right here waiting for you

— Мью… давай поговорим.       Галф исподлобья смотрит на собирающего в охапку дрова Мью. Одного строгого взгляда последнего достаточно, чтобы Галф быстро застегнул молнию до самого верха воротника парки. — Не надо со мной, как с маленьким. Типа, я провинился и ты решил наказать меня молчанием. Я взрослый человек, Мью. — Ещё бы думать головой, как взрослый, научился, — бурчит Мью и поднимается на ноги, прижимая к груди дрова. — Иди в дом. Рано тебе пока из постели вылезать. Не проболелся. — Опять твоя гиперопека… ей-богу, Мью, это лишнее. — Поговори ещё тут.       Галф закатывает глаза и плетётся за Мью домой след в след. Кармен и Альба бегут рядом. Галф прищуривается, черпает снег ладонью и быстро лепит снежок. Смотрит на собак, поднося указательный палец ко рту «тихо, не выдавайте меня». Хаски с любопытством наблюдают за тем, как Галф прицеливается, но в последний момент Кармен взвизгивает, так что Мью резко оборачивается. Галф, растерявшись, роняет снежок, с укором глядя в голубые собачьи глаза. — У-у-у, предательница, — шепчет Галф, — а я им ещё втайне от Мью вкусняшки заказываю. — Что-что? — звучит голос Мью. — Ничего, — Галф натягивает капюшон на голову и быстро шагает в дом, обгоняя Мью.       Несмотря на возражения Мью Галф моется и разбирает чемодан. Когда Мью застаёт его за этим занятием, иронично комментирует: — Может, не стоит? — Что «не стоит»? — Вещи выкладывать. В Майами было жарко. Наверняка, ты вспомнил про Таиланд. — И? — Мог бы слетать домой.       Галф поджимает губы и гордо вскидывает подбородок: — Всё? — В смысле? — Мью. Ты можешь сколько угодно шутить, дразнить меня, ругать и пытаться отослать меня «к маме». Я. Никуда. Не уеду. Я люблю тебя и буду с тобой. Точка. — Никакая любовь ко мне не стоит того, чтобы по глупости замёрзнуть в снегу. — Вот что ты заладил? Да, ты прав, мне нужно было думать головой, а не сердцем. Но я предупредил тебя, что прилечу к Рождеству. А потом с тобой пропала связь… я волновался, что ты начнёшь переживать, раз я так и не вернулся, когда обещал… — Связь восстановилась быстро. Все сообщения про отмену рейсов дошли. Но я нутром чувствовал, что ты нашел способ уехать. Потом пошли с девочками искать тебя. Что со мной было, когда увидел тебя там, в снегу… не передать словами. А теперь представь, каково было бы твоим родителями, если бы я не нашел тебя. Головой нужно думать, Галф. Головой.       Галфу обидно. Отчасти, он понимает, что Мью прав, но всё же. — Я так хотел вернуться к тебе, так соскучился даже за несколько дней… — Галф очень старается, чтобы голос не звучал слабым, — а ты только и делаешь, что отчитываешь меня! — Ну уж прости, — Мью скрещивает руки на груди, — не умею я любить без переживаний и без заботы о том, кого люблю.       Галф слегка улыбается, но Мью лишь хмурит брови и уходит в свою домашнюю студию.

***

— Мью, я ужин приготовил. Пойдем?       Почти семь вечера, и Галф застаёт Мью за клавишами, где он наигрывает какую-то незнакомую мелодию. — Мью, ну хватит дуться… что-то новенькое пишешь?       Мью кивает, не отрываясь от игры: — Заказали мелодию. Текст хороший, вот, пытаюсь подобрать что-нибудь стоящее. — Здорово, Мью… Только давай ты всё-таки сделаешь перерыв и пойдешь поужинаешь. Я старался. Остынет же. Я и хулиганок наших уже сам накормил.       Мью, наконец, заканчивает играть и разворачивается к Галфу. Долго и испытующе смотрит, а затем с маленькой улыбкой раскрывает объятия. Галф с радостью оказывается в них, обвивая руками шею любимого мужчины. Мью гладит его по волосам и плечам, спрашивая: — Ты как вообще? Голова не болит? — Да ничего у меня не болит. И температуры нет. Всё со мной в порядке, Мью, перестань волноваться. И прости, что заставил переживать. В который раз. Обещаю: буду думать головой, а не действовать на эмоциях. — Ты самое важное и дорогое, что есть у меня, Галф. — Знаю, — Галф первым целует любимого, ещё крепче обнимая его. — А теперь пойдем поедим? — Хорошо.       За ужином Мью ещё раз проверяет рукой его температуру, Галф терпеливо позволяет позаботиться о нем. — Включим радио? Сегодня эфир с Ричардом. Кстати, мировой мужик, как оказалось. Ни капли снобизма, очень искренний и дружелюбный. — Ммм, ну-ну.       Галф хихикает, грозя Мью пальцем: — Даже не начинай.       Ричард отвечает на вопросы слушателей и попеременно исполняет свои хиты. Перед одним из них он вдруг говорит: — Мне нравится, когда люди неправильно понимают песни. Нравится, когда люди берут из песни что-то совершенно не то, что я хотел сказать в ней. Но иногда слова переплетаются с чьей-то линией жизни. Недавно у меня брал интервью один молодой человек, — сердце Галфа начинает бешено колотиться, он переглядывается с Мью. — Он поделился, что одна из моих песен будто рассказывает историю его любви. Так что сейчас прозвучит именно она — для него, его любимого человека и для всех, кто верит и ждёт свою главную любовь.       Мью откашливается и задумчиво улыбается. Галф мнёт языком нижнюю губу и шепчет: — С ума сойти, да?       В ответ кивают, не убирая с лица улыбки. — Мью, а ты свои подарки открыл? — Думаешь, мне до этого было? — Прости ещё раз… и за испорченное Рождество особенно. — Ну, как бы там ни было, я провёл его рядом с любимым. Правда, он был в бреду, опять называл меня мамой, но почему-то просил «её» отвезти его к Мью, да и вообще не понимал, что происходит. Ладно. Забыли. Главное, что тебе лучше и ты здесь.       Галф виновато улыбается, шепча: — Ага… у нас ещё впереди Новый год. Но давай откроем подарки сегодня? — Давай. Раз уж тебе невтерпёж.       Галф настаивает, чтобы Мью первым открыл подарок от его родителей. Когда мужчина справляется с яркой упаковкой, оба хихикают: конечно же, это мама Галфа. Кто ещё придумал бы отправить из Таиланда на Аляску теплые носки из верблюжьей шерсти и такой же шарф в тон. — Надо же, и где только твоя мама нашла их в Тае… — Думаю, на Amazon, — улыбается Галф, — зато, уверен, выбирала она с большой заботой о тебе. — Не сомневаюсь. — Мне кстати, — Галф открывает свой подарок от родителей, — то же самое прислали. — Спасибо им, — кивает Мью, — кхм, а это — от тебя? — Ага. Разверни! Только осторожно — там кое-что хрупкое.       Мью удивлённо поднимает брови, но действительно бережно открывает подарок. А затем достаёт из коробочки большой снежный шар, внутри которого их с Галфом фото — счастливых и обнимающихся. — Потряси его.       Мью так и делает. Внутри шар загорается мягким светом, сквозь который летят снежные хлопья. — Какой бы долгой ни была полярная ночь, мы с тобой всегда сможем найти частичку света и тепла, Мью. Только давай будем рядом. Без если.       Мью кажется ошеломлённым. Галф пока не совсем понимает его реакцию: — Тебе хоть немного понравилось? — Очень, — Мью улыбается и гладит его по щеке, — спасибо, Галф. — Фух! Я рад, — Галф выдыхает, его глаза загораются озорством, когда он смотрит на уютно устроившихся возле камина Кармен и Альбу. — Для них у меня тоже кое-что имеется.       Галф достает пакет из коробки побольше, а оттуда вынимает два ободка с оленьими рожками, у основания украшенных падубом. Мью издает хрюкающий смешок и качает головой: — Какой же всё-таки ещё ребёнок мой любимый. — Ничего и не ребёнок, красиво же!       Галф честно пытается примерить ободок Альбе — она поспокойнее, но едва ему это удается, как Кармен начинает широко улыбаться. Улыбка хаски не может не вызвать умиления. А затем Альба сбрасывает ободок, и обе лохматые красотки скрываются в глубине дома. — Не понравилось, что ли? — угрюмо дуется Галф. — Эх, ты! Это же собаки, Галф. — Ну и что? Там и было написано: для собак.       Мью смеётся и нежно треплет его по затылку. — А мне? — с надеждой в голосе спрашивает Галф. — Что «тебе»? — Мью делает вид, что не понимает, о чем он. — Подарочек… — Подарочек? — Мью по-прежнему не выходит из роли, непонимающе пожимая плечами. — Забыл, да?.. Ну ладно. Обойдусь.       Мью ухмыляется и кончиком указательного легонько щёлкает Галфа по носу, а затем вынимает из-за спины небольшую коробочку, размером с крепкий мужской кулак. — Что там? — и вот уже маленькое недовольство сменяется улыбкой от уха до уха. — Открой.       Галф нетерпеливо возится с упаковкой. Внутри он обнаруживает кейс с наушниками. Обычный белый кейс. — Ммм, спасибо, — конечно, Галф надеялся на что-то более оригинальное, но наушники — тоже не плохая опция. — Ты не всё достал. — Да? А что там ещё?       Мью лишь подмигивает ему. — Э-э… это что? — Галф вытряхивает из коробочки пластиковую карточку с qr-кодом. — Ты не знаешь про qr-коды? — Я? — Галф усмехается, — удивительно, что ты знаешь.       Конечно, ему тут же приходится увернуться от шуточной затрещины. — Открой его и узнаешь. Только наушники к телефону подключи сперва.       Галф так и делает.       Красивая, волнующая сердце мелодия. И не менее красивые и волнующие слова. Мью поёт о своей любви, поёт о нём, поёт о том, что улыбка и счастливые глаза Галфа — ослепительнее рассвета. На этих словах Галф не выдерживает и начинает плакать. Никто и никогда в жизни не делал для него такого трогательного подарка, идущего от самого сердца. Только Мью.       Как и прежде днём, Мью раскрывает свои тёплые объятия. Галф прислоняется щекой к его груди, обнимая за талию — Спасибо, Мью… мне честно никаких слов не хватит, чтобы отблагодарить тебя. Я лишь в тысячный раз скажу, что люблю тебя.       Мью оставляет поцелуй на его виске и обнимает ещё крепче: — Это я навсегда тебе благодарен, Галф. За то, что с тобой я сумел собрать себя по крупицам; за то, что только рядом с тобой познал всю глубину собственного сердца, где хранилось так много нерастраченной любви. Любви к тебе, мой Галф.       Тёмная полярная ночь за окном. Но столько тепла и света внутри их маленького дома с заснеженной крышей, что хватило бы сил взметнуть в необъятное декабрьское небо, но этим двоим слишком хорошо от сердечной близости друг друга здесь, на земле.