волчонок

      Неожиданно начинается дождь. Нетленная кровь богов опускается на землю тяжелыми ударами, и вокруг все становится серым. Лес в один момент перестает шуметь, жители прячутся в свои убежища, стараясь скрыться от холодной влаги. Естественный процесс природы, но в этом моменте есть что-то отчаянное. Юнги чувствует это. Запах петрикора и крови. Свежей, все еще теплой крови, которая смешивается с дождем и впитывается в землю. Всего в пару миль от него происходит непоправимое. Человек отдает душу небесам, болезненно кричит и плачет. У Юнги слух хороший, он может расслышать даже то, как бешено бьется сердце, которое в скором времени прекратит качать жидкость. Тук-тук. Тук-тук.       Он срывается с места, направляясь туда, где происходит разделение души и тела.       Картина перед глазами разворачивается невероятная. Две женщины сцепились в неравном бою. Одна из них была беременна. Рыжеволосая женщина держит нож в опасной близости от живота «родильницы» и вжимает оружие со всей силы. Ее лицо искажено, она отдает колоссальные силы, чтобы лезвие ножа достигло нужного места. Она не видит Юнги, в отличие от той, которая защищается. Беременная на миг замирает, но оборону не сдает. В ее глазах, все еще живых, Юнги видит молчаливую просьбу. Он мог бы не вмешиваться и оставить все как есть. Дела человеческие его не касаются, но он бесшумно подлетает к рыжеволосой, и в одним движением рук сворачивает ей шею.       – Вампир. – говорит беременная. В ее голосе злость и боль. Она держится на последних силах, тихо оседая на сырую землю. Юнги смотрит в ее угасающие глаза, делает поклон, чтобы оставить умирающую в покое. – Мой ребенок. Забери его. – это звучит как приказ. Голос ее был властным и сильным, несмотря на то, что ей осталось всего несколько минут земной жизни. Юнги взглядом скользит по потрепанному телу и останавливается на уровне выпирающего живота. Ему нужно всего пару секунд, чтобы увидеть плод внутри матери, у которого сердце бьется в своем ритме. Удивительно, но ребенок в утробе матери вел себя спокойно, несмотря на ее состояние. Он присаживается рядом и прикасается рукой к животу и видит, как плод замирает на мгновение, будто почувствовав высшее существо. Определенно, этот ребенок особенный.       – Ребенок оборотня. – Юнги встает со своего места и отходит на шаг. – Женщина, ты просишь невозможное. – отрезает он.       – Мой муж – альфа. Он придет за моим телом и почувствует твой запах, древнейший. Ты прикасался к его ребенку и к его женщине. – судорожно говорит женщина. – Он не оставит тебя и твоих братьев в покое, пока не перебьет всех до единого. Не сотвори хаос своими руками. – назидательно говорит она и переворачивается на спину. – Но если даже это для тебя пустой звук, тогда спаси моего ребенка – это моё последнее желание. Не откажи умирающему в последнем желании.       – Этот ребенок может стать моим палачом. – резонно замечает Юнги, но опускается перед женщиной на колени и разрывает ткань на животе. – Будет больно.       Душераздирающий крик женщины будто останавливает дождь. Юнги держит новорожденного в своих окровавленных руках, лицом к себе. Новорожденный оборотень открывает глаза и Юнги видит в них себя - мокрого, бледного, среди темного леса.       – Ты его первое воспоминание. – хрипит женщина. Юнги укладывает ребенка ей на грудь и она вдруг улыбается счастливо. – Сокджин, мой маленький. Мама тебя любит. Я всегда буду с тобой, солнышко. – только мать может назвать ребенка «солнышком», когда идет дождь и только мать может любить ребенка, который забирает ее жизнь. – Скажи мне свое имя, древний.       – Мин Юнги.       – Юнги, береги его.       – Тело твоей женщины в пещере Луны. – Юнги убирает свои руки из чужого захвата. Он показал альфе то, что произошло пару часов назад. К его груди все ещё прижат новорожденный и Юнги мешкает пару секунд, перед тем, как передать его отцу. – Волчонок. – говорит он, обращаясь к ребенку. – Она назвала его Сокджином. – он переводит взгляд на альфу.       – Что ты хочешь взамен? – спрашивает альфа, принимая своего ребенка в объятия.       – Придет время – я появлюсь в его жизни. Держи мое вмешательство в секрете. Я выполню просьбу твоей женщины и всегда буду где-то рядом. Если Волчонку будет угрожать опасность, я заберу его.       – Моя женщина увидела в тебе что-то большее, чем кровопийцу. Ее желание – закон. Я буду ждать следующего раза. – альфа уходит, оставив Юнги одного. 25 лет спустя. Наше время.       – Университет – преисподняя. – говорит Сокджин и Чимин смеется. – Я серьезно. Почему я должен учиться? Не понимаю.       – Это желание твоего отца. – Чимин жмет плечами и передает конспект старшему. Сокджин пропустил несколько дней из-за течки и теперь должен наверстать упущенное. – В конце недели будет вечеринка в твою честь. Ты пригласил кого-нибудь?       – Тебя? – Сокджин вяло рассматривает конспекты. – Кого я должен пригласить еще? – он отрывает взгляд с тетради и смотрит на друга.       – Альфу, который тебе нравится. – Чимин хитро улыбается. – Дай шанс Намджуну.       – Нет. – отрезает Джин. – Он прекрасный альфа, возможно, он будет следующим вожаком стаи, но я к нему ничего не испытываю. Нет трепета.       – Ох, Сокджинни. Проворонишь свое счастье. – сетует Чимин и укладывается на спину.       – Как бы ты свое не проворонил. Мой брат совсем глуп, если он не замечает тебя. Иногда мне хочется его ударить пару раз, чтобы он свои глаза распахнул и увидел тебя.       – Не трогай Тэхена. – защищает альфу Чимин и улыбается влюбленно. – Он так прекрасен.       – Безнадежный. – Джин хмыкнув, собирает учебные материалы и скидывает со своей постели. – Расскажи, каково это влюбиться? – просит он друга. Чимин улыбается еще шире.       – У моей влюбленности темные глаза, высокий рост и сильное тело. От него всегда пахнет прекрасно, терпким запахом зимнего леса. Рядом с ним я чувствую себя защищенным и особенным. Это прекрасные чувства. – мечтательно говорит Чимин.       – Тэхен действительно глуп. – заключает Джин и приобняв друга, лежит молча. Ему нечего сказать, когда речь идет о любви. Он не знает о ней ничего. Ему знакома любовь брата и отца, но никак не альфы. К своему стыду, за 25 лет он никого так и не смог полюбить. У него были партнеры, но эти связи никогда не возвышались дальше постели. Хотя, попытки со стороны альф были.

***

      – Отец, ты звал меня? – Джин входит в кабинет отца и замирает. Его брат и Намджун сидят напротив друг друга, отец восседает во главе стола. – Добрый день. – поклонившись он становится напротив отца. Альфы отражают его поклон, встав со своих мест.       – Присаживайся, дорогой. – отец выглядит серьезным и это навевает на волнение. Джин присаживается рядом с братом, который взяв его за руку, целует в ладонь. Тэхен, сколько себя помнит Джин, всегда делал это. Как старший брат и альфа, он оберегал омегу от всех, но его оборона спала, когда за младшим начал ухаживать Намджун. Тэхен доверял Намджуну.       – Что-то случилось? – спрашивает он, когда молчание затягивается. – Папа!       – Тебе завтра уже 25 лет. По нашим меркам, ты уже давно созрел для создания семьи, но мы все оттягивали этот момент. – Джин согласно кивает и переводит свой взгляд с отца на Намджуна, который встречает его взгляд. – Завтра вечером, мы объявим о твоей помолвке с Джуном.       - Нет! – Джин вырывает свою руку и соскакивает со своего места. – Нет, отец. – твердо говорит он. – Я прошу прощения, Намджун. Но у меня нет к тебе чувств. Я не могу выйти за тебя.       – Джин… – вожак трет переносицу и прикрывает глаза. – Ким Сокджин! – рявкает он и Джин вздрагивает. Его отец никогда не повышал на него голос. – Послушай, ребенок. Если ты не выйдешь за Намджуна, то клан Чо попросит твоей руки, и я не смогу отказаться. Они развяжут войну при отказе. Поэтому мы должны опередить их и объявить о твоей помолвке с Намджуном.       – Чертов Чо Дихен. Ненавижу его! – Джин выходит из себя. Его глаза становятся темно-синими и злостно искрятся. – Но это не выход, отец.       – Малыш. – Тэхен приобнимает его за плечи. – Мне жаль, но это лучшее решение. Доверься нам.       – Хён. Я сказал – нет. Из-за Дихена я не хочу портить жизнь себе и Намджуну.       – Ты знаешь, что нравишься мне, Джинни. Я сделаю тебя счастливым. – Намджун также поднимается с места и пытается подойти к нему.       – Не подходи. – Джин говорит это тихо, приказным тоном, отчего Намджун останавливается.       – Пострадает весь клан, дети останутся без отцов, сиротами. Ты этого хочешь? – идет на наступление отец.       – Отец, не дави на него. Я уверен, обдумав, он примет это предложение. – Тэхен говорит это и отходит, садясь на свое место.       – Вы слышите меня? Я сказал, что ни за кого не выйду. Ни за тебя, Ким Намджун. – обращается он к Джуну. – Ни за Чо.       – Ты выйдешь за Намджуна и точка! – отец Джина величественно поднимается со своего места и прямо приказывает ему, пользуясь своим авторитетом.       – Кажется, он сказал – нет. – все собравшиеся вздрагивают от холодного тона голоса чужака.       – Вампир. – рычит Намджун, готовый атаковать. Тэхен и Намджун прячут Джина за собой и готовятся к бою.       – Не стоит этого делать. – говорит вампир. – Господин Ким.       – Этот вампир прав. – говорит вожак Ким и машет рукой, чтобы альфы успокоились. – Здравствуй, Юнги.       – Давно не виделись, господин Ким. – Юнги обходит альф и Джина, присаживается на кресло, стараясь не втягивать запах омеги.       – Для тебя это время – ничто. С чем пожаловал? – вожак переходит на деловой тон. – Дети, вы можете идти.       – Пусть останутся. Особенно волчонок. – отец Ким кивает, указывая, чтобы они сели. В глазах альф отражаются вопросы и ярость, но Джин, кажется, совершенно спокойным.       – Можешь говорить. – вожак решает не тянуть время и узнать причину визита древнего. Альфа пытается не волноваться из-за догадок, но по ухмылке Юнги понятно, что у него это плохо получается.       – Привет, маленький волчонок. – Юнги, наконец-то, переводит взгляд на омегу, который сидит прямо напротив него. Вампир сдержанно кивает, пытаясь не расплыться в улыбке. Этот маленький волчонок смотрит на него со всей серьезностью на которую способен и пытается его узнать. Они долго смотрят друг на друга, пока глаза Джина не начинают светлеть. Кажется, омега узнал вампира.       – Я помню тебя. – тихо говорит Джин, и Юнги кивает. – Ты мое первое воспоминание.       – Мне нравится эта особенность оборотней – привязываться к тем, кого они первым увидят. Когда-то я обещал женщине, которая родила, что буду беречь тебя. Время настало. – Юнги с силой отворачивается от Джина и переводит взгляд на вожака. – Я пришел забрать волчонка. Чо никогда не придет за ним к вампирам и клан не посмеет тронуть. Я оставлю для него послание.       – Отец! – Тэхен соскакивает с места, но вожак останавливает его жестом руки, не разрешая говорить.       – Тебе стоит рассказать им. – Юнги возвращается к Джину, который не скрывая интереса рассматривает его.       – Этот вампир имеет больше прав, чем я. Ваша мама доверила ему Сокджина, я не могу пойти против ее воли. – говорит отец Ким. – Намджун, сынок, ты должен отпустить. Он изначально не принадлежал нам и никогда не будет принадлежать. У него другая судьба.       – Но почему?       – Почему я дал согласие на брак? Я надеялся, что вампира уже нет на свете. И ты единственный, кому я мог бы доверить своего Джина.       – Папа… – Джин обращается к вожаку. – Я принадлежу вампиру?       – Нет. Но он защитит тебя, если ты согласен. – отец Ким выглядит спокойным.       – Прикоснись ко мне. – говорит Юнги и Джин без раздумий прикасается к его протянутой руке. Отчего-то этому вампиру Джин доверяет больше всех и не зря. От прикосновения по телу разливается тепло, будто мама обнимает его и гладит по голове. Его сердце тонет в любви, и он начинает взволнованно дышать. – Это твое второе воспоминание. Я сохранил его для тебя.       – Мама.       – Эта человеческая женщина вынудила меня помочь ей родить тебя, но воспоминания я сохранил по твоей воле. Даже в утробе матери, ты имел колоссальную власть, волчонок. – Юнги вспоминает момент, когда прикоснулся к животу рукой и почувствовал особую силу плода. В тот момент он понял: его жизнь и смерть в руках этого оборотня. Он готов был оставить, но не смог бы жить с мыслью о погибели не родившего властелина его жизни.       – Я должен идти с тобой? – омега сжимает его руку, но Юнги кажется, что тот в своих хрупких руках сжимает его мертвое сердце.       – Если ты хочешь. – Юнги заранее знает ответ омеги, но дает озвучить его.       – Хочу.