в этот месте ты уходишь чуть ли не в стаккато. — Изящные пальцы Юнги быстро пробегают по клавишам, наигрывая нужный кусок. — Тут, наоборот, нужны паузы, попробуй играть мягче, ближе к легато. Соён выдыхает и снова начинает играть, стараясь не бить по клавишам, а плавно прикасаться, оставляя в нужных местах протяжные паузы. Красивая мелодия, без единой ошибки, звучит по комнате. — Получилось, — она смотрит на Юнги с благодарностью. Они продолжают играть вместе, увлечённые совместным занятием. Их руки продолжают летать над клавишами, разнося по комнате красивую мелодию. Пальцы Юнги проносятся в поле зрения Соён, заставляя девушку засмотреться на них и совсем пропустить тот момент, когда рука Юнги врезалась в её собственную, сбивая мелодию. Игра резко прекращается. В воздухе тяжело висит последняя нота. Соён смотрит на их с Юнги руки с толикой непонимания. Ладонь Юнги тёплая и так осторожно накрывает её руку, словно она самая большая драгоценность в мире. Юнги всё ещё держит руку Соён в своей, когда до той наконец доходит, что они так и сидят, практически держась за руки. Но, бросив взгляд на лицо Юнги, она видит на нём лишь задумчивое выражение, словно он и сам не до конца ещё осознал происходящее. Парень несмело улыбается, но кажется, что в этой улыбке так много боли. Внутри девушки начинает разливаться тепло в ответ на эту улыбку. Она смутно понимает, что происходит, но это тепло, которое дает ей Юнги, хочется оставить в себе ещё на немного. Она наконец находит в себе силы, чтобы спросить, что он делает. Но не успевает сказать и слова, как дверь комнаты громко скрипит, наконец приводя их обоих в чувство. Юнги, отрезвлённый, отдергивает руку. На пороге стоит Намджун. — О. Вы решили помучить пианино? — спрашивает Намджун, улыбаясь. — Можно послушать? Они кивают, когда он садится рядом с ними. И начинают играть по новой, стараясь в этот раз не пересекаться руками и глазами. Кажется, Соён впервые испытывает такую неловкость рядом с Юнги.

***

Они все сидели, устроившись у камина. Кто-то откинулся на диван, кто-то на кресло. Перед каждым стояло по бокальчику, наполненному разной жидкостью. — Ладно. Правила, думаю, знают все. — Хосок подал голос, заставив всех обратить на себя внимание. Компания в унисон кивнула. Когда в ответ раздалась дружная тишина, он первый поднял свой бокал. — Начнём с чего-нибудь попроще. — Парень сделал задумчивое выражение, мгновение спустя расплывшись в пугающей улыбке. — Я никогда не жульничал в игре. Хосок кинул на Чонгука укоряющий взгляд, но, к его удивлению, выпили все. — Я никогда не залипал на бёдра Чонгука, — раздалось следом. Вся компания, за исключением Чонгука, резко сделала глоток из своих бокалов. Тот немного смущённо потупил взгляд в пол, но всё же кинул быстрый взгляд в сторону Туён, убеждаясь, что она тоже сделала глоток из своего бокала. Не то, чтобы он сам не видел, как порой она зависала на некоторых его частях тела, но иметь подтверждение было неплохо. — Я чувствую себя практически преданным. Словно меня окружают одни педофилы. — Ты совершеннолетний, — скептично пробормотал Юнги, ставя бокал обратно на стол. — Это не значит, что не ощущаю себя так, словно мной воспользовались! — Все в унисон закатили глаза, зная, что бёдра Чонгука — одна из самых больших его гордостей, и подобное внимание ему льстило. Он любил, когда люди делали комплименты его внешности. — Я никогда не напивалась так, чтобы не помнить прошлую ночь, — прервала начинающуюся драму Туён. Все, кроме Чонгука, сделали глоток. — С Чонгуком всё ясно: у него слишком хороший метаболизм, а что насчёт тебя, Юнги? — Намджун кинул удивлённый взгляд на Юнги, отпивающего от своего бокала. — Разве у тебя не высокая сопротивляемость к алкоголю? — Моя сопротивляемость сильна, но, порой, алкоголь бывает сильнее. По комнате прошлись тихие смешки и все уставились на Юнги, в ожидании подробностей. Он не затянул с ними, рассказывая, как после одного из концертов пошёл в бар и выпил так много, что наутро проснулся у барменши в квартире. К счастью, одетый. Та просто не смогла выбить у него номер его квартиры в пьяном состоянии и оставила у себя. — Я никогда не курил травку, — продолжил Тэхён, когда Юнги закончил рассказывать свою историю. По помещению разнеслось громкое присвистывание Хосока. Юнги и Соён отпили из бокалов. Туён кинула немного недовольный взгляд на лучшего друга, в то время, как остальные удивлённо повернулись в сторону Соён. Намджун немного приподнял брови, смотря на Соён, но в его взгляде не было ни одобрения, ни укора. — Когда ты успела? — тихо спросил он, позволяя легкому смешку сорваться с губ. Соён лишь весело пожала плечами. — Это было ещё в школе, на одной из вечеринок у Хеджина. — Намджун внимательно смотрит на Соён. — Ты тогда не пошёл со мной. Мы выпивали. Много выпивали, а потом ребята решили покурить, и тогда в моей голове родилась мысль, что будет весело попробовать. Но мне было совсем не весело, поэтому я никому об этом не рассказывала. — Соён бросает немного обеспокоенный взгляд на Намджуна. — Больше я эту дрянь не курила, честно. — Я никогда не хотел никого в этой комнате, — бросил Намджун после небольшой паузы с хитрой улыбкой, сам же после этого делая глоток из своего бокала. Давая Соён понять, что они поговорят об этом позже, но наедине. По комнате раздался дружный стон, когда все, кроме Тэхёна и Хосока, сделали по глотку. — Ну знаешь, эти бёдра, — тихо пробубнил Юнги в ответ на вопросительные взгляды. Компания бросила понимающий взгляд на онные, в то время, как сам парень залился краской, и, спустя пару мгновений раздумий, Тэхён тоже отпил из бокала. По комнате раздался дружный смех в ответ на возмущённый взгляд Чонгука. — Я никогда не встречала своего соулмейта, — прервала общее веселее Соён. Смех неожиданно затих, погружая всех в тишину. Чонгук и Туён смущённо переглянувшись, подняли свои бокалы, делая по небольшому глотку. Туён при этом выглядела немного грустной, но по большей части словно разозленной. Намджун сморщился, но тоже отпил из своего бокала, после задумчивым взглядом уставившись в него же, пока сидящая рядом Соён осторожно не опустила ему руку на плечо. Спустя несколько мгновений тишины, Юнги тоже неуверенно поднял бокал, отпивая из него. — Ты встречал своего соула? — раздался холодный голос Намджуна с другой стороны стола. Юнги с трудом встретился с его цепким, ищущим взглядом, стараясь сохранить на лице привычное безразличие. — Ага. — Почему ты никогда не говорил? И где она сейчас? Я не понимаю. — Намджун казался расстроенным, и чувство вины всё больше затапливало Юнги. Неуверенность от давления друга тоже захватывала его, когда неожиданно под столом его руки коснулась чужая, сжимая его пальцы. Туён. Он немного сжал её пальцы в ответ, возвращая себе чувство наигранной уверенности. Взгляд Чонгука на их сцеплённых руках он не заметил, слишком затопленный чувствами внутри себя. — Это не было чем-то особенным. Просто два человека. Мы не почувствовали ничего друг к другу, и я не хотел говорить тебе об этом лишний раз. — В воздухе так и повисло не произнесённое: «Я не хотел тебя расстраивать». Юнги знал, что Намджуна это всё равно разозлит, что тот будет недоволен, что Юнги предпочел чувства друга правде; что Юнги жалел его. Намджун тоже это чувствовал. Чувствовал, что они отстраняются всё больше в последнее время. И, возможно, если он будет думать, что дело в том, что Юнги бережёт его чувства, — это не так плохо. Не то, чтобы это не было правдой отчасти. — Я твой лучший друг, хён. Я хочу знать такие вещи, происходящие в твоей жизни, — тихо пробормотал Намджун, опуская голову. И Юнги действительно чувствовал себя виноватым. — Мне жаль. Извини. Намджун лишь кивнул в ответ на это. В комнате повисла неловкая тишина, заставляя многих неуютно ёжиться. — Я думаю, нам пора идти ложиться спать, — прервал тишину Хосок. Все в ответ на это лишь кивнули, поднимаясь и направляясь в сторону своих комнат.

***

Когда Соён вышла из душа и вернулась в спальню, Намджун уже лежал в постели. Парень ещё не спал. Девушка посильнее укуталась в махровых халат и юркнула к Намджуну под одеяло. — Ты расстроился из-за соула Юнги? — тихо спросила Соён, прижимаясь ближе к парню и поглаживая его волосы. — Угу, — парень немного напрягся, — я конечно понимаю, почему он этого не сказал мне, но всё равно… он же, чёрт возьми, мой друг. Мы должны делиться такими вещами. А он оказался в одиночестве с этим просто потому, что берёг мои чувства. — Он не хотел ворошить твои раны. Поговори с ним завтра, я думаю, он расскажет тебе всё. — Соён целует Намджуна в уголок губ. — Да, я поговорю с ним завтра. — Он устраивается в объятиях девушки поудобнее и закрывает глаза. — Обязательно поговорю. Они замолкают, и Соён уже подумала было, что гроза миновала, но Намджун снова начинает говорить. — К слову, я до сих пор в шоке с того, что ты курила травку, — он усмехается и обнимает девушку, прижимая к себе, — а самое главное — не рассказала мне. — Я думала, ты будешь злиться. — Соён обнимает его в ответ. — Конечно, я бы злился. Ты знаешь, как я к этому отношусь. — Намджун говорит как то слишком серьёзно, что на мгновенье заставляет девушку переживать по этому поводу, но следом она чувствует руку Намджуна, что неспешно скользит под халатом, и Соён расслабляется. — Я правда больше не буду курить эту дрянь, — она немного лениво тянет слова, плавясь под прикосновениями Намджуна. — Поверю тебе, но если обманешь — накажу, — он шлепает Соён по бедру, поднимаясь прикосновениями всё выше. — Ты можешь провести со мной беседу по поводу прошлого раза, — она игриво улыбается, — или сразу перейти к наказанию. Соён слегка вскрикивает, когда Намджун, рыча, резко подминает её под себя. — Надо было в первый раз не отпускать тебя одну спать. — Парень покрывает шею Соён мокрыми поцелуями. — Надо было, но тогда бы мне вряд ли удалось поспать, — она прикрывает глаза, наслаждаясь действиями своего парня. — Ну, сейчас я точно не дам тебе уснуть. — Намджун улыбается, развязывая халат на Соён, и продолжает покрывать открывшееся взору тело девушки поцелуями. — Моя детка очень плохо себя вела, — он шепчет на ухо девушке, обдавая жаром дыхания и посылая по коже море мурашки, — тебя следует наказать, — продолжает он, одной рукой зарываясь в длинные волосы девушки, а второй бесстыже блуждая по внутренней стороне бедра, отчего Соён шумно вздыхает и выгибается в его руках. И ему это нравится. Нравится, как она плавится, как подставляется под поцелуи. Он целует страстно, жёстко, на грани животного. И Соён не против, она отвечает не менее страстно. Она сдавленно стонет в губы Намджуна, когда чувствует член, упирающийся ей в бедро, и вцепляется в его плечи, заставляя прижиматься ближе. Намджун наконец отрывается от губ девушки, чтобы дать глоток спасительного воздуха, который напрочь выбивает следующим, не менее страстным поцелуем, и снова спускается вниз, целуя шею, выступающие ключицы, оставляя укусы и зализывая их. Он опускается к груди Соён, которая вздымается в диком ритме. Она чертовски возбуждена. Намджун отрывается от её кожи, только чтобы скинуть с себя такие ненужные сейчас вещи: он хочет ощущать её тело своим. Ещё один стон, посылающий жар по спине, животу, вниз, когда парень вновь прижимается к девушке, и ощущение горячего члена, вжимающегося в неё, прошибает током с головы до кончиков пальцев. Соён смело опускает руки на плечи Намджуна, заставляя того приподняться на руках, что позволяет ладоням девушки скользнуть ниже по его напряжённой груди. Ниже по животу, оглаживая, касаясь каждой мышцы. Когда её тонкие, длинные пальцы опускаются на его напряжённый член, Намджун шипяще выпускает воздух сквозь зубы и пожирает Соён взглядом, словно говоря: «Давай, детка, продолжай». Она делает первое движение рукой, заставляя Намджуна напрячься ещё сильнее, и неотрывно смотрит прямо в его глаза. Стоит ей облизнуть губы, как Намджун почти с рыком обрушивается на них. Снова эти полные страсти поцелуи на грани безумия, как будто в последний раз. Соён думает, что даже завтра её губы будут припухшими от этих поцелуев. И от этого сносит крышу. Она продолжает двигать рукой по его члену, оглаживая все выступающие венки и смазывая каплю выступающей смазки. Заставляя Намджуна рычать ей в губы. Намджун скользит рукой по животу девушки, вверх по рёбрам, обхватывает небольшую грудь, сжимая. Соён стонет ему в губы и молит о большем; кожа горит. Она течёт, как последняя сучка, от одних прикосновений своего парня. Выгибается от дикого желания большего; она хочет почувствовать его член в себе и выгибается в его руках, кажется, до хруста в позвоночнике. Намджун понимает её без слов, и рука вновь оказывается на внутренней стороне бедра. Он звонко шлёпает по нему, вырывая стон наслаждения из Соён, и сквозь поцелуй шепчет: «Плохая девочка». Шепчет перед тем, как развести её ноги шире и прикоснуться к ней так, чтобы она молила не останавливаться. Соён настолько мокрая, что Намджун стонет, погружая пальцы в неё. Девушка выгибается навстречу ему: она хочет больше, и он готов дать ей сейчас всё, что бы она не попросила. Он продолжает трахать её пальцами, наблюдая, как она тяжело дышит; как дрожат её ресницы на прикрытых веках. Как она, запрокинув голову назад, начинает ласкать свою грудь руками. Она полностью открыта для него, и Намджуну хочется выть. Выть диким зверем и втрахивать её до потери сознания в кровать, — лишь от этих мыслей его член дёргается в нетерпении. Намджун вынимает пальцы из девушки, заставляя ту издать стон, полный сожаления и мольбы не останавливаться. Соён смотрит на Намджуна затуманенным взглядом и кусает губы: «Накажи свою детк…». Она не успевает договорить, как парень резко разворачивает её на живот и звонко шлёпает по заднице. Больно, но так хорошо. Вызывая сладкий стон. Шлепает ещё и ещё. Он ставит девушку на колени, заставляя шире развести ноги и прогнуться в спине, — почти лечь грудью на кровать. Оглаживает поясницу и снова шлёпает. Терпения совсем не хватает, и он наконец входит в неё. Грубо, одним резким толчком проникая до самого основания. Намджун двигается быстро и резко, выбивая воздух из лёгких. Дыхания не хватает даже на стоны. Соён кажется, что ещё немного и она просто откинется: ей слишком хорошо. Когда парень хватает её за волосы и тянет на себя, она всё же находит силы на долгий, протяжный стон, заставляющий Намджуна снова сорваться на рычание. Он наклоняется и впивается зубами ей в плечо. И Соён чувствует, как жар узлом затягивается внизу живота; всё тело становится одним сплошным нервом. Время словно замирает, и она кончает, судорожно и рвано втягивая воздух ртом. Уже сквозь туман она слышит, как стонет Намджун. Он тоже близок. Движения становятся более глубокими и равными. Через пару толчков он выходит из неё и с глубоким стоном кончает на спину девушке, после чего обессиленно падает рядом с ней. — Как и обещал… никакого сна. — Намджун говорит рвано, всё еще восстанавливая дыхание.

***

Чонгук почти запнулся, спускаясь по лестнице и слыша очередной громкий стон, раздавшийся по коридору второго этажа. Соён и Намджун были чертовски громкими, и не то, чтобы Чонгук не любил своих друзей, но некоторые подробности их жизни, он не хотел бы знать никогда. Он бросил взгляд вниз, когда заметил сидящую на диване Туён с ноутбуком в руках. В три часа ночи. Он просто хотел попить воды, проворочавшись половину ночи из-за чёртовых стонов, раздававшихся из соседней комнаты, никак не ожидая увидеть девушку не спящей. Осторожно ступая и стараясь не создавать лишнего шума, он тихо двинулся по направлению к девушке, появляясь сначала в поле её видимости, чтобы не напугать, и только после этого тихо проговаривая: «Почему ты не спишь?». Туён, оторвавшая взгляд от слепящего света ноутбука, кинула на него удивлённый взгляд, после этого откидывая прядь волос от левого уха и вытаскивая из него наушник. — Что? — тихо проговорила она, на что Чонгук лишь улыбнулся, присаживаясь рядом, когда Туён немного сдвинулась, убирая ноги с кофейного столика и поджимая их под себя. Он заглянул в экран её ноутбука, после утвердительного кивка Туён о разрешении, ожидая увидеть там записи песен или открытую программу для создания музыки, но всем, что предстало его глазам, была лишь огромная, засыпанная снегом гора. — Только не говори мне, что ты не спала до трёх часов ночи просто потому, что играла в Скайрим, — тихо пробормотал он, поднимая на неё удивленно-восхищенный взгляд. — Сказал мне парень, который не спит до трёх часов ночи играя в Овервотч, — саркастично ответила Туён, но Чонгук слышал улыбку в её голосе. — Откуда ты знаешь? — Ты думаешь, что твои крики, когда ты остаёшься ночевать у Юнги, такие тихие? Они оба уставились друг на друга. Чонгук с толикой смущения за то, что его раскрыли, но Туён лишь с мягкой улыбкой на губах. Она смотрела на него так тепло, что Чонгук чувствовал, словно от её взгляда можно было растопить льдину. Громкий стон разрезал тишину комнаты, заставив Туён удивлённо округлить рот, а Чонгука лишь смущённо потупить взгляд. Его щёки залились красным, но в полумраке комнаты этого было не видно. — Ва-а-а-ау, и долго они так? — тихо спросила Туён, приподняв брови. Просидев всю ночь в наушниках, она не слышала раздававшихся по комнате звуков, в отличие от Чонгука. — Последние пару часов. — Чонгук потёр виски, словно пытаясь выбить возникшие образы из головы. — Ого. А Намджун неплох, да? — девушка усмехнулась, смотря на Чонгука, и, словно в знак милосердия, протянула ему левый наушник. Совсем звуки он не заглушит, но по крайней мере отвлечёт. Чонгук не думал долго, прежде чем согласится. Они уставились в экран ноутбука: Туён снова принимаясь играть, а Чонгук молча наблюдая за происходящим на экране. — За кого ты обычно играешь? — тихо пробормотал парень, чувствуя себя слишком комфортно и уютно, сидя в такой близости от девушки. Компания Туён и Юнги всегда действовала на него успокаивающе. Он немного неуверенно опустил свою голову на плечо Туён, боясь, что она оттолкнёт его, но та лишь положила свою в ответ на его макушку. — За лучника. — Слишком просто. Я предпочитаю клиники. — Туён тихо усмехнулась. Чонгуку хотелось сцеловать эту ухмылку с её губ. Это было так несправедливо и так жаляще больно. То, насколько сильно он хотел быть рядом с ней, засыпая рядом, видя её заспанное лицо по утрам, пока она готовит себе кофе. Как она становится немного злой спросонья, кидая саркастичные, злые комментарии, и как оттаивает к концу дня, набираясь общительности. Он хотел видеть, как она смеётся; хотел быть именно тем, к кому она придёт со слезами на глазах, рассказав о своих проблемах. Но он также хотел быть тем, с кем она будет говорить о Юнги. Он хотел, чтобы в этой переменной из трёх цифр они с Юнги поменялись местами. Он хотел быть тем, кого она будет любить со страстью, с ревностью, а не с затаённой внутри нежностью, словно к младшему брату. — Тогда ты будешь тем, кто будет идти вперёд, а я буду незаметно прикрывать тебя сзади, — тихо пробормотала Туён, осторожно запуская руку в волосы засыпающего Чонгука и нежно перебирая пряди его мягких волос. — Значит ли это, что я так же могу защищать тебя, если кто-то подойдёт слишком близко? — Я надеюсь на это. Мягкая улыбка долго не сходила с губ Туён после того, как Чонгук заснул на её плече, убаюканный мягкими поглаживаниями его головы.