Инструкция по соблазнению для Казановы

Сказать, что элитарный клуб дипломатов был удивлён новичку в их тесном кругу — ничего не сказать. На утреннем собрании Карма представил переведённого из Оксфорда Асано и сказал, что он займёт должность главного спикера. Новичок сухо поздоровался, проигнорировав заинтересованный взгляд итальянки, и сел за стол. — С формальностями покончено. Нет. Не совсем. Что же ты, Асано, не сказал вчера ни мне, ни жене, что тебя пытались за задницу взять британцы? Махинации с валютными биржами? Джейн поёжилась. Ясно, Карма в самом недовольном настроении из всех. Воплощение Сатаны, не меньше. — Понятия не имею о чём ты, — хмыкнул Асано, выдерживая взгляд президента. — Это верно. Загнул. Пара сотен тысяч фунтов, действительно, и махинацией то назвать сложно. Так, мелочь с делков посшибал, а полиция тут как тут, — оскалился Карма, выводя Асано до такой степени, что вот-вот глаз дёрнется. Мелочь. Ну да. Для Акабанэ мелочь, но для них с Рио вполне достаточно. — Джек. Передаю под твоё крыло. Он займётся японскими биржами. С Америкой не давай связываться — сожрут, не дорос ещё до серьёзных дел. — Я не собираюсь с ними работать. Карма закатил глаза. Джейн отвела взгляд, стараясь не улыбаться настолько открыто. — Послушай, все мы, конечно, студенты, и у всех нас милая, беспечная, студенческая жизнь. Но никто сюда не приходит просто так. Если тебе оказали услугу, будь рад и пользуйся моментом. Ты ведь не хочешь прозябать со своей женой? Очевидно, она заслуживает не на пару дешёвых камешков в обручальном кольце, а на приличное бриллиантовое колье. А ребенок. Ты понимаешь, что такое дети? О, мио, ты не понимаешь, сколько стоит содержать ребёнка, — продолжила итальянка. Асано хмыкнул. Дешёвая реклама для опасных дел. — Ну и, конечно, ты можешь сказать, что миллионам людей хватает одной десятой тех денег, что у тебя есть. Вот только я надеюсь, ты не такой. Тогда купи себе домик в деревне, корову и увози туда супругу. А потом наблюдай за тем, как же счастливо вы будете собирать по копейке на вуз для ребенка или лекарства, если кто-то заболеет, — ситуацию в руки взял друг итальянки. Джек погладил по плечу подругу. Джейн облокотилась на блондина. — Ты — не посредственность. У тебя есть шанс это доказать, иначе бы президент тебе не дал эту возможность. Как я понял, твою жену ищут. Вот её личное дело. Класс «Е» — забавное прошлое. Возьми это в качестве жеста доброй воли, я выкупил её жизнь у Интерпола. Её хотели завербовать для работы. Людей с таким прошлым не оставляют просто так. Весь класс «Е» после окончания миссии должен был быть уничтожен. Та ситуация должна была просто исчезнуть, — продолжил американец. Асано протянул руку за папкой. Джек даже в лице не переменился, хотя тон обманчиво спокойный стал вкрадчивым. Асано почувствовал, как его проверяют, на что он способен. Конечно, в подобных делах всегда много соблазна. Но предложение неплохое, в частности то, что они уже подготовились к разговору с ним, уже говорило о профессионализме команды. — И сколько я заработаю? — Вот это уже разговор, мне эти прелюдии надоели, — Карма облокотился о стол, внимательно, оценивающе посмотрел на старого соперника, — пять процентов. — Не смешно. Какие бриллианты за такие деньги? — Ты не понимаешь, что такое пять процентов от тех сумм, с которыми тебе придётся работать. Это щедро. Больше миллиарда долларов в год ну и я, разумеется, щедрый руководитель, и всегда поощряю свою команду премиями и должностями. — Карма, ты не изменился. Игра в мафию. Да ты ещё нас семьёй назови. Крёстный отец канадского пошиба. Что же, пять так пять. Акабанэ в лице не изменился, но взгляд стал волчьим. Асано расхохотался и протянул руку, чтобы пожать её парню. Карма ответил на рукопожатие. — Так приятно работать с теми, кого знаешь едва ли с пелёнок. Старые враги лучше новых друзей? — Иди уже с Джеком. Джейн, у меня дела. — Поняла, босс, — хмыкнула итальянка, — наличность утром привезли, я подсчитала и отправила в хранилище. — Выпиши чек Асано, в качестве аванса. А теперь все за дело. Нагисе скажете, что я… Карма задумался насчёт лжи. Джейн улыбнулась. — Пишете речь для выступления перед старшей школой — нашими будущими абитуриентами. Или уехали насчёт благотворительного вечера, — дала пару вариантов девушка. — Нормально, — одобрил Акабанэ. — С этим проблем не будет? — Насчёт вечера всё было решено ещё вчера, речь уже написана, — развела руками итальянка. Карма кивнул. Асано хмыкнул. Неплохо устроился жук, ничего не скажешь. — Охрана твоей жены будет по высшему классу. Я уже связалась со специалистами. Можешь не тревожиться и работать спокойно, — итальянка подмигнула новому коллеге и пошла за одногруппником. — Джеки, напиши мне хорошую рекомендацию. Я же секретарь от Бога. — От Бога лени, — фыркнул Джек. Люди за столом начали расходиться. Карма встал из-за стола. Асано всё ещё не верилось, куда он ввязался. Только что за столом обсуждались важные вещи, а сейчас эти люди преспокойно живут как студенты, обсуждая учебные моменты так же легко, как получение личного дела из Интерпола. — Вчера Карасума сказал, что Юкико вышла из тюрьмы. Её видели на вокзале. Она, очевидно, пронюхала, что вы придёте за помощью ко мне. По позвоночнику прокатилась дрожь. Асано посмотрел на Карму. Акабанэ промолчал, что видел Юкико с его отцом и скорее всего она будет мстить не Рио, а ему. Незачем терять такого полезного подчинённого, как Асано. Пусть в делах незаконных он профан, но мозгов ему не занимать, а умную псину легко научить выполнять команды. — Её сбили с толку. Семья Джейн — толковые люди, да и она, конечно, глупит, но не дура. Они присмотрят за Юкико и при первой же возможности уберут. — Но ты же не знал, соглашусь ли я на твоё предложение. Карма убрал назад медные волосы. Взгляд лучился насмешкой и самолюбованием. Асано захотелось врезать ему в челюсть, богов ради, как Нагиса его терпел? — Не смеши. Выхода у тебя уже не было, ещё когда ты вошёл на территорию этого дома. Удачи с работой. Карма пошёл на выход. Асано посмотрел в пол. Что же. Акабанэ прав. Хотя, это было слишком очевидно, что он пойдёт на многое ради Рио и ребёнка. ********** Юнган уверенно вёл женщину в танце. Аими улыбалась, чувствуя, что на душе стало куда легче, чем до этого. Ресторан в пригороде Оттавы такой тёплый и уютный, со старичком скрипачом, был самым настоящим раем. — У меня есть для вас предложение, — хмыкнул Юнган кружа женщину в танце. — И какое же? — Стать вдовой. Аими чуть было не споткнулась, но ей удалось взять себя в руки и продолжить танцевать. Юнган хмыкнул. Молодец Аими, не сломалась. — Совершенно необязательно лишать себя семьи ещё раз. Я понял ваш замысел. И убивать себя тоже необязательно. На этот раз Аими огромными, янтарными, перепуганными глазами выдала себя. Юнган сжал её талию крепче, позволив себе ухмыльнуться. — Его невозможно убить, — тихо сказала женщина, опустив голову, — вы думаете, когда я осталась без него на эти короткие дни, не смогла собраться и подумать об этом? — Ваша гениальность Аими меня поразила. Вы знаете Нагису и Елавич как тех единственных специалистов, которые могут помочь вам уничтожить Тейджиро и никому не рассказать. Вы сознательно своей смертью подтолкнёте его к полному безумию, и тогда моему сыну и Ирине придётся испачкать руки. Это красивая постановка, склоняю голову. Сыграть на преданности моего сына, на привязанностях Елавич, покончить наконец с тем, кто погубил не одну жизнь, — тихо, но восхищенно проговорил Юнган. — Ещё и хрупкая надежда, что Карму моя смерть тронет и он отступится от пути, который себе наметил. Это должно было стать их с Нагисой последним убийством, — прошептала женщина. — Даже если сыну всё равно на меня, возможно, Нагиса сможет его изменить, увидев меня в гробу. Юнган покачал головой. Очень мудро продумано. — И вы не больны. Вы бы убили себя только ради того, чтобы со всем покончить, — продолжил Юнган, продолжая кружить в танце женщину. — Это моя плата за разбитую жизнь сына. — Единственная разбитая жизнь здесь — у Вас. Знаете, Аими, — скрипка словно почувствовала настроение говорившего, заиграв быстрее и рыжеволосая вдруг шестым чувством поняла — сейчас всё изменится. — Джентельмены делают подарки. Я же простой киллер, который полюбил вашу стряпню. Не хочу с ней расставаться. Поэтому я хочу сделать вам небольшой сюрприз. Вы действительно убьёте Аими Акабанэ. Юнган остановился. Щёлкнул пальцами, в зал ресторана вошло несколько человек. — Я уверен, принеси я вам его голову в сумке, вы бы остались недовольны. Вам нужно попрощаться с ним и с Аими Акабанэ. На другом конце зала стоял бледный и мрачный Тейджиро. Его красавица жена стояла рядом с кем-то совершенно незнакомым, и этот человек был опаснее даже его самого. Аими обернулась, и в её взгляде была только грусть. — Вот как. Я знал, тебя опасно отпускать от себя. Предчувствие смерти сделало тебя свободной, — с тяжёлым вздохом сказал Тейджиро. Аими пожала плечами. Тейджиро вздохнул. Больно. Он всё-таки даже сейчас её любил до одури, хоть и понимал, если его доставили сюда, уничтожив всю охрану, а её было предостаточно, чтобы даже спецназ не ворвался, то убить его самого — не составит никакого труда. — Позволь я обниму тебя. Вся моя жизнь, всё что я видел, знал, чувствовал — принадлежало тебе. Ты была прекрасной женой. Аими медленно пошла к мужчине. По щекам потекли слёзы, горло сдавило. Как бы она ненавидела, она так же и любила его. — Ты был замечательным мужем. Я очень тебя люблю, ты ведь это понимаешь. И если бы ты не зашёл так далеко… — Это был бы не я, — иронично улыбаясь, но глаза горели болью и сожалением, сказал Тейджиро, целуя волосы супруги. Такая красивая. Самая любимая и желанная женщина на свете. Он сделал её несчастной и счастливой. Самонадеянно считал, что избавит от всех горестей, но сам стал причиной её кошмаров. — Избавь себя от этого. Убей меня. Я буду счастлив умереть в твоих объятьях и от твоей руки. Он улыбался так спокойно, не сдвинулся с места, когда наёмник дал в руки женщины пистолет и та прижалась к нему в последний раз. — Прости меня, любимая. Будь счастлива. Слёзы душили, но целиться было не нужно. Аими поцеловала мужа, погладила по волосам и, уткнувшись в его плечо, выстрелила прямо ему в висок. Труп повалил её на пол, и всё, что оставалось чувствовать, — тяжесть мужского тела, глядя на такой красивый расписной потолок. — Прощай, Тейджиро, — тихо сказала женщина, закрывая глаза. — Парни, оттащите его, — приказал Юнган. — Моя очередь? — не открывая глаз спросила Аими. Юнган действительно взвёл курок. Выстрел в паре сантиметров от лица заставил дёрнуться — осколки напольного покрытия оцарапали щёку. — Аими Акабанэ мертва. Убита собственным мужем. Затем он совершил самоубийство. Причины нестабильного психологического состояния Тейджиро Акабанэ уточняются, — сухо сказал Юнган, подавая Аими руку. — Это будет другая жизнь. На время скрыться придётся, но я буду рядом. Придётся отвыкнуть от многих вещей, но, думаю, со временем всё уладится. Мужчина отряхнул волосы Аими, которая опять смотрела на него округлившимися глазами. Кажется, она не понимала логики киллера. Он ведь понял всё, значит, должен был уничтожить и её, и мужа, покончив с обоими опасными личностями. — Я ломал голову, что же такого подарить. А потом понял, новую жизнь. Вот это достойный подарок. И даже если у нас ничего не выйдет, пусть так и будет. Останемся друзьями. Судя по отношениям наших детей, можно сказать, родственниками. Но готовить Вам придётся, вы уж извините, я так нигде не питался. Аими моргнула. Юнган улыбался совершенно спокойно. Порой Нагиса улыбался так же ободряюще. Будто ничего не случилось, будто… Не закончился её ад. Боль за убийство Тейджиро будет мучить её всегда, но выхода не было. Юнган, конечно, опаснее всех, кого она когда-либо знала, но он единственный, кто вмешался и спас её. До этого за неё заступался только Нагиса. Такие похожие отец и сын, кто бы мог подумать, что каждый из них сделает очень много для её жизни. Один будет опорой для сына, второй — спасёт её саму. Не было ни эффектных слов, ни страстных поцелуев. Ничего из того, что так любят киношники и герои драм. Юнган просто подал ей руку, и она крепко сжала худые сильные пальцы. — Я приготовлю мясо по-французски. — С нетерпением буду ждать ужина, кажется, к этому блюду подойдёт бокал красного вина. Скрипач всё ещё играл. Он был в курсе того, что здесь происходит, и знал чем всё закончится. Аими с Юнганом ушли, оставляя его, пару наёмников и труп на полу. — Полы менять придётся, — посетовал старик, убирая скрипку. — Юнган нашёл новую жену. Говорят, ещё и сын нашёлся, — хмыкнул один из наёмников, глядя на труп на полу. — Печень ставлю, в отца. Ох и семейка, Рон, давай оттащим этого кабана и поедим. Папаша попроси кухню нам что-то сделать, пол дня как белки в колесе. Старик кивнул и ушёл вниз. Наёмники потащили труп к креслу. Остались мелочи. Внести обезображенный женский труп и оставить удобные улики. Судьба ферзя правительства самого опасного и властного человека Японии оказалась перечёркнута не войной или охотой спец служб, а выстрелом малышки сестры, которая с самого детства любила сидеть у него на коленях. Ирония судьбы, иначе и не скажешь. ***************