Freedom of Choice

Утро следующего дня пахло мандаринами и, как бы странно это не звучало, подарками. Соён, как проснулась, была в предвкушении поездки в городок: она ещё ночью приметила магазин книг, в котором, она была уверена, сможет найти идеальный подарок для Намджуна и Тэхёна. Она вместе со всеми сидела за столом, поглощая завтрак, но мысли её уже были далеко за пределами кухни. — Чонгука и Тэхёна будем будить? — спрашивает Юнги, допивая ещё не остывший кофе. — Пусть спят. Чонгук вчера поздно лёг, да и прошлую ночь провёл за рулем. — Соён отвлекается от своих мыслей, слыша голос Юнги. — Я надеюсь, они не сильно расстроятся, что мы их не взяли с собой, — поспешно добавляет девушка. — Ну не будут же они обижаться из-за таких пустяков? — говорит Хосок. — О, ты просто плохо их знаешь, — отвечает Соён, представляя, как Чонгук будет дуться, что ёлку выбирали без него. — Все поели? — Юнги встаёт из-за стола, убирая за собой посуду. Остальные кивают, соглашаясь с ним, и помогают убрать со стола. За недолгое время они собираются и выходят на улицу. Соён радует, что ночью не выпал снег, и вероятность застрять где-то мала. — Давайте решать, кто с кем поедет, — говорит она, вертя в руке ключи от машины. — Мы поедем отдельно. — Намджун подходит к Юнги и Хосоку и по-братски закидывает им руки на плечи. — Поболтаем о нашей бурной юности. — Он широко улыбается и начинает смеяться. Юнги смотрит на Туён взглядом «вроде как извини». — Ну и хорошо, я как раз хотела предложить тебе поехать вместе. — Туён поворачивается к Соён. — Отлично, тогда по машинам. — Соён садится за руль, бубня себе под нос: «Бурная юность, ага». Туён залазит на пассажирское сидение рядом и не может сдержать смешок, наблюдая за тем, как Соён фыркает. Соён на это также отвечает смешком. Она представила, как выглядит со стороны. — Ну что, давай обгоним ребят. — Соён загадочно улыбается, заводя двигатель. — Мы определённо должны приехать раньше их. — Туён улыбается в ответ. Девушка выезжает на лесную дорогу первее парней и давит на газ, оставляя их позади. — Эй, Соён, — произносит Туён, привлекая к себе внимание, когда они чуть замедляются, переходя на плавную езду. — Да, онни? — Соён бросает мимолётный взгляд на девушку и снова устремляет взор на дорогу. — Я вроде как хотела извиниться. — Туён смотрит прямо на профиль Соён, не отводя взгляда и видя, как линия губ той становится тоньше. — За что? — не отрываясь от вида заснеженной дороги, спрашивает Соён, обгоняя одну из едущих впереди машин. — За то, что рассказала Джину про твой поцелуй с Чимином. — Ну, тем не менее, ты это сделала. — Соён на самом деле не злилась на неё — она злилась на своего брата. — Это вышло случайно. Я рассказывала ему совсем о другом, когда он спросил про Чимина. — Туён немного тупит взгляд, прикусывая себе язык, и тормозит так и грозящееся сорваться с языка: «А ты могла просто не допустить этого поцелуя». Не то, чтобы Туён не нравилась Соён, но она слабо верила, что та не замечала повышенное внимание Чимина к своей персоне. Соён кивает, и Туён понятия не имеет, означает ли это, что её простили, или лишь то, что та приняла это к сведению. — И просто, чтобы не вводить друг друга в заблуждение. Я не поддерживаю Джина и не думаю, что он прав. — Тц, все вокруг кричат об истинности любви и соулов, а ты считаешь, что Джин не прав? — Соён старается не злиться, но её слова уж слишком полны сарказма. — Соулмейты не всегда означают романтику. — Туён пожимает плечами, отворачиваясь к окну и наблюдая за пробегающими мимо деревьями. Вблизи от города была очень красивая местность. — Это просто человек, который понимает тебя лучше, чем кто-либо другой. — Зато в голове Джина — это любовь до гроба, как и в голове моих родителей, — Соён сжимает руль слишком крепко. Расстроена, понимает Туён. — Они не могут знать, что ты чувствуешь, поэтому глупо опираться на их мысли. — Знаешь, всем вокруг плевать, что я чувствую, — никто не верит в мою любовь с Намджуном, ведь он не мой «соул», — продолжает Соён, словно не слыша слов Туён и того, что она пытается до неё донести. Она сжимает руль настолько сильно, что начинают белеть пальцы, — ей начинает казаться, что она разговаривает с Джином, а не с Туён. И такие разговоры никогда не приводили ни к чему хорошему. — Тогда или забей на мнение людей вокруг, или своими действиями докажи им, что они не правы. — Мы столько лет вместе и собираемся быть вместе до конца — разве это не доказательство? — «Собираться» и «быть» — это немного разное, Соён. Люди не поверят тебе просто потому, что ты «собираешься». Дай им время, и они увидят, что были не правы. Но, конечно, за каждую вашу ошибку к вам будут придираться в сотню раз сильнее, чем если бы вы были соулами. — В этом заключён величайший идиотизм всего мира. Все слишком сильно зациклены на идеале и судьбе, но почему мы должны следовать законам, если мы от этого только страдаем?! — А ты никогда не думала о твоём соулмейте? — резко обрывает Туён. — Конечно, думала. Что это всё хрень полнейшая. — Соён прибавляет газ: сейчас бы слететь с чёртовой дороги, чтобы избежать этого неприятного разговора. — Ты так эгоистично выбираешь Намджуна, обрекая своего соула на одиночество. Так что, возможно, единственное, чем ты можешь хоть в малой мере отплатить ему, — это сделать ваши отношения хоть немного похожими на идеальные? — Знаешь, соул Намджуна умерла, когда они были подростками. Если так посудить, то он должен был остаться до конца дней один? Или тоже умереть? Это по-твоему не эгоистично? Туён лишь усмехается в ответ. — Я говорю тебе совсем не об этом, Соён. Я говорю, что своими действиями ты обрекаешь другого человека на одиночество. Так, чёрт возьми, сделай всё, чтобы оно того стоило. — Туён резко выдыхает, когда чувствует, что они лишь заходят в тупик, а спор лишь нарастает. — В любом случае, ты можешь быть с кем угодно, Соён. Просто, выбирая этого «кого-то», постарайся быть счастливой. — Как видишь, мой соул до сих пор не появился рядом со мной, и надеюсь, не появится никогда. Предпочитаю думать, что ему прекрасно живётся и без меня. Я не собираюсь расходиться с Намджуном, что бы не случилось, — будь это соул или дурацкий поцелуй с Чимином. — Соён говорит спокойно — пора заканчивать этот спор. — И я принимаю твои извинения. — Девушка сбрасывает скорость: вдалеке виднеется городок, да и машина парней давно осталась позади. — Вот и отлично. В конце концов, это твоя жизнь, Соён. — Туён слабо улыбается и отворачивается к окну с задумчивым взглядом.

***

Юнги сосредоточенно смотрел на дорогу, испытывая волнение, думая о происходящем в машине, что ехала в паре метров от него. Не то, чтобы он не доверял Туён, но мысль о том, что она может сболтнуть лишнего в присутствии Соён, никак не отпускала его. Даже если он знал, что его лучшая подруга скорее отрежет себе руку, чем расскажет один из его секретов. Но то, что она сама вызвалась поехать с Соён, уже казалось подозрительным. Что такого они могли обсуждать вместе, учитывая то, что они даже общались-то с трудом, и только в компании. Он знал, что хоть лучшая подруга пыталась это скрывать и бороться с этим внутри себя, — она была не самого лучшего мнения о Соён. Не облегчает ситуацию и то, что машина девушек сорвалась, как бешенный зверь, улетая вперёд и оставляя после себя лишь клочья снега. — Мне кажется, мы никогда раньше в университетские годы не праздновали Рождество вместе, — немного задумчиво произнёс сидящий на переднем сидении Хосок. Юнги кинул на него быстрый взгляд, тут же возвращаясь к дороге и задумываясь. — Все практически всегда предпочитали ездить в это время домой, — пожал плечами Намджун, — это было единственное время, свободное от занятий. — На самом деле, мы праздновали одно Рождество вместе, когда я ещё был на первом курсе, — задумчиво пробубнил Юнги, отбивая только лишь ему известный ритм кончиками пальцев по рулю. За окном шёл небольшой снег, и солнце светило очень ярко, слепя глаза, — приходилось щурится. Зато на улице было тепло. — Это было не самое лучшее Рождество. Юнги лишь кивнул, практически полностью отключаясь от диалога и погружаясь мыслями в воспоминания. Блеск яркой разноцветной гирлянды бросал свет на сидящих за столом, празднующих людей. Часы давно перевалили за два. Туён и Намджун ушли в свои комнаты и, скорее всего, уже крепко спали. Эта неделя была сложной для Туён и Юнги, что как сумасшедшие носились по университету, стараясь сдать свои долги и экзамены. Парень так в добавок, каждый вечер приходя домой уставший и вымотанный от окружающих его людей, ежедневно звонил Соён или Намджуну, стараясь узнать состояние лучшего друга. Лишь огромная сила воли и голос разума, в лице Туён, тормозили его от того, чтобы сорваться и метнуться обратно домой, чтобы быть рядом с другом. Даже зная, что он не сможет ему помочь; не сможет исцелить раны на его сердце; не сможет всё исправить. Но что-то внутри него говорило ему, что неправильно находится тут, пока Намджун там страдает; борется с миром, стараясь уговорить себя, что тот не так плох, и даже, если сейчас кажется, что причин, чтобы жить, нет — однажды они появятся. Он представить себе не мог, насколько тяжело приходилось самой Соён. Юнги никогда не ценил так сильно окружающий Намджуна людей. Она не отходила от него ни на минуту после произошедшего, постоянно оставаясь рядом и практически живя в его доме. Юнги не знал, что было бы с его другом, не будь рядом с ним этой девушки. Он представить себе не мог, как смог бы оставить Намджуна там, в этом городе, который так и кричал о воспоминаниях прошлого, — о воспоминаниях о ней, — в одиночестве. Поэтому Соён и привезла Намджуна к ним в город. В надежде, что Намджун сможет развеяться, сможет ненадолго забыть о произошедшем. Не сказать, что это сильно помогало. Порой, парень мог замереть время диалога, словно вспомнив что-то, а спустя пару секунд продолжить разговор. Казалось, даже атмосфера праздника была напрочь убита произошедшим. Никто в комнате не смеялся, никто с восторгом не дарил друг другу подарков. Словно время остановилось на моменте боли. Юнги сидел, положив подбородок на одну из рук, второй помешивая шпажкой упавшую в шампанскую оливку. Они с Соён остались сидеть за столом: просто потому, что уходить спать так рано в рождественскую ночь казалось неправильным, как и мысль о том, что, даже если пойдут в постель, ни один из них не уснёт. — Если бы не ты, он, наверное, сошёл бы ума, — тихо пробормотал Юнги, не отрывая взгляда от бокала. — Он действительно любил её очень сильно. Соён с трудом натянула на лицо улыбку. Она сама не могла оторвать взгляд от бокала. Не могла произнести ни слова, боясь, что голос сорвётся и из горла вырвется лишь всхлип. — Она была его соулом. Конечно, терять соула это больно. Юнги задумчиво покачал головой. На поверхности его бокала собрались отблески гирлянды, что должны были создавать атмосферу праздника, но словно глушили всё вокруг вместо этого. — Дело не просто в том, чтобы быть соулами. Он любил её очень сильно. — Юнги видел, как сжалась ладонь Соён на салфетке, комкая её. — Как ты его, да? Свет гирлянды мигнул в очередной раз, отключаясь. Кажется, на их улице выключили свет, как праздник, видимо. Юнги плавно выплыл из воспоминаний и той болезненной ночи. Это было худшее Рождество в его жизни — даже те года, когда он должен был встречать этот праздник один, не могли сравниться с ним. Сидящий на заднем сидении Намджун и Хосок весело переговаривались, обсуждая что-то и смеясь. Юнги улыбнулся, давя на педаль газа немного сильнее. Этот праздник должен стать лучшим.

***

Туён, теплее кутаясь в шарф, вышла из машины. Но на улице оказалось не так холодно, как она думала. Мягкий пушистый снег медленно оседал на залитую солнечным светом дорогу, и покрывая белоснежным покрывалом окружающие их деревья. Всё вокруг было забито елями и пахло ими. Рядом носилась толпа детишек, а семьи тепло улыбались друг другу, решая, какое дерево купить. В конечном итоге, решение, по большей части, оставалось за детьми, хоть и после мягких уговоров взрослых. Окинув всё долгим, внимательным взглядом, Туён немного посторонилась, наблюдая за паркующимися рядом парнями. Они, не торопясь, вышли из машины, что-то обсуждая и весело смеясь. Юнги окинул девушку вопросительным взглядом, и, получив в ответ кивок, расслабился. — Я хочу самую большую и пушистую ёлку, которую мы только сможем найти в этом месте, — весело кинула Соён, подходя к Намджуну и позволяя тому обвить свою руку вокруг её талии. — Тогда пойдём и найдём её! Группа весело воскликнула и, с энтузиазмом, большой толпой направилась внутрь огромного лабиринта елей. Соён тянула за руку Намджуна от одной ели к другой. — Оппа, а как тебе эта? Или эта? — Девушка выглядела крайне счастливой, совсем как ребёнок. Намджун в этот момент подумал о том, что готов скупить все ели в Корее, чтобы она не переставала так улыбаться. — Ва-ау, давай возьмём вот эту? — Соён подходит к, казалось, самой огромной ели среди всех. — Она же войдёт в гостиную? Остальные подходят к ним, также приметив дерево. — Я думаю, она нам подходит, — говорит, улыбаясь, Намджун, и Соён радостно виснет у него на шее. Купив нужное дерево, все компанией направились на парковку. — Я хочу прогуляться по магазинам, мне нужно купить кое-что. — Соён перекатывается на пятках, улыбаясь: настроение у неё сегодня словно воздушное. — Ты тоже не купила подарки? — Хосок добро посмеивается, смотря на девушку. — В точку. — Она смеётся, хватает Юнги за рукав куртки и тянет в сторону магазинов. — Юнги-оппа, ты мне понадобишься в выборе подарков. Они удаляются. Намджун смотрит в их сторону, потом переводит взгляд на Туён и Хосока. Те лишь пожимают плечами в ответ. — Думаю, она будет выбирать подарок для тебя Намджун. — Она направляется в противоположную сторону, собираясь также посмотреть подарки. — Ты тоже с нами? — Намджун смотрит на Хосока, но тот мотает головой. — Я подожду в машине, — Хосок переминается с ноги на ногу, — холодно. — Хорошо, мы быстро, — кидает Намджун и направляется вслед за Туён.

***

Соён и Юнги, не торопясь, шли мимо домов, украшенных разнообразными гирляндами. Девушка то и дело успевала удивляться разнообразию украшений. Этот городок казался ей чем-то сказочным. На одной из вывесок Соён замечает нужную ей. — О, вот нужный нам магазин. — Она поворачивается к Юнги. — Оппа, пойдём скорее. — Она чуть ли не забегает в магазинчик, заставляя Юнги прибавить шаг. Внутри магазин выглядел больше, чем казалось. Длинные стеллажи с книгами возвышались почти до потолка. У Соён заблестели глаза. Она подошла к первым полкам, проводя пальцами по корешкам книг. Если бы могла, она провела бы в этом магазине вечность, поэтому одергивала себя тем, что пришла сюда смотреть подарок Намджуну, а не себе. Юнги ушёл в отдел с биографией: кажется, он заметил там пару интересных книг про музыкантов. Соён даже не обратила внимания, что возле стеллажей она одна. Она продолжает изучать книги на полках, двигаясь вглубь магазина. Через некоторое время, ей на глаза попадается отдельно стоящий островок с книгами — она тут же подходит ближе и видит, что это подписные издания. «Идеально» — проскакивает в её голове. Держа в руках большую стопку книг, Соён наконец находит Юнги. — Оппа, я нашла нужные книги. Как твои успехи? — Более чем хорошо. — Юнги победно поднимает пару книг над головой. — Ты нашла что-то для Намджуна? — спрашивает Юнги, когда они подходят к кассе. — Ага, и не только для Намджуна. — Соён показывает большой сборник комиксов среди остальных книг, которые еле удерживает в руках. — Думаю, Тэхёну должно понравиться. — Ему определённо понравится. — Юнги расплачивается за свои книги. Подходит очередь Соён, и она долго выбирает между книгами. Юнги терпеливо ждет её, в отличие от девушки за кассой. — Я думал, ты уже определилась, что будешь покупать, — парень улыбается, смотря, как Соён откладывает книги из стопки в стопку. — Да, я выбрала, но они не вписываются в мой бюджет, — последние слова даются ей с трудом, — сейчас я уберу пару книг, не знаю, каких только. — Она продолжает перебирать книги. — Пробейте все книги, пожалуйста, — Юнги обращается к девушке за кассой, — и упакуйте. — Что ты делаешь? — Соён смотрит с прищуром на парня. — Покупаю тебе книги, — совершенно спокойно отвечает Юнги. — Я сама могу купить, не нужно тратить на меня свои деньги. — Ой, ваш парень такой милый, не отказывайтесь. — Соён резко поворачивается к продавщице. — Он не мой парень. — Девушка тушуется. — Соён, давай я куплю тебе вот эти две книги, а остальные ты купишь сама, хорошо? — мягко говорит Юнги, как будто пропуская фразу про парня мимо ушей, хоть и выглядит немного смущённым. — Хорошо, — немного подумав, говорит девушка. Они расплачиваются за покупки и, довольные, выходят в объятия снега и прохлады. Юнги забирает у Соён пакеты, со словами, что он поможет понести. И они, не спеша, идут в сторону машин. — Зайдем выпить кофе? — Юнги останавливается возле небольшого кафе. — Хорошая идея. — Соён соглашается, и они заходят внутрь. Кафе оказывается очень уютным: как и снаружи, всё увешано гирляндами и милыми украшениями. Соён садится у окна, наблюдая, как дети из соседних домов носятся по снегу, заливаясь смехом. — Твое кофе, — говорит Юнги, ставя два стаканчика на столик. Он снимает куртку и кидает на рядом стоящий стул, после пододвигая один из стаканчиков к Соён. — Спасибо. — Она осторожно отпивает горячий кофе и чувствует вкус кокоса. Он всё ещё помнил, что она его любит. Эта мысль заставляет девушку улыбнуться. — Ты чего? — Юнги не может оторвать взгляд от улыбки девушки. — Кокосовый латте, мой любимый. Ты помнишь. — Конечно. — Юнги улыбается ей в ответ открытой улыбкой. Парень тянется за салфеткой, которая так не кстати стоит почти рядом с Соён: рукав толстовки задирается, и девушка видит очертания метки, но не успевает прочитать — Юнги резко отдёргивает руку, натягивая рукав ниже. Салфетку он так и не берёт. «Какого чёрта он её так упорно прячет. Интересно, Джун уже поговорил с ним?» — проносится в голове Соён, но она не хочет говорить с ним об этом. Потому молча продолжает пить свой кофе, делая вид, что ничего не заметила. Они сидят в тишине. Соён не понимает, почему вся эта обстановка кажется ей чертовски смущающей, ведь они просто пьют кофе. Вместе. Вдвоём. Девушка пытается вспомнить, когда они последний раз вот так оставались вдвоём: наверное ещё во времена, когда она училась в старшей школе, а потом с ними всегда был Намджун. — Знаешь, — Соён нарушает тишину, отчего Юнги немного вздрагивает, — не уезжай больше так надолго, а то в следующий раз мы вообще не сможем найти тему для разговора. — Она грустно улыбается и продолжает: — Чувствую себя неловко. И вообще. Я, между прочем, скучала. Последнюю фразу девушка практически бурчит в уже пустой стаканчик кофе, чувствуя, как краснеют кончики ушей. — Я тоже скучал по тебе.

***

Туён уже несколько минут стояла у стеллажа с разными видами колонок, прищурив глаза и переводя взгляд с одних на другие, когда Намджун всё же решился к ней подойти. Он также осматривал их, оценивая, и повернулся к Туён. — Это для Шуги или Чонгука? — Туён кинула на него быстрый взгляд, снова возвращаясь к стелажу, и еле слышимо буркнула: «Чонгуку». Намджун лишь легко улыбнулся в ответ на это. — Я бы взял левые. Чонгук любит эту компанию. Взяв коробку в руки и, наверное, уже в сотый раз прочитав характеристики к ним, Туён всё же кивнула, кидая колонки в свою корзинку для покупок, в которой уже лежала пара пластинок для патефона, выбранные ей для Юнги. Тот любил слушать музыку с пластинок. — Ты взял то, что хотел, Намджун? — спросила Туён, окинув быстрым взглядом его корзинку. — Ага. Подарок для Юнги и Чонгука выбран. — А Соён? — Для неё подарок я уже купил. — Девушка кивнула, жестом указывая в сторону кассы и предлагая пойти расплатиться. Они, не торопясь, направились к кассе мимо окружающих их гирлянд, мишуры и разной антикварной электроники. Расплатившись, они неловко вышли из магазина, останавливаясь у порога. Намджун достал сигарету, прикуривая и окидывая взглядом засыпанную снегом улицу. Туён рядом переступала с ноги на ногу, чувствуя, как замерзают пальцы ног. Она тоже бросила взгляд на улицу, замечая, что практически все заведения уже были украшены к Рождеству. На вывесках висели венки, и еловые веточки окна были покрыты гирляндами, а в воздухе словно так и летала атмосфера праздника. Туён остановилась взглядом на здании что находилось совсем рядом с ними, замечая выходящих оттуда людей со стаканчиками кофе. — Ты не хочешь зайти в кафе? — Намджун бросил взгляд в ту сторону, в которую указала Туён, кивая в ответ. — Да. Я за. Дождавшись, пока Намджун докурит, Туён направилась в сторону кафе, наблюдая, что парень идёт за ней. Они в молчании зашли в кафе, делая свой заказ и усаживаясь за одним из столиков, дожидаясь кофе. Туён кинула быстрый взгляд в сторону парня, замечая, что он тоже кидает на неё неловкие взгляды. Возможно, идея пойти с Намджуном была не такой уж и хорошей. Рядом с Намджуном было чертовски неловко. И так было всегда, сколько Туён их помнила. Они никогда не могли найти общих тем для разговоров и постоянно конфузились рядом друг с другом. — Ты же не ненавидишь меня? — неожиданно раздалось со стороны Намджуна, заставляя Туён оторваться от телефона, что она достала, чтобы отвлечься на что-то, и удивлённо посмотреть на Намджуна. — Что? — Намджун как-то расстроенно вздохнул в ответ на это. — Не пойми меня не правильно. Но каждый раз, когда мы остаёмся наедине, у меня такое чувство, словно тебе хочется как можно быстрее сбежать из места, где мы находимся, и никогда больше не встречаться. И я не уверен, что мне стоит думать по этому поводу. Возможно, Туён была не права. Возможно, неловкость испытывала лишь она, а Намджун всё это время просто не знал, как к ней подступиться. — Я не ненавижу тебя, Намджун. Я просто… — «Я просто не знаю, как с тобой общаться. Не знаю, как говорить с тобой, зная, что твоё счастье делает несчастным другого человека. Не знаю, как смириться с тем фактом, что мой друг считает твоё счастье важнее своего» — разом проносится в её голове. Но она лишь тихо вздыхает. — Мне немного неловко рядом с тобой. Поэтому это может ощущаться так. — Неловко потому, что…? — Я не знаю? Мы слишком разные? Разве ты не испытываешь неловкость, оставаясь со мной наедине? — Намджун задумывается ненадолго, но через некоторое время кивает. — Я просто не знаю, о чём с тобой говорить. По сути, я вообще мало, что знаю о тебе: лишь то, что говорил Шуга. Они замолкают, когда к ним подходит официант, ставя перед ними стаканчики с кофе. Каждый отпивает от своего, пробуя на вкус и о чём-то задумываясь. — Хочешь, я расскажу тебе немного о себе, если ты в ответ расскажешь о себе? — Намджун кивает в ответ, соглашаясь. Следующие полчаса они проводят болтая и обсуждая интересы друг друга, почти забыв о беге времени.

***

Соён паркует машину недалеко от дома, глушит двигатель и неспеша вылазит из машины. Пока они были в городе, снег успел засыпать дворик перед домом. Не успевает девушка захлопнуть дверь машины, как ей в плечо прилетает снежок. Она пугается и разворачивается в сторону дома: к ним на всех порах несутся Чонгук с Тэхёном, явно готовясь к нападению снежками. Тэхён набирает побольше снега, скатывая в шар, и снова целится в Соён. — Это за то, что не взяли нас с собой, — кричит Тэ и кидает снежок в девушку. Соён с визгом уворачивается от снежного шарика и отступает за машину. — Тебе не спрятаться — защищайся! — Тэхен заливается смехом и бросается вслед за Соён. Туён, в этот момент выходящая из машины, попадает под атаку Чонгука. — Ты зря связался со мной, — весело кричит она парню и, в отличие от Соён, сразу начинает набирать снег, чтобы пойти в атаку на Чонгука. Догнав наконец Соён, Тэхён хорошенько прицеливается и запускает в неё снежок, но рядом с девушкой, как из ниоткуда, возникает Юнги. Он дёргает Соён на себя — снежок Тэхёна пролетает мимо, но, потеряв равновесие, Юнги и Соён падают в сугроб. Тэхён начинает громко смеяться над ситуацией, а затем бежит в сторону Чонгука, которого явно побеждает Туён, — ну, или он позволяет ей выиграть эту битву. Увернувшись от очередного броска Чонгука, Туён подбегает к нему сзади и резко закидывает немного снега тому за шиворот, заставляя громко закричать, пытаясь выбросить снег из-под куртки. Соён продолжает лежать в снегу с Юнги, потихоньку успокаивая смех. Тело под ней, в отличие от холода улицы, тёплое. Юнги тоже немного трясёт от непроходящего снега. Они, как идиоты, улыбаются друг другу, встречаясь глазами, и смех застывает на кончиках их губ. Лицо Юнги так близко от Соён, что она практически может почувствовать его дыхание на своих губах; его ресницы почти касаются её щёк, щекоча их. Что-то внутри неё слишком сильно ёкает. Она хочет склониться ниже. Хочет ощутить его кожу своей. Она хочет согреться от него. Хочет, чтобы его дыхание согрело её изнутри. — Долго собираетесь валятся в снегу? — К ним подходит явно недовольный Намджун и неотрывно смотрит на Юнги, но тут же прибавляет чуть мягче, протягивая руку Соён: — Вставай. Не хочу, чтобы ты простыла. Намджун помогает ей встать и заботливо отряхивает налипший снег с куртки. Юнги также поднимается следом. — Пойдём занесём ель внутрь, — бросает он Намджуну и идёт к машине, стряхивая с себя снег. Тот, невесомо чмокнув Соён в нос, идёт за ним. Наконец уставшие, но очень весёлые, они заходят в дом. — Я всё равно буду злиться на вас из-за поездки, — совершенно «не притворным» тоном сообщает Тэхён. — Вы должны были нас разбудить. — Тэ, не переживай, там было крайне скучно. Если хочешь, можешь завтра вместе с Намджуном и Хосоком поехать в город: они вроде собираются туда. — Я подумаю. — Тэхён уже в открытую улыбается Соён.

***

Туён устало упала на кровать в своей комнате, наконец расслабляясь после целого дня, полного хождений по магазинам и выборов подарка. Она вздыхает, чувствуя, как отпускает напряжение из ног. Прикрыв глаза, она наслаждается столь долгожданной тишиной, когда слышит, как немного приоткрывается дверь, впуская кого-то внутрь. Туён не открывает глаз, чтобы посмотреть, кто это. Лишь чувствует тепло чужого тела и ощущает запах, когда Чонгук ложится рядом с ней, кладя руку вокруг её талии. — Я всё ещё обижен из-за того, что вы не разбудили, — он бурчит куда-то девушке в шею, заставляя ту усмехнуться. Она немного щекочет его бок одной из свободных рук, заставляя Чонгука заворочиться и захихикать. Тот тоже решает защекотать её в ответ. Туён сопротивляется, стараясь выбраться из хватки Чонгука, но в итоге она лишь оказывается прижата сверху горячим телом, а одна из его рук без труда охватывает оба её запястья, держа их над головой девушки. — Я хотела, чтобы ты выспался после того, как всю вчерашнюю ночь провёл за рулём. — Чонгук продолжает дуться, немного выпячивая нижнюю губу. — А я хотел взять от этой поездки всё, что можно. — Мне жаль, — тихо произносит Туён, смотря на него снизу вверх, и Чонгук немного вздрагивает от повисших в комнате слов. — Я прощу тебя, если завтра ты со мной поедешь прокатиться на лыжах. — Я ненавижу лыжи, холод и снег, Чонгук, — бурчит девушка, пытаясь наконец вырваться из хватки Чонгука, но тот лишь крепче сжимает её запястья. — Я знаю. Но пожалуйста, Туён. — Его слова звучат почти умоляющее, и Туён никогда не считала себя человеком с большой силой воли, поэтому она сдаётся слишком просто, кивая в ответ. — Ладно. Только отпусти меня. — Туён снова немного двигает руками, прося отпустить её, и в этот раз Чонгук нехотя отпускает, падая рядом и оплетаясь вокруг девушки, как коала, и прижимая её ближе к себе. — Нам нужно пойти помочь ребятам с ёлкой. — Можем мы проваляться ещё несколько минут? И сила воли Туён всё ещё не стала больше, поэтому она не думает дважды прежде, чем согласиться.

***

Замах. Удар. Стук. Замах. Удар. Стук. Намджун со скептичным выражением лица наблюдал, как Чонгук, Хосок и Тэхён уже несколько минут обрубают несчастную ель, пытаясь воткнуть её в подставку. В первые пару минут это было даже весело. Кмоменту, когда весь дом уже практически был украшен, а ель всё ещё не стояла на подставке, но сама всё больше укорачивалась, — бедное дерево становилось жаль. Самого Намджуна к топору не подпустили, сразу после того, как он уронил первую же коробку игрушек, что вытаскивал из сарая. На его счастье, под игрушками лежал толстый слой мишуры, поэтому они не разбились, но его решили держать подальше от всего, что может причинить ему вред. Парень вздыхает, оглядываясь на сидящего позади него Юнги и смотрящего с таким же скептичным взглядом на эту картину, и без слов умоляет о помощи. Юнги всё же оказывается достаточно милосердным, чтобы, вздохнув, подняться и пойти помогать парням. Спустя пару минут, после того, как Юнги вмешивается, ель оказывается поставлена на подставку и выглядит почти даже не расчленённой. Все в комнате облегчённо вздыхают. — Чонгук, поможешь мне с мясом? — мягко спрашивает Юнги, отдавая топор Хосоку, который уносит его на улицу вместе с пустыми коробками. Остальные принимаются наряжать дерево. — Ага, — задумчиво бубнит Чонгук, кажется, погружённый глубоко в свои мысли. Юнги не удивляется такому состоянию, как и не торопит Чонгука. Порой у Чонгука бывали моменты, когда ему необходимо было побыть с самим собой в своих мыслях, и если его из них вырывали, он становился слишком потерянным. Словно не до конца осознавая себя в пространстве. Поэтому Юнги просто подсовывает ему тарелку с мясом, сам хватая щипцы и выходя на улицу. Мясо громко шипит на решетке и от него идёт такой приятный запах, что Юнги приходится сглатывать слюну. Чонгук с того момента, как они вышли их дома, так ни сказал и слова: ни пока они разжигали костёр, ни пока принимались за мясо. Он всё ещё словно плавает где-то глубоко в своих мыслях. И это неплохо. Юнги любил душевные разговоры с Чонгуком; Юнги любил смеяться с Чонгуком, но Юнги также любил и молчание с Чонгуком. Оно никогда не было неловким. Словно даже молча они оставались на одной волне. Юнги осторожно подцепляет один из кусков мяса щипцами, переворачивая, и когда тот падает на другую сторону, то шипит слишком сильно, разбрызгивая немного сока на руку Юнги. — Чёрт, — тихо шепчет он, — Чонгук, можешь принести салфетки? Парень кивает, быстро уходя в сторону дома. Юнги провожает его задумчивым взглядом. В последнее время, Чонгук ощущался как-то странно. Удивительно неправильно. Словно зажимался рядом с ним или хотел что-то сказать, но боялся озвучить. Юнги делает заметку в своей голове, что стоит спросить, и возвращается к мясу, которое уже начинает подгорать.

***

Тишину на кухне прорывает звук открывающейся жестяной банки. Кола с шипением выплёскивается на руку Соён. — Чёрт. — Она ставит банку на стол и подходит к раковине за тряпкой. Вытирает липкие пятна со стола, когда на кухню заходит Чонгук. Он начинает что-то оживлённо искать в ящиках. — Что ищешь? — Соён спрашивает и наконец добирается до колы, делая глоток из банки. — Салфетки — Юнги попросил принести. Соён видит салфетки прямо рядом с Чонгуком. «Сегодня не только я рассеянная» — быстро проносится в её голове, и она, улыбаясь, указывает на них пальцем. — О, спасибо. — Чонгук хватает салфетки и направляется к выходу из кухни, но уже возле двери разворачивается к Соён. — Юнги и Туён давно встречаются? — Что? — Она явно не ожидала такого вопроса и почти подавилась колой. — Они никогда и не думали встречаться. На лице Чонгука проносятся, казалось бы, тысяча мыслей, а в конце приходит осознание. Они не встречаются. Какой же он идиот. — Тебе нравится Туён? — Нет, — быстро бросает Чонгук, выходя из кухни, но девушка успевает заметить как он залился краской. «Как мило». Соён допивает колу и направляется к остальным.

***

«Чонгук выглядел за ужином уж слишком оживлённым» — проносится мысль в голове Соён, когда она ставит в раковину очередную партию посуды. «Неужели он правда думал, что Юнги встречается с Туён?». Она усмехается про себя, включая воду. Не то, чтобы мысль об их отношениях была настолько абсурдной: Соён и Намджун сами как-то попали в эту ловушку, думая, что двое лучших друзей находятся в отношениях. Юнги и Туён с момента знакомства были очень близки, снимая одну квартиру в своё время и проводя очень много времени вместе. Что удивительно, никогда не уставая друг от друга и умея даже комфортно молчать друг с другом. Соён порой даже думала, что на их руках имена друг друга, но они просто предпочли, как те немногие пары, остаться друзьями. Мысль об отношениях эти двоих не казалась такой уж странной: просто проводя с ними много времени становилось понятно, что их связывает лишь крепкая дружба. Поэтому это казалось странным, что Чонгук, проводя столько времени рядом с ними и частенько ночуя в квартире Юнги, не заметил, что между теми двумя лежит лишь совсем не романтичная дружба. Соён продолжает намыливать посуду — пены в раковине уже целая гора. От брызгов воды футболка Соён была уже изрядно мокрой. «Словно я мою себя, а не посуду» — улыбаясь, думает девушка. Из-за шума воды совершенно не замечая, что кто-то, тихо приоткрыв двери, заходит на кухню. Соён вздрагивает лишь в тот момент, когда рядом с её руками в раковину опускается ещё пара рук, беря один из бокалов и принимаясь его ополаскивать. Девушка подпрыгивает на месте, почти вскрикивая. — Ащ, напугал! Зачем так тихо подходишь? — Соён пытается выровнять дыхание. — Прости, — усмехается Юнги. В ответ на его смешок, Соён возмущённо стряхивает на него воды с ладоней, с самодовольным видом любуясь удивлённым лицом парня. Юнги замирает, не зная, как реагировать, и Соён почти чувствует удовольствие внутри, как неожиданно её нос оказывается обмазан пеной. Громкий смех раздается по кухни со стороны Юнги. Не долго дуясь, Соён тоже начинает смеяться, сама зачёрпывая немного пены и кидаясь ей в Юнги. И парень не остаётся в долгу. Они продолжают обкидываться пеной, заливая пол водой и смеясь, когда Соён зачерпывает очередной комок пены, но прежде, чем успевает его бросить, её руки оказываются прижаты к раковине. Как и поясница. Они замирают, позволяя тишине повиснуть между ними. Грудь Юнги, упирающаяся в её, горячая. А улыбка медленно сползает с его губ, когда его глаза блуждают по её лицу, — от глаз к губам, — словно пытаясь что-то на нём найти. Его дыхание лишком горячо оседает на её губах. Тяжело дышать. Это давление его тела на ней? Соён поднимает непонимающий взгляд на Юнги, когда смех застревает в её горле. Его лицо слишком близко. И оно становится лишь ближе. Соён вздрагивает, когда рука Юнги неожиданно касается её волос, убирая прядь за ухо. Он мягко улыбается ей, отстраняясь. Соён хочет спросить, что только что произошло, когда Юнги, отвернувшись, выходит из комнаты. Но всё, что может девушка, это лишь наконец вдохнуть воздух в лёгкие, поняв, что не дышала всё это время, и на дрожащих коленях опуститься на пол.