Инструкция по соблазнению для Казановы

Всему в этой жизни свойственно заканчиваться. Хорошему — плохому, не имеет значения, пусть и по мнению большинства хорошее заканчивается на порядок быстрее, все равно эту аксиому не изменить. Акабанэ-младший удивился таким банальным мыслям. Не иначе как сказывалось влияние недавних событий, другого логичного объяснения в его голову не приходило. А, ну и разумеется тот факт, что мать Нагисы уже буквально грозилась приехать и навестить своего отпрыска, никакие уговоры на нее не действовали. С одной стороны логично — Шиота две недели провел не у себя дома, восстанавливаясь под присмотром врачей, с другой стороны Мисаки та еще заботливая мать. Зная в какой больнице ее ребенок, она ни разу туда не позвонила и даже искать «любимую дочь» начала после трехдневного отсутствия в доме. Потом сказала, что боится больниц и даже при всем желании не сможет пересилить свою фобию. После ситуации с нападением на поместье, она словно почуяла что-то неладное и вот уже третий день доставала Нагису по телефону, едва ли не угрожая поймать такси и тут же приехать чтобы выяснить, что происходит, и с чего бы Акабанэ не отпускает ее ребёнка из дома в котором Нагису «лечат». Последнее произносилось с таким сарказмом, что Нагиса понимал — дома его не ждет ничего хорошего. Пусть и старался этого не показывать. — Я слышал ее тон. Она опять возьмется за старое. Я тут подумал, когда у моей матери совсем все плохо, мы даем ей транквилизаторы. Редко, но если ситуация будет серьезной, то ты сможешь ей помочь. — Я не буду давать ей лекарства, которые неизвестно как подействуют, — складывая учебники в сумку ответил Шиота. — Я дам тебе инструкцию. Почитай, это все равно что сильное успокоительное, когда ситуация переходит все границы, — упрямился Карма. Шиота вздохнул. Нет, понятно что Акабанэ как лучше хотел. Но все равно транквилизаторы — серьезная группа препаратов, большинство из которых на особом счету у государства, за которыми осуществляется серьезный контроль. Очевидно, что это не простая таблетка от головной боли. — Все будет в порядке. Не драматизируй, я живу с ней один уже семь лет, все будет в порядке. Завтра в школе сам все увидишь. Карма фыркнул. Господи, какой же Нагиса иногда упрямый. Попросту осел. — Увижу-увижу. Трубку бери только. Идем, провожу, — вздохнул рыжеволосый, беря вещи Шиоты. — Королева драмы, — неожиданно сказал Нагиса, целуя в щеку парня. Карма сделал вид что смертельно обиделся, спорить дальше не было никакого смысла. Но так, чтобы Нагиса понимал, за кем последнее слово, ответил: — Принц самокопаний и герцог жертвенность. ************ Карма хотел зайти за Нагисой перед школой, но как назло, Ирина попросила его помочь с материалами для занятий. Все утро он звонил Шиоте, тот взял трубку с десятого как минимум раза, совершенно спокойным тоном заявив, что немного опоздает, нужно зайти в поликлинику — поставить печать на справку. Интуиция подсказывала, что-то не так. Акабанэ барабанил пальцами по столу, старательно отгонял тревожные мысли, но получалось так себе. — Ну что ты как идиот. Шиота иногда опаздывает, а тут поликлиника. Зачем ты сидишь с таким страдальческим видом? — Да идите вы, Бич-сенсей. Я чувствую, все не так просто. — Ох как. Это у вас с мамой наследственное, быть экстрасенсом? Если да, а не просто ты себя накручиваешь, давай я позвоню. Акабанэ поморщился. Упоминание о семье окончательно испортило ему настроение. Нужно было на ком-то сорваться. Немедленно. Хоть в чем-то повезло Карме, прозвенел звонок, в кабинет вошла Рио с Хиротой, как обычно чуть ли не под ручку и Ирина сразу начала спрашивать домашнее задание. От злобного, воистину садистского выражения лица, еще и косых взглядов в свою сторону, Рио немного поежилась. Кажется Карма в том самом настроении, когда вытворял непонятно что, и остановить его мог или Коро, или Нагиса. Жаль, последнего уже давненько не было видно. — Рио, второй параграф — третий вопрос. Девушка начала читать ответ на задание. Ее прервал издевательский хохот Акабанэ за первой партой. — Ты что издеваешься? — Еще не начинал. Так, любуюсь дешевой комедией. Ты чем думаешь, когда английский учишь? Тут же вопрос для первоклассника, а ты и тут не справилась. Ой, или подкаблучник на тебя плохо влияет. — Акабанэ, перестань срывать урок! Хочешь поправить одноклассницу — подними руку, — прошипела Ирина. — Да ее только лоботомия исправит. Нужно убрать те две неработающие извилины, пусть хоть овощем будет безвредным. — Жаль, что ты даже овощем не можешь быть, вредитель, — мгновенно отреагировала Рио, гипнотизируя взглядом спину Хироты, чтобы тот немедленно за нее заступился. Блондин вздохнул. Опять. Одно и то же. Как же его порой бесила и Рио и ее бывший, но девушке точно надо было помочь. — Хочешь с кем-то поссориться — выбери кого-то своей весовой категории и перестань срывать занятие. После уроков поговорим, если ты не сбежишь к своей голубой болонке, подтирать его сопли и восторгаться уникальными способностями людей калечить. Или он не только в этом хорош? Акабанэ ухмыльнулся еще довольнее. Ура. Ура-ура! Теперь у него есть официальный повод устроить драку. Он, так сказать, будет защищать честь своего парня и прочая благородная муть. — Вряд ли хорош, раз кто-то такой нервный ходит. Что такое, Карма, неудовлетворенность превыше здравого смысла? — хихикнула Рио. — Закрыли рты! Все трое будете наказаны! — Ирина даже встала из-за стола, чтобы успокоить неугомонную троицу. — Опять заступаетесь за своего любимчика, ох Бич-сенсей, — притворно послушным тоном сказала Рио, отбрасывая назад длинные волосы. — Карасумы сегодня нет, некому будет тебя спасать, Рио, — хмыкнул Карма. Увлеченные перепалкой никто и не заметил, как в классе появился Шиота. Только открытая дверь привлекла внимание, но опять-таки талант оказаться незамеченным никуда не делся. Ирина подпрыгнула, когда у учительского стола оказался Нагиса, сверлящий злым взглядом Карму. — Прошу прощения за опоздание, учитель Елавич. — О, Господи. Как обычно. Из-под земли что ли выбрался? Садись давай, мы домашнее задание проходим. Ты готов? Шиота кивнул и направился на свое привычное место, под удивленные взгляды одноклассников. Кажется, его никто не ждал. Ну да ладно, ничего нового. Настроение и так было препаршивое после того, что устроила мать, превзойдя саму себя на этот раз. Карма покосился на парня, тот был таким подавленным, что у него руки чесались взять его сумку и усадить возле себя с допросом на тему «что случилось?» Редко, очень редко показывал свои настоящие эмоции, обычно он отгораживался от людей своей добротой и дипломатичностью. Тока с Юкико переглянулись. Им обеим показалось, что как только в классе появился Нагиса, напряжение стало феноменальным. Накимура — один из известных гомофобов в классе, обменялись злыми взглядам с членами этого «элитного» клуба. На открытую конфронтацию пока никто не решался. — Ты готов, Шиота? Второй параграф — третий вопрос, — даже не заметив, что только что задавала это же Рио, сказала Ирина. Нагиса кивнул и начал отвечать. В отличие от ситуации с Рио, на этот раз Карма ничего не говорил, молча слушал, изредка кивая в знак согласия. — Ты посмотри, а тут никаких поправок. Какая лояльность, невиданное смирение, он из тебя послушного песика сделал, да, Акабанэ? — теперь уже издевалась Рио. Карма опять позволил своей садисткой натуре проявиться, он уже подобрал пару изящных ругательств в сторону Рио, но чертов Нагиса уставился на него в упор. Без лишних слов и даже без талантов телепата было понятно, голубоглазый просит его не вестись на эту провокацию. Акабанэ заметил пластырь у виска парня, странные царапины на шее и общий, весьма помятый вид. Вот почему он опоздал. Мать опять перешла все границы. И врал же, врал, что все в порядке. Акабанэ отвернулся. Пора было проучить Нагису. Чтобы раз и навсегда перестал врать ему или скрывать что-то. — Не больше чем у тебя, когда ты без нижнего белья мне за пивом ночью ходила. Тебя, в плане целования чьей-то задницы, никто не переплюнет. И все ради нового телефона или же ты просто нимфоманка? Пожалуй второе было бы не так оскорбительно. Побледневшая от злости Рио бросила книгу в насмехающегося ублюдка. Даже Ирина с ненавистью посмотрела на любимого ученика, давая понять, что он зашел слишком далеко. — Перестань устраивать цирк. Даже учитывая ее поведение, это ее выбор. Это не повод ее осуждать. Это лицемерие, Карма. Ты не хочешь чтобы нас осуждали, а сам обращаешься к подобной логике, когда тебе это выгодно. Ирина с уважением взглянула в сторону Шиоты. Откуда в парнишке нашлось столько злости и с чего бы он начал заступаться за Рио? Хотя. Неудивительно. Нагиса всегда заступался даже за врагов, если понимал, что грозит серьезный скандал. Рио несколько секунд пыталась унять свой гнев. Блаженный Нагиса выводил ее из себя неимоверно. Карма же… Наверное только чудом он сдержал себя от вспышки гнева. Он просто как мантру повторял, что как только урок закончится, он устроит этому идиоту настоящую промывку мозгов. *************** Из потока нецензурщины от Кармы, было ясно одно, он крайне недоволен сложившейся ситуацией и требует объяснений. Шиота молчал, но и у него во взгляде мелькала злость. Карма ругался минут десять, используя такие витиеватые выражения, что лишь редкий специалист по матерным словам знал такое количество брани. — Ладно. Черт с тобой. Что дома было? Тебя сильно… — Карма потянулся к пластырю у виска парня, но тот уклонился от его руки словно она билась током. — Все в порядке. — Не лги мне! Я, по-твоему, слепой? Мне нужно знать, что она устроила! Нагиса выдохнул. — Не твое дело. Я никогда не вмешивался в дела твоей семьи, ты, пожалуйста, веди себя так же. Ледяной, пронизывающий нутро тон. Как же он ненавидел, когда Нагиса обращался к нему как к врагу, нет, хуже, словно к чужому. — Вот как. Что ты устроил на уроке? — просто чтобы найти к чему прицепиться, продолжил Карма. — Я? Выполнял часть нашей сделки. Не давал тебе творить что попало. Ты, судя по всему, не можешь вести себя нормально. Акабанэ понял, он уже не просто закипает, он сдерживать себя не может. Не отдавая себе отчет, он попросту уже потянулся чтобы схватить парня за шиворот, прижать к стенке и начать подробный допрос, но заглянув в его лицо сцепив зубы остановил себя. — Можешь делать что хочешь. Лучше на мне сорви злость, чем на ком-то. Это не отменит моей правоты. Да. Шиота в чем-то прав. Но не в том, чтобы врать и покрывать действия своей неадекватной матери. И не в том, чтобы заступаться за ту, по чьей вине у него так много проблем. — Я не буду так поступать. Ты же знаешь. Я просто очень… беспокоюсь. А ты мне врешь. Дай угадаю, исключительно чтобы я не влезал куда не следует? — Не только. Есть много причин. Я понимаю, ты не дурак, и сам уже выстроил логическую цепочку и все понял. Но не надо говорить о моих проблемах вслух. Ты делаешь мне больнее, чем если бы придушил или избил. А твои выходки заставляют меня думать, что все напрасно. Тебе плевать на мое мнение и то, как сильно я о тебе переживаю. Я постоянно прошу тебя никуда не ввязываться. Только пришел в школу, день и так начался мерзко, но ты просто окончательно все испортил. Почему ты дома не такой? На тебя школа что ли так влияет? Или ты специально надо мной издеваешься? Шиота отвернулся и помолчав добавил. — Прости. Я сам домой пойду. Потом по телефону поговорим. Парень, опустив плечи, побрел обратно в класс. Акабанэ ударил кулаком в стену. Замечательно. Лучше и не придумаешь! Столько времени, душа в душу, а тут… Чертова Мисаки! Чертова школа и пусть будет проклята Рио! *********** Акабанэ решил прогуляться по городу после занятий. Силой отогнав себя от упрямого идиота Нагисы, что весь день провел как в воду опущенный, парень направился в любимое место — небольшой магазинчик с очень хорошей выпивкой и таким же приятным барменом, который никогда не задавал лишних вопросов. Выбирая чем на сей раз он будет травить свою молодую и что приятно, совершеннолетнюю печень, парень понял, что сегодня семнадцатое января. Кажется… Да. Точно. Шестнадцатого октября он подошел к Елавич за советом, а потом через два дня они начали встречаться с Нагисой. Выходит девятнадцаттого будет третий месяц как они вместе.И вот она, первая ссора. Иногда Карма жалел, что Нагиса не такой как остальные. Скандалить с ним сложно, он не хлопал дверями и не давал повода к себе подойти, да и ругаться с ним фактически было не за что, не будь ненормальной матери и класса, у них бы все было идеально. Они отлично ладили. Так, максимум спорили. Какие же мерзкие обстоятельства. Мисаки со свету сживет Нагису, это точно, потому что он давал ей это делать, не имея другого выбора и обладая добрым сердцем. Судя по увиденному сегодня, она опять взялась за старое. Класс — стая отбросов, как с такими не собачиться? Нагиса что ли не понимает, что терпеть — сделать еще хуже. А что если… Убрать оба этих обстоятельства? Да, довольно эгоистично, но опять-таки во благо Нагисы. Было бы чудно, переедь он как и прежде к нему в дом. Ему там было хорошо, спокойно. А еще лучше, найти жилье подальше и от его родителей и жить только вдвоем. Может так тихий Шиота поймет, что думать нужно в первую очередь друг о друге, а уж потом о тех кто вокруг. Какая все-таки разительная перемена. Улыбающийся парень в его доме и эта потрепанная тень всего лишь после одной ночевки у себя дома. Тогда, в больнице, отец сказал ему, раз все так серьезно, то скорее всего Карма пойдет по тому же пути, что и он сам. Просто уничтожит все, что стоит на пути, любыми способами. Если этот человек, конечно, того стоит. А после нападения на поместье, отец долго, молча сидел в кабинете, переваривая услышанное. И тогда, в первый раз серьезно, он сказал, что совершенно не против Нагисы. Пусть Карме было плевать на его мнение, но все же отец редко ошибался в людях и то, что он признал Шиоту достойным человеком, как-то успокаивало. К тому же за спасение матери, отец так же сказал, что при случае поможет им разобраться с какими-то проблемами. Он явно намекал на устранение каких-то помех. Карма вздохнул. Нет. Он пока не будет вмешиваться, ради Нагисы. Но если его мать перейдет все границы, то это будет вынужденный шаг. Такая же спасательная операция как и та, ради которой Шиота убил несколько наемников. Не отвлекаясь от попивания вкуснейшего коктейля, Карма потянулся за звонящим телефоном, надеясь, что это Нагиса. Увы. С какого-то перепуга ему звонила Юкико. — Чего тебе? — Ты знаешь адрес Нагисы? Ни я, ни Тока не знаем, а проследить не удалось. Срочно едь туда! Акабанэ бросил сумку с учебниками и даже кошелек на столе. Парень, не задавая лишних вопросов, побежал к Шиоте. ************ Она стояла на коленях перед парнем в отключке, сжимая в руках разбитую тарелку. Руки тряслись. Все вокруг было в крови, а перед глазами — пелена, туман. — За что ты так со мной, дочка? Почему ты такая? Зачем? Кажется она даже не понимала, что натворила. Внизу раздался шум, женщина хотела было встать, но не успела, гость появился слишком быстро. Карма услышал ее причитания еще внизу, быстро вбежал в ванну. Одна секунда на оценивание ситуации. Женщина подняла голову, во взгляде появилось нечто осмысленное и она тут же бросила осколок в сторону, пряча окровавленные руки. — Карма? Слава Богу, такой ужас случился. Какие-то мальчишки, кажется одноклассники, напали на дочку, я до сих пор не могу привести ее в чувство. — Не лгите мне. Отойдите от Нагисы. Мисаки не сдвинулась с места. — Ты вызовешь полицию? Я ведь говорю, на нее напали. Нужно… Акабанэ без лишних церемоний схватил женщину за волосы, заломив руки за спину. Не было времени слушать этот бред. — Отпусти меня, то, что твой отец такой влиятельный человек, ничего не значит! Ирина, замешкавшаяся всего на секунду, тенью юркнула в ванну. Хорошо, что она была киллером и повидала на веку столько ужаса, иначе бы закричала. Все вокруг было в крови, включая парнишку без сознания на осколках зеркала. — То, что вы мать — так же ничего не значит. Бич-сенсей, что с ним? — У меня дочь! — скулила Мисаки, не оставляя попыток вырваться. — Глянь правде в глаза! У тебя сын! Замечательный человек, который терпит все твои закидоны, притворяясь тем, кто тебе удобен! — Ирина не сдержалась, осмотрев несколько серьезных ран, самая жуткая была на спине сзади, наверное Нагиса, ударившись об стенку, сбил не только зеркало, но и ещё что-то стеклянное, и только потом упал на осколки. Мисаки дернулась в руках парня, вырваться не удалось, Акабанэ был достаточно сильным. Больше того, смотрел на нее так, что ей хотелось биться головой об стену. Он ненавидел ее. Рыжеволосая тварь смотрела на нее так высокомерно, брезгливо, словно он с большим бы удовольствием размазал ее по этой стенке, а потом долго отмывал руки. Вой полицейской сирены заставил всех обернуться в сторону окон. — Где вы? — Второй этаж! Карасума и сам понял, что задал вопрос зря, как только поднялся наверх. Мельком переглянулся с Кармой, что держал Мисаки, заглянул в ванну и передал по рации, чтобы срочно позвали врачей. Люди в белой одежде работали четко и слаженно, оставалось только смотреть за тем, как бесчувственное окровавленное тело кладут на носилки. — Он мертв? Я убила сына? — в голосе шатенки появилось нечто осмысленное, когда она увидела, что его выносят на улицу. Карма ничего не ответил, он проигнорировал ее слова, так же, как и все кто смотрел на жертву ситуации. Женщина поняла, все кончено. Внутри, как только Нагиса упал на кафель, уже было странное чувство будто она совершила нечто ужасное, но она не позволяла себе думать об этом. А потом, ее сознание привычно затопила волна каких-то темных, мрачных мыслей. — Тебе стоило его убить чтобы признать, что все это время у тебя был сын, а не дочь? — тихо спросил Акабанэ. Женщина оцепенела от этих слов. Это стало тем самым спусковым крючком который предопределил ее будущее, той шпилькой, умело загнанной в больное место, чтобы она приняла решение. Мисаки укусила за шею парня, что ее держал, и побежала в свою комнату. Женщина в стрессовой ситуации оказалась ловкой и очень проворной. В голове тут же возник четкий план действий. У нее было всего несколько минут до тех пор, пока не выломают дверь. Женщина быстро достала из прикроватной тумбочки пузырек и высыпала прямо в рот горсть таблеток. — Что ты выпила? Отвечай! — Карасума пытался оценить на что способна ненормальная, постепенно двигаясь вперёд, чтобы ее схватить. — Я его убила. Видел? Я его убила, это я, я! — на брюнетку начала волнами накатывать истерика, под руку попалась фарфоровая чашка, которую она бросила в стену. Она попятилась к окну от мужчины, что стоял с оружием напротив нее. — Стой на месте, идиотка! Мисаки замотала головой, цепляя руками все, что стояло на подоконнике. За спиной мужчины с оружием опять появился тот самый парень. Он мрачно смотрел на нее, словно проклинал и обещал с ней поквитаться. Он сделал небольшой шаг вперёд, никто не заметил, но Мисаки охватил ужас. Женщину почему-то не пугали люди с оружием, этот парень с янтарными глазами заставлял чувствовать ее себя так же, как порой и тихоня Нагиса. Совершенно беспомощно перед чем-то опасным. Опять и опять, они боялись и так надеялись на этого голубоглазого монстра, которого им когда-то отдали на воспитание. — Тебе он тоже не достанется! В аду увидишься с моим сыном! Вам там самое место! Монстры! Неужели так сложно быть дочкой? Так трудно? Совсем сложно? Это все из-за него! Нельзя, нельзя быть сыном, он умрет, умрет! — крики стали совсем беспорядочными, женщина сорвалась в панику, казалось, она боялась чего-то больше, чем собственной смерти. Неосторожный шаг. Неловко обернувшись, женщина попросту вывалилась в открытое окно второго этажа. Высота была небольшой, полиция тут же бросилась к пострадавшей, а Карасума с Акабанэ выглянули в окно, наблюдая за женским телом на ступеньках у дома. — Надеюсь, что она свернула себе шею, — равнодушно ответил Карма, — хотя это было слишком гуманно за то, что она делала и говорила. ************