Freedom of Choice

Наклонив голову, Туён стянула с себя так надоевший за день фартук. Быстрым движением откинув его на лавку, она вдруг замерла, остановив на нём взгляд и задумываясь. Это был её последний день в этом кафе. Она проработала тут больше года с момента его открытия. Она видела, как стены помещения окрашиваются с облезшего белого цвета в кремово-коричневый; она наблюдала, как постепенно появляются предметы интерьера, вроде картин или новых стульев. Они с Джином вместе, после закрытия, вешали первые шторы. Они притаскивали из дома горшки с цветами, чтобы придать этому месту уюта. Соён лично раскрашивала одну из стен помещения, а на другую выбирала картины. Она помогала Джину, оставаясь до самой ночи, придумывать разные акции. И они вместе считали первые расходы и доходы. Туён встречала здесь первых клиентов, когда это место ещё было непопулярным, и никто не знал о нём. И теперь, когда это кафе стало любым местом современных блогеров, а дела Джина продолжали идти в гору, пришёл её черёд уходить. Она не сомневалась ни мгновения. Где-то внутри неприятно ныло, когда приходилось говорить постоянным посетителям, что это её последний день. Или когда приходилось объяснять новой девушке на её месте, как правильно организовать свою работу, чтобы она была эффективной. На протяжении года эта работа была её домом. И теперь она с ним прощалась. Девушка глубоко вздохнула, переобуваясь, и, скинув фартук в сумку, последний раз оглядела помещение, стараясь запомнить его как можно лучше, выходя из дверей подсобки. Стоило выйти в зал, как Туён оглушило громким хлопком. Вокруг посыпался разноцветный снег. Конфетти, поняла она. «Поздравляем» — донеслось с разных сторон. — Что? — Туён замерла, пытаясь выдавить из себя хоть слово, но понимание ситуации никак не хотело настигать её. — Ты думала, что вложишь столько труда в это место и просто уйдешь? — Джин, стоящий напротив, мягко улыбнулся, подходя к Туён и притягивая её ближе к себе за плечо. — Я слышал, тебя пригласили посотрудничать с одной компанией. Поэтому сегодня мы празднуем именно это. Свет неожиданно потух, но вместо него зажглись гирлянды, развешанные по всему помещению кафе. Из колонок заиграла приглушённая музыка, а с кухни показался силуэт Юнги, что в руках нёс торт с зажжёнными на нём свечками. — Поздравляем! — раздалось со стороны столиков. И, бросив туда взгляд, Туён заметила стоящих Чонгука, Тэхёна и Чимина. К тому моменту, когда Юнги с тортом приблизился к девушке, прося задуть свечи, по щекам Туён текли слёзы. Испытывая чувство стыда за свою слабость, она быстро развернулась к Джину, утыкаясь лицом в его ключицу и пряча своё заплаканное лицо. Старший в ответ сначала замер, слишком удивлённый увиденными впервые слезами девушки, а после начал мягко поглаживать ту по голове. — Туё-ё-ё-ён. Бросай это. Всё же хорошо. Эй, — Джин продолжал поглаживать её по голове, тихо бормоча это, пока Туён старалась успокоить дыхание. — Простите, — она быстро утёрла слёзы, когда наконец отстранилась и ярко улыбнулась, задувая свечи. — Я просто немного сентиментальна. После небольшого поздравления, друзья уселись за столом, негромко переговариваясь и выпивая шампанское. Как ни странно, в компании этих людей слишком уютно. Туён не испытывала даже капли злости на сидящего рядом Чимина, возможно, виной всему было образцовое сегодня поведение второго. Он ярко улыбался, шутил, но при этом вёл себя так, словно сам боялся любым словом причинить кому-то вред. И постоянно оглядывался на сидящего рядом Тэхёна, словно боялся, что отвернись он — и тот исчезнет. Туён, в конечном итоге, пересеклась с Чимином, когда выходила на улицу ответить на телефонный звонок. Тот стоял у чёрного входа и курил. Они бросили друг на друга быстрый взгляд, и если Туён тут же отвернулась, то Чимин всё время телефонного разговора девушки продолжал смотреть на неё, словно пытаясь что-то сказать. Закончив разговор, Туён с вопросом в глазах обвернулась на парня. — Я хотел извиниться. За то, что произошло тогда в клубе. Туён в ответ лишь пожала плечами. — Всё нормально. Это почти не задело меня. Та, у кого тебе на самом деле стоит попросить прощения, это Соён. Чимин кивнул, делая ещё одну затяжку, и неожиданно, словно что-то вспомнил, протянул свою сигарету Туён, словно спрашивая «будешь»? Туён не курила. И не слишком любила запах сигарет от других. Но в тот момент отказаться от сигареты, предложенной парнем, казалось всё равно, что отказаться от примирения. Поэтому, не долго думая, Туён сделала затяжку, чувствуя, как дым режет глотку, и закашлялась. — Можно вопрос? Девушка кивнула в ответ, поднимая взгляд в небо. Чимин последовал взглядом за ней. Небо было чистое, но звёзд всё равно было не видно, видимо из-за света, царившего в городе. Туён где-то читала, что из-за слишком сильной освещённости города, мы не можем увидеть звёзды. Жаль: она так мало смотрела на них, пока они были за городом. — Ты ведь недолюбливаешь Соён? — лёгкий, но немного задумчивый кивок послужил ему ответом. — Тогда почему принимаешь её сторону? — Ты не думаешь, что в её жизни и так хватает людей, что постоянно принимают сторону, отличную от её? — тихо спросила Туён и, не дожидаясь ответа, развернулась, заходя в помещение. Руки мёрзли. Чимин в задумчивости остался докуривать сигарету.

***

Когда Туён вошла внутрь, Джин увлечённо стоял возле барной стойки, перемешивая в своём бокале разноцветные напитки. Она понятия не имела, откуда он взял алкоголь в их кафе, но не слишком удивилась. Девушка подошла к стойке, ярко улыбаясь. — Можно мне латте с двумя ложками корицы, одной ложкой сахара, щепоткой шоколадной крошки и молоко сделать попрохладнее, но если оно будет недостаточно горячим, я буду кричать администратора и требовать жалобную книгу, — произнесла она на одном дыхании, вспоминая заказ одного из самых первых их посетителей, что почти довел Туён до истерики. — Простите, мисс, но мы уже работаем в неурочное время, боюсь, если вы хотите побыть тем самым видом посетителя, то вам придётся придти завтра. — Они переглянулись, улыбаясь, а в следующий момент по полупустому кафе раздался звук их смеха. — Как ты собрал их всех? — Туён кивнула в сторону болтающих парней, когда они перестали смеяться. — Я просто позвонил Юнги, а он сказал, что знает, кого нужно позвать. Мягкая улыбка тронула губы Туён. В этом был весь Юнги — меньше слов, больше дела. Он редко выражал словами, что действительно чувствует, но ты мог почувствовать, насколько важен ему именно в такие моменты. Когда меньше всего ожидаешь. — Итак, — уже тихо произнёс Джин, когда налил им обоим напитки и присел на один из стульев возле стойки рядом с Туён. — Ты и парень с шикарными бёдрами. Вы встречаетесь? — он в забавной манере приподнял несколько раз свои брови, заставляя Туён улыбнуться. — Мы не обсуждали этого пока, но я склоняюсь к тому, что всё же да, чем нет. — Я обязан рассказать это Ким-нуне. — Джин отпил из своего бокала и Туён сделала то же самое, пока осознание сказанного не настигло её и она не выплюнула всё выпитое в свой бокал. — Подожди, ты говоришь про ту самую аджуму, что оценила его бедра? — Ага. Она классная! Туён в ответ лишь заторможенно кивнула, пытаясь обработать эту информацию. Между ними повисла уютная тишина, пока каждый был глубоко в своих мыслях. Туён смотрела на болтающих за столиком друзей и никак не могла осознать тот факт, что все эти люди теперь были и её друзьями тоже. — Эй, Туён. А ты опробовала его бёдра: они и правда такие, какими кажутся? Девушка, только решившая поднести стакан к губам, резко остановилась. Второй раз плевать в кружку на глазах парня, в которого она влюблена, Туён не собиралась. — Нет. Но как только сделаю это, то обязательно расскажу тебе всё до мельчайших подробностей, — язвительно бросила девушка. — Что сделаешь? Рука Туён слишком быстро взлетела к её лбу. Если бы она могла провалиться сквозь землю, то в этот момент она бы обязательно это сделала. Чонгук, незаметно подошедший к девушке сзади, всё ещё ждал ответа. — Она говорила о работе. Что, как только поработает с компанией, всё мне расскажет. — Джин резко осушил свой стакан, мило улыбнувшись. — Я, пожалуй, оставлю вас. Парень быстро двинулся в сторону друзей, позволяя Чонгуку занять своё место. Туён же в это время облегчённо вздохнула, радуясь, что Чонгук не слышал их разговора. Такого стыда она бы не пережила никогда в жизни. — Ты знаешь, мои друзья каждый раз издевались надо мной, когда мы приходили сюда. Потому что я каждый раз тащил их сюда, с мыслью, что вот сегодня попрошу у тебя твой номер, а потом видел тебя и не мог выдавить и слова. — Ладонь Чонгука мягко опустилась на лежащую на стойке руку Туён. Их головы склонились друг к другу — они не хотели повышать голоса. — Джин постоянно шутил надо мной, потому что ты мило конфузился, а я думала, что он всё выдумывает. — Туён улыбнулась, потупив взгляд в пол и вспоминая, каким милым был Чонгук, когда приходил за очередной порцией кофе каждые двадцать минут, и каждый раз словно не решался что-то спросить у неё. — Я не хочу продолжать быть нерешительным дальше и упускать из-за этого свои шансы, Туён. Поэтому я лучше спрошу и нарвусь на отказ, чем и дальше буду молчать. — Нос Чонгука встретился с носом Туён, легко потираясь о него. — Ты будешь моей девушкой, Туён? — Только если ты будешь моим парнем. — А тебе всегда нужно выдвигать условия, да? — Просто заткнись и поцелуй меня. Губы Чонгука невесомо коснулись губ Туён. Его рука плавно запуталась в её волосах, притягивая девушку ближе, в то время, как рука самой Туён устроилась на задней стороне шеи Чонгука. Их губы плавно и мягко касались друг друга, не торопясь, словно у них было всё время мира. Возможно, так оно и было. — Фу-у-у-у-у, снимите комнату. Туён чувствовала, как Чонгук улыбается сквозь поцелуй. — Я думаю, нам нужно идти к этим гиенам. Жаль, конечно, что они ещё и наши друзья и их нельзя отдать в зоопарк. Туён тихо засмеялась в ответ на слова Чонгука. Они, неторопясь, поднялись, беря с собой ещё одну бутылку шампанского и направляясь к друзьям. — Ах да, Туён. — Девушка остановилась, дожидаясь, пока Чонгук склонится, прижимаясь губами к её уху и тихо шепча. — Как решишь опробовать мои бёдра, дай знать. Туён никогда в своей жизни не была настолько пристыженной.

***

Официант выкладывает на стол очередное блюдо. Всё выглядит безумно вкусным и дорогим. Собственно, так оно и есть. Родители Джина и Соён каждый год ходят в этот ресторан, ровно через неделю после Нового года. Оставляя в этом месте баснословную сумму денег. Лучше бы собирались дома, в уютной гостиной, как это было, пока она была маленькой. Все эти выходы «в свет» ужасно раздражали. После того, как Намджун ушёл из дома, Соён не то, что по ресторанам ходить не хотела — она вообще не хотела выходить из квартиры. Лежать в постели, укутавшись одеялом, и вдыхать запах любимого человека, который с каждым днём становился всё слабее, заполняя лёгкие лишь пустотой и болью. Конечно, родители не оставили ей выбора, так что и в этот раз Соён пришлось пойти на встречу с ними. Она чертовски старалась не подать виду, что что-то в её жизни обрушилось. И родители не замечали. Как и всегда. Но не Джин. Стоило ей только поприветствовать брата, как тот одарил её подозрительным взглядом. — Соён, почему ты ничего не ешь? — строго спрашивает отец, заставляя девушку вздрогнуть и поднять глаза на сидевших за столом. — Прости, пап, я не голодна. — Она продолжает ковырять вилкой в блюде, опуская взгляд обратно в тарелку. — Итак, рассказывайте: что у вас нового, как провели праздники? — словно не замечая состояния дочери, продолжает мистер Чхве. Соён заметно вздрагивает. «Да что происходит?» — проносится в голове Джина, и он нахмуривает брови, смотря на сестру, которая, кажется, не собирается отвечать на вопрос отца. — Ну, мой бизнес снова идёт в гору, — начинает Джин, бросая обеспокоенный взгляд на Соён. — Подумываю в этом году открыть ещё одно кафе. А Новый год... Да ничего необычного: допоздна работал, особо и не праздновал. — А ты, Соён? Как съездила за город? — миссис Чхве смотрит на дочь выжидательно. Соён будто пробивает насквозь каждым словом. Она дёргается и заторможенно открывает рот, чтобы сказать хоть что-то, но не может. — Соён! Повторю. Как съездила с этим за город? — Женщина намеренно выделяет слово, как будто и без этого Соён не знает, как они относятся к Намджуну. — Х… Хорошо, мам. Мы хорошо провели время: свежий воздух, лыжи и всё прочее. — Ну, а почему он не пришёл сегодня на ужин? — Мистер Чхве не отстаёт от жены. Даже имя произнести не могут. Да что с ними не так? — Он занят. В студии. — Каждое слово как порез ножом. — Ну и отлично, мне никогда не нравилось, что он посещает семейный ужин, являясь никем. — Мам, — говорит тихо, смотрит в тарелку. Кажется, ещё секунда — и она разрыдается. — Что «мам»? Ты прекрасно знаешь, что Намджун не партия для тебя. И вообще… — строго говорит миссис Чхве, и плечи Соён начинают мелко трястись. Она даже не злится на них. Каждый год они говорят одно и тоже, и толка от её злости не будет. Она разбита и впервые в её голове проскакивает мысль о том, что может они и правы, и Намджун, не предназначенный судьбой, ей не пара. — Хватит! — Джин резко стучит ладонью по столу. — Что? — Глаза миссис Чхве расширяются, она строго переводит взгляд на своего сына. — Я сказал хватит, — он поворачивается к сестре, — пойдем выйдем на воздух. Джин резко встаёт из-за стола и, схватив Соён за запястье, тянет к выходу. Она совсем не сопротивляется и позволяет вести себя мимо столиков с гостями, мимо стойки ресепшена, за которой шепчутся администраторы, кидая заинтересованные на них взгляды. Она не сопротивляется, когда Джин надевает на неё, словно на куклу, пальто и выводит на улицу. — Соён, что происходит? — спрашивает Джин, когда они отходят от дверей ресторана. Девушка молчит пару секунд, собираясь с силами, которых осталось не так уж и много. — Я встретила своего соулмейта, — совсем тихо, куда-то себе под ноги кидает Соён. — Что? Мне сейчас послышалось? — Он смотрит на девушку удивлёнными глазами. — Не послышалось, — она всхлипывает, готовая разрыдаться вот-вот. — Тише, не плачь, всё хорошо, Соён. Джин притягивает к себе сестру и крепко обнимает. — Джинни, я не знаю, что мне делать, я совсем запуталась. Мне так больно, — слёзы всё-таки начинают литься из глаз девушки, она вцепляется пальцами в куртку парня, а тот в ответ лишь прижимает сильнее к себе. — Всё будет хорошо. Не плачь, прошу. — Это невыносимо. Так больно. — Соён содрогается от рыданий в руках брата. — Кто он? Чьё имя на твоей руке? — Джин спрашивает осторожно: сейчас совсем не время давить на девушку, как он делал это обычно. — Юнги, — сквозь слёзы, выдаёт Соён и начинает рыдать ещё сильнее. — Ваш друг с Намджуном? Боже. — Джин успокаивающе поглаживает сестру по волосам. — Никогда не замечал ничего между вами. — Ничего и не было между нами. — А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас, Соён? — Я не уверена. Думаю, я всё ещё люблю Намджуна, — она судорожно вздыхает, — но рядом с Юнги моё сердце замирает. Я не знаю, как это описать. Он понимает меня без слов. С ним спокойно и легко. Ох, Джин. Я правда не знаю, что мне делать. Джин вздыхает, прижимая сильнее к себе девушку. — Тебе нужно поговорить с Намджуном. Я уверен, всё наладится. — Намджун ушёл из дома и я не могу до него дозвониться. — Соён поднимает заплаканные глаза на Джина. — Тогда поговори для начала с Юнги, разберись с чувствами к нему. Ну и может он знает, где сейчас Намджун. — Хорошо, я так и сделаю. — Она немного успокаивается. — Как ты думаешь, я могу по-настоящему любить Намджуна? — Конечно, — он стирает слезу, застывшую на щеке девушки, и мягко улыбается. — Всё будет хорошо, Соён. — Но он же не мой соул, Джин, он не предназначен мне. — Она всхлипывает, сдерживая слёзы. — Ваша любовь с Намджуном — что-то большее, чем просто имена на руках. Послушай своё сердце. Не совершай ошибку, — уверенно произносит парень, сам не до конца уверенный в своих словах. Но он понимает, что именно это должна услышать от него Соён. Пора действительно стать хорошим братом, а не просто думать, что таковым является. Девушка удивлённо смотрит на Джина. Кажется, её начинает потряхивать. Как он может такое говорить, ведь всегда говорил обратное. Она почти поверила в то, что Намджун ей не пара. Почти. — С самого детства меня кормили сказками о имени возлюбленного, что предназначен самой судьбой. Каждый день вбивали эту чёртову мысль. — С каждым словом Соён начинало всё больше трясти. Это была злость. — Ты сам в этом участвовал, повторял слова родителей. — Джин не может найти ответа на слова Соён. Она права. Он был одним из тех, кто пытался разрушить её отношения с Намджуном. — Ты столько лет говорил мне, что моя любовь к Намджуну ненастоящая! Что я погублю свою жизнь рядом с ним. А теперь, когда я разрываюсь между ним и Юнги, ты говоришь, что я совершаю ошибку?! — она почти срывается на крик и Джин притягивает её к себе и снова, крепко обнимая, спокойно говорит: — Она настоящая. Прости. Это настоящая любовь. Я был не прав. Ведь столько лет Юнги был рядом и ничего не произошло. К чёрту метки. Из-за них одна боль. А я не могу видеть, как ты страдаешь. — Но, Джин. Почему так больно при мысли о Юнги? — Я не знаю, Соён. Но не думаю, что ты любишь его. Поговори с ним. Поговори начистоту. Это поможет расставить всё на свои места. А потом сразу беги к Намджуну. — Джин улыбается и достаёт телефон. — Какой там адрес у Юнги? — парень улыбается, смотря на то, как Соён немного успокоилась и вызывает такси. — Спасибо, — она обнимает брата и утыкается в шею, — спасибо. — Все будет хорошо, Соён. — Что мне сказать родителям? — Она вновь поднимает взгляд на Джина. — Не переживай, я разберусь с этим. — Ещё раз спасибо. Ты лучший брат на свете. — Я знаю.

***

Туён стояла, прислонившись к кухонному шкафу и наблюдая, как плавится сыр на поставленной в духовку пицце. Чонгук и Юнги в гостиной увлечённо спорили о том, какой фильм они все будут смотреть сегодня, в то время, как Туён никак не могла оставить своё беспокойство. Ей не нравилось состояние Юнги. В последнее время он вёл себя слишком весело: улыбался, показательно спорил с Чонгуком из-за фильма, хотя очевидно, что ему было плевать, что смотреть. Туён была бы рада, если бы Юнги и правда просто пережил свою влюблённость, поэтому чувствовал себя хорошо, но что-то подсказывало ей, что своим наигранно-радостным поведением он просто пытался скрыться от жалости других. — Знаешь, я бы на месте бедной пиццы от твоего взгляда скорее бы обледенел, чем быстрее запёкся, — раздалось со стороны двери, заставив Туён улыбнуться. Быстро приблизившись, Чонгук оставил лёгкий поцелуй на её губах, вставая рядом с девушкой и тоже упираясь взглядом в пиццу. — Ты в порядке? — Не уверена. Устала. — Она отвернулась от духовки, упираясь лбом в правое плечо Чонгука и прикрывая глаза. Рука того прижалась к её затылку, мягко поглаживая. — Ты ведь с самого начала всё знала? О метке. — Туён слабо кивнула в ответ, заставляя Чонгука задуматься. — И Юнги уехал из-за неё же? — Ещё один кивок. — Представить себе не могу, насколько сложно ему пришлось. Знать, что что-то вроде должно быть твоим, но ты даже не можешь этого коснуться. Не знаю, что бы делал я, полюби ты другого. Туён приподняла голову, прикасаясь кончиками пальцев к щеке Чонгука и заставляя посмотреть на себя. — Я никогда в жизни не полюбила бы кого-то другого. Духовка громко запищала, сигнализируя о том, что таймер закончил отчитывать время. Одновременно с тем, раздался звонок в дверь. Туён, схватив прихватки, наклонилась, доставая ароматное блюдо. Разрезав пиццу на кусочки и уложив на тарелки, они с Чонгуком взяли пиво, выходя в гостиную. Посреди комнаты стояла взъерошенная Соён, переводя взгляд с Юнги на них с Чонгуком. Туён было собралась открыть рот, чтобы спросить, что тут происходит, но, посмотрев на Соён, заметила умоляющее выражение на её лице. — Ты знаешь, я всегда мечтала поцеловаться на лестничной клетке. Так что, если вы не осудите, мы с Чонгуком, пожалуй, пойдём. Поставив еду и напитки на стол, Туён взяла за руку Чонгука, сделавшего то же самое, выходя с ним из квартиры. Захлопнув дверь, они глупо уставились друг на друга. — «Поцеловаться на лестничной клетке»? Почему ты не мечтала, например, поесть пиццу на ней же?

***

Юнги сидит неподвижно на диване и, кажется, не дышит. Когда он увидел Соен, стоящую за дверью, что-то внутри сжалось до размеров микрона. Она пришла расставить все точки? Это конец? Или, может, начало? — Я пришла поговорить, — она встаёт напротив парня и указывает на место рядом. — Я присяду? — Да-да. Конечно, — «блять, Юнги, перестань так нервничать, тебе не пятнадцать лет». Девушка садится рядом с Юнги и громко вздыхает. Она настолько близко, но не касается его. Юнги чувствует тепло, и хочется качнуться немного левее, ощутить прикосновение. Кожа к коже. — Я не знаю, что делать, — прерывает его мысли девушка. — Мне чертовски плохо. Я скучаю по Намджуну. Хочу увидеть его. И… Скучаю по тебе… Дыхание парня в очередной раз замирает. — Я совсем запуталась, Юнги. Если бы все только знали, сколько усилий понадобилось Юнги, чтобы просто повернуть голову и посмотреть на девушку. Посмотреть в её глаза. Но стоит их взглядам пересечься, как девушка опускает глаза, не в силах держать контакт. — Соён, — ещё одно титаническое усилие. — Вы с Намджуном любите друг друга, — вдох, — по-настоящему любите. — Но. Как же. Как же тот поцелуй? — еле слышно произносит Соён. — Думаю, это просто под воздействием метки, выброс эмоций, — каждое слово даётся так тяжело, что Юнги кажется, что рёбра раздробили, и теперь каждое слово долбит по осколкам костей. — Ты поможешь мне разобраться во всём? — Соён не смеет поднять взгляд на Юнги: то, что она собирается попросить, сжимает все внутренности, заставляя забыть, как дышать. — Я думаю, ты и так знаешь, какой выбор ты сделаешь, — он вздыхает, — но, конечно, я помогу. — Поцелуй меня, — наконец она смотрит на Юнги, и, кажется, не моргает. — Что? — Он же не ослышался? — Я хочу понять, что я чувствую к тебе, — немного увереннее говорит Соён. — Соён, я не думаю, что это хорошая идея, — На лице Юнги не отражается ни одной эмоции. Может только на дне глаз плещется боль. Зато внутри просто взрывы. Да. Да! Поцелуй её, чёрт возьми. — Прошу. Юнги. Парень несколько секунд смотрит на девушку. Пытается увидеть сам не знает, что. Он медленно наклоняется к лицу девушки. Какие-то миллиметры до таких желанных губ. Но он даёт ей себе шанс. Шанс передумать. Секунды промедления кажутся вечностью. Наконец Юнги сокращает расстояние и прижимается к губам девушки своими. Сердце выбивает дикий ритм. Совсем невесомый поцелуй. Такой нежный. Юнги отдал бы душу, лишь бы этот момент не заканчивался. Но Соён отстраняется от его губ и тихо вздыхает. — Вот видишь, — Юнги нежно улыбается, чувствуя, как рассыпается осколками разбитое сердце. Соён коротко кивает, улыбаясь в ответ. — Спасибо, Юнги. И прости.

***

Услышав звук открывшейся двери, Туён резко оторвалась от губ Чонгука, смотря на выходящую Соён. Она была одна и взгляд её выглядел полурадостно-полурешительно. Быстро кивнув подруге, Чонгук направился внутрь квартиры, оставляя девушек наедине друг с другом. Туён, не торопясь, поднялась с лестницы, вставая напротив второй девушки. — Я так понимаю, ты разобралась со своими чувствами? — Мне не нужно было с ними разбираться. Я всегда знала, что люблю Намджуна. Мы поговорили с Юнги и всё выяснили. Туён кивнула в ответ. Между ними повисла тишина. Каждый словно хотел сказать что-то ещё, но не мог найти подходящих слов. Они обе словно хотели извиниться друг перед другом за что-то, самими ими не осознаваемое. Возможно, Соён хотела просить прощение за Юнги? Возможно, Туён стоило просить прощения за то, что знала, какое имя на запястье Соён, но так и не сказала? Но девушка сама не желала этого знать. — Хорошо. Я надеюсь, что твоё решение не изменится со временем, — тихо начала Туён, но по мере продолжения её голос становился всё увереннее: — Потому что если однажды ты снова дашь Юнги надежду, Соён. Если снова дашь ему поверить, что у него есть шанс, и сломаешь его. Если мне снова придётся собирать его по кусочкам. Я клянусь. Я превращу твою жизнь в ад, Соён. Туён думала, что сказанное разозлит Соён, но она лишь кивнула, неожиданно улыбнувшись. — Я рада, что у Юнги есть такие друзья. И, не оборачиваясь, она быстро направилась в сторону лифта, оставляя Туён наедине со своими мыслями. Зайдя внутрь квартиры спустя несколько минут, Туён застала Чонгука, лежащего головой на Юнги и крепко обнимающего его. Мягко улыбнувшись, она сама направилась в сторону этих двоих, заваливаясь рядом в групповые объятия и не давая Юнги дышать и думать.

***

Обычно Соён не врывалась в студию Намджуна без стука. Но сегодня, нервно вводя код, она совершенно не думает о том, чтобы оповестить о своём приходе парня внутри. Намджун вздрагивает от звука открывающейся двери и разворачивается на кресле. Он совершенно не ожидал увидеть Соён. Он смотрит на девушку и сердце сжимается. Покрасневшие от слёз глаза. Ему даже кажется, что она чертовски сильно похудела, и сейчас стоит подуть ветру — и она рассыпется. — Соён? Что ты тут делаешь? — Он борется с диким желанием подскочить, подбежать к девушке и заключить её в объятия. — Нам нужно поговорить, — колоссальные усилия, чтобы непоколебимо стоять и смотреть на парня решительно. — Я думаю, нам не о чем говорить, — вздыхает Намджун и хочет отвернуться от неё, но не может пошевелится. — Серьёзно? Не о чем говорить? — Злость волнами исходит от девушки. Как он может так спокойно отвергать её попытки поговорить? — Ты думаешь, что я люблю Юнги? — А разве это не так? — Он закрывает глаза, крепко жмурится и вновь открывает, через силу смотрит в глаза Соён. — С чего ты вообще взял, что я люблю его? Мы столько лет были друзьями с ним и ничего больше, — она делает шаг в сторону Намджуна. — Я видел, что происходит. Думаешь, я слепой? — Намджун подрывается с кресла и в последний момент останавливает себя, чтобы не бросится к девушке. — Что ты видел? Как мы общались? Намджун, мы с Юнги друзья, и ничего между нами нет. Я всё так же люблю тебя. Зачем ты отталкиваешь меня? — Скажи честно, Соён. Что было между вами? — Намджун зло смотрит на девушку. Она ещё никогда не видела его в таком состоянии. Ярость вперемешку с болью плещутся на дне глаз. — Намджун, мы... Ничего. — Мне нужен честный ответ! Что было между вами? — он прерывает девушку. Соён снова чувствует, как слёзы начинают выступать на глазах. «Неужели всё и правда кончено?» — В домике. Мы поцеловались, — она опускает взгляд, не в силах смотреть на Намджуна. — Это произошло случайно. — Случайно? Ты споткнулась и налетела губами на его губы? — Парень сам не замечает, как начинает кричать на Соён. — Нет, Намджун, мне было страшно. В тот день была метель. Отключился свет. Прости. Это правда случайность, — первая слеза скатывается, оставляя пылающий след на щеке. Соён мнёт в руках ткань пальто. — Я не верю в случайности, — больше он не кричит — ему больно видеть слёзы Соён. — Прости, Намджун. Прошу, не оставляй меня. Я правда люблю тебя, — она говорит сквозь всхлипы, от её решимости практически ничего не осталось. — Ты должна быть с Юнги. Он твоя судьба. — Ты моя судьба. Мне всегда было плевать на соулмейтов. Помнишь, что я говорила тебе в школе? Только ты можешь управлять своей судьбой. Никакие буквы на запястье не способны заставить тебя любить. Намджун молчит. Эта тишина заставляет сердце Соён сжаться. Слёзы уже давно текут без остановки. Она так сильно любит Намджуна — как она вообще могла сомневаться в своих чувствах? Парень, что стоит перед ней, — это её свет, её воздух. Намджун смотрит на аккуратные буквы на запястье. Сон ДжиХё. Он не так часто видел её — только когда приезжал с родителями за город во время каникул. С тех пор, как имя проявилось на коже, он бесконечно скучал по ней. Как будто что-то внутри рвалось скорее встретиться с ДжиХё. Это казалось чем-то невероятным. Неужели какая-то метка может так сильно влиять на чувства человека? Намджун смотрит на уродливое пятно на своём запястье, скорее, уже по привычке, нежели специально, проводя кончиками пальцев по черноте. — Ты чего? — Соён обеспокоенно смотрит на парня. — Всё хорошо? — Да. Наверное. Соён аккуратно берёт руку парня в свою и легко сжимает. — Я просто думаю, что нас с тобой ждёт в будущем. Если ты встретишь своего соула, что будет с нами? — Ничего не изменится. Я так же буду тебя любить, — она широко улыбается и заключает Намджуна в объятия. — Но эти метки... Ведь они даны нам не просто так, — он обнимает Соён в ответ. — Это всего лишь буквы, которые ничего не значат. Мы сами выбираем свою судьбу. Я выбрала тебя и всегда буду выбирать тебя. — Намджун. Я очень сильно люблю тебя. Слова Соён вырывают Намджуна из воспоминаний. Он всё ещё видит перед собой ту девочку, которая помогла ему справиться с болью утраты. Ту, что подарила ему безграничную любовь. Он смотрит на девушку, по щекам которой без остановки текут слёзы. Какой же он идиот. Намджун молча подходит к девушке и заключает её в объятия, почти невесомо, будто боится сломать. — Намджун, — она всхлипывает и утыкается лицом в плечо парня, — я так тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, — он прижимает её к себе сильнее. — Прости меня. Прости меня, Соён. Они долгие минуты стоят, не размыкая объятий. Он никогда больше не оттолкнет Соён. Не оставит её. Как он вообще мог допустить мысль о расставании? Да он готов противостоять самой судьбе ради неё. Соён немного отстраняется от парня и заглядывает ему в глаза. — Возвращайся домой, — очень тихо просит Соён: боится, что он сейчас скажет «нет» и оттолкнёт её. Вместо ответа, Намджун поддаётся вперёд и прижимается губами к губам девушки. «Я вернусь домой».