Bizarre Adventure: All Roads Lead To Liverpool

Название станда: [Drink on Me]

Станд выглядит как змея, выглядящая как гадюка длинной в полтора метра с разукрашенный в яркий красно-белый цвет, имеющий узоры в виде рекурсирующих ромбов. Длинна способна меняться в зависимости от размеров емкости, в которой находиться станд. Способность: [Drink on Me] является полуавтоматическим стандом, основной способностью которого является возможность перемещаться или очень продолжительное время находиться в жидкостях, имеющие в своем составе спирт, проще говоря — в спиртных напитках. При помещении [Drink on Me] в бутылку с исключительно спиртным (не меньше 6,5% крепкости) напитком, станд превращается в подобие бомбы замедленного действия: выжидая, когда жертва удачно подставит себя, [Drink on Me], резким, жалящим ударом по жизненно важному органу способен убить человека, брызнув в нее смертельное количество метилового спирта вперемешку со змеиным ядом, который подобен яду бушмейстера. Яд змеи быстро растворяется на белки и не оставляет после смерти жертвы никаких следов, но метиловый спирт будет оставаться в крови, создавая впечатление, что жертва сама отравилась этим ядом. Сам укус никуда не исчезает, и будет оставаться видимым для всех. Единственная возможность спастись от яда — это откусить кусок от плоти станда. Станд является видимым и осязаемых для всех станд-юзеров и жертвы, на которую хочет напасть [Drink on Me], но, в таком случае, урон получает и сам станд-юзер. При попадании в спиртное, [Drink on Me] способен изменять свою длину, чтобы полностью поместить себя в жидкость, но, станд способен также быстро увеличить свою длину, когда выпрыгивает их спиртного наружу. Второй важной способностью [Drink on Me] является то, что он способен перемещаться с одной жидкости в другую, резко изменяя свое местоположение, но у такой способности есть несколько условий: 1. Жидкость не должна быть закрытой или прикрытой полностью; 2. Расстояние между одной жидкостью и другой не должно быть больше одного метра; 3. Спиртного должно хватать для того, что бы [Drink on Me]смог в нее погрузится (если лужа будет меньше ширины станда, то перемещение будет невозможной); 4. Спиртное не должно быть разбавлено другими сторонними жидкостями (другое спиртное в счет не идет) и не должно быть подожжено. Второстепенная, скорее побочная способность позволяет юзеру излечится и уничтожить яды в своем организме, если выпить достаточное количество крепкого спиртного напитка (10 мл. спиртного на 1 мл. яда). Такая способность позволяет нейтрализировать не только яды, но и другие смертельно-опасные вещества, попавшие в ее организм, такие как бензин, метил, свинец и т.д.

-----

В Ливерпуле десять утра: ясное небо и солнце заменило тучи на небе, а ветер, задувавший со стороны моря — стих. Ирис Долл и Ульрих Тафф, которые где-то час назад были в облаве в кабинете почившего ректора Университета Ливерпуля им. Томаса Сиденхеда Моро Сен-Сени спокойно ехали домой к Ирис. Ульрих бинтовал голову Ирис, попутно рассказывая друг другу о разном, разбавляя обстановку: о предназначении реагентов, о будущем университета и даже о кулинарии. — Блять, аккуратнее, на башку не надавливай! — Пожаловался Ирис, вцепясь в руки Ульриха, пытаясь самостоятельно дать самому себе первую помощь, — У меня сейчас голова как арбуз треснет. — Не ной, глист, иначе у тебя башка и в правду лопнет! — Ответил Ульрих, пытаясь заставить Ирис, который сидел на месте водителя, перестать дергать головой, прижав ее к сидению, — Лучше смотри за дорогой, или заедем куда не надо. — Уймись деревня: автопилот на машине не подведет, так что прекрати ныть и бинтуй нежнее. — У меня все руки в крови, прекрати дергать головой, или еще больше рану себе раздерешь. Еще немного помучавшись, Ульрих смог полностью забинтовать рану на затылке и, защепив конец бинта скрепкой, сказал: — Все, готово! — провозгласил Ульрих так, как будто это была его личная победа, потянув левую, наиболее чистою руку к влажным салфеткам, — Если бы ты не дергал головой — окончил бы быстрее. Потрогав бинты, Ирис поправил свои длинные, слегка кудрявые серебреные волосы, подстриженные под длинное каре. Долл поправив заляпанную в засохшей крови рубашку, жалостливо посмотрев на нее, ведь кровь нужно еще будет как-то выводить. Поудобнее спершись в сидении, Ирис так и просидел две минуты, ничего не говоря. Закрыв глава, он начал делать дыхательные упражнения, понемногу входя в сон, но, Ульрих Тафф решил вывести его из нирваны и задать ему довольно интересный вопрос: — Почему ты так спокоен? Ты ведь убил самого ректора, так еще и не дав ему договорить. — Кто тебе сказал, что я спокоен? — Нервно спросил Ульриха в ответ, — Мне сейчас пиздец как страшно: я ведь человека убил. Я даже не знаю, что дальше со мной будет. Ирис начал глубоко и резко дышать, зрачки сузились, а рвотные позывы, остановленные Таффом еще в университете — опять вернулись. Пытаясь успокоить Ирис, Ульрих взял его за плечи быстро потряс его, сказав: — Ирис, уймись: ты его убил, но если бы ты этого не сделал, был не один труп, а два! Ты сделал все рационально, ибо сам мог умереть! — Да если бы я не пошел с тобой — этого и быть не могло!!! — Истерично крикнул Ирис, сжав себя в клубок и обхватив голову руками и, едва не начав плакать, начал дергать себя за волосы, — Боже, да я даже не ебу, почему я нажал на курок! На кой хер ты вообще об этом напомнил?! — Сукин ты сын, прекращай ныть! — Гаркнул Ульрих, дав очень сильную пощечину Ирис. Долл, не ожидавший такой реакции от Ульриха, схватил покрасневшую правую щеку руками, посмотрев на Таффа глазами, полными страха: он на секунду даже забыл, из-за чего началась паническая атака. — Прости, но я должен был это сделать. — Сурово посмотрел на Ирис Ульрих, смотря ему в глаза, — Ты можешь понять то, что ни тебе, ни мне не угрожает никакая опасность? Я уничтожил все встреченные нами камеры в университете, убрал улики, отвел нас самой безопасной дорогой к твоей машине, и мы без приключений прямо сейчас едем к тебе домой. Никаких свидетелей тоже нему, поскольку университет в субботу не работает. Нас даже никто не заподозрит, хоть мы и были внутри учреждения. Ты ведь даже не подавал никаких намеков на страх, когда стрелял ему в голову или же когда копался в его пиджаке. Так что и сейчас должен быть спокоен. Да и я дело максимально умну. Сглотнув слюну и выдохнув, Ирис опустил ноги и расползся по сиденью, и, сделав волнительную улыбку, создававшее некоторое недоверие, Ирис дрожащим голосом: — Да, ты прав. Чего я вообще так сбесился? Он потянулся к бутылке с водой, из которой стал жадно пить, чтобы перебить сухость во рту. Ульрих же, понимая, что Ирис все еще ведет себя слишком взволновано, достал из своего кармана белую коробку, из которой вытянул две сигареты. — Не хочешь покурить? От одной сигаретки ничего плохого не случится, уверяю. Недоверчиво посмотрев, Ирис все же принял предложение Ульриха и положил себе сигарету в рот, а Тафф в свою очередь поджег его. Сделав первый затяг, Ирис выронил сигару изо рта и начал сильно кашлять, начиная бить себя по груди, выбивая весь дым из легких. — Ну и гадость! — Сказал Ирис, продолжая сильно кашлять, — Как ты вообще можешь эту дрянь в рот брать? — Да брось ты, я тоже первый раз кашлял, когда начал курить — привыкнешь. — Поспешил дать совет Ульрих, спокойно затягивая в легкие серый дым от табака, — Тем более, от одной сиги тебе легкие не разъест. — Надеюсь, это и в правду будет один единственный раз, — недоверчиво ответил Ирис, подняв сигару с пола и сделав затяг еще раз, который был уже более легкий, — такое ощущение, как будто мне выедает легкие. Открыв все окна в машине, Долл начал задумчиво курить, зациклив внимание на свои кроссовки и потирая след от пощечины; Ульрих же начал смотреть в окно, следя за тем, как один дорожный знак меняется другим, и при этом комментируя все, что происходит на улице. Так прошла минута, и Ирис, который скурил сигару на половину, решил задать и свой вопрос: — Каким способом ты решил умнуть всю ту шумиху? — Я? Да очень просто, ведь влиятельному ректору, знающему нужные связи, все будет очень легко. Как ты думаешь, насколько хорошо я отпраздную свое назначение на ректора университета? — Что ты, блять, несешь…? Не успел задать удивленный таким заявлением от Ульриха вопрос, Ирис резко ударился затылком об сиденье. Это затормозила машина. Тупая боль прошла по всей голове Ирис и тот, быстро обхватив голову руками начал материться, пытаясь таким способом перебить жгучую боль возле раны. Ульрих, сам не ожидая такого резкого торможения, тоже ударился затылком, но в отличие от Ирис он не имел на ней никаких ран, кроме уже давно затянувшегося шрама на голове. Он посмотрел на дорогу и увидел на ней девушку, которую сразу же узнал. Высунув голову за окно, он радостно крикнул: — Эй, Саша, привет! Чего на дороге делаешь? — О! Йо, Ульрих! — Ответила после короткого удивления девушка, приподняв свободную от бутылки пива руку и сделав знак мира, показав ее Таффу, попутно докуривая дорогую сигару, — Ты как в Гарстон забрел? И что за девушка за рулем? Она выглядит взбешенной. Тафф перевел взгляд на Ирис, который, держась за свой затылок смотрел на вышедшую на проезжую часть девушку концентрированной ненавистью. Увидев, как на него смотрит Ульрих, Долл также вылез из-за окна и крикнул: — Дура, ты слепая что ли?! Переход для кого сделан?! — Ох, а твоя девушка имеет характер! Отличная у тебя вторая половинка, она даже сорвала голос для того, что бы выразить свой гонор. — Иронично, но без проявления каких либо эмоций начала нахваливать Саша, поправляя свою малиновую футболку с очень широким треугольным вырезом, выравнивая черную брошку в виде змеи, которая скрепляла обе части футболки, что бы те не упали с плеч. — Ты сейчас об этом дурачке говоришь? — Спросил Ульрих, указав пальцем на Долле, — Это Ирис, и он, если что, парень. Выглядит как баба, но все же… — У тебя, вижу, с девушками совсем не выходит, если уже полез к женоподобным мужикам, — подцепила Саша, сделав глоток пива и скривив губы в ехидной улыбке, немного подтянув себе шорты, которые скорее напоминали кольчугу, — Он единственный, кто решился слушать, как ты в «Europa Universalis» смог превратить Люксембург в империю? — Очень смешно, Саш, но ты никогда не поймешь, когда за 20 часов игры ты… — без доли иронии начал оправдывать себя Ульрих, но Саша решила прервать спор: — Да успокойся, я шучу. Ты то сам куда с ним дуешь? — Пока что куда глаза глядят. — Нервным тоном опередил Ирис Ульриха, постукивая приклеенными пушками пальцев по крыше машины. — Хотите найти место, где можно отдохнуть? Можете пойти ко мне, я опять открыла свой паб. — Обязательно заедем, если будет время. — Доброжелательно ответил Ульрих, переведя взгляд на Долла, — Правда, Ирис? Вместо одобрительного ответа, Тафф увидел, как Ирис оттянул нижнюю веку на правом глазу, сопровождая это высунутым языком и показанным средним пальцем левой руки, явно высылая все свое неуважение к Саше. Девушка же не осталась в стороне и, положив бутылку пива на землю, и, полностью вытянув свои руки в сторону в Ирис, та также показала средние пальцы. За таким неловким посыланием друг друга наблюдал Ульрих, и, не сдержав испанского стыда, он положив свою бритую на лысо голову на руку, припертую на крышу машину и тихо сказал: — Два сапога пара, ебаный стыд… Саша, я думаю, что мне и моему другу уже нужно ехать. Можешь уйти с дороги? — Конечно могу. Желаю тебе и твоему парню удачи, пока! — Это не мой па… Ладно, бывай. Девушка закинула часть угольных волос с синими кончиками назад, оставив лишь небольшой пучок вместе с двумя сплетенными локонами впереди, частично прикрывая свой бюстгальтер-невидимку и пошла своей дорогой. Тяжело выдохнув, Ульрих вернулся в кабину, а за ним — и Ирис. Следя за тем, как девушка переходит дорогу и идет далее по улице по своим делам. — Хорошая девушка, жаль, что и ты, и она — ебаное быдло. — Хрустнув шеей сказал Ульрих. — Ты ее знаешь? — Раздраженно спросил Ирис, выводя машину с автопилота, — Она пиздец как тупая, если решила выйти на дорогу не предупредив о своем появлении. — Такая уж Саша Каррент: она иногда ведет себя очень спонтанно, хотя по ней этого и не скажешь; у нее ведь свой бизнес есть. — А что за бизнес? — Спросил Ирис, заводя двигатель. — Паб имеет. Зовется «Переменный ток». — И как идет ее бизнес? — продолжил спрашивать Долл, подвинув кресло поближе к педалям. — С переменным успехом: она может сорвать куш за три месяца работы, а потом — пропасть на один или три месяца. Не знаю, что вызывает такое поведение, да и мне неинтересно. Выкинув докуренный бычок от сигареты в окно, он посмотрел, как Ирис пристегнулся ремнем безопасности и потянулся ногами к педалям. — Ты собираешься водить? В таком состоянии? — Забей, я смогу сконцентрироваться на дороге, если меня еще чего по башке не грохнет. Так что не паникуй. — Кстати, где та сигарета, которую я тебе дал? Ирис посмотрел на пол и увидел, как сигара все это время дымилась возле педали тормоза и, достав ее, он выбросил ее в окно. — Правило пяти секунд уже прошло. Больше этой гадости никогда в жизни не трону. — Прости что опять спрашиваю об этом, но как нервишки? Успокоился? — Кстати да, спасибо. — Ответил спокойным тоном Ирис, не отрывая взгляда от дороги, держа руки на руле на девять и три (словно гонщик Формулы 1), слабо нажимая на педаль газа, — Ты даже в чем-то прав: если бы я не выстрелил в него — живыми бы мы оттуда не вышли. Но я все еще не понимаю, зачем я с тобой пошел туда. Как будто меня что-то потянуло за тобой, словно магнит. — Ты сделал правильный выбор, что пошел со мной, — начал оправдываться Ульрих, потянувшись к коробке сигарет, — я могу быть благодарным и ты получишь гешефт от своего выбора. — Ты там что-то говорил о том, что собираешься идти кандидатом в ректора, и у меня вопрос: когда у тебя мозги через уши вытекли? У тебя даже полного высшего образования пока нет, еще учитывая то, что к ректорам еще есть множество требований. — Да не парься, я уже все порешал: с самого начала я… — Эй, посмотри вперед! Ирис, с широко раскрытыми глазами указал пальцем вперед: машина с прицепом разбилась об дерево, а возле аварии уже собрались зеваки, полицейские машины и машина скорой помощи. Уменьшив скорость и поворачивая на свою улицу, Ирис и Ульрих начали разглядывать место аварии: полицейские допрашивали жильцов ближайших домов и фотографировали место событий, а медики грузили крупное тело лихача укутанное белой тканью на каталку. — Н-да… Ну и денек сегодня. — Сказал Ирис, не отводя глас с места ДТП, — И мы сегодня еще легко обошлись, представляешь? — Не завидую я ему, — прокомментировал Ульрих, поджигая сигарету, — в такой старой машине могли тормоза отказать запросто. — Мужику наверняка еще от бати машина осталась, но давай вернемся к моему вопросу: ты как ректором собираешься стать, сумасшедший? — Вернул Ирис вопрос более насущный для него, повернув на улицу, где он живет. — Да все предельно просто: я просто поступил так же, как и он — подделал все нужные мне документы. — «… поступил так же, как и он…»? Все документы дохлого Моро — подделка? — Ясен хуй! Каждый его документ — бумажка, которой спокойно можно подтереться. — А как же его статьи, диссертации, научные работы? — Продолжал докапываться Ирис, переводя периодически взгляд на спокойно курящего Таффа, который сперся частично засунутое окно двери. — Знаешь такое понятие как «литературный негр»? Так вот, у него была целая плантация таких «негров». Некоторые «негры» даже учились с тобой. Он даже их избивал, что бы те не увеличивали цену за свои труды. Так что если у тебя есть к нему еще какие-то сопереживания — отбрось их, пошел он нахуй. — Но ты ведь тоже будешь использовать литературных… — Ясен-красен, конечно же буду! — с уверенностью ответил Ульрих, делая затяг, — в отличие от ебучего Моро, я, по крайней мере, учился в университете и сам могу писать такого рода писюльки в ворде, но моё свободное время также должно быть в приоритете. Но, зато я знаю нужных людей, да и плату за труды «неграм» я подниму, и лупить плеткой не буду! — Будет интересно посмотреть на это, господин Линкольн. — Иронично ответил Ирис, приподняв края губ, делая почти невидимую улыбку, — Кстати, мы почти доехали, готовься меня перетаскивать на третий этаж, поскольку я все еще с ног валюсь, когда пытаюсь ходить. Подъезжая все ближе к дому Ирис, Ульрих, и сам владелец дома начали замечать, что на газоне что-то лежит, и только подъехав еще ближе те заметили, что этим чем-то было тело человека. — Это еще что такое? — Не скрывая волнения Ирис спросил сем себя, припарковавшись возле тротуара. — Это девушка… — сказал Тафф, выходя из машины. — Я и без тебя это понял, идиот! — Крикнул Долл, потянувшись к Ульриху, — Теперь быстро вытаскивай меня из машины, нужно посмотреть не Вивьен ли это. Взяв Ирис за руки, Ульрих легко потянул его к себе и достал из машины, после чего — взял под подмышку. Немного покрутившись и приняв более удобную позу, Ирис посмотрел на девушку, которая лежала на земле — это действительно была Вивьен! — Да, это она! Так еще и жива и невредима! Аж на сердце полегчало! — Радостно воскликнул Ирис, разглядывая девушку, — Только когда она успела волосы покрасить? — А что такое? — Удивленно спросил Ульрих, присев возле девушки на корточки, давая возможность Ирис рассмотреть ее более детально. — С самого утра волосы были каштановые, но сама задумка мне нравится, это словно языки пламени какие-то: с темного цвета у корней цвет волос переходит на яркий красный цвет, а после — на ярко-желтый. Нравится ее воображение: она не только хорошо рисует на стекле, но и отлично себе покрасила волосы! Вот только… Ирис взял локон волос спящей Ирис и понюхал ее, после чего предельно аккуратно положил ее обратно на землю. — Никакого химозного запаха я совсем не чувствую! — Удивленно сказал Ирис, начиная перебирать остальные ее волосы. — Я себя пригнул что бы ты осмотрел ее, а не начал нюхать волосы! — Сердито сказал Ульрих, сбросив Ирис на газон, взяв в руки кисть девушки и начиная проверять ее пульс, — Пульс нормальный, но я слышу ее дыхание и понимаю, что она очень сильно устала, словно сделала очень сильный рывок, мобилизовав всю свою энергию. — Не мог меня нормально поставить на землю? — спросил Ирис, пытаясь самостоятельно встать на ноги, но мир в глазах парня все еще шатался, так что он начал спираться на плечо Таффа, — Давай отнесем ее в дом, потом проясним, что здесь вообще произошло. — Да ты лучше уже осмотри дом: окно разбито на третьем этаже, а недалеко от дома еще какая-то хрень лежит. — Указал Тафф на лежащую глыбу, одновременно поднимая спящую Вивьен и помещая ее на плече, — Эта глыба видимо с окна упала. — Я имел в виду осмотреть ее внутри, разбитое окно и эту глыбу я и сам вижу. — Ответил Ирис, подергивая Ульриха за его шорты, — Будь любезен, меня тоже подними. Вздохнув, Ульрих Тафф взял Ирис под подмышку и понес их в том. В благо, Ульриху, который имел хорошее атлетическое телосложение, перенос Ириса и Вивьен был не сложным, и только при подъеме на третий этаж дома у Ульриха появилась одышка. Скинув Вивьен на кровать Ирис, он посадил последнего на кресло возле компьютера и сказал: — Вот так вот! А теперь перейдем к нашему делу. Ульрих потянулся к карману шортов и, немного в них покопавшись, он достал небольшую коробочку с неаккуратной надписью «Gefährlich» и поместил ее между пальцами. — Я достаточно долго повозился с тем, что бы достать это. Эти реагенты сами по себе редкость, так еще и в таком количестве. Перекопал все черные рынки, которые были в пределах Северо-Западной Англии. Так еще и их переработка заняла время. — Я очень благодарен. Ты единственный, кто бы мог такое проделать с этим. Тебе дать деньги наличкой или перевести на счет в банке? — Наличкой, — моментально ответил Ульрих, продолжив, — но я возьму лишь меньше половины от сумы. Ты ведь мне сегодня сильно помог, так что это будет моим жестом благодарности тебе. — Окей, мне нравится! — улыбнулся Ирис, удобно лягнув на кресло, — Второе условие ты также убираешь? — А вот со вторым условием ничего не меняется. Вот, держи. Покопавшись во втором кармане, Ульрих достал меленькую колбу и крепко сжал в левой руке, а после — дал ее в руки Ирис. — В этой колбе концентрированная и модифицированная ретиноевая кислота. Достал ее из лягушек, заразившихся рибеирей лягушек. Ты, или твои подчиненные, должны сделать так, что бы вся карьера Фердинанда Доктора была уничтожена: завтра и в понедельник комиссия будет проводить ревизию. И если они обнаружат, что в его запасах, которые доверены исключительно ему есть вот это — они его не только избавят лицензии, но и бросят в тюрьму, так как эти лекарства выписывают детям для лечения лейкемии. Просто поменяй колбы с лекарством местами и этого будет сделано. — Рибеиря? Ретиноевая кислота? Что это вообще такое? — Видел когда-то лягушек с лишними конечностями? Так вот, эти патологии вызывает именно паразит рибеиря, а вот ретиноевая кислота — это то, чем они вызывают эти мутации. Представь себе, как у человека за день может отрасти новая рука на ноге, или третий глаз возле другого глаза. Я смог модифицировать эту штуку настолько хорошо, что она обязательно что-то да вызовет. — Так ты все еще с ним в конфликте? Уль, прекрати, ты должен был умять это еще три, или даже четыре года назад. Прости и забудь. — «Прости и забудь?», ты шутишь?! — Изменился в лице Ульрих, будучи явно рассерженным и обиженным на такой совет, — Я не стану даже обсуждать это, он обязан получить бумерангом по своему высокомерному ебалу, которое он запустил четыре года назад! — Да что между вами случилось? Вы что-то не поделили? — спросил Ирис, передвигаясь с помощью кресла к своей ситаре, которая стояла в углу, — Ты не будешь против, если я сделаю небольшую репетицию и настою свой инструмент, пока ты будешь рассказывать наверняка слезливую историю? — Да без проблем, играйся. — Уже более спокойным тоном ответил Тафф, присев на кровать возле спящей Вивьен и вздохнул, — Помнишь, четыре года назад в университете проводили конкурс «Et Multa Eruditione»? Тогда я принял в нем участие и провели исследование именно с этой дрянной кислотой и не менее дрянным паразитом? Так вот, с самого начала я хотел использовать эту кислоту во благо: отращивание конечностей с помощью ретиноевой кислоты было отличной задумкой, которая бы могла кардинально изменить жизнь многим людям. Я c помощью моего станда — [Nectar], смог вывести модификацию этой кислоты. Она была не идеальной и в теории на месте желанной конечности могла бы вырасти совсем другая, но тебе не кажется, что такой риск окупался? — Ну, это стоит использовать только в самых отчаянных случаях, так что я бы не стал использовать это, если бы мне оторвало руку. Да и мне на хороший многофункциональный протез в этом случае бы хватило. — уверенно ответил Ирис, аккуратно подтягивая струны. — В тебе я не сомневаюсь: у тебя денег жопой жуй. Но мы немного отошли от темы… Так вот: почти все было готово, а все свои наработки я отправил Фердинанду, ибо все участники конкурса должны были идти на консультации к докторам, с которыми были подписаны контракты с университетом; это и стало главной ошибкой. Он забраковал всю мою работу и попросил жюри и ректора, что бы меня исключили из конкурса в этом году. Я пытался с ним увидится в живую, но когда я его встретил — он оттолкнул мою руку в сторону и сказал: «Еще раз попробуешь использовать свой станд для жульничества — руки переломаю и сделаю так, что бы ты тут же в Германию улетел». Поэтому, он обязан понести наказание! Эта тварь пожалеет о том, что стал у меня на пути! Да и откуда он вообще узнал о том, что у меня станд есть?! — Эх, Уль, ты еще очень плохо знаешь Ферди. Твое изобретение либо оказалось ненадежным говном, либо риск был слишком большим. Это же буквально вероятность девять к одному, верно? — Но это безумие! Нельзя отвергать хоть малейшую возможность помощи, даже если эта помощь может обернуться боком! — Ты это ему расскажи, он тебе найдет кучу аргументов в свою сторону. Да и ничего с твоей задумкой не выйдет, разве что ему репутацию подпортишь. — Ну и пусть. Его хоть немного потрепает, а я, имея такой удобный грунт под ногами, могу расторгнуть контракт с ним. Нужно всего лишь дождаться того момента, когда я стану ректором. В благо, почти все готово: документы, нужные связи, взятки — все есть. Как же хорошо, что я все продумал. Если он думает, что от моего изобретения есть только вред, то пусть будет и так: посмотрим, как он выкрутится. Подождав, когда Ульрих выпустит пар, Ирис начал понемногу наигрывать определенную мелодию на ситаре и, когда он заметил, что Тафф уже успокоился, Долл задал вопрос: — Так, где находится этот паб? — Паб Саши? Он находится возле гольф-клуба что на севере, возле нее соседствует «Секс-шоп Гарри Томагавка» и самоанский паб; в последнем, я слышал, человека подожгли. Работает ее паб круглосуточно. Такое ощущение, что она вообще не спит. И да, а нахер тебе ее паб? Единственное, что ты пьешь, это вино, и то не крепкое. — Да так, знать хочу. — Быстро ответил Ирис, одновременно с этим подтягивая одну из струн, — Возможно, когда в ее ассортименте появится по-настоящему достойные напитки — тогда и пойду. — Ну ты и чудила, — рассмеялся Ульрих, приподнявшись с кровати, — даже немец знает, что в паб заходят для того, что бы хорошо бухнуть, перекусить и посмотреть футбол. — Ты прав. Я сделаю свой винный погреб с блэкджеком и бурбоном. Надеюсь, те старые подставки для вин еще в нормальном состоянии. — О, кстати, чуть не забыл спросить: где ты ту девку откопал? Я так понимаю, она не местная. Верно? — Да, она всего лишь здесь в дома две недели. А сама она из Бельгии. — И что она здесь забыла? — Опять продолжил ставить вопросы Ульрих, положив свой взгляд на Вивьен, которая крепко спала, — Девушка довольно красивая, только немного худая. Но грудь-то у нее ничего, третий размер! — А ну руки от нее убрал! Я у тебя свой пистолет забрал, так что даже дышать на нее не смей! — Предупредительно сказал Ирис, отставив от себя ситар. — Успокойся, я даже не думаю ее трогать! Я лишь комплимент сделал! — Она у меня личный телохранитель, так что не мешай ей спать. — Пригрозил Ирис, вернувшись к своему инструменту. — Ты ведь не думаешь использовать на ней свой станд, верно? — Спросил Ульрих, для предосторожности подсев поближе к девушке. — Да никогда в жизни! — И даже в голове не имей такой мысли: свой станд хоть и бесполезен, но он с легкостью может сломать кому-то жизнь. Это даже для тебя будет жестоко. — Я еще раз повторю, для глухих: я не собираюсь применять [L.A. Woman] на Вивьен, — Серьезным тоном и уверенностью ответил Ирис, продолжив, — Но даже не думай, что между нами что-то есть: мы просто коллеги, больше ничего. — Ну-ну, я посмотрю. — С недоверием сказал Ульрих, поднявшись с дивана, — Ладно, я здесь что-то засиделся, мне уже пора: реагенты и сыворотку я оставил, и что бы завтра эта кислота была в Фердинанда. — Спокойно, все будет. Надеюсь, эта подлянка тебе потешит эго. — А поссать сходить сам сможешь? — Отьебись и дуй отсюда. Ну и да, лови! Ирис кинул три большие связки купюр, которые он достал из шкафчика в столе и кинул их к Ульриху. [Nectar] Таффа смог поймать все до единого и аккуратно положить их ему в руки. Ульрих же, благодаря, кивнул головой и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Ирис, дождавшись, когда Ульрих достаточно отойдет от двери, встал с кресла и быстро, все еще шатаясь от небольшого головокружения подошел и подсел к Вивьен. Нежно погладив ее по голове, он, отодвинув несколько своих локонов за ухо, поцеловал мирно спящую Вивьен Морг в лоб, после чего тот тихо и нежно шепнул: — Слава Богу, я рад, что ты жива. В то же время, уже собираясь уходить, Ульрих заметил, что дверь в комнату Ирис был открыт и, переглядываясь между ступеньками и входом в ее комнату и, выдохнул, он прошептал под себя: — Нет, все же я сделаю небольшое предупреждение. Быстро зайдя в комнату Вивьен, которая напоминала место боевых действий, он положил деньги на ее диван и, достав из кармана небольшой блокнот и ручку, он начал быстро писать, и по неосторожности он наступил на что-то. Посмотрев под ноги он увидел небольшую книжку с надписью «Дневник». Тут же глаза Ульриха заблистали и он, поместив записку на шнурок, который скреплял переплеты он быстро засунул ее под подушку. «Пусть эта девка знает, с кем живет», подумал Ульрих и уже собирался выходить из комнаты, как вдруг он услышал Ирис из-за двери: — Черт, куда пропало электричество и интернет?! — Удивленно, с нотами разочарования крикнул Ирис. Поняв, что времени осталось мало, он схватил все свои деньги и помчался вниз, быстро выйдя из дома, а после — направился к себе домой, как ни в чем не бывало.

-----

В субботу, поздно вечером не утихала работа в морге, так как даже в тот, день, который повсеместно читался днем отдыха умирали люди: от старости, от передоза веществами, от неосторожного вождения или даже от того, что кто-то споткнулся на кокосе и неудачно упал головой об угол стола. Короче говоря, работы после такого хватало навалом. В этот же день не отдыхал один из работников морга: угрюмо, в медицинской униформе шел взрослый мужчина, которому были приблизительно 30 лет. Возле его висков локоны имели маленькие завитушки с шипами, призрачно выглядящие как ракушки улиток; а на лице находилась щетина, напоминавшая шахматную доску. Темные волосы, имеющие легкий серый цвет были подстрижены коротко и торчали ежиком, только на правой стороне они были достаточно длинными для того, чтобы сделать множество маленьких косичек, переплетенные друг с другом так, что правого уха не было видно вообще, а сам переплет доставал к ключице. Глаза также были не обычными: белок на левом глазу был ярко-красным, который напоминал цвет крови; он хорошо выделял сероватые радужки глаз. Устало выдохнув, работник таскал впереди себя длинную стальную телегу, на которой лежал полностью прикрытый белой тканью труп. Шум колесиков, ездящих по кафелю создавал шум, дававший понять, что это место не пустует. Остановившись перед холодильными камерами, мужчина остановился и сперся на дверцы камер, ожидая. Заглянув в телефон, работник морга увидел, что уже наступила 22:41, и это заставило его злится, поскольку он специально остался на небольшую сверхурочную для того, что бы дождаться кое-кого человека. Но вдруг, он почувствовал острый и противный запах — это был сигаретный дым, но не обычный, ибо отдавал какими-то плодами или ягодами. Дым стал куда гуще и парень закашлял, отвеивая от себя дым. — Твою ж мать, какая гадость! Декстер, ты там что, чай куришь?! — Крикнул мужчина, явно говоря тому, кого и ждал. — Хе-хе, Рихард, так ты все еще здесь! — Веселым мужским голосом ответил другой мужчина, который шел по коридору к холодильным камерам, где его и ожидал тот самый Рихард, — Прости что немного опоздал, но… — Ты кретин, Декстер! — Крикнул Рихард, продолжая откашливаться и отмахиваться от противного черного дыма, — Ты опоздал на шесть часов! — Ой, прости Рих, я просто был занят делами и имею много чего интересного для тебя. Новостей — куча! После этих слов в комнату вошел молодой мужчина ниже среднего роста, испускавший со своего рта клубы дыма. Он был одет в красную футболку-сетку с капюшоном, который был одет на его голову. На верх был одет белый смокинг, но только без рукавов и воротника. Брюки были похожи на те, что входят в комплект со смокингом, но они были очень сильно урезаны — к колену. Кожаный ремень, на котором и держался смокинг, отпускал от себя множество тонких белых плетеных шнурков, частично покрывавшие штаны. На ступнях были полированные до блеска черные ботинки-оксфорды. Светлые волосы Декстера были запутаны в хитроумною прическу, которая скорее напоминала просто очень непослушные, запущенные волосы, заросшие так, что их распутать уже не представляло возможным. На некоторых местах же имелись черные заколки-невидимки, скреплявшие все запутанные локоны единое целое. Глаза парня имели яркий голубой цвет, а на левом ухе был пирсинг в стиле индастриал, изображавший стрелу. В руке Декстер держал электронную сигарету, а изо рта у него все еще шел белый, густой дым. — Что это такое? Это пахнет еще хуже, чем сигареты. — С недовольством и подозрением Рихард посмотрел на электронку, которую держал его собеседник? — Это? Это вейп — очень крутая штука! Ты ведь говорил что не терпишь дым от сигарет, так что я перешел на эту штуку. — Начал рассказывать Декстер, показывая Рихарду свое приспособление. — Кстати, тебе нравится? Жижка имеет запах клубники и мяты. — Я тебе говорил не курить здесь вообще, поскольку я не могу терпеть дым вообще, а вот это вот — еще хуже, чем сигара. Так что не смей пускать пары здесь больше никогда! — Грозным тоном сказал Рихард, поправив покрывало на трупе, — И кстати, как она может испускать столько дыма? — Да в этой вейп-машине я пока слабо разбираюсь, неделю назад только купил. Барыга говорил о том, что вещь эта довольно-таки хорошая, да и дымит очень даже хорошо. Я даже трюки с тем дымом научился делать. Хочешь попробовать дунуть? — Даже не смей сунуть это ко мне. Но если эта шайтан-машина поможет твоему станду быть более эффективным– пусть остается. И да, мы отбились от темы. Ты же знаешь, зачем я тебя позвал сюда? — Кто-то умер, но ты пока не говорил кто именно. Ты решил держать что-то вроде саспенса, так что пока я ничего не выкупаю. Это он сегодня зажмурился, верно? Декстер показал пальцем на лежащий рядом труп который был возле Рихарда и последний одобрительно кивнул, сняв с трупа белое покрывал, где оказался бородатый мужчина с побритой на лысо головой. — Сегодня убили Пинка. — Кратко бросил Рихард, осматривая посиневший и немного распухший в районе шеи труп, — Дай мне напиток гениев, Декс, он прямо сзади тебя. — Пинк? Это тот что Уайтволл или тот, что из мультика для маленьких девочек и инфантилов? — Спросил Дейстер, забрав со стола бутылку «Dr. Pepper», и бросив ее в сторону Рихарда. — Первое. — Быстро ответил Рихард, и с такой же резкостью поймал бутылку, из которой начал пить. — Я слышал, что он разбился в ДТП. Если его кто-то да и убил, то он убил только самого себя. — Ответил Декстер, присев на кресло возле стола, — Жаль его, конечно. Если бы он был таким же каменным человеком как ты или другие пацаны и девки из нашей группировки — он бы выжил в аварии? Прости что спрашиваю, просто я обычный человек, потому и интересно. — Нет, не выжил бы. — С уверенностью сказал Рихард, пощупывая шею мертвого Уайтволла, — Мы тебе не какие-то супер-герои из какого-то дерьмового комикса для детей, где главный герой не умрет даже от прямого попадания пули в голову. В состоянии сна или своевольного окаменения — пережили бы, но не во время того, как я или другие мне подобные бодрствуем. И да, его убили. Ты просто не знаешь каким способом. Если хочешь узнать правильный ответ — дуй сюда и смотри. Поднявшись с кресла, он направился к Рихарду и встал на противоположную сторону. Рихард же подвинул голову и показал ему две странные почти невидимые дырки возле сонной артерии. Присмотревшись к ним, Декстер спросил: — Это что, укус змеи? — Все улавливаешь на лету. — похвалил Рихард своего товарища, немного нажав на место укуса, — Пинк не умер от ранений, которые он получил при аварии, он тогда обошелся обычным сотрясением и несколькими ушибами. Убил его яд, который, кстати, странным образом куда-то пропал, а вот конская доза метилового спирта, взявшаяся хрен знает откуда — осталась. Потому версию с укусом змеи наши благородные правоохранительные органы решили проигнорировать и откинуть фактор укуса на третий план, а вот загадочное попадание метила организм они решили оставить и сделать главным фактором смерти Уайтволла, хотя в бутылке пива, которая оказалась на месте ДТП — метилового спирта так и не нашли, так что самостоятельно отравить себя ним он не мог. Но, ведь если нет яда — значит, это сделала не змея и копать глубже нельзя, ведь простенький ответ есть на поверхности. Боже, люди, почему вы такие наивные и глупые? Вот же ленивые ублюдки. Рихард пфыркнул и потянул руку к бутылке газировки которую открыл и начал пить, а после сказал: — Я знаю одного единственного человека, который бы мог такое сделать. В благо, этот человек работает совсем недалеко. — И как же его зовут? — Не «его», а «ее». Знаешь Сашу Каррент? — Видел ее пару раз, но я не знаю ее хорошо. А что такое? — Это не девка, а пиздец: мало того, что ее станд очень опасен, так еще и по характеру просто до безумия для меня противна. Постоянно действует спонтанно и самовольно, не слушалась приказов и постоянно действовала против планов. Хотя, в нее есть и свои плюсы: убеждать она умеет, а ради своих целей может пойти даже на крайние меры. Она для тебя уж слишком опасна, Декстер, так что я с ней сам разберусь. Когда-то давно, когда она ушла с нашего бизнеса, я взял с нее слово, что она больше не станет влезать в наши дела. Если она решилась на убийство нашего — значит, ей хорошо заплатили. Наверное, другой вражеский сквад. — Ох уж эти проблемы… Постоянно на выходные наваливаются в последний момент. Два смерти за сегодня, я охуел, честное слово! — Еще один?! Где? Когда? — Моро Сен-Сени рипнулся, он там ректором в каком-то университете был. Не в медицинском случайно? — Моро? Его убили? — С искренним удивлением переспросил Рихард, убрав с руки от трупа, — Просто невероятно, он же до безумия живуч. — В его кабинете побоище было: руины, сломанная мебель, куча странной краски, дыр от пуль и камни, которые как-то оказались в его кабинете. Трупа нигде нет, он словно испарился. — Это понятно, что трупа нет — он же на камни развалился, словно Британская Империя после Второй Мировой. Ну и ладно, помер и помер, одной проблемой меньше. Я скорее ожидал того, что он помрет от цирроза печени, поскольку ты сам говорил о том, что последнее время Моро очень часто начла пить спиртное, словно думал, что его долголетие его спасет. — Только вот я не выяснил, кто же его убил, но побоище было знатным. Кстати, не хочешь послушать другие новости? Я вот смог за день два дома сомнительного качества продать в три раза дороже рыночной цены. — Нет времени, я иду к Саше. Она должна пояснить за свой поступок, или я ее убью. Если я не вернусь завтра на работу после десяти утра — дуй в паб «Переменный ток» и сожги ее конуру, и людей c собой прихвати, что бы она не убежала. Уайтволл хоть и был говенный как человек, но был ценным членом команды, так как его станд был очень полезным в нашем деле. Так что я просто обязан узнать, на кой хер она к нам полезла. Вдруг, появился звук, похожий на звук работающего аэрозоля. Рихард потянул руку к укусу, и рана в тот же момент перешла на его руку, а потом — скрылась за рукавом. — Вижу, ты серьезно настроился. Даже свой станд намерен использовать. — Сказал Декстер, наблюдая за тем, как рана на шеи Уайтволла исчезла в Рихарде, — Лады, я, пожалуй, уйду отсюда: мешать тебе не хочу. — Тогда выключи свет в коридоре, я уже иду в раздевалку. — Сказал Рихард, засовывая тело Пинка Уайтволла в холодильную камеру, а затем — он пошел по темному коридору в сторону раздевалки.