Крыса

- Ребят, вы всё неправильно поняли! Это не я! – фиолетовый вырывался изо всех сил, когда обезумевшая от страха команда, точнее, то, что от неё осталось, тащила его к комнате со шлюзом – единственному месту, где можно было запросто избавиться от предателя, выкинув его в ледяные объятия космоса. Красный, жёлтый, синий, голубой и лаймовый испытывали предвкушение и облегчение, приправленное надеждой, что скоро всё закончится. Они застали его в комнате реакторной – он стоял у стабилизационного блока, копаясь в проводах, тогда как в нескольких шагах от него за толстой стальной трубой валялся труп зелёного со свёрнутой шеей. Филипп, естественно, отпирался. Пытался запутать всех своими рассказами о том, что просто пришёл выполнить задание и не заметил тела, но кто же ему поверит после столь говорящей картины? Жаль было только, что не смогли поймать раньше, не заподозрили, не доглядели – тогда удалось бы избежать многих ненужных жертв. Впрочем, не время жалеть о прошлом – чёрного, розовую и оранжевого не вернуть, но можно избежать многих жертв, спастись самим. Самые крепкие из оставшихся в живых – голубой и синий, держали связанного предателя за руки и ноги, но даже так сложно было нести никак не желающего угомониться фиолетового. - Ребят, притормозите на секундочку. – красный после смерти Роуз взял на себя роль капитана. С ним никто не стал спорить – экипажу нужна была стабильность. - Ты веришь мне? Веришь, Николас? – брюнет, с которого сняли шлем, смотрел в затемнённое стекло мужчины в алом с надеждой, но услышал в ответ только злобный смех. - Ну уж нет, просто подумал вдруг, что жалко будет убивать крысу, не отомстив за смерть друзей. – сказав это, капитан выпрямился в полный рост и с размаху врезал тяжёлым берцем в живот лежащего на полу парня, которого все ещё совсем недавно считали не предателем, а простым электриком, почти душой компании. В воцарившейся тишине жалкий болезненный всхлип брюнета показался натерпевшейся страху команде самой чудесной рождественской мелодией. Сразу же за красным для удара занёс ногу синий. Он, в отличие от товарища, попал по бедру. Хруст кости заглушил дикий крик. - Ты убил мою девушку, мразь! – голубой пнул по рёбрам и насладился, услышав отчётливый звук перелома. – Ты отрезал ей голову! – ещё один удар и хрип твари, которую все они считали другом. - Лаймовый, жёлтый, ваш черёд. – красный взглянул на застывших в стороне сокомандников и кивнул на скрючившегося на полу фиолетового. – Он скоро сдохнет в открытом космосе, но прежде каждый должен отомстить. Немного подумав, вперёд шагнул Энджи и, скинув яркий, как солнце шлем, приблизился к убийце, который уже сейчас выглядел жалко. Впрочем, по его сугубо личному мнению, не достаточно жалко – идеальное лицо в обрамлении чёрных кудряшек всё ещё никто не тронул, так что он взял на себя обязанность это исправить. Наверное, никто из них и не подумал считать его предателем именно из-за милой мордашки. Что же, пусть он будет и снаружи так же уродлив, как и внутри. Шатен мягко опустился на колени, не обращая внимания на холод, и почти нежно развернул к себе затихшего Фила. Тот застонал еле слышно и приоткрыл глаза. - Друг, хоть ты поверь мне… Мы же знакомы ещё с подготовки к полёту. Я не убийца… - предатель говорил через силу, почти шёпотом, но в тишине всем были слышны его слова. - Конечно нет, фиолетовый. Ты не убийца, о нет. – тихий голос становился громче с каждым словом, пока не перешёл на крик. – Ты мерзкая тварь! – кулак сверкнул в воздухе, отсвечивая стальными клёпками защитной перчатки и тут же впечатался в идеально-ровный нос, сворачивая его на бок. – Поверить не могу, что был в тебя влюблён, мерзкий выблядок дешёвой шлюхи! Удар, ещё один, и ещё, и ещё, и ещё, пока лицо плачущего больше от обиды, чем от боли парня, не стало напоминать раздавленную сливу. Губы полопались и кровоточили, струйками лилась кровь из обеих ноздрей, из уха и из уголка глаза, заплывшего огромным синяком. Только один глаз всё ещё мог видеть происходящее, но фиолетовый смежил веки, не дав бывшему другу заглянуть в прозрачную синеву ещё раз прежде, чем снова ударить. - Ребята… Ребята, пожалуйста. Я боюсь вас сейчас даже больше, чем его. Хватит уже. Давайте просто выбросим его в космос и всё. Не становитесь монстрами. – пожалуй, сейчас все услышали от лаймового больше слов, чем за всё время полёта. Хрупкий тихий медик не любил разговаривать, чаще проводя время с реактивами и колбами, чем с экипажем. Но стоило признать, что он был прав. Красный оттащил увлёкшегося жёлтого от переставшего даже стонать фиолетового и крепко сжал, пока тот не перестал вырываться. - Эрик прав, Энджи. Успокойся, ради всего святого. Сейчас мы раз и навсегда покончим с ним, продолжим полёт, долетим до точки назначения, а потом вернёмся на Землю и больше никогда не вспомним ни о телах, ни о том, из-за кого они появились. Тише, тише… - жёлтый перестал вырываться и просто обвис в крепкой хватке капитана. – Ребят, тащите крысу к шлюзу, а я отведу нашего техника в каюту – кажется, ему бы не помешало успокоиться и поспать. - Я зайду позже, принесу снотворное. – лаймовый кивнул синему и голубому, которые снова схватили фиолетового за связанные конечности и небрежно потащили к точке назначения. Уже возле двери герметичной камеры, предназначенной для выхода в космос, голубой заметил, что Филипп всё ещё шевелит разбитыми губами, видимо, пытаясь что-то сказать. - Ребят, прикиньте, эта крыса до сих пор жива. – Адам усмехнулся и встряхнул избитого парня за руки, вызвав болезненный стон. – Ещё в школе я учился читать по губам, сейчас узнаем, что он хочет нам сказать. Последнее слово осуждённого на смерть, господа и, эм, господа. Присев перед лицом предполагаемого монстра, навигатор брезгливо поморщился, но всё же преодолел отвращение и сосредоточился на слабых движениях чужих губ. - Синий, да брось ты пока держать его – один хрен не вырвется. – напарник послушно отпустил ноги на пол, от чего по коридору пронёсся звук глухого удара, а затем отошёл к стене. По его мнению, фиолетового стоило просто забросить в эти стеклянные двери, заблокировать их, а затем отправить крысу в свободное плавание, а не выслушивать его жалкие предсмертные потуги, что он и озвучил, но в ответ снова услышал удивительно разговорчивого лаймового. - Как правило, перед смертью никто не врёт. Да и мы ничего не потеряем, если потратим на него пару минут. Лично я никуда не тороплюсь, почему бы не послушать исповедь убийцы? Воцарилась недолгая тишина, а затем голубой полушутливым тоном начал озвучивать то, что хотел сказать избитый и поломанный фиолетовый. - Я познакомился с чёрным во время учёбы в военно-космической академии и ещё тогда мы не подружились. Он казался мне редкостным засранцем, с которым не хотелось задерживаться в одном пространстве дольше пары минут. Встретив его снова здесь, на корабле, я пообещал себе держаться от него подальше, но нарушил данное себе слово, когда нашел тело розовой. Накануне я слышал, как они вздорили о чём-то, так что я решил высказать ублюдку всё, что о нём думаю, даже пообещал рассказать всё команде на утреннем собрании, а уже вечером он внезапно умер. Мне правда интересно, кто отравил эту мразь и убил зелёного, но прежде, чем вы убьёте меня, я просто ещё раз повторю – я не предатель. Я никого не убивал. Синий громко засмеялся и оттолкнулся от стены, к которой был прислонён. - До чего складное враньё для того, кто уже одной ногой в могиле. Вот видишь, лайм. А ты говорил, что перед смертью не врут. Может, ты был и прав – перед смертью пиздят с три короба, ничуть не смущаясь. Сраный кусок дерьма. – в очередной раз за последние полчаса тяжёлый берц с размаху опустился на тело замолчавшего фиолетового и снова все услышали крик и хруст раздробленной кости – Рик попал прямо по голени и теперь можно было даже сквозь объёмный комбинезон видеть, как согнулась в этом месте, поднявшись, нога. Немного шокированные подобной жестокостью товарища, голубой с лаймовым замерли и даже не поняли, что случилось, когда согнувший ногу в колене для нового удара парень вдруг замер. Как в фильме ужасов он провёл руками по своему телу прежде, чем развалиться на две части. Едва заметный на ярком свету ламп луч лазера исчез в тот же миг, оставив шокированных товарищей рядом с бессознательным фиолетовым и мёртвым синим, только можно было услышать, как скрипнул где-то за стеной вентиляционный люк. - Срочно дави на репорт! Голубой, мать твою!!! На корабле убийца, и это точно не фиолетовый...