Твой одурманивающий запах

      Девушка, одетая в спортивный костюм: светлая олимпийка с надписью сзади Russia и чёрные штаны, бьёт парня, который старше её на год или два, ногами по голове, лицу и телу. Она снова не сумела справиться с агрессией. Всё, как обычно, вышло из-под контроля. Ей не помогают психологи, разговоры с бабушкой — самым близким ей человеком; даже алкоголь, благодаря которому она отключается от скудной и серой реальности, ничто уже не помогает. На протяжении нескольких лет девушка привыкла справляться с агрессией — дракой или лёгким рукоприкладством. Ей нравилось, когда другие чувствуют боль: так они отвечают за свои слова и поступки. А также, ей нравилось разбивать руки в кровь об этих самых людей, которые задели её словом или почувствовали себя смелыми, смогли врезать девушке, тогда, она без разбирательств начинала драку первой.       Видимая боль соперника, его слабость и бездействие — приносили белокурой частичку наслаждения. Она часто корила себя за подобные мысли, но ничего поделать с этим не могла.       Бэлла Кузнецова — главная героиня этой истории. Пятнадцать лет от роду. Девушка учится в небольшой школе, где все друг друга знают, помимо, пожалуй, младших классов. Волосы оттенка блонд, всегда забранные в маленький хвост, а виски и вовсе сбриты. Бабушку Бэлль чуть не хватил приступ, когда её внучка пришла после парикмахера с выбритыми висками. «— Теперь точно выглядишь, как пацанка!», — первое, что вырвалось у пожилой женщине.       Мешковатая одежда, скрывая настоящую фигуру девушки, всегда красовалась на Кузнецовой. Зачастую это была либо спортивного стиля одёжка, либо какие-то кофты и штаны большего размера, специально. Бэлла ещё с детства не восхищалась своей фигурой, она скорее отталкивала её. Оскорбления от сверстников помогли в этом плане девушке закрыться в себе, спрятать данную проблему поглубже в себя.       Кулаки в постоянных кровавых подтёках, синяках или болячках, то ли из-за драк, то ли из-за её болезни — псориаз. Подбитая губа, близь которой был старый шрам, оставленный старшим мальчиком в детском доме. Лишь с самыми близкими людьми девушка могла проявить собственный настоящий характер, свои истинные эмоции и, если сложить все в единое целое, то очевидно, что Бэлла в приступе ярости, и спокойная Бэлла — это два абсолютно разных человека, связанные лишь общим телом. Девушка и сама хотела всем показать свою другую сторону — добрую, отзывчивую, которая готова помочь, но общество решило за неё саму. А теперь, и само общество отвечает за собственные поступки.       Бэлль росла в детском доме с самого рождения и до двенадцати лет, потом же её забрала бабушка, которая по сей день является её опекуном, и также самым близким человеком. Те двенадцать лет дались девушке с огромным трудом. Мать белокурой отказалась от нее, отказалась, словно от какой-то вещицы.       Поначалу ей приходилось выживать, слушать каждое слово старших ребят, унижаться перед ними, выполнять всю грязную работу, которую они прикажут сделать, и все это, лишь для того, чтоб получить пищу. Бэлль росла и понимала, что продолжаться так дальше не может, и наконец, стоит дать отпор старшим ребят в детском доме. После самой ужасной драки в холле интерната, Бэллу и её соперницу вызвали к директору, влепив такой выговор, что обеим стало жутко страшно. С каждым разом, как она ставила на место своих обидчиков, Кузнецова понимала, что теперь её никто не окунёт головой в ведро с грязной водой или забьет под лестницей, ведущей в коридор с комнатами сирот. Тогда она могла отыгрываться на подростках младше или старше её возраста. А теперь, в свои пятнадцать лет, Бэлла может отыграться и на взрослых людях. Кузнецова стала копией тех, кто когда-то обижал её маленькую.

***

      Избивая парня до полусмерти, Бэлль ударяет его последний раз ногой по голове и накипевшие чувства остывают, словно по щелчку пальцев. Она отходит от избитого тела парня, прислоняясь к холодной стене учебного учреждения. Если девушка приходила в ярость, то она уже никак не совладала со своим телом. Кузнецова чувствовала, что в ней растёт два человека — она, обычная, добрая Изабелла и пацанка Бэлла, которая постоянно размахивает кулаками.       Вокруг парня собрались одноклассники Бэллы, а также подростки с младших и старших классов. К самой девушке подошёл лишь один человек. — Сильно ты его, — сказал Артём, по совместительству лучший друг Бэллы. Они знакомы уже около трех лет, да и гуляют в общей компании. Если можно было изменить прошлое, то как говорит сама Бэлла, она хотела бы встретить его раньше. — Он сам нарвался, — ответила девушка и провела ладонями от лба к подбородку. Она отвернулась и увидела учителей, которые спешили на помощь к избитому подростку. Глубоко вздохнув, блондинка начала осознавать всю серьёзность ситуации. — Тебе пизда от них, — указывая взглядом на завуча и директора школы, сказал Артём. Он положил свою ладонь на плечо девушки. Прозвенел звонок и все начали расходиться по классам, кроме избитого парня. Бэлль думала, что если она сольётся с толпой, то учителя её не заметят, она как-нибудь отсидит последний урок, а потом быстро убежит из школы. — Бэлла! — окликнула её завуч. План девушки оказался провальным. Она, почти, единственная, кто выделялся из толпы учеников, одетых в школьную форму. Сегодня был, видимо, день против Кузнецовой, потому что никто так не одевался в их школе ранее. Всем было всегда наплевать на форму и рекомендацию учителей. — Да? — Изабелла никогда не затевала подобные драки в школе, обычно всё обходилось одним ударом, двумя, но сейчас всё иначе. Подойдя ближе к учителям и директору, она могла спокойно разглядеть их взбешённые лица. — Ты не идёшь на шестой урок, — начала спокойно говорить одна из учительниц, являвшаяся завучем школы номер двадцать. — О, окно или домой можно идти? — прикинуться дурочкой было глупо, но Кузнецова решила, а вдруг этот план сработает сейчас, вдруг ей повезёт и никто из учеников не снимал, как она колошматит бедного паренька. — Для тебя лишь не будет, — начала кричать директор, — Сейчас приедет скорая вместе с полицией, и ты, будешь давать показания, так же, как и ещё несколько человек. — Зачем? — поддаваясь провальному плану, спросила Бэлль. — Ты чуть не убила его, — заорала директор и подошла вновь к парню. Он приходил в сознание лишь для того, чтобы не задохнуться кровью, которая была во рту, носоглотке и везде, где только можно. — Тебе даже не жаль его? — Он назвал… — начала оправдываться девушка, но её тут же перебила и схватила за запястье учительница. — Прекрати, ты прекрасно знаешь правила, насилию — нет! Тебе конец, сейчас приедет полиция и… — Кузнецова устала выслушивать это от учителей. — Пошли вы нахуй, — она выдернула свою руку с такой силой, что учительница очень удивилась.       Девушка рванула к выходу. Так быстро Бэлль бегает обычно от полиции. Зная, что никто не побежит за ней, она всё равно ускорилась. В раздевалке оставалась висеть сменка, но, наплевав на неё, Бэлла бежала домой, её даже охранники не сумели остановить. Ей нужно было собрать пару вещей и уйти из дома на некоторое время, пока полиции не закроет дело с этим парнем.       Ворвавшись в квартиру, она, резко открыв дверь своей комнаты, начала выкидывать из шкафа на постель все нужные ей вещи. Это пара толстовок, такое же количество футболок, носки и одна пара штанов. — Бэлла, ты так рано, что произошло? — и правда рано, оставалась ещё последний урок и дополнительные занятия, на которые, естественно, Кузнецова не ходит. Вместо них, она рада будет посидеть на лавке со своими друзьями, выпить бутылку пива, а потом пойти домой, сказав бабушке, что «да, конечно, не волнуйся, я была там», и уйти гулять вновь, продолжая пьянствовать весь оставшийся день. — Неважно, Ба, если придёт полиция, скажи, что я не приходила после школы, — она истерично запихивала в рюкзак вещи. Бабушка что-то параллельно спрашивала, но девушке было не до этого сейчас.       Она встала на стул и достав из верхнего ящика шкафа свой старый телефон, который нужен был ей именно для подобных случаев. Их хоть и было мало, на пальцах одной руки сосчитать можно было, сколько раз она пользовалась им, но он всегда спасал её. Например, когда Бэлль со своими друзьями ограбила магазин и её искали две недели. Это было лето, она провела целый месяц, скитаясь по друзьям. Бросив телефон вместе с зарядкой и наушниками в сумку, она закинула ещё и какую-то коробку внутрь. Застегнув рюкзак, она накинула его на плечо. — Пока, — кинула напоследок Бэлла и вышла из квартиры. Бабушка продолжала ей кричать, спрашивать, что произошло, но Кузнецова, выйдя на улицу из подъезда, уже бежала к месту.       Главное место — это скромный гараж, в котором проходили грязные вечеринки компании. Чего только не происходило там. Её очень радовало, что гараж находился вдали от всех домов, за небольшим лесом из диких кустарников. Там не ходил патруль полиции и никто, кроме компании, никогда не находился и не знал об этом месте. Зайдя уже внутрь гаража, который, хоть и выглядел старо, но внутри был как новый. Она вставила вторую SIM-карту, о которой знал лишь Артём, и начала быстро набирать его номер. Гудки продолжали идти небольшой промежуток времени, а потом, почти под конец, Артём взял трубку. — Бэлль? — его голос дрожал, было сразу понятно, что он очень волновался за подругу. — Я на месте. Полиция приехала? — на телефонном проводе было слышно, как щёлкнула зажигалка. Кузнецова прикурила сигарету без кнопки. Ей больше нравились крепкие сигары, нежели что-то сладкое. — Да, они опросили только меня, составили протокол и уехали. Никто, на удивление, не снимал тебя, прикинь, — он усмехнулся и Бэлла тут же поняла, что всё хорошо. На фоне были слышно чужие голоса, блондинка поняла, что он только выходит со школы. Его отпустили с последнего урока из-за произошедшего. — Ахуеть, прекрасно. Ты придёшь сейчас? — дым рассеивался по гаражу, оставляя за собой едкий запах. Кузнецова встала с дивана, который находился внутри и вышла на улицу. Ей не хотелось дышать этим запахом. — Да, минут через десять. Я всё расскажу, — он сбросил вызов, и Бэлла присела на корточки, докуривая сигарету.

***

      Прошло даже меньше десяти минут, а Артём был уже на месте. Он кинул рюкзак к рядом стоявшему рюкзаку Кузнецовой, а сам уселся напротив. — Мне мать успела по дороге выебать все мозги про тебя, — чтоб расслабиться, он закурил. — Давай по порядку. Расскажи всё, что произошло после того, как я сбежала, — Кузнецова не могла смотреть парню в глаза дольше, чем несколько секунд, поэтому её взгляд постоянно бегал по гаражу. Ей просто некомфортно держать длительный зрительный контакт с кем-либо. — Ну-у-у, — протянул Тёма, — ты сбежала, и учителя продолжали стоять в ступоре. Я вышел в туалет якобы, на самом уроке, и решил за ними проследить. Они встретили ментов и прошли в кабинет. Я там не буду рассказывать всё слово в слово, просто главную мысль расскажу. В общем, этот парнишка пришёл в себя до приезда медиков, а когда они уже приехали, то парень, даже идти мог. — Ахуеть, повезло ему, — засмеялась блондинка. — Директриса говорила, что парень хочет отказаться от обвинений в твою сторону, но учителя вообще этого не приветствовали. Короче, заяву на тебя он отказался писать, а ещё, ты ему всего лишь сломала нос и до синяков отхуярила, — Артём говорил всё на одном дыхании под ярким впечатлением. — Блять, ахуенно, отвечаю, — Бэлла уже думала, что может спокойно не ходить недельку и вернуться домой. — Потом меня вызвали, я дал показания, сказал, что ты его лишь пару раз встряхнула, но не била. Полиция мне, короче, поверила и забила. Они уехали и сказали, что если Ваня, парнишка тот самый, которого ты отмудохала, отказывается писать заяву, значит никто не будет уголовное дело возбуждать. А на счет матери, она начала орать, мол тебе постоянно по отделениям таскают из-за этой Кузнецовой, прекращай с ней общаться. Ну, в общем, все как обычно. А ты нахуя вещи-то собрала? — Ты дебил что ли, я думала, что убила почти этого долбаеба, что я должна была делать? Дома что ли оставаться. Ну, а раз уж он отказался от заявы, то ладно, вернусь, — Бэлла взяла рюкзак и вышла из гаража. После школы в том месте никто долго не находился, все, обычно, к часам четырём вечера тут собирались. Артём вышел за ней. — Странно, что они так быстро забили на избиение. — Так обычно и бывает, что когда человека пальцем тронешь, на тебя заяву катают, а тут ты чуть не убиваешь человека, все всё закрывают, — они вместе посмеялись и пошли в одну сторону. — Ты, кстати, что хочешь на свой день Рождения брать? — Я думаю, что лучше будет, для начала въебать каждому по бутылке шампанского, а потом сразу переходить к пиву и водке. Ты за? — хоть и девочка, а вот алкоголичка ещё та. — Блять, естественно, да! Мы в четыре встретимся в гараже? — Артём стоял напротив Бэллы, а она у своего подъезда. — Да, давай, — Кузнецова медленно поднялась в подъезд, зашла в квартиру и спокойно всё объяснила бабушке. Та была не в восторге, но Бэлль это волновало меньше всего и девушка прошла в комнату.

***

      Продолжительное время девушка ничем не занималась. Она лежала у себя в комнате на кровати, залипала в мобильный телефон. Только что прошли самые мучительные сорок минут в её жизни — бабушка допрашивала насчёт школы и того, что это было за событие несколько часов назад. Бэлль уже успела несколько раз пожалеть, что тогда, вообще, сказала бабушке про полицию. Артём Ладыгин 14:37 — Бэлла, в четыре, короче, встретимся у твоего подъезда, а потом пойдем на точку. Я думаю, ты не откажешься от новых ощущений, подаренных одним человеком. Советую взять деньги, но не больше трех-четырёх соток. Не опаздывай только!       Изабелла улыбнулась. Она давно хотела попробовать наркотики, и прекрасно понимала, что именно об этом говорит Тёма, жаль, что раньше подходящего времени не было, да и достать у кого тоже не было возможности. Ей хотелось попробовать, побаловаться и завязать. Белокурая не понимала всей серьёзности.       Время близилось к четырём...