Твой одурманивающий запах

      Блондинка решила не брать сегодня с собой рюкзак, он ей был не нужен. Карманов олимпийки вполне хватит для того, чтобы вместить внутрь пачку сигарет, зажигалку, наушники, ключи, деньги и телефон. Сегодня Бэлла не знала, во сколько она вернётся домой и сможет ли это, вообще, сделать. Каждая мысль о наркотиках кидала её в дрожь. Это произошло так быстро и неожиданно, что она даже не успела морально подготовиться. Она прекрасно понимала, что Артём не одобрит отказ, да и сама девушка не хотела отказываться. Белокурая знала, что до встречи оставалось почти двадцать минут, но за это время Изабелла смогла бы много чего сделать, будучи прелестной девушкой, которая тратит кучу времени на макияж и подбор одежды, но увы, Кузнецова пацанка, которая сейчас сидит на кровати и готовится через несколько часов принять наркотики. Она не из тех девушек, которая красится. Из всей косметики, у нее лишь однажды была гигиеническая помада, потерявшаяся через пару дней где-то в комнате. — К вечеру станет холодно, — подумала Бэлла и решила переодеться во что-то потеплее.       Она надела серую толстовку без капюшона, олимпийка оставалась лежать на постели, её она наденет потом, перед самым выходом. Бэлла кинула мимолётный взгляд на маленькое зеркальце, им девушки часто пользуются, чтобы краситься, зачем оно ей — неизвестно.       Девушка никогда не считала себя красивой или женственной. Каждый раз, смотря на своё лицо и фигуру в зеркало, набегало отвращение. Ей не нравилось ни её внешность, ни фигура. Скромная талия и маленькие бесформенные бёдра, маленький размер груди и маленькие плечи, худая шея и округлое лицо. Она везде замечала лишь свои минусы. — Были б у меня бёдра и грудь, я, может, и была бы красивой, — думала Бэлла, попутно запихивая в карманы мелкие вещички.       Она зашла в ванную, умылась и глубоко вздохнула. Снова это чёртово зеркало. Кузнецова взяла пару глазированных сырков с кухни и пошла в прихожую. Их она съест по пути, спускаясь по лестнице с четвёртого этажа. — Во сколько ты придёшь? — спросила бабушка, появившаяся в коридоре так бесшумно, что от неожиданности Бэлла вздрогнула. — К одиннадцати, — бросила обрывок фразы девушка и накинула олимпийку сверху, — Наверное. — Что значит «наверное», Бэлла? — бабушка всегда ненавидела, когда внучка отвечала не точно. Её голос звучал строго и угрожающе. — То и значит, — сама того не понимая, Кузнецова вновь нахамила бабушке.       Она не спеша спускалась по лестнице, уминая за щекой уже второй глазированный сырок. Обёртки остались валяться на лестнице. На крыльце её ждал Артём, он докуривал сигарету. — Не стала спрашивать по ВК, спрошу в жизни, — начала Бэлла, — Где ты возьмёшь наркотики, какие и за сколько? — Пошли, — он засунул руку в карман спортивных штанов, точно так же, как и девушка, и они направились вперёд, — Ну, смотри. У меня знакомый есть, неважно какой и когда мы познакомились, просто есть. Недавно я узнал, что он дилер и что достать у него наркотики легко. Достаточно встретиться в Тихом месте и отдать деньги и вот, доза у тебя в руках. — Что за Тихое место? Где людей нет что ли? — Бэлла плохо улавливала суть происходящего. Артём докурил и выбросил окурок на асфальт. — Нет, это другое. За крестовым переулком есть поле небольшое и вот там есть так называемое Тихое место, — Бэлла начала рыться в памяти, чтобы понять, за каким переулком находится поле. Спустя пару минут молчания, она вспомнила, что это за место. — И мы что, сейчас туда идём? — идти туда было не пять минут и даже не десять, это сильно возмутило белокурую. Она резко остановилась. — Если мы не будем останавливаться из-за всякой хуйни, например, как сейчас, то придем туда уже совсем скоро, — Вершинов потянул её за рукав олимпийки и девушке это не понравилось. Отдёрнув руку, она отошла на небольшое расстояние. — Иди нахуй, не цепляйся за меня, — любое движение могло вывести девушку из себя, и неважно в каком она состоянии. — Бэлка, ты будешь из-за всего злиться? У тебя, что, месячные? — он рассмеялся, но Кузнецова не увидела ничего смешного в этом. — Не называй меня так, — она топнула ногой и Артем отпрыгнул. Он знал, что она его не ударит, но инстинкт самосохранения работал без его ведома. — Успокойся, — тихо сказал он и приблизился к Кузнецовой.       Он приобнял её за талию, такого прикосновения девушка не ощущала никогда и ни от кого. Обычно Артем обнимал её за плечи, да и это было редко. Тёма прижал её ближе к себе, так они прошли пару метров, а потом Бэлла резко отпихнула его от себя. Ей не нравилось чрезмерное внимание парней, которое она, как таковое в жизни и не получала, а особенно от лучшего друга Артёма. Больше, чем друг, он никогда ей не станет. Скорее брат, чем друг.       Через двадцать минут они были почти на месте. Оставалось завернуть за угол. Почему же это называлось тихое место? Тихое место — так называли один из районов города, в котором жила Бэлла. За крестовым переулком, так назывался магазин, по которому можно было легко ориентироваться, находилось небольшое поле. На нём была разруха. Старые дома снесли, а обломки пока что не забрали. Это «пока что» длится уже как пять лет и похоже, что ещё долго будет там находиться. Люди там не ходят, обычно, поэтому лишних глаз и ушей сегодня они точно не встретят.       Человек сидел на одном из обрушенных стен дома, на спине у него красовался чёрный рюкзак. Сам же он был одет в чёрную толстовку, на которой был изображён принт с автоматом и тёмные штаны. Подходя ближе, Бэлла могла разглядеть на руках и лице татуировки. Надпись над бровью и ещё что-то на лице, она хорошо не присматривалась к лицу, но зато чётко увидела на руке татуировку енота. — Привет, — Артём хотел назвать имя человека, но дилер покачал отрицательно головой, а взглядом указал на девушку. Это означало, что Кузнецовой не стоило узнавать его имя. — Ладно, похуй. Держи.       Артём протянул ему в руки пару бумажек, это было ровно семь тысяч рублей. От такой суммы у Кузнецовой зрачки стали, как пятирублёвая монета, будто она уже что-то приняла. Дилер открыл рюкзак и достал прозрачный пакетик, высотой в десять сантиметров, доверху набитый белым порошком. Это было даже слишком много для такой суммы, которую дал Артём, но Кузнецова никогда не узнает, что Вершинов внёс уже часть суммы неделю назад в эту дозу. — Спасибо, — ответил Артём, убирая наркотик в карман ветровки. Дилер лишь кивает, обходит их стороной, и стремительно покидает Тихое место. — Откуда у тебя такая сумма? — спросила Бэлла, окончательно убедившись, что дилер ушёл далеко. — Мы с парочкой ребят из компании скинулись и вот, набрали, — сказал Артём и улыбнулся. — Ты деньги взяла? — Да, пару сотен. За наркотики тебе отдать? — Бэлла не могла до сих пор отойти от шока. Почему всё было обговорено без её ведома, она тоже не понимала, но разбираться с этим именно сейчас не хотела. — Нет, глупышка, мы пиво хотим попить. Я вот думал, что тебя лучше предупредить, чем ты будешь потом бегать домой за деньгами, — ответил Артём и вновь обнял девушку за талию. Лёгкое чувство паники окатило Бэллу с головы до ног. — А, да, действительно, — аккуратно убрав руку Вершинова, девушка сделала пару шагов вперёд, — Вот эта забота… — думала про себя Кузнецова.       Ровно в половину пятого Артём и Бэлла были у магазина «Красное&Белое». В компании было несколько человек, кому было восемнадцать лет и чуть старше, поэтому они без каких-либо проблем могли купить алкоголь или сигареты. Девушка взяла две полуторалитровые бутылки пива и закинула их в корзину к остальному алкоголю, которое взяли другие. Всё оплатив, они пошли в гараж.       Медленно начинало темнеть, время было пять. Конец сентября, а на улице было тепло, как в середине мая, только ветер иногда прохладный. Сидя в гараже, девушке было абсолютно всё равно, какая температура на улице, ведь внутри помещения было тепло, даже жарко.       Спустя два с половиной часа, Бэлль допила вторую полторашку. Она сильно опьянела, перед глазами всё кружилось. Сидя на диване, она не могла нормально подкурить сигарету. — Бэл, ты же знаешь правило, — фыркнул кто-то из парней и указал пальцем на дверь гаража. — Блять, точно, — Кузнецова и забыла, что внутри курить запрещено. Так было лучше для всех. Никто не дышал едким дымом и им не пропитывалась одежда. — Тебе помочь? — спросил Артём, когда увидел, что Бэлла чуть не упала, пока вставала с дивана. — Отъебись, я сама справлюсь, — она ударила Артема по руке, которую он вытянул, и пошла на улицу. Рядом с гаражом находилась лавочка, которую они сколотили сами, чтобы было удобней. — Ты чего такая злая? — Вершинов вышел в след за ней и облокотился на дверь. Руки были скрещены на груди. Глаза стеклянные, понятно, что он сильнее пьян, чем Бэлла. Язык заплетался. — Артём, ты че не понимаешь, отъебись от меня! Как мне тебе объяснить, чтобы ты не доставал меня своими тупыми вопросами? — пальцами одной руки она держала сигарету, а второй сжимала свою коленку от злости. Ударить лучшего друга она попросту не могла, не опустилась бы она до этого уровня. Он ей близкий человек. — Да хорош, — он сел рядом и начал притягивать Бэллу к себе за талию. Единственное, что смогла сделать Изабелла, и ей это казалось не таким серьёзным, так это дать Вершинову смачную пощёчину. Всё-таки ударить, она его ударила. — Ты сам напросился, прости, — она выкинула окурок и мигом забежала в гараж. Паника окутывала её с ног до головы. Бэлла надолго погрузилась в себя, переставая слушать ребят. Но из собственных мыслей, лишь спустя двадцать минут, её вывел один человек. — Начинаем кайфовать, — рассыпая короткие дороги из белого порошка, произнёс Тимофей. Тимофей Кудрявцев — девятнадцатилетний парнишка. Сколько помнит Бэлла, его прическа никогда не менялась, всегда коротко подстриженные волосы под двоечку. Худощавое телосложение, но очень сильные руки. Карие глаза, кривой и сломанный ещё в детстве нос, маленькие губы и грубый голос. Своеобразный на характер парнишка. — Бэлка, ты чего сидишь, грустишь? Погнали с нами! — он опустил голову к белому порошку и не остановившись ни на секунду, вдохнул. — Дай-ка мне, — сказал второй парень и проделал то же самое действие. — Бэл, ты чего, давай! — парни улыбались, протягивали пакетик с порошком, который постепенно опустошался. — Я не знаю, — сказала Кузнецова, ей и правда было страшно. — Всё нормально будет, отвечаю, — сказал Тёма и вдохнул дорогу.       Блондинка немного помялась, а потом высыпала и себе дорожку. Длиной она была примерно в пять-шесть сантиметров и тонкой в ширину. Бэлла вдохнула от самого начала до конца. Слизистую начало ужасно сильно жечь, да так, что у девушки выступили слезы на глазах. ЛСД — быстродействующий наркотик.       В первые семь минут девушка почувствовала сильнейшее головокружение и тошноту. Пить перед приёмом наркотика было ужасной идеей. Желудок выворачивало изнутри, а она пыталась держать себя в руках, как можно лучше, чтобы завтрак и алкоголь не вышли наружу фонтаном. Просидев ещё несколько минут на диване, она резко встала и, чуть не потеряв равновесие, кое-как добралась до выхода, и уже на улице девушке пришлось извлечь всё из желудка. Её сильно трясло, всё плыло перед глазами. Она не могла нормально стоять, поэтому ей пришлось сесть.       Кузнецова, дрожащими руками засовывала два пальца глубже в глотку, чтобы всё до капли вышло из желудка. Ничего, кроме пищевого сока не выходило, естественно. Тошнота не проходила, только усиливалась. Мысли в голове путались, но спустя ещё десять минут к старым ощущениям добавились новые. Ей начало становится смешно буквально от всего. — Кузнецова, блять, тебе совсем дурно, — сказал Тимофей. Он присел рядом. Его уже не брал этот наркотик, либо для организма он употребил мало. — Я воды принесу.       Через минуту Бэлла промыла рот от послевкусия пищевого сока. Руки продолжали трястись. Улыбка не сходила с лица. — Артёма, позови, — вперемешку со смехом, произнесла Бэлла. Тимофей ушел в гараж, а в след за ним вышел Тёма. Он выглядел помято. Наркотик конкретно плохо на него подействовал. — Чё такое? — Дай телефон, срочно, — трясущимися руками она взяла мобильник Артёма, который был уже заранее разблокирован. Листая контакты, она пыталась найти тот самый. — Кому ты собираешься набрать? — Артём не понимал, что происходило с Бэллой. У шатена тоже все двоилось в глазах и начинались галлюцинации, но среди всего беспорядка, он мог разглядеть то, что делает блондинка в телефоне. Бэлла нашла контакт, который ей нужен был. — Уйди, я позвоню бабушке, — в пьяном бреду Артём, даже не спросил зачем и ушёл внутрь гаража.       Она нажала на вызов и поднесла телефон к уху. Гудки, как ей казалось тянулись вечность. И вот, наконец, ей ответили. — Алло? — на другой линии, она услышала картавый голос. — Вернись на Тихое место, — быстро сказала блондинка, и сбросила вызов. Ей было плевать, что ответит человек, главное, что он услышал её просьбу. Оставив телефон на лавке, она сорвалась с места и быстрым шагом помчалась к Тихому месту.       Увидела бы её сейчас полиция, её бы тут же забрали, но виляя меж домов, Бэлле удалось ни на кого не нарваться. Расширенные зрачки метались от одного дома к другому, она сильно паниковала, думая о том, что её прямо на людях может вновь затошнить. Этого, благо, не произошло. Девушка сорвалась и начала бежать до места. Люди, идущие напротив, отпрыгивали, но не всем так везло. Пару человек Кузнецова всё же сбила.       Каждые тридцать метров она останавливалась из-за сильной отдышки. Всё из-за наркотика в крови. Если бы она куда-то опаздывала и бежала, то не остановилась никогда бы. Она всегда бежит до последнего, пока не упадет без сил. Несмотря на прокуренные лёгкие, она с ужасной отдышкой пробежит восемь километров. Это стало её рекордом, когда она бежала от полиции в ночное время суток.       Через двадцать минут, она была, почти, на месте и это с учётом того, что она постоянно останавливалась. Для неё время шло очень медленно.       Завернув за угол, она увидела того же человека, что и сегодня днём. В черной толстовке и с рюкзаком, но только капюшон был накинут на голову. Она замедлила темп и осторожно начала подходить. — Ты звонила с номера Артёма? — спросил картавый голос. — Да, я хотела. — Бэлла запиналась и даже в темноте, дилер мог понять, что она под наркотическом воздействием, — Мне плохо, блять, очень плохо. — Ты когда-нибудь принимала? — дилер понимал, что это уже на его совести и раз уж человек пришел, то стоит помочь, как только вот он не знал. — Не-е-т, — колени сильно тряслись, Бэлла устало свалилась на плиту. — И ты решила начать с ЛСД, ты больная? — дилер усадил девушку, облокотив на себя, — Где твои друзья или с кем ты там? — Веселятся, — промычала белокурая. Она хотела жутко спать, но закрывая глаза она видела разные яркие силуэты, которые попросту не давали ей заснуть. — Блять, мне чё делать с тобой? — человек понимал, накуренная девушка вряд ли уже ответит. Ему нужно было привести Кузнецову в чувство. Она приподняла Бэллу за ворот толстовки и вмазала ей пощёчину. Та резко открыла глаза. — Блять, — выругалась блондинка и схватилась за щеку. Обычно после употребления ЛСД у всех повышается агрессия, но у Беллы всё будто наоборот — понизилась. Если бы не наркотическое опьянение, то Бэлла бы не позволила чужому человеку ударить её. Это было слишком унизительно для неё, но сейчас она ничего не делала.       Дилер не знал, что делать, поэтому единственный выход, который у него был, так это набрать Артёму. Тот веселился на «ура», поэтому ответив на звонок, всего лишь прокричал адрес, куда нужно привести Бэллу, и это был адрес её дома. В таком состоянии появляться там ей было нельзя, но дилеру точно было плевать. Кузнецова лежала на плите, взгляд её был устремлён в небо. Метаясь от одной звёзды к другой, она что-то нашёптывала себе. — Бэлла, ты можешь идти? — человек явно понимал, что услышит отрицательный ответ. — Для чего? — голубоглазая девушка резко поднялась и чуть не упала, её успел поймать дилер за плечи. — Ясно, — он поднял девушку на руки. Та начала жаловаться, чтобы её опустили. Первые десять минут пути, он лишь игнорировал её просьбу. — Пожаа-а-а-луйста, — она обвивала своими руками его татуированную шею лишь для того, чтобы не упасть. Куда её несут, она не понимала и ничего хорошего она точно не ждала. — Блять, если ты не замолчишь, я тебя здесь кину, — темноволосый был очень зол. Таким в половину одиннадцатого ночи он ещё не занимался никогда.       Они почти дошли до дома Бэллы, и начиная узнавать местность, девушка тут же поняла, куда изначально её несли. — Как тебя зовут? — ей не становилось лучше, наоборот лишь хуже. Чувство тошноты снова подкатывало. Эта ночь будет не сладкой для девушки. — Костя, — представился он и поставил Бэллу на землю. — Иди домой, — он развернулся и уже собирался уходить, но блондинка его окликнула. — А я Бэлла, — она мило улыбнулась, но ему было плевать. Он закатил глаза и, развернувшись, скрылся из виду.       Кузнецова вздохнула. Серый подъезд казался ярко-синим. Не попадая магнитным ключом по домофону, она бы так и продолжила царапать дверь, если б один из соседей не вышел на улицу. Она быстро вошла внутрь помещения. Подняться на четвертый этаж, казалось мучительной смертью. Хватаясь за перила, она еле как поднялась. Ключ провернулся два раза в замочной скважине, и вот, она уже дома. Пьяная, под воздействием наркотиков с ужасным перегаром, но живая и дома. Бабушка не вышла, похоже, спала. Кузнецова на долю секунды даже в Бога поверила, а затем, скинув кроссовки, прошла кое-как в комнату.       Бэлла разделась до нижнего белья и рухнула на постель. Она никогда обычно не спала в белье, всегда в футболке, но сейчас был не тот момент, когда она смогла бы хоть что-нибудь найти. До самого утра она так и не уснула. Ужасные голубые и жёлтые силуэты бегали по потолку, не давай бедной девушке закрыть глаза.       Время было почти восемь часов утра. Действие наркотика окончательно закончилось. Кузнецова была рада, что теперь нормально поспит. На удивление, её не вырвало на пол или постель, хотя так хотелось. Память постепенно стиралась, будто ластиком проводили по рисунку, нарисованным карандашом. Кузнецова провалилась в сон.