Твой одурманивающий запах

      Бэлла положила папки на пол рядом друг с другом. Одна была толстой, можно было сразу понять, что бумаги внутри там больше, чем во второй папке. Девушка повернула голову в правую сторону к двери, затаив дыхание, она прислушалась. Нет, ей показалось, Костья не встала и не вышла из комнаты. Руки потянулись к голубой папке, слегка прозрачной и с чёрной надписью посередине Костья Каспер. Нажимая на пластиковую кнопочку, папка с негромким звуком открывается. Первое, что видит Бэлла, так это лист, меньше на немного формата А4, слегка зеленоватого оттенка. Это было свидетельство о рождении. Рядом со свидетельством, внизу лежал маленький документ, обёрнутый в кожаную обложку и это был паспорт. — Интересно, — подумала Бэлла и взяла в руки зеленоватого оттенка бумагу, быстро пробегая глазами по строчкам, — Виктория Беляева, чего блять?       Блондинка уже не хотела рыться в папке дальше, читать до конца свидетельство о рождении и паспорт, но тело будто не слушалось. Руки сами поднимали важную бумагу чуть выше, чтобы было удобнее читать. А написано там было следующее:

Беляева Виктория Владимировна Родилась: 16.07.2003 шестнадцатого июля двух тысячи третьего года Место рождение: г. Новосибирск ———— Россия о чём 2003 года июля месяца двадцать третьего числа составлена запись акта о рождении №9 Отец: Купер-Каспер Владимир Викторович гражданин России русский Мать: Беляева Мария Максимовна гражданка России русская

      Бэлла понимала, что теперь она знает настоящее имя своей девушки. Руки начали трястись, а сердцебиение участилось. Девушка открыла паспорт, но имя уже было изменено. Похоже, что её возлюбленная сменила имя и взяла фамилию отца. В паспорте было теперешняя, двойная, как оказалось, фамилия и имя девушки. Купер-Каспер Костья Владимировна.       Следующий документ, который заметила Бэлла, являлся заявлением о смене имени и следующий об одобрении смены. Роспись Костьи была в виде второй части фамилии — Каспер. Девушка просмотрела ещё пару документов, но единственное, что привлекло её внимание, так это последние четыре бумаги, скреплённые железной скрепкой. — Дело номер тридцать, хм-м, — подумала девушка, медленно снимая скрепку, а затем раскладывая бумаги в ряд — Осуждённая, Костья Купер-Каспер по статьям: 125 УК РФ, 109 УК РФ, — Бэлла не знала, что означали эти статьи, но расшифровка далее очень помогла ей, — Оставление в опасности и убийство по неосторожности? Чего нахуй?       Кузнецова прочитывает строчки ещё раз, не веря в написанное. Девушка читает дальше и узнает, что дело было закрыто через пару дней. Укладывая все документы обратно, как они и лежали, девушку охватила паника. Оставалась папка с Каспер Марией. Она быстро открывает папку, бумаги были расположены точно так же, как и в папке Костьи. Первым лежало свидетельство и рождении. Беляева Мария Максимовна. Бэлла поняла, что это была мать Костьи. Затем, внизу находился и паспорт, но фамилия была уже изменена на Купер-Каспер. — Фамилия мужа, — сразу поняла Бэлль и продолжили поиски. Банковская карта и бумага, зарегистрированная на имя Марии. Документы, полностью исписанные рукописным почерком, похоже, что самой Марии, находились, расположенными сразу после свидетельства о рождении. Самое большое внимание Бэлла уделила двум последним листам, ведь в конце лежало самое интересное, как уже поняла девушка. Свидетельство о смерти и похоже его продолжение на втором листе. — А нет, экспертиза со вскрытия, — прочитав мелкий текст, подумала Бэлла, — А стоп, какого хуя? Её не выдают на руки…       Прочитав полный лист, формата А4, Бэлль поняла, что мать Костьи умерла от аллергии на наркотические вещества. Смерть наступила примерно в половину второго ночи, как определили в морге на вскрытии. — Она умерла полтора года назад, — тихо произнесла Бэлла, она даже не подозревала, что последние несколько минут за её спиной, в дверном проёме стояла Костья, которая успела увидеть, как Бэлль роется в документах. — Узнала, что хотела? — Кузнецова подпрыгнула с пола, откидывая бумаги на пол. — Довольна? — Кость, я ничего не прочитала, честно, — блондинка не смогла ничего придумать, её охватывала сильная паника. — Это не то, что ты подумала! — банальная фраза вырвалась с уст девушки. — Какого хуя, ты, вообще зашла в эту комнату? — Костья говорила медленно, было понятно, что она ещё не отошла от наркотического опьянения. Действие наркотика ни при каких обстоятельствах, помимо медицинской помощи, не сможет закончиться через пятнадцать минут. — Кость, да нет же, сюда забежал… — Кто блять, кот? Он спит, Бэл, — по голосу Каспер можно было, примерно понять, насколько сильно она зла, но в то же время и растеряна. — Ты соврала насчет смерти мамы, — Кузнецовой было стыдно, что её застали в такой момент, но с другой стороны, она была чуток зла на Костью за прошлое враньё. — Зачем? — А ты, не могла подождать немного, чтобы я все рассказала и объяснила. Да нахуя, ты, вообще припёрлась? — наркотик сильно повлиял на разум Костьи, она не чувствовала больше такой эйфории, что раньше. Теперь из себя её мог вывезти, даже простой взгляд. — Это не ты, Кость, — блондинка подходила к Костье и полностью сократив расстояние, дотронулась до её плеча, — За тебя говорит наркота. — Не трожь меня, нахуй! Не прикасайся ко мне, Бэлла! — шатенка вмиг перехватывает её руку, заводя за спину и сильно сжимая запястье. Обходиться так с собой Бэлла не позволяла ни кому, и сейчас, Каспер не станет исключением. Вторая рука белокурой была свободна и это была правая, замахиваясь, Бэлль ударяет кулаком по лицу, стоящей девушки напротив. — Ты ахуела? — Кость, прекрати, — Кузнецова пыталась уладить конфликт, как могла, ориентируясь в ситуации, но с Каспер, находящейся под воздействием наркотического вещества, было очень проблематично. — Ты рада, что сейчас всё так? — татуированная девушка дотронулась до губы, крови не было, но та уже жутко болела. — Прости, — сказала Бэлла, злость и страх отпускали. — Иди домой, Бэлль, — шатенка дотронулась большим и указательным пальцем до переносицы, прикрывая глаза, — Иди! — Пока, — Бэлла подняла с пола свой телефон и обойдя Каспер стороной, прошла в прихожую, быстро обулась и вышла из квартиры. Костья даже не подошла к девушке, дабы проводить.       Девушка быстро покинула дом Костьи и направилась в сторону своего дома. Все пятиэтажные дома сливались между собой, она не различала свой дом и парочку рядом стоящих, а всё потому, что Бэлль шла и плакала. По щекам катились слёзы, которые она, то глотала, то они просто стекали по щекам вниз, падая и разбиваясь об асфальт. Если бы не ориентировочный десятиэтажный дом в её районе, то девушка прошла бы мимо. Десятиэтажный дом часто помогал, будь Бэлла пьяной или в подобной ей сейчас состоянии. Пройти мимо серого здания с граффити на целую стену, было невозможно.       На улице веяло холодом. Ветер обдувал только открытые щиколотки девушки, от чего ступни ног постепенно замерзали. Идти она больше не могла, поэтому присела на лавку, возле второго подъезда десятиэтажного здания. — Сука, — пролетело в голове у Бэллы, когда она запустила руки в карманы олимпийки и не нащупывает там ни деньги, ни зажигалку, ни сигареты. — Супер, нахуй. Кузнецова закрыло лицо ладонями, растирая слёзы по лицу. Сейчас ей нужно было успокоиться, чтобы вернуться домой. Хорошо, что окна квартиры Бэллы выходили на другую сторону и бабушку, случайно выглянувшая в окно, не сможет увидеть внучку в подобном состоянии.       Люди проходили мимо Бэллы, совсем не обращая внимания на всхлипы девушки и то, что через каждую минуту она сплёвывала на асфальт обильное выделение вязкой слюны. И вот, очередной человек проходит мимо, но напоследок оборачивается и останавливается в пяти шагах от девушки. — Бэл, ты что ли? — звучит знакомый голос и Кузнецова на автомате поднимает голову, забывая о том, насколько сильно распухли и покраснели её глаза от слёз. — Ты плачешь? — и она тут же опускает голову вниз, растирая вновь слёзы рукавом. — Нет, конечно, нет! — белокурая не любила, когда её кто-то заставал в такие моменты. Такую слабую и беззащитную её могла видеть лишь бабушка, и то не всегда. — А я, по твоему, не вижу, — это был Артём. Он присаживается рядом и кладет свою руку на плечо девушки, притягивая её поближе к себе. — С Каспер поссорилась? — усмехнулся Артём, но он не знал ещё, что попал прямо в точку. — Сука, да зачем, ты, вообще меня повёл тогда в Тихое место? Зачем познакомил с ней, блять? — белокурая скинула его руку и повернулась к нему своим заплаканным лицом. — Это серьёзно из-за Каспера, — лицо Вершинова поменялось в момент, оно стало и серьёзным, и удивлённым. — Всё, нахуй, отъебись! — Кузнецова не выдерживает, срываясь с места, она чуть ли не срывается на бег, лишь бы побыстрее скрыться с глаз Артёма.       Залетая в квартиру на четвёртом этаже, она снимает обувь и бесшумно пробегает в собственную комнату. Она немного опоздала, ведь время на часах было десять минут одиннадцатого, но благо сегодня бабушка не стала возмущаться. Кузнецова раздевается, оставаясь в одних лишь трусах, надевает белую футболку и падает на постель. Слёзы продолжают катиться по щекам, впитываясь в подушку. С опухшим лицом и ужасным настроением, девушка и засыпает, сама того не понимая.