Ателье мадам La Morte

      Больница – это не то место, где следует искать здоровье. Это не храм радости и жизни. Люди не находят там решение своих проблем. Они получают лишь избавление от бед.       «Но ведь это одно и то же!» - скажет кто-то.       Как бы ни так.        Когда слепой обращается в больницу, он надеется снова прозреть. Но в стекле уже не будет гореть тот яркий огонь. С каждым годом мир всё сильнее окутывается серой дымкой, пока не исчезнет совсем. Когда больной раком ложится под нож, он ждёт, что в скором времени вернётся к обычной жизни. Но этому уже не бывать. Шрам на правом подреберье навсегда сохранит память о холодном прикосновении скальпеля.       Точно так же и жизнь Дианы никогда не возвратится в прежнее русло. Она больше не будет той бойкой и дерзкой девчонкой как раньше. Костяная рука оставила на её лице, теле и волосах свой инистый отпечаток. На долгие годы останется в памяти та мелодия, которая доносилась из магнитолы. Незатейливый ритм, простые слова. Но что ей ещё было нужно в тот момент? Дофамин, серотонин и прочие гормоны разноцветным салютом взрывались в голове у привлекательной второкурсницы. Рёв новенького белого кабриолета Форд Мустанг служил аккомпанементом незатихающей оды жизни, драйва и юношеской молодости.       Почему её никто не остановил?       Почему она сама, дура, села за руль?       Почему именинница не вызвала подруге такси?       Ответ на эти вопросы найти так же сложно, как и проехать ночью в снегопад по покрытой льдом дороге.       Когда скорая помощь приехала на вызов, фельдшеры увидели перевёрнутую раскуроченную в дребезги машину. И в нескольких метрах от неё – тело девушки с молочно-белыми волосами. Она лежала бездвижно. Застывшие зрачки смотрели ввысь на сияющий диск луны. Снег вокруг покраснел от крови, и еле заметные ленты пара поднимались в воздух.        Теперь каждую ночь, когда Диана будет закрывать глаза, она будет видеть яркий свет хирургической лампы над своей головой, слышать звон металлических инструментов, голоса хирургов и медсестёр. Страх окунуться в вечность сковывает её тело, держит каждый мускул в напряжении, заставляя цепляться за жизнь.       Чем ближе к моргу, тем ниже температура в помещении. Без преувеличения, это была самая холодная ночь в жизни 19-тилетней девушки. Но, возможно, это единственное, что заставило её проснуться. Когда зубы уже отбивали чечётку, а всё тело, каждую клеточку насквозь пронизывал убийственный холод, Диана приоткрыла глаза и прошептала: «Мама, закрой окно. Мне холодно…» Но никакого ответа не последовало. Лишь слабый размеренный писк доносился издалека. Ни один мускул не слушался. Девушка даже не могла полностью открыть глаза. Новая волна усталости накрыла её с головой. Что-то тёплое и мягкое укутало ноги, тело и руки. Веки предательски опустились. Сознание вновь провалилось в невесомость. В тёмном океане собственных грёз Диана держалась за тоненькую мерцающую ниточку. Как струна, она вибрировала, и в этом тихом звучании слышался опечаленный голос. «Не смей уходить! Слышишь? Ты мне обещала…»       Последние слова растворились в гнетущем молчании. Темнота протянула свои руки, и Диана исчезла в заботливых, успокаивающих объятиях.       Спокойствие…       Умиротворение…       Тишина…       Как хотелось её остаться там навсегда. В безопасности. Но у судьбы другие планы.       Тяжёлая рука схватила девушку за шиворот и потянула наверх, на поверхность. К солнечным лучам. Прочь от морской бездны.       - Диана, вы меня слышите? – В нескольких шагах доносился мужской голос.       Девушка открыла глаза. Возле неё стоял врач в длинном белом халате. Чёрные, зачёсанные назад волосы, покрытые лаком. И такие же черные глаза, в которых едва различались зрачки. От лица мужчины у Дианы пошёл мороз по коже. Он смотрел на пациентку, хищно улыбаясь, демонстрируя свои неестественно белые зубы, и сказал: - Не пугайте нас так больше. Мы вас еле вытащили.