Тайна

Была тихая летняя ночь. Стояночный лагерь Спасителей расположился на поле одного фермерского угодья, давно опустевшего и от людей, и от ходячих. По всей поляне, окруженной колонной трейлеров, грузовиков, и прочего транспорта, горели костры. Люди отдыхали, ужинали, заканчивали свои дневные дела, обсуждая планы на завтра. Сидя в просторной гостиной хозяйского дома, Ниган, потерявший свой аппетит вот уже несколько дней назад, все пытался застать тот момент, когда братья Диксоны наконец появятся, чтобы забрать свою порцию рагу. Вечно они незаметно покидали столовую и уединялись где-то на крыльце, а то и вовсе уходили к лесу. Чертовы нелюдимые «романтики». Сегодня не было никакого повода вызывать их к себе: они не так давно прибыли с вылазки и уже коротко отчитались при встрече на общем сборе. И тем не менее, главаря одолевало острое желание увидеть их поблизости. Ниган сидел один, смотрел на огонь в камине и гремел льдом в стакане с бренди, не собираясь вовсе его пить. Минуты тянулись как часы, одиночество и тяготило и, одновременно, успокаивало, мучая ожиданием встречи и принося облегчение от того, что пока что ничто не нарушает гордого уединения. Дела были закончены. В голове гулял ветер. Лишь одно не давало покоя: Диксоны. Эти двое никак не давались в руки, будто нарочно избегая встреч со своим лидером. Но тем не менее, уйти они не могли. Кто бы им это позволил?! Для Нигана они были ценной находкой. Диксон старший был недоверчив, спесив и, отчасти, неадекватен. В нем был лишь один существенный недостаток: он был наркоманом. Но это и позволяло держать его в узде. Как человек он был отвратителен, не уживался ни с кем, любого мог довести до бешенства всего за пять минут, Ниган видел в нем большой потенциал. Если б Мерл мог совладать с собой, со своими бушующими эмоциями, и мало-мальски научился бы управлять гневом, то он далеко бы пошел. Он еще станет одним из самых полезных членов в группе. А пока что этот хитрый засранец думает, что может провести кого-то своими расшаркиваниями. Мерл любезничал, шутил и пытался держать максимально большую дистанцию, но все было тщетно, так как Ниган видел его насквозь и понимал любые его хитрости. Управляя им одним лишь упоминанием о дозе. Хоть Ниган и знал, что наркоманам доверять нельзя, а всеж, держал Мерла при себе, находя его очень полезным и нужным человеком. Тем более, что тот все время тащил за собой своего младшего брата. На любое дело, на любое задание. Можно было не беспокоится, что старший наломает дров, ведь младший присмотрит за ним. Дэрил, в свою очередь был управляем только через брата. Других слабостей у него не было. Он был очень своевольный, еще более недоверчивый и безумно упрямый. Свое мнение он, обычно, «высказывал» кулаками, видимо привык, что так сможет выразиться яснее. Да это и не удивляло, ведь Мерл его слова, действительно, никогда не воспринимал всерьез. Столько раз вся группа наблюдала, как Диксоны дерутся между собой, что даже перестала проявлять к этому особый интерес, ведь так они «обсуждали» любое дело. Мерл частенько проигрывал, а Дэрил, все равно, в итоге, следовал за ним. Несмотря на всю взбалмошность и агрессивность, эта сладкая парочка справлялась с самыми сложными заданиями и всегда возвращалась назад. Они могли достать что угодно и откуда угодно. Пропадая на недельных вылазках, эти двое находили нычки и тайники хоть в переполненных трупами городах, хоть в непролазных, казалось бы, безлюдных лесах. Мерл, наверняка, первым делом искал свою любимую дурь. Он, казалось бы, мог обеспечить этим себя с полна, но, похоже, он отдавал себе отчет, что просто не сможет ничего из найденного попробовать, пока они оба с братом — не окажутся в безопасности. Безопасность брата — была для него важнее всего, как бы он не отшучивался, — все это знали. Таким образом все дороги вели Диксонов к Нигану под крыло. Спасители гарантировали защиту, у них всегда было безопасное место для ночлега. А ирония состояла в том, что половина добычи Мерла, как бы он все свое добро не скрывал — неизбежно доставалась Нигану. Это была своеобразная «плата за вход». И из тех же запасов Ниган его и прикармливал. Так что «дома» братьев ждало не только укрытие, уютный очаг, добродушная компания отморозков всех мастей, но и «награда», приличный запас различный болеутоляющих, расслабляющих, галлюциногенных и прочих, уносящих сознание прочь препаратов, плюс добротный запас отменного крепкого алкоголя. Порой забыться, это было все, что нужно Мерлу. Забыться, расслабиться и отдохнуть в свое удовольствие, зная, что брат под присмотром. Дэрил же, явно не разделял увлечения брата наркотиками и спиртным, злился когда Мерл становился одержимым навязчивой потребностью отыскать еще, как только все заканчивалось. И, должно быть, ему было не особо уютно внутри большой группы, так как он вечно пропадал из виду. А так как наркотики держали брата в этой злачной компании бандитов, то младший, должно быть ненавидел и наркотики, и, вместе с ними, Спасителей. Нигана младший постоянно избегал. Дожидаясь в стороне пока Мерл вернется с новым заданием для них обоих. Дэрил всегда был готов сделать что-то полезное и, казалось, очень любил вылазки. Наверняка, просто предпочитал видеть брата трезвым, а может ему нравилось быть нужным, быть у Нигана на хорошем счету. Сами то Диксоны были совершенно неприхотливы в плане вещей и еды. А вот у Нигана, напротив, всегда были большие запросы. Помимо основного: оружия, топлива и лекарств, Ниган мог одобрить любую неожиданную находку, особенно если она подходила под его представления о крутизне. Автомобили, свежая еда, одежда из натуральных материалов, богатые дома для ночлега, элитный алкоголь, и тому подобное. Ниган, как лидер, предпочитал обладать всем самым лучшим, даже если оно шло в расход. А оно непременно шло. Но он вовсю успевал порадоваться любой продолжительности жизни всего своего барахла, даже если оно испарялось мгновенно. Главное было: хоть как-то его использовать, получая при этом максимум впечатлений. Ниган любил зрелища. Он был человеком прагматичным, и поэтому все, что не мог забрать с собой — либо разбивал, либо сжигал. Особенно он любил взрывчатку и разрушения. Частенько занимался тем, что «метил» территорию, чтоб больше никогда не возвращаться назад. Не любил оглядываться в прошлое. Дэрил был готов обеспечить его всем! Даже самыми непонятными заказами, как, к примеру, мешком различной анальной смазки, которая была в последнем заказе. Младшего явно не волновало, кого именно Ниган собрался ебать, или кому и за какие заслуги тот станет выдавать эти тюбики в качестве поощрительной премии, да хоть бы он собирался обмазываться этой смазкой вместо крема, это подчиненного никоем образом не интересовало. Дэрил вопросов лишних не задавал и можно было быть уверенным, что даже не задумывался сильно на счет того, на кой черт сдалась Нигану какая-то очередная дурацкая хрень. Так что все чаще Ниган стал звать к себе именно Дэрила, зная, что все равно придут оба, что говорить будет Мерл, но именно Дэрил, — станет ответственным за выполнение работы. При этом младший всегда стоял поодаль, так, что можно было подумать: на своего главаря у арбалетчика — аллергия. Если Ниган приближался, Дэрил приобретал совершенно недовольный хмурый вид, напрягался и стиснув зубы ожидал разрешения уйти. Со временем он стал давать утвердительный короткий и еле заметный кивок в конце разговора, но, тем не менее чаще он выглядел так, как будто предпочел бы вовсе не общаться. Ниган стал все больше ощущать потребность расколоть его, докопаться до сути такого к себе странного отношения. Во что бы то ни стало, приручить, обкатать. Вполне естесственная реакция. Он кружил возле, заглядывая в глаза, но никакой проницательный взгляд не мог вывести младшего на чистую воду. Его оборона была непоколебима. Арбалетчик сохранял невиданное спокойствие, хотя известен был своим вспыльчивым нравом. С Ниганом он был максимально собран, сосредоточен, скован и в полной боеготовности. Ничто, казалось, не способно пронять его. Ни подколы, ни издевки, ни упреки, ни угрозы. Он просто ждал решения, ждал приказа и уходил. Единственное, чем удалось его пронять однажды, так это подкол про его «влюбленный взгляд» (коего, конечно, вовсе не было), который настолько его разозлил, что он прилюдно бросил «Это черт знает, что!» прямо в глаза своего главаря, разбил об камень бутылку пива, которая была у него в руке, махнул на всех рукой и послал к черту, развернувшись и уходя прочь. Ниган не позволил ему тогда уйти. Его вернули. Была драка с людьми, и Диксона неслабо приложили по лицу. Правда признаться, людям досталось больше, в этот день младший явно был не в духе. В итоге Дэрил, конечно же, признал, что был не прав, стойко вытерпев публичную «порку», все эти нравоучения о том, что нельзя так неуважительно обращаться к своему лидеру. Под конец даже расслабил лицо и смог кивнуть, несмотря на то, что Ниган жестко изводил его, обхаживая и обнюхивая. Правда, тогда зашла речь и о том, как младший полезен и незаменим. Да и Мерл поручился за него, пообещав вправить ему мозги, так что Ниган снисходительно и великодушно его простил. Впоследствии сделав шутку про влюбленность — своей дежурной шуткой в его адрес. Хотя арбалетчик быстро привык и научился игнорировать и это. Стал совершенно непроницаемым. И как бы Нигану не хотелось, а на Дэрила он давить не мог. Просто не мог. Принципиальность и стойкость младшего пленили. И, в какой-то момент, этот чертов реднек начал занимать мысли Нигана чаще и чаще. Он был рядом в трудную минуту, он каким-то образом успевал вернуться с вылазки в то самое время, как пиздец охватывал всю группу, подбираясь вплотную и к главарю. Пока его братец, озабоченный своими собственными нуждами, рыскал в поисках дозы, Дэрил добывал самые необходимые для Нигана вещи и приносил ему их в срок, даже если это были дикие причуды. Мятная жвачка, или банка содовой, ему заказывать можно было все. А в итоге, Диксон младший испарялся, был где-то рядом, но лишь тенью, миражом. Он будто бы откупался всем этим барахлом, стараясь быть максимально полезным членом группы. Наверняка побаивался за положение Мерла. Неприязнь. Вот что видел Ниган. Неприязнь была у всех его людей, в той или иной степени (и это нормально), но никто не мог себе позволить так открыто ее демонстрировать. Должно быть это его характер бесил Диксона больше всего. Ведь зрелища то его не смущали. Дэрил всегда охотно выходил вперед, когда намечалось очередное шоу. Он всегда был в первых рядах там, где Ниган вершил свой суд, раздавал наказания. Младший следил, испытывающим взглядом, за каждым словом, за каждым действием, он даже выглядел вызывающе, как чертов контролер. Это дико настораживало, но по-своему неслабо возбуждало. Ведь никто так не смотрел как он. Никто не мог стойко выдержать ни одну расправу, в том то и смысл: кислые рожи подчиненных доставляли отдельное особое удовольствие. Но присутствие Дэрила так радовало и раззадоривало, что уже хотелось бросать вызов лично ему, раз за разом: «А как тебе такое, Дэрил?!», «Что думаешь об этом, Дэрил?», — вытворяя что-то новенькое, более зрелищное и изощренное. Все чаще Ниган стал замечать, что его мысли обращены лишь к нему одному. Он же разговаривает с Диксоном в своей голове. Когда преподносит людям урок, он мысленно говорит с Дэрилом. Это становилось совершенно ненормально. При том, что Дэрил говорить с ним явно не собирался вовсе никогда. В какой-то момент — это стало не давать покоя. Это удивляло и злило, возмущало, раздражало. Каким-то образом, а оно умудрялось подобраться, чтобы снова вывести Нигана из состояния равновесия. А ведь это состояние было его козырной фишкой. Поведение арбалетчика, вроде бы и не задевало самолюбие, но настолько сильно волновало, что превратилось в навязчивую идею. Дэрил был преданным, надежным, его присутствия хотелось все чаще, а он, просто как на зло, избегал встреч. А при редких разговорах вел себя раздраженно, холодно, изо всех сил сдерживая свою вспыльчивость. Мерл объяснял это тем, что Дэрил просто не умеет проявлять своих чувств, и одному Богу известно, что у этого засранца на уме. — Брат очень неординарная личность, — ворчал старший. — Сам он никогда не поймет, но все его беды и смены настроения точно от того, что ему не хватает бабы! Он и со мной лишь дерзит и пререкается, так он, видать, выражает свою любовь, — пояснил, как-то раз, Мерл. При таком диагнозе оставалось лишь развести руками, отчего Дэрил не приударил ни за одной женщиной из группы, ведь там их вполне хватало. Как видно, просто не знал, как это сделать. «Трудное детство» — так объяснил это Мерл. Толи он не хотел ничего говорить, а толи и не заморачивался с тем, чтобы в этом разобраться. В любом случае, раскалывать наркомана было делом неблагодарным, да и, тем более, не хотелось поднимать много шума вокруг вопроса «почему это Диксон младший так невзлюбил своего главаря?» Не все ли равно, что думают подчиненные. Они должны проявлять уважение и делать то, что им скажут, а вовсе не улыбаться и не лизать жопу. Так что к Дэрилу претензий быть не могло. Постепенно Дэрил оттаивал, порой даже казалось, что он не прочь пообщаться. Но все снова скатывалось в холодность и хмурое выражение лица. Что-то в Нигане было явно отталкивающим и вызывающим у арбалетчика недовольство. Сегодня была первая ночь, когда Диксоны ночевали с группой, «дома», после длительной вылазки, и Ниган очень хотел хотябы увидеться с Дэрилом, просто взглянуть на него поближе, ведь уже и забыл, как вечно недовольный арбалетчик выглядит. Да, они виделись днем, когда братья вернулись. Но тогда было столько неотложных дел, что толком не было возможности побыть с ними наедине. Не то, чтобы нужно быть непременно наедине, но это было бы не плохо, хотя бы не на долго. Вечером не было ни малейшего предлога вызвать Дэрила с братом к себе. Так что Ниган надеялся хотя бы выхватить их взглядом из толпы и… он не знал, что дальше. Ниган никогда не страдал нерешительностью в отношении других людей. Раньше, в прошлой жизни, когда было так необходимо изображать из себя законопослушного гражданина, быть может… Но это сейчас было в прошлом и радостно горело там ярким синим пламенем. Новая жизнь радовала день ото дня. А если и бывали какие-то не слишком удачные моменты, то прийти в себя всегда помогало любое доступное под рукой средство, подходящее под описание «насладиться преимуществами своего высокого положения». Самое роскошное и удобное место в доме — было. Лучшая еда. Лучший алкоголь. Что-то еще могло бы скрасить вечер и отвлечь от непонятных размышлений, путающих карты? Люди! Общение, унижение, восхищение. Нужна женщина! Ну точно. Хороший страстный секс всегда помогал вернуть в норму положенный гормональный фон, расслабиться, восстановить самообладание и встать на прежние рельсы. Даже странно, почему это сразу не пришло ему в голову? Интересно, кто из девушек сегодня был бы не прочь? На самом деле вопрос обстоял немного иначе. Не «кто бы не прочь», а «с кем бы ОН не прочь». Несмотря на то, что женщины в группе были не промах, а вот Нигану хотелось далеко не всех. Последняя классная и по-настоящему страстная девушка, Джессика Доусон — погибла на прошлой неделе. Это была настоящая трагедия и удар для всей группы, ведь ее поддержка и ее внешность очень сильно поднимали общий боевой дух. Давала она, конечно, только ему, и то, редко, когда сама была в настроении. Это была пламенная женщина, настоящий огонь, вызывала уважение, восхищение и невероятные оргазмы. А сейчас, кто есть из привлекательных, из тех кто «подороже»? Алиша, Джули, Ребекка, Гвен? Кого из них захочется пригласить в свою спальню сегодня? Вдруг как по волшебству или словно на заказ, в проеме мелькнула женская фигура. Ниган насторожился. Кто же это осмелел настолько, чтобы самой приходить к нему на огонек? Кому-то сегодня точно невтерпеж. — Заходи. Я тебя видел, — благосклонно разрешил он. Скрипнула половица. Это звук выделился на фоне отдаленного шума, разговаривающих во дворе людей. В дверях появилась Джули. Она лишь вошла и облокотилась о дверную раму, игриво показывая, что настроение есть. Джули была новенькой и явно с кем-то на этот счет посоветовалась. Нигану еще не приходилось попробовать ее на вкус. Он заинтересованно встал, отставив стакан, и медленно подошел к ней вплотную. Она хорошо пахла, волосы были чистые, в глазах горела похоть. Видимо впечатлилась сегодняшним выступлением. Ниган был хорош, он и сам это знал. А женщины любят властных мужчин, и даже не смотря на жестокость очередной расправы, многие, обычно, в тот же вечер готовы с превеликой радостью ему отдаться. Джули точно была готова лечь под него сегодня. Уже не могла и дождаться. Приготовилась и, наверняка, намокла. Запах и внешний вид сочной горячей женщины быстро вскружили голову, заставляя мысленно проникнуть своим членом в ее тело, примеряясь, каково это будет присунуть ей. Судя по всему: вполне отлично. Она смелая, красивая и довольно раскованная. Вела она себя очень правильно, лишь намекнула, понимая, что Ниган будет вправе сделать с ней что захочет. Ниган любит брать. Но также Ниган любит, когда люди добровольно, сами принимают решения что-либо дать ему. Это правильно. Девушка намекнула, что почтет за честь принять в жаркий плен объятий своего лона его королевский хер. Умница Джули. Он обнюхал ее как зверь и снисходительно улыбнулся. Будет ей хер. И в лоно, и в рот, и в попку. Сегодня Нигану хотелось бы как следует оторваться. Сегодня даже тянуло на приключения, поэтому он решил выбраться из дома. — У тебя, через пятнадцать минут, — заявил он, отстранившись и мечтательно прикрыв глаза. Отвернулся было, отходя на пару шагов, ведь шевеление в штанах началось несвоевременно рано. — Так где тебя найти? — опомнился он, развернувшись к девушке, почти уже исчезнувшей из комнаты. — Второй трейлер от леса, — неловко пояснила она, вернувшись. — Я тебя догоню, — подмигнул он, улыбнувшись.

***