Твой одурманивающий запах

      Бэлла сняла свою обувь и поставила в шкаф, а иначе бабушка начала бы мусолить излюбленную тему «почему дома так грязно». Слушать частые крики бабушки или же просто, её недовольный тон, девушка не любила. Это выводило из себя, и поэтому, Бэлла, обычно громко хлопая дверью, уходила из дома и приходила, когда уже примерно знала, что бабушка спокойна. Кузнецовой частенько приходилось возвращаться домой ночью, когда бабушка уже спала. И точно зная, что она не проснётся, девушка проходила в свою комнату и без всяких обязательств падала на кровать, тут же засыпая. Будильник звонил в половину седьмого утра, и она просыпалась, и так происходило изо дня в день на протяжении большого промежутка времени. В последний месяц, когда девушка только пошла в девятый класс, то её ночные прогулки участились. После своего дня Рождения, она и вовсе перестала предупреждать бабушку о том, стоит ли её ждать и именно это стало очень расстраивать пожилого человека. Ведь когда-то давно, так поступила и её собственная дочь, которая по совместительству являлась мамой Изабеллы. — Что за работа? — бабушка натянула улыбку на лицо, сложила руки на своих коленях и облокотилась на спинку дивана. В её глазах, цвета пепла, было видно то самое разочарование во внучке и вроде, она нашла работу, благодаря которой, их возможно не выселят из квартиры, но этого было недостаточно, чтоб обрадовать пожилого человека. — Подменять на смене одну девушку нужно будет, — по ходу событий, выдумывала Бэлла. Она осматривала всю комнату, чтобы легко придумать название работы и её местонахождение. В глаза бросился синий поднос, на котором стояли пустые тарелки. Наталья Александровна — бабушка девушки, часто сидела на диване и употребляла пищу за просмотром любимого телевизионного шоу. — Официанткой я буду подрабатывать. Это небольшой ресторан в нашем городе, недавно открылся. До него, конечно, ехать долго, но там классно. — Бельчонок, — когда Наталья так называла внучку, то это означало, что всё хорошо и она уже не прибывает в том гневе, что возможно, была ещё несколько минут назад, — ты же знаешь, что я не заставляю тебя никуда устраиваться. Просто, мне правда нужна твоя помощь. Я надеюсь, что тебе это никак не помешает с учёбой и твоими встречами с друзьями. — Бабушка не любила друзей своей внучки, потому что знала, что именно благодаря им она приходит домой в нетрезвом состоянии, а все вещи прокурены. — Ты ночевала у Тёмы? — Нет, я давно уже у него не ночую, — Кузнецова не так давно поняла, что в конце концов, бабушка узнает об её общении с Костьей, но чтобы всё произошло при таких обстоятельствах, она не думала. — Я ночую у Кос-ть-и, — блондинка специально проговорила имя девушки по слогам, чтобы бабушка сразу поняла, что не так с этим именем. Правильно, оно женское, — Она моя подруга. — Подожди-ка, — на лице пожилой женщины проскочила улыбка, — Её так родители назвали, именно Кос-ть-я? — Не-а, она сменила имя. Раньше её звали Вика, а теперь, когда она уже сменила имя, то её все называют Костья, — Бэлла присела на кресло, стоявшее рядом с кожаным диваном. — А как она выглядит? — Наталья Александровна всегда, как узнала о новом друге своей внучки, хотела знать всю его биографию. Это был обычный человеческий интерес и волнение за то, с кем проводит время её внучка. — Как мальчик, — вздохнула девушка и перевела свой взгляд на окно, закрытое занавесками, — На лице татуировки, да и по всему телу есть татуировки. Я когда впервые её увидела, подумала что это парень, оказалось, что нет. А потом ещё и оказалось, что она с моей школы с десятого класса. — И ты, что, никогда раньше не видела её в школе, не слышала о ней? — Отвечаю, никогда, — кладя руку на грудь, сказала Бэлль и только потом поняла, как глупо и смешно это выглядело. Они обе рассмеялись.       На домашний телефон девушки поступил звонок и бабушка, подорвавшись с места, побежала на кухню, чтобы узнать, кто потревожил их семью. Изабелла часто мечтала, лёжа в собственной кровати, что однажды ей позвонит мама, позвонит и скажет, что она была просто вынуждена отказать от неё и что на самом деле она всегда хотела жить с ней, она всегда любила её. Но сколько бы белокурая не думала об этом, никогда такого не произойдёт.       Отказавшись от собственной дочери ещё при рождении, мать Бэллы никогда не жалела о сделанном. Это был нежеланный ребёнок, а денег наоборот, к огромному несчастью не было на тот момент и мать Бэллы приняла решение, родить дочку и оставить в детском доме, никогда отныне не интересуясь её судьбой. Она совсем не подумала, что её собственная мать, то есть бабушка Бэллы, не такой жёсткий характер. После двенадцати лет, прожитых в интернате, девушка была сильно рада вернуться домой. Изабелла думала, что её забрала бабушка, потому что мама ещё на работе и не может этого сделать именно в ту минуту. И с каждый прожитом днём в доме бабушки, она начала осознавать, что матери она никогда не нужна была.       В свои тринадцать лет, когда Изабелла уже поняла, что матери плевать на неё, была невероятно сильно удивлена, когда вернувшись после школы, увидела постороннего человека в их квартире. Было несколько пожилых семей и всё это — друзья бабушки, которых хоть и мыльно, но помнила девушка. А вот женщину, сидящую за столом в платье, которое видно, что было поношенным и старым, она ещё никогда не видела в своей жизни. — Ба, кто это? — спросила шёпотом Бэлла, указывая взглядом на женщину, которая спокойно разговаривала с подругой Натальи Александровны. При чужих людях, девушка вела себя, как хотела и часто не задумывалась, что о ней подумают, об её воспитании. Сегодня Бэлла натянула на своё, изуродованное обидчиками в интернате и болезнью, тело, платье. Оно было красивым и изящным, подчёркивая талию и длинные ноги девушки и плевать было, что они покрыты болячками из-за псориаза. — Подойди, узнай, — пожилая женщина улыбнулась и подтолкнула внучку вперёд, к неизвестному гостю. — Э-э-э, привет, — Кузнецова улыбнулась, протягивая свою ладонь вперёд для рукопожатия. Уже на тот момент костяшки девочки были перебиты и с запёкшейся кровью, кое-где виднелись красные, расчёсанные пятна — это и было псориаз. — Бэлла, — восхищённо произнесла женщина, её глаза загорелись и она сама замерла, — Ты такая же, как я себе и представляла. — Я не оправдаю ваши ожидания, у меня ужасный характер и со мной, если честно, трудно общаться людям, — белокурая девчушка так и продолжала стоять с протянутой рукой, которую никак не пожимал неизвестный гость. — Как вас зовут? — Наташа, малышка, — она провела пальцами по щеке девушки, — Тебе бабушка рассказывала обо мне, я уверена, ведь ты моя дочка, — эти слова пробили Бэллу насквозь, словно пулей. Той лучезарной, детской улыбки больше не было на её лице, лишь глаза, которые горели ненавистью. Губы девочки плотно сжались, как тогда и ладони в кулак. — Ты не моя мать, — с особой ненавистью и злобой произнесла блондинка. Казалось, что тогда она обратит на них внимание всех гостей, ударив взрослого человека, но этого, к счастью, не произошло. — У меня нет матери! — Кузнецова развернулась спиной к женщине и ушла в другой конец комнаты. Ощущая на себе прожигающий взгляд Натальи, девочка и вовсе покинула комнату, пока все не приступили поздравлять бабушку.       Изабелла часто вспоминала по ночам тот самый день, когда она впервые увиделась с матерью. Она до сих пор не знает, почему поступила тогда именно так, сказала именно те слова. Но единственное, что она точно знает, так это, что эти слова никак не тронули сердце Натальи, ей стало совсем наплевать. Она даже не собиралась общаться дальше со своей дочерью, ведь на дне Рождение это не она, а Бэлла подошла «знакомиться». И ненавидя свою мать до сих пор, Бэлль никогда не объяснит фотографию этого самого человека у себя в комнате, вставленную в рамочку. «– Вроде не так много времени прошло, как ты могла забыть? — услышала с другой комнаты Бэлла.»       Кузнецова больше вслушивалась в разговор своей бабушки и человека, который звонил, ей было неинтересно. Предположив версию о том, что это одна из подруг бабушки, в своей голове, Бэлла прикрыла глаза и запрокинула голову назад. Она сильно устала за всё время, в которое было потраченное неизвестно огромное количество нервных клеток. Девушка не заметила, как провалилась в сон, но в царстве Морфея она пробыла не так долго, как хотелось бы. Звуки из прихожей заставили её проснуться. Кузнецова проспала чуть меньше, чем час.       Наталья Александровна не вернулась в гостиную, наоборот — вернулась в прихожую, где встретила не так давно саму Бэллу. Это уже заинтересовало белокурую и она, обернувшись, начала наблюдать за тем, как бабушка открывала подъездную дверь. Девушка посмотрела снова на окно, которое было занавешено прозрачной тканью, а затем аккуратно встала с кресла. Она небольшими, размеренными шагами направилась в прихожую, до которой по сути нужно было идти четыре метра от силы. И вот, входная дверь открылась, а на пороге показалась женщина, которую Бэлль видит третий раз свою жизнь — это её мать. — Нахуй она пришла? — грубо высказалась Бэлла, переводя взгляд с матери на бабушку. Она и не поняла, что нецензурно выразилась. — Бэл, если вы не общаетесь это не значит, что она не может помочь мне, своей матери, — спокойно объяснила бабушка, поправляя очки на переносице. Мама Бэллы сняла уже тем временем обувь и попыталась обойти взрослую дочь стороной, но случайно задела девушку своим плечом. Бэлле это не показалось, как «случайно», ведь мать даже не извинилась. — Может хотя бы извинишься? — повысила свой тон голоса Бэлла и нахмурила брови. Наталья обернулась и заглянула в глаза своей дочери, которые горели не утихающем пламенем. — А то, что? — В смысле «что»? Ты нахуй со своими шавками так разговаривай, — блондинка стремительно сокращала расстояние между собой и матерью. Руки так и чесались, ударить. — Сама подумай, а ты кто? — прямая ладонь Бэллы, которая ещё секунду назад была сжата в кулак, ударила Наталью по щеке, от чего та загорелась, словно кто-то обжёг её. — Мне похуй, кто я для тебя! Просто знай, что, ты, для меня навсегда останешься никем. А теперь, пошла от сюда нахуй, твоя помощь никому тут не нужна, запомни! — белокурая девушка дёрнула мать за плечо и толкнула ко входной двери. Бабушка ничего не делала, лишь стояла у стенки, наблюдая за происходящим. — Не ты просила меня о помощи, — сказала, будто выплюнула, Наталья. — И никогда не попрошу, вали уже давай! — Бэл, — вмешалась всё-таки бабушка, ведь смотреть на то, как два родных ей человека ссорились и так масштабно, она больше не могла, — Мы поговорим с твоей матерью и все, что тут такого? — Общайтесь не в нашей квартире, — выделяя слово «нашей», произнесла Бэлль. Нашей — означало только её и бабушки, а вот мать здесь никак не фигурировала. — Прекрати, — выпалила мать и прислонилась к дверному косяку. — Зайдёшь в мою комнату, — указывая пальцем прямо в мать, начала блондинка, — тебе конец. Будешь пенять на себя! — Вы стоите друг друга. У обеих сложных характер и многословны, — вздохнула бабушка. Она сказала это, когда Бэлль уже закрыла дверь в собственную комнату.       Девушка села на подоконник, прислонившись лбом к холодному окну. По стеклу вниз быстро начали стекать капли воды, начался дождь. Бэлла вздохнула и прикрыла глаза, в то время, как в руках крутила свой телефон. Она просидела на подоконнике ещё очень долго в ожидание звонка от Костьи, и вот, он наконец раздался. Татуированная сообщила, что встретятся они в Тихом месте в десять часов вечера.

***

      Бэлла повернула последний раз направо, где свет фонарей уже не освещал улицы, где люди не ходили по ночам, где собаки не водились из-за отсутствия еды. Среди развалин она увидела высокого человека, но это точно была не Костья. Услышав позади себя шаги, она обернулась и вот это уже была Купер. — А если бы я тебе въебала? — спросила Бэлла, восстанавливая сбитое дыхание из-за стресса. Она никогда не ходила одна по таким местам. — Но не въебала же, — усмехнулась шатенка, обнимая свою девушку за плечи, — Молчи. Я все сама скажу. — Ладно, — сердце Бэллы билось в грудной клетки настолько быстро, будто ещё один удар и оно выпрыгнет.       С каждым шагом Кузнецова пыталась, как можно лучше рассмотреть лицо её будущего главного дилера. Ей было очень интересно узнать, как он пришёл к тому, чтобы на свою работу нанимать несовершеннолетних, так ещё и девушек. И как только они подошли достаточно близко, она поняла, что где-то уже видела этого человека. Скорее всего, он живёт неподалёку от её дома или места, где она часто бывает.       Костья начала диалог, не спеша рассказывая о Бэлле, как о человеке надёжном и честном. Рассказывая, что деньги ей нужны для того, чтобы якобы снять отдельную квартиру от родителей, Купер иногда поглядывала на возлюбленную девушку, лицо которой почти не менялось. Гордо задранный вверх подбородок и взгляд полный презрения. — Обязательно было врать? — спросила Бэлла, когда они уже ушли с Тихого места и дилер согласился принять Кузнецову на работу. — Это уже неважно, Бэйбик, — шатенка поцеловала Бэлль в висок и взяла за руку.

***

      Бэлль лежала в кровати, размышляла о том, как сложиться её жизнь дальше, после первого рабочего дня завтра. Глаза слипались и в скором времени, Кузнецова провалилась в сон.