yours truly, jihoon

В пятницу радостное предвкушение Сунена настолько явное, что его почти можно ощутить в воздухе. И когда Джихун решает выбраться на обед в кафетерий ко всей остальной компании, оказывается, что не он один это заметил. — Да что с тобой сегодня? — хмурится на Сунена Вону. — Ты подавишься, если будешь так мельтешить. Джихун, подпирающий Сунена с другого бока, засовывает в рот полную ложку риса, думая, что, возможно, эту фразу на правах фейкового бойфренда стоило произнести ему. — Сегодня вечером я знакомлюсь с родителями Джихуни! — довольно провозглашает Сунен для Вону, но смотрит все равно только на Джихуна, заставляя его покраснеть в третий раз за день. В первый раз, забирая его в школу, Сунен спросил, хорошо ли спалось Джихуну, думая об их поцелуе всю ночь. А во второй — Сунен буднично забрал у него учебник, чтобы взять за руку, когда они шли в кафетерий. Джихун надеется, что хотя бы к следующей неделе он перестанет краснеть каждый раз, когда Сунен делает так. — Оу-у-у, — расплывается в умиленной улыбке Сокмин. — Это так мило, Сунени! — он тянется через весь стол, чтобы тыкнуть Сунена в мягкую щеку. — Он постоянно жаловался, что ты не хочешь его знакомить с семьей, — доверительно сообщает он Джихуну, и Сунен стреляет в него недовольным взглядом. — А что? Мне не стоило этого говорить? Джихун легко смеется, развенчивая его опасения. — Все в порядке, я сам уже давно хотел его пригласить, но все как-то, — он облизывает губы, думая, как лучше объяснить, — не складывалось. — А, ну да… — замечает Сокмин с легким беспокойством. — Ханни-хен рассказывал, что вы не разговариваете. «Точно», — напоминает себе Джихун. Сокмин — младший помощник Джонхана на радио, так что они довольно близки. — Мы работаем над этим, — Джихун отводит взгляд и чувствует, как легко дергается суненова ладонь рядом с его ладонью, словно он попытался взять его за руку, но почему-то передумал. К счастью, внезапно присоединившийся к ним Хансоль не дает неловкой паузе затянуться. — Ты не взглянешь на песню, которую я пытаюсь закончить? — спрашивает он воодушевленно, и Джихун с облегчением соглашается, позволяя предыдущему разговору остаться в прошлом. Когда после школы они останавливаются под домом Джихуна, Сунен вопросительно произносит: — Итак, я загляну к тебе в?.. — Хм, — Джихун по привычке бросает взгляд на часы, даже не видя времени. — Где-то к половине восьмого? Я еще спрошу у мамы и напишу тебе. — Договорились, — улыбается Сунен. Они сидят в машине в неловкой тишине, пока Джихун не решает прочистить горло и заговорить первым: — Так что, увидимся позже? — Разумеется! — чересчур громко восклицает Сунен, и Джихун улыбается ему напоследок, выходя из машины. Сунен уезжает только когда Джихун открывает дверь и машет ему на прощание, он всегда делает так. Джихун глупо мотает головой, надеясь, что хотя бы это успокоит колотящееся сердце. Ему нравится, что Сунен всегда ждет его… Ужин будет в восемь, так что Сунен может приехать в половину. Джихун пишет ему, чтобы не торопился. Сунен [16:44]: КАК Я МОГУ НЕ ТОРОПИТЬСЯ???? Я ТАК НЕРВНИЧАЮ Джихун [16:44]: все будет хорошо, моя мама все равно тебя знает Сунен [16:45]: НО НЕ КАК ТВОЕГО ПАРНЯ Сунен [16:45]: ЕЩЕ И ДЖОНХАН Сунен [16:45]: ЖВЖАДВЖДАЛ Джихун [16:45]: пожалуйста дыши Сунен [16:50]: [прикрепленное изображение] как тебе это???? Джихун [16:58]: господи это просто обычный пятничный ужин, умоляю сними фрак! Сунен [16:59]: КАК ТЫ МОГ ИГНОРИТЬ МЕНЯ ПОЧТИ ДЕСЯТЬ МИНУТ КОГДА Я ТАК НЕРВНИЧАЮ Джихун [17:03]: просто надень какую-нибудь рубашку и джинсы, этого достаточно Сунен [17:04]: вхмхвы ладно Сунен [17:10]: [прикрепленное изображение] вот так? Джихун [17:15]: идеально :) Сунен [17:16]: понятно это выглядит кошмарно я так и знал Джихун [17:17]: Я БУКВАЛЬНО СКАЗАЛ ТЕБЕ ЧТО ЭТО ИДЕАЛЬНО Сунен [17:17]: о обоже сначала ты добавил этот жуткий улыбающийся смайлик, теперь ты орешь на меня капслоком, прости пожалуйста джихуни, я надену что-нибудь другое Джихун [17:18]: ты чокнутый, просто надень то, что показал мне, тебе идет я клянусь Сунен [17:18]: ………АААРРРРГГГГХХХХХХХХ Сунен [17:18]: ладно Джихун [17:19]: вот и славно. Мне нужно кое с чем помочь Хансолю, увидимся позже? Сунен [17:20]: да конечно, я напишу, когда буду выезжать. Только после окончания разговора Джихун осознает, что Сунен забыл свое неизменное «adore u», которым всегда заканчивал их переписки. Джихун хихикает, открывая файл Хансоля. Похоже, Сунен, действительно чертовски переживает.

***

Сунен появляется на их пороге в семь тридцать пять с двумя букетами и волосами, свежевыкрашенными в зеленый и разделенными милым пробором. На нем рубашка, которую Джихун узнает по фотографиям из переписки, и в целом Сунен выглядит, будто сошел с картинки идеального бойфренда. — Это тебе, — говорит он со смущенной улыбкой, передавая Джихуну букет роз. Джихун неуверенно принимает подарок, опускает нос к букету, принюхиваясь, а затем поднимает взгляд с нахальной улыбкой. — И что это? Пытаешься очаровать всю семью Ли? Сунен склоняется к нему с наигранно приподнятыми в удивлении бровями и шепчет: — У меня же получается, да? — Возможно, — фыркает Джихун, пропуская Сунена в коридор. Его мама, услышав возню, выглядывает из кухни. Она еще в фартуке, но встречать Сунена выходит уже без него. — Добрый вечер, — вежливо кланяется Сунен. — Я Квон Сунен, молодой человек, завоевавший сердце вашего сына! Я очень рад познакомиться с вами! — Завоевавший сердце моего сына? — очарованно улыбается она со смешинками во взгляде, и Джихун пытается не выдать смущения. — Что ж, мне тоже приятно наконец-то познакомиться с тобой, Квон Сунен. Сунен кланяется еще раз и, краснея, вручает ей второй букет. — Это вам, мадам! Джихун не удерживается от смешка. Боже, откуда весь этот французский? — Ты можешь называть меня Джиа, — говорит она, принимая его букет, и Сунен недоуменно моргает, удивленный разрешению называть ее по имени. — Я отлучусь поставить цветы в воду, чувствуй себя как дома! — мама переводит взгляд на Джихуна. — Поможешь мне? — Я вернусь через секунду, — говорит Джихун Сунену. — Можешь взять мои тапочки, если хочешь. Голубые, — и следует за матерью на кухню, чтобы расставить цветы по вазам. — Он такой славный, — делится она с Джихуном, подрезая стебли роз. — Волосы, конечно, забавные, но он мне нравится, — она усмехается и кивает в сторону коридора. — Иди убедись, что он не мнется неловко в прихожей и что Чан не налетел на него с вопросами. Джихун быстро ставит в вазу мамин букет из белых роз и возвращается к Сунену, стараясь не показывать, как сильно его смутили ее слова. Сунен, как мама и предсказала, все еще неловко торчит у входа, залипнув в телефон. Когда Джихун подходит ближе, он моргает и тут же убирает его в карман. — Я ужасно нервничаю, — признается он, почти не глядя на Джихуна. — Не помню, чтобы меня так трусило, когда я знакомился с родителями Момо. — Выдохни, это все равно не настоящие отношения, — советует ему Джихун шепотом. — Может поэтому я и нервничаю сильнее? — хмыкает Сунен в ответ. — Знаешь, я действительно хочу, чтобы все выглядело правдоподобно… — он облизывает губы. — Или дело в том, что мы оба парни… — Джонхан уже три года встречается с парнем, — напоминает ему Джихун, тронутый такой заботой. — Мне кажется, мама не имеет ничего против того, что я встречаюсь с парнем. — И правда, — вздыхает Сунен, нервно поджимая губы. Он все еще не выглядит самим собой. — Хочешь экскурсию по дому? — миролюбиво предлагает Джихун, надеясь, что это успокоит его, и Сунен кивает. Они начинают с гостиной, заглядывают на кухню, чтобы помахать джихуновой маме, мельком проходят через столовую и поднимаются наверх. Джихун быстро объясняет, что находится за каждой из дверей, проводя Сунена в свою комнату. — Так вот где творится вся магия? — восторженно улыбается Сунен, с любопытством осматривая каждый уголок. — Рад видеть, что ты пришел в себя, — с облегчением бормочет Джихун. Прогуливаясь по дому, Сунен заметно расслабился. К счастью, они чудом не наткнулись ни на одного из джихуновых братьев, хотя приглушенные крики Чана, орущего на компьютер, слышны из-за стены. — Вау! — Сунен подлетает к рабочему столу Джихуна, где установлена техника для записи — в основном старые модели, которые больше не были нужны Бомджу в студиях кафедры. — Нет, я понял, настоящая магия происходит здесь! — Джихун не отрицает. — Ты много работаешь и дома, да? — Когда у меня есть время, — соглашается он, тоже подходя к столу. — Может быть ты… ну… научишь меня чему-нибудь? — с надеждой спрашивает Сунен. — Писать музыку, я имею в виду. — Мне все еще нужно закончить песню для тебя. Ты мог бы мне помочь, если хочешь? — Прямо сейчас?! — Сунен практически тянется включать компьютер, но Джихун перехватывает его запястье. — Прямо сейчас у нас ужин, — смеется он. — Я имел в виду, найти время между других твоих проектов. Мы могли бы поработать над ней на следующей неделе. Сунен счастливо улыбается: — Конечно! Раздается стук в дверь, и Джихун, как ошпаренный, разжимает пальцы, отдергивая руку так, что она нелепо ударяется о стол. — Да? — отзывается он. — Мама сказала, что можно спускаться на ужин! Это Чан, и Джихун недоверчиво хмыкает, потому что посмотрите-ка, кто научился стучать в дверь. — Уже идем! — громко отвечает он и переводит взгляд на Сунена. — Это, кстати, был Чан. — Мы уже встречались, — самодовольно усмехается Сунен, вспоминая вчерашний вечер. — Если это можно назвать личной встречей. Джихун игнорирует этот комментарий, ведя Сунена вниз в обеденную. К тому моменту, как они спускаются, все уже сидят за столом, уставленным горячей и аппетитной едой. — Ого! — восклицает Сунен. — Спасибо за ужин, мисс Джиа! Мама улыбается той самой широкой улыбкой, которую Джихун редко видит у нее. — Не за что, Сунен, проходи и садись, — довольно говорит она, указывая на ближайший к ней стул. Джихун запоздало осознает, что им придется сидеть напротив Джонхана и Сынчоля, в то время как Чан занял свободное место по другую сторону стола от мамы, где раньше всегда сидел их отец. Сунен неуверенно подходит ближе, кивая Джонхану и Сынчолю в знак приветствия и обмениваясь рукопожатиями с Чаном, так как они официально не были знакомы. Джихун даже со своего места может сказать, как Чану нравится такое внимание, потому что он тоже сияет улыбкой, копируя маму. — Так что, расскажешь нам о себе? — предлагает мама, когда все принимаются за еду. Это будет очень неловкий ужин. Напряжение между ними слишком очевидное. Сунен все еще не простил Джонхана за инцидент с радио. Джихун не разговаривает ни с Джонханом, ни с Сынчолем, а единственный разговор между Суненом и Сынчолем произошел, когда последний обвинял Сунена в том, что он запрещает Джихуну общаться с ним. Полная неразбериха. Неудивительно, что сейчас в беседе принимают участие только мама, Чан и сам Сунен. — Я с танцевального потока, — начинает Сунен как-то бестолково. — Мы с Джихуном часто танцевали вместе на первом году старшей школы… Мне нравится ставить хореографии, поэтому я часто делаю это для школьных представлений. В свободное время я помогаю маме в пекарне… Эм… Мой день рождения — пятнадцатого июня, мне семнадцать лет и я Близнецы… У меня две старших сестры — обе уже учатся в университете, одна хочет быть медсестрой, а вторая архитектором… Мама внимательно слушает его, подперев подбородок ладонью и словно изучая теплым взглядом. — В каком жанре ты танцуешь?! — воодушевленно встревает Чан, пока Сунен запинается, придумывая, что еще сказать. — Ну… в основном, хип-хоп и современка, — отвечает Сунен. — Я немного занимался балетом, но это было только в рамках курса. К слову, у Джихуна балет получался намного лучше! — Серьезно? — Чан неверящим взглядом смеривает Джихуна. — В нем же деликатности как в тумбочке! — Балет — это очень жесткий стиль! — пускается в увлеченное объяснение Сунен. — Он требует не деликатности, а грации! И еще огромной физической силы, если хочешь преуспеть в нем. Он словно цитирует учебник по теории танца, и Чан внимательно впитывает информацию, мысленно конспектируя. Они продолжают болтать о своем танцевальном, пока остальные молча ужинают, не мешая им. К концу беседы Чан смотрит на Сунена огромными влюбленными глазами, и Джихун готов поклясться, что никогда не видел младшенького настолько восторженным из-за кого-то. — Поучишь меня танцевать когда-нибудь?! — просит Чан, нетерпеливо подпрыгивая на стуле. — Конечно! — с удовольствием соглашается Сунен, бросая быстрый взгляд на Джихуна. — Ты сейчас в восьмом классе? Собираешься поступать в нашу школу в следующем году? — Да! Я записался на прослушивание в январе! — Танцевальное направление? — Разумеется! — Я могу помочь тебе, — обещает Сунен. — Поставим вместе хореографию для прослушивания! Как тебе? Чан смотрит на него, восторженно приоткрыв рот. — Супер! — восклицает он, вскакивая, и маме приходится шикнуть на него. Чан падает обратно на стул и делится с Джихуном: — Я уже обожаю его! Джихун вспыхивает, замечая, что кончики ушей Сунена тоже пылают. — И все-таки, как вы познакомились с Джихуном? — наконец интересуется Джонхан, не скрывая легкого обвинения в тоне. Джихун мечет в него недовольный взгляд. Он сидел, не проронив ни слова весь ужин, чтобы напасть именно с этой фразой? — Мы, в общем-то, были знакомы еще с первого года, — ловко избегает ответа Сунен. — Мы часто тренировались вместе, пока Джихун не решил сосредоточиться на продюсировании и вокале. Джонхан недоверчиво вздергивает идеальную бровь. — И как же вы тогда начали встречаться? — Так получилось, что в этом году мы снова начали общаться, — беззаботно пожимает плечами Сунен, неопределенно подвигав палочками в пальцах. Ему приходится все время говорить, поэтому едва удается поесть. — Мне кажется, мы просто заново нашли общий язык, — он влюбленно улыбается Джихуну, и тому приходится подавить раздраженный стон, потому что это так избито. — Все так и было, — подтверждает он. — Мы долго не общались, и оказалось, что нам есть, что обсудить. Сунен согласно кивает, пользуясь передышкой, чтобы поесть. — Что вы, ребята, делали на своем первом свидании? — продолжает допрос Джонхан. У Сунена рот набит едой, поэтому выкручиваться приходится Джихуну. — Да ничего особенного, — Джихуну хочется умереть, он понятия не имеет, что люди делают на своих первых свиданиях. — Просто пообедали вместе на стадионе… «Боже, что ты несешь, Ли Джихун?!» — Разве вы не делаете это постоянно? — спрашивает Джонхан с грубым смешком, словно поймал их на очевидной лжи, и даже молчащий Сынчоль бросает на своего бойфренда настороженный взгляд. — Да, но в тот раз Сунен покупал ланч, — скованно улыбается Джихун. — Было очень романтично. — Нет, не было! — стонет Сунен. — Ты даже не понял, что я пытаюсь ухаживать за тобой, пока я не купил тебе обед в третий раз и не попытался взять тебя за руку! Джихун смотрит на него, как на спасение. Как Сунену вообще приходят в голову все эти идеи?! Это мило, абсолютно естественно и совершенно правдоподобно! Просто гениально… — Джихун-а! — с легким упреком укоряет его мама. — Неужели ты думал, что Сунен просто так угощает тебя обедом?! Джихун краснеет, моментально растеряв все слова. Какого черта, этого даже не было на самом деле! Почему ему приходится оправдываться! — Я думал, он просто пытается быть вежливым, — бормочет Джихун, пиная Сунена под столом. Сунену приходится замаскировать «ох» под смешок. — Это было так мило! Я уже тогда ему нравился, но он даже не осознавал этого! — Вы подходите друг другу, — тепло улыбается мама. — Раз уж тебе пришлось купить столько ланчей для нашего Джихуни, пожалуйста, заглядывай к нам на ужин почаще. Сунен распахивает глаза: — С удовольствием! Спасибо вам огромное! — он склоняет голову и с энтузиазмом принимается за еду, пока все наблюдают за ним с некоторым умилением, потому что Сунен, увлеченно поглощающий все, что есть у него на тарелке, это тот еще вид. К счастью, после этого разговор переходит в другое русло, и они обсуждают театральную постановку Джонхана для выпуска в этом году и шоу, срежиссированное Сынчолем для младших классов. Джонхан продолжает бросать подозрительные взгляды между Джихуном и Суненом, Чан невзначай заваливает Сунена танцевальными вопросами, на которые Сунен пытается отвечать, не отвлекаясь от еды, поскольку остальные уже закончили с ужином. Затем они с Сынчолем на правах бойфрендов семьи помогают убирать со стола, а Чан восхищенно делится впечатлениями о Сунене, пока Джохан с Джихуном буравят друг друга взглядами через стол. — Все еще поверить не могу, — бормочет старший. — Вы двое ни разу даже не обмолвились словом в школе до того случая. — Потому что мы не хотели, чтобы придурки вроде тебя совали нос в наши отношения, — огрызается Джихун, заставляя Джонхана закатить глаза. — Так, пожалуй, пойду я отсюда, — ловко сливается Чан и, забрав пару вкусняшек со стола, удаляется в сторону лестницы. У них остается всего несколько мгновений, пока остальные не вернутся с чаем и десертами, поэтому Джонхан наклоняется к Джихуну, не теряя времени. — Если у вас такая прямо идиллия, почему ты не разговариваешь с Сынчолем? — вопрошает он практически шепотом. На секунду Джихун приоткрывает рот в недоумении, чтобы тут же захлопнуть его, таким же агрессивным шепотом выпалив: — Потому что теперь это неловко! — Он дуется из-за этого! Поговори с ним! — почти приказывает ему Джонхан, и, прежде чем Джихун успевает что-то ответить, остальные возвращаются к столу с фруктами и тортом. Атмосфера снова находит хрупкий баланс между неуютной и оживленной, но теперь на столе хотя бы оказывается десерт. Когда и с ним покончено, все вместе еще раз убирают со стола, и Сунен искренне предлагает помочь с посудой. За ним конечно же увязывается Чан, чтобы урвать его внимания. Джонхан, Сынчоль и Джихун остаются одни в обеденной до тех пор, пока у Джонхана не звонит телефон. Он выходит, бросив напоследок напряженный взгляд на Джихуна. (Джихун начинает подозревать, что никакого звонка на самом деле не было.) В комнате повисает неловкое молчание, Джихун смотрит на Сынчоля, Сынчоль изучает его взглядом в ответ. — Теперь, когда я лично познакомился с ним, может, все-таки перестанешь меня избегать? Это первая за месяц вещь, которую Джихун слышит от Сынчоля. Джихун сглатывает. — Я просто был занят, — он пожимает плечами, неумело имитируя беззаботность. — Даже не думай, что я поведусь на это, — Сынчоль наступает на него, его голос становится тише, но настойчивее. — Ты тоже мой лучший друг, Джихун. Даже если мы больше не болтаем каждый день и не делимся друг с другом секретами, ты все еще много для меня значишь, — выражение его лица превращается в болезненную гримасу. Джихун не знает, как реагировать. — Я думал, это ты не захочешь со мной больше говорить, — почти шепотом признается Джихун, видя, как опадают сынчолевы плечи. — Почему? — Потому что теперь это все неловко. Ты встречаешься с Джонханом. — И что с того? — саркастически хмыкает Сынчоль. — Брось, разве это не был краш столетней давности? Джихун внутренне задается вопросом, стоит рассказать ему или нет, но слова вырываются сами собой, прежде, чем он успевает обдумать их. — Я написал эту песню летом. Сынчоль шокированно поднимает брови, очевидно не зная, что сказать. Когда он наконец решается, его голос звучит низко и почти недоверчиво: — Как долго я тебе нравился? Джихун отвечает ему дрожащим смехом, не поднимая глаз. — Я был влюблен, сколько тебя знаю, — признается он. — Потом в какой-то момент это стало невыносимо, — он склоняет голову, пытаясь состроить недовольное лицо, чтобы развеять тягостное ощущение, — и я написал песню. — Когда? — требует от него Сынчоль, не покупаясь на джихуновы ужимки. — Мне нужно знать. Когда ты понял, что я тебе нравлюсь? Джихун делает шаг назад, испуганный его настойчивостью. — Я не знаю? Когда ты начал встречаться с Джонханом, ты мне уже нравился. В одно мгновение выражение лица Сынчоля становится невыносимо печальным, словно это худшее, что он слышал за всю жизнь. — И ты никогда мне ничего не говорил? — Ты и Джонхан… Вы идеальная пара. Я не жалею, что не признался тебе раньше. И здесь Джихун не кривит душой. Как бы он ни ревновал, Сынчоль и Джонхан были счастливы друг с другом. Его раненные чувства стоили того. — Джихун… — слабо зовет его Сынчоль, — ты же знаешь, что Джонхан первым пригласил меня на свидание, а не наоборот? Джихун хмурится: — Конечно, я в курсе. — Тем летом… Еще до того, как Джонхан начал общаться со мной, я собирался позвать на свидание тебя. Погодите. Что? Джихун слышит собственное сердцебиение, отдающееся в ушах. — Позвать меня куда? — Я собирался позвать тебя на свидание, но Джонхан пригласил меня первый, и я согласился, потому что не был уверен, чувствуешь ли ты что-то ко мне… Он еще продолжает говорить, но мозг Джихуна отказывается обрабатывать эту информацию. Слова доносятся до него приглушенно, словно через слой ваты. Невозможно разобрать их смысл. Сынчоль. Сынчоль, принадлежащий Джонхану, испытывал к нему симпатию? — И Джонхан знал? — шепотом спрашивает Джихун, прерывая Сынчоля на полуслове. — Да, — таким же шепотом признается Сынчоль, выглядя таким же разбитым, как и Джихун. — Неудивительно, что он так бесился, — хмыкает Джихун, хотя ситуация не располагает к смеху. Он быстро понимает, откуда взялась вся неуверенность Джонхана, ведь первым выбором Сынчоля с самого начала был Джихун. Разговор на радио. Их ссора. Паранойя Джонхана, что Сынчоль бросит его ради Джихуна. — Зачем ты мне сейчас это говоришь? — мертво спрашивает Джихун. — Что я теперь должен делать с этой информацией? — Ничего… я просто… — «Ты просто» что?! — Джихун чувствует только злость, когда поднимает глаза на Сынчоля, виновато поджимающего губы. — Если ты слушал песню, то знаешь, сколько значил для меня. И теперь ты просто берешь и вот так выливаешь это? Его захлестывает паника, и Сынчоль в ужасе отступает. Уголком зрения Джихун видит, как обеспокоенный Сунен выглядывает из кухни, но не встречается с ним взглядами. — Я сейчас встречаюсь с Суненом. Что ты пытаешься доказать? — Ничего! — Сынчоль поднимает руки, чтобы успокаивающе положить их Джихуну на плечи, но Джихун отшатывается, и они просто безвольно падают вниз. — Я чувствовал, что должен был тебе сказать. — И как бы Джонхан отреагировал на твое решение? Чоль с силой закусывает губу вместо ответа, и Джихун качает головой. — «Хотел бы я, чтобы твоя жизнь не была такой сладкой, и в сложные времена ты думал обо мне», — цитирует он Habit на память, с горьким смешком наблюдая, как болезненно кривится лицо Сынчоля. — Тебе не стоило мне говорить, — добивает он, чувствуя, что все отвергнутые чувства возвращаются с ужасающей скоростью и силой. — Я подумал, что тебе нужно это знать… — Зачем? — жестко обрывает его Джихун. — Ты нравился мне три года, Сынчоль! Черт возьми, я был так влюблен в тебя, и сейчас ты вот так говоришь мне, что собирался позвать меня на свидание? Что я теперь должен делать с этим?! — Я уже сказал… ничего, — отвечает Сынчоль слабым, виноватым голосом. — Ты хоть представляешь, как я себя чувствую, зная, что если бы ты тогда признался мне, ты был бы сейчас со мной, а не с Джонханом? Ты обнимал бы меня на диване каждый вечер. Ты целовал бы меня, думая, что Джонхан не смотрит. Ты держал бы меня за руку, возвращаясь после школы к машине, пока Джонхан молча шел бы за нами. И как ты себя чувствуешь теперь? Сынчоль долго молчит, и, только слизывая соль с губ, Джихун понимает, что начал плакать. — Я не знаю, — ошарашенно отвечает он, и Джихун делает шаг назад. — Вали обратно к Джонхану, Сынчоль. Сынчоль задерживает на нем напряженный взгляд, затем вздыхает, растерянно пробегается ладонью по волосам и все-таки уходит, очевидно все еще пребывая в шоке от этого разговора и оставляя Джихуна в таком же состоянии. Джихун быстро вытирает щеки ладонью и делает дрожащий вздох, чтобы успокоиться. Он слышит, как его мама смеется на кухне и как громкий голос Чана восторженно отвечает Сунену. Сунен, напоминает он сам себе, и трясет головой, чтобы избавиться от ощущения. Он встречается с Суненом. Конечно, их отношения ненастоящие, но у них двусторонняя договоренность, которую было бы некрасиво проигнорировать, даже со всеми этими вернувшимися чувст… Сынчоль. Сынчоль изначально выбрал его. Сынчоль первым начал испытывать симпатию. Сынчоль, который хотел пригласить Джихуна на свидание. Сынчоль, который по итогу встречается с Джонханом. Сынчоль, чувства к которому Джихун три года хранил в сердце. Сынчоль, который стал его первой любовью. Сынчоль. Сынч… — Джихун? — обеспокоенный голос Сунена вытягивает его из транса, и Джихун слепо моргает на него. — Ты в порядке? Джихун молча фокусирует на нем взгляд. Замечательный мальчик, который без особой на то причины тратит свое драгоценное время на Джихуна, застрявшего в этой дерьмовой ситуации, изо всех сил стараясь угодить не только Джихуну, но и всей его семье. — Ты очень понравился маме, — честно говорит Джихун тихим и хриплым от слез голосом. Сунен краснеет, потирая затылок. — Да… Она милая, — подмигивает он. — Думаю, она одобрила меня! Джихун смотрит на него все тем же пустым и далеким взглядом, и смущенная улыбка Сунена гаснет. — Ты уверен, что в норме? Что он тебе сказал? Джихун опускает взгляд в пол. — Это неважно. Сунен вряд ли верит ему, но не давит. — Хорошо, ладно. Мне пора собираться… — Я провожу тебя, — предлагает Джихун, и Сунен мягко кивает, все еще обеспокоенный, но позволяет довести себя до машины. Они идут в полнейшей тишине, пока Джихун внезапно не хватает его за предплечье, не давая сесть в машину. — Сунен, спасибо за сегодня. Правда, спасибо. Сунен растерянно моргает, и его лицо слегка смягчается. — Не за что. Я отлично провел вечер… Честно говоря, быть твоим ненастоящим бойфрендом в принципе приносит мне тонну удовольствия, — он заканчивает, неожиданно снова замявшись, и Джихун не может не поражаться такому смущенному Сунену, которого все знают, как школьную звезду. — Это взаимно. Они замирают, глядя друг на друга. Ночь вокруг них тиха и спокойна, луна безмолвно сияет с неба, и Джихун на секунду видит, как все должно произойти — Сунен кладет теплую ладонь на джихунову щеку, его взгляд соскальзывает на губы, и он наклоняется ближе, чтобы подарить ему идеальный первый поцелуй, настоящий и нежный. Ничего подобного не происходит. Сунен еще раз спрашивает его о Сынчоле, пока осознавший свои мысли Джихун корит себя за фантазии. — Эм, — говорит он, пытаясь избавиться от картинки в голове. — Мы просто поговорили. — Ты выглядишь разбитым, — Сунен осторожно кладет ладонь на его плечо, и Джихун расслабляется под прикосновением. — Он же не был груб с тобой? — Конечно, нет. — Хочешь рассказать мне об этом? Джихун чувствует, что губы начинают дрожать, поэтому он до боли кусает нижнюю. — В то лето, когда я понял, что чувствую к Сынчолю… Когда Сынчоль начал встречаться с Джонханом… На самом деле, тем летом ему нравился я. Сунен хмурится, и Джихун хмурится тоже, не веря, что сдался и выложил это так легко. Похоже, он серьезно недооценил, насколько комфортно ему с Суненом. — И что ты ему сказал? — А что я должен был сказать? Сунен открывает рот, чтобы ответить, и сразу же закрывает его. — Ничего… Это почти что эхо предыдущего разговора, и Джихун смеется с отчаянием. — Джихун? — Сунен сжимает его плечо, чтобы успокоить. Джихун драматично закрывает глаза. — И Джонхан знал это, представляешь? Неудивительно, что он начал унижать меня при всех на школьном радио. — Он все равно был неправ. — Ну, — пожимает плечами Джихун. — Я бы тоже ненавидел себя. Постоянное напоминание о том, кого изначально хотела любовь всей твоей жизни. Сунен нервно сглатывает, не сводя с Джихуна взволнованного взгляда. — Не беспокойся, я не наделаю никаких глупостей, — успокаивает его Джихун. — Я даже не думал об этом, — мягко произносит Сунен, но его взгляд говорит обратное. — Точно думал. Я не собираюсь предпринимать никакие попытки завоевать Сынчоля. Ни тебе, ни Джонхану даже не стоит забивать этим ваши светлые головы. Кажется, Сунен краснеет от сомнительного комплимента, и осмелевший Джихун тянется к нему, чтобы потрогать пылающую щеку. — Намечается вечеринка, — слабо говорит Сунен, когда джихуновы пальцы оглаживают его линию скулы. — Завтра. Джихун убирает руку. — И ты мне говоришь об этом только сейчас? — У меня совершенно вылетело из головы. Тем более, я был не уверен, согласишься ли ты пойти? — Слабенькие оправдания, — улыбается Джихун. — Но сейчас я готов на необдуманные поступки, так что забери меня завтра где-то в… — Восемь? — Как скажешь, — Джихун усмехается, и Сунен возвращает ему довольную улыбку, что все еще кажется ему невозможно очаровательным. «А-а-а, — думает Джихун, — кажется, мне действительно хочется поцеловать его…» Или поцеловать не по-настоящему? Плевать. У Джихуна почти кружится голова, когда он думает об этом. — Я знаю, я сказал уже несколько раз, но сегодняшний день много для меня значил. Спасибо, — бормочет Джихун, не сумев избавиться от мыслей о поцелуях. Сунен кивает и кланяется. — Спасибо тебе. И твоей маме, конечно. Он выпрямляется и отводит взгляд, потому что Джихун смешливо смотрит на него. Смущать Сунена оказывается слишком весело. Прежде чем Сунену удается сесть в машину, Джихун совершает еще один отчаянный рывок — смело обхватывает его за талию и прижимается ближе. Спустя мгновение, но Сунен все-таки обнимает его в ответ, и они стоят так долгую минуту, пока Джихун не отстраняется сам. — Никаких излишних прикосновений, говоришь? — улыбка Сунена настолько теплая, что способна растопить Джихуна в небольшую лужицу. — Не волнуйся, я уверен, что только что исчерпал квоту на скиншип в этом месяце. Сунен смеется с этих слов и, задержав взгляд на Джихуне еще на секунду, желает ему сладких снов и садится в машину. Джихун ждет, пока машина не скроется в конце улицы, и зябко обхватывает себя руками от ночной прохлады. В конце концов, уже ноябрь. Он возвращается в дом, чтобы почти столкнуться с мамой, поджидающей его у лестницы. — Он мне понравился, — говорит она серьезно с порога, и Джихун не может удержаться от ответной улыбки. — Да, он действительно отличный парень. — Я так рада снова видеть тебя в хорошем настроении, — мама делает шаг к нему. — Ты выглядишь посвежевшим. — Эм, спасибо? — Тебе идет. Ты почти светишься. Было бы из-за чего, думает Джихун на автомате, но вслух вежливо отвечает: — Мне просто повезло с ним. Мама коротко чмокает его в щеку на ночь. — Мне кажется, ему тоже повезло с тобой. Она уходит вверх по лестнице, и Джихун не хочет следовать прямо за ней, поэтому задерживается на кухне, чтобы налить себе воды, игнорируя, как сжимается сердце от маминых слов. С одной стороны, ему приятно это слышать, но с другой немаловажной стороны, как он может принимать комплименты о своих фальшивых отношениях? Это все просто притворство. Только после одиннадцати Джихун возвращается к себе в комнату, крутя в голове мысль, что Сунен пробыл у них так долго, а он даже не заметил этого. Он находит телефон под горой одеял и пишет Сунену. Джихун [23:22]: мама влюбилась в тебя Сунен [23:22]: можешь ли ты ее винить xD Джихун улыбается и откладывает телефон, когда в комнату влетает Чан, желающий поделиться впечатлениями о Сунене. Через четверть часа он уходит, и Джихун снова возвращается к переписке. Джихун [23:38]: так ладно похоже чан тоже влюбился в тебя, в чем твой секрет Сунен [23:38]: никаких секретов, перед моим очарованием невозможно устоять ;) Джихун прикусывает губу, чувствуя себя странно легкомысленно, вот так переписываясь с ним. Джихун [23:38]: ты что-то подсыпал моей семье в чай? Сунен [23:39]: нет! Это мой врожденный талант! Джихун [23:39]: не буду спорить, но у джонхана и сынчоля явно иммунитет против тебя :p Сунен [23:39]: ммммм но у них нет иммунитета против тебя :PPP Холодок пробегает по джихуновой спине. Джихун [23:40]: во мне нет ни капли очарования хаха Сунен [23:40]: джихуни самый очаровательный во всем мире! Сунен [23:40]: такой милый и маленький! Джихун [23:40]: ты все портишь Сунен [23:41]: если это исправит ситуацию, то из всех членов твоей семьи ты мне нравишься больше всех >< Джихун [23:41]: разумеется иначе ты был бы очень плохим фейковым бойфрендом Сунен [23:41]: конечно же я не могу допустить этого Джихун [23:41]: я тоже Сунен [23:42]: так что, завтра в восемь? Джихун [23:42]: эх да Сунен [23:42]: я понимаю, что твой адреналин после разговора с сынчолем скоро испарится и ты пожалеешь о своем решении, но я надеюсь ты в курсе, что я не дам тебе слиться! ЭТО ЖЕ ХЭЛЛОУИНСКАЯ ВЕЧЕРИНКА Джихун [23:43]: хэллоуин был в среду Сунен [23:43]: крутые парни празднуют всегда на выходных Джихун [23:43]: ну, я видимо недостаточно крутой парень Сунен [23:43]: ЗАТО я достаточно крутой парень! так что если ты мой бойфренд это делает и тебя крутым, прости, не я придумываю правила Джихун [23:44]: делает меня фейковым крутым парнем Сунен [23:44]: все еще крутым :D Джихун [23:44]: нам понадобятся костюмы? Сунен [23:44]: О БОЖЕ Сунен [23:44]: ТЫ ГЕНИЙ ДАВАЙ ПРИДУМАЕМ ЧТО ТО ПАРНОЕ Джихун [23:45]: если позориться вдвоем это будет менее унизительно Сунен [23:45]: БУДЕТ ЕЩЕ ВЕСЕЛЕЕ! ДАВАЙ ОТОРВЕМСЯ ЛИ ДЖИХУН!!! Джихун [23:46]: я напишу тебе и мы завтра решим что-нибудь? Сунен [23:46]: а мы можем встретиться пораньше? Джихун [23:46]: конечно я свободен завтра Сунен [23:46]: аааааааа супер! не могу дождаться джихуниииииии Джихун [23:46]: тогда спокойной ночи сладких снов, увидимся завтра Сунен [23:47]: спокойной ночи джихуни, надеюсь сегодня тебе приснюсь я и как обычно adore u ♡ Джихун не отвечает на последнее сообщение, но в душе радуется, что вечерний ритуал «adore u» вернулся. Сунен, конечно, отмахивается, что это только для того, чтобы подразнить его, но Джихун знает, что Сунен сентиментальный и не разбрасывается словами. Укладываясь в кровать, он засыпает почти сразу же, несмотря на то, какими эмоциональными американскими горками оказалась беседа с Сынчолем. Тепло суненовых сообщений быстро убаюкивает его.

***

Во сне ему снова четырнадцать, и это то самое лето перед старшей школой. Он знает точно, потому что на ногах у него ярко-красные кроссовки, которые он в то лето совершенно убил и не носил никогда больше. Сияет яркое и жаркое солнце, джихунов скейтборд со средней школы лежит на заднем дворе, перевернутый колесами кверху. Перед Джихуном стоит парень без лица, которого он не может узнать, но, кажется, узнает его сердце. В груди рождается тянущее чувство, которое Джихуну прекрасно знакомо спустя три года безответной влюбленности, и он почти уверен, что перед ним Сынчоль. Прежде, чем Джихун успевает окликнуть его, парень, словно почувствовав чужой взгляд, срывается с места, и Джихун бежит за ним, зовет его, до ужаса желая догнать, но тот не останавливается. Они бегут так долго, и Джихун преследует его, пока парень наконец не тормозит вдалеке, оборачиваясь. Лица все еще не видно, но тянущее чувство никуда не пропадает. Ему нравится этот парень, уверен Джихун. Ему нравится он так сильно, это обязан быть… — Сынчоль? — спрашивает он, и парень делает шаг навстречу, протягивая руку. — Сынчоль? — повторяет Джихун с надеждой. Ему не отвечают, но Джихун знает, что прав. Он чувствует это. Ни к кому, кроме Сынчоля, у него не было таких чувств. Они идут друг к другу под палящим летним солнцем, осторожно и медленно пересекая улицу, на которой Джихун жил четыре года. Парень оказывается перед ним, касаясь джихуновой щеки нежным движением пальцев. Это заставляет Джихуна задрожать. Это заставляет Джихуна захотеть. Сынчоль, его Сынчоль, наконец-то пришел к нему спустя все эти годы. — Я тебе нравлюсь? — спрашивает парень, но его голос не звучит, как голос Сынчоля. — Я нравлюсь тебе больше, чем Сынчоль? — спрашивает он, и Джихун силится рассмотреть его лицо, не понимая, как можно чувствовать что-то настолько отчаянное к человеку, которого не можешь узнать. — Мне нравится Сынчоль, — бормочет Джихун на автомате. — Это само собой понятно? Мне не нравился никто, кроме Сынчоля. — Это неправда, — усмехается парень, и у Джихуна щемит между ребер от узнавания. — Конечно, тебе нравились и другие до Сынчоля. Ты любил меня. И Джихун не успевает отыскать нужное имя в голове, потому что парень наклоняется и целует его. Сначала совсем мягко, затем настойчивее, и под конец почти жадно, крепко удерживая Джихуна за прогиб поясницы и прижимая его к себе. Джихун думает, что если настоящие поцелуи именно такие, то ему нравится, особенно, если у них вкус клубники и шоколадного пирога. Когда парень отстраняется, Джихун тут же узнает пристальный и внимательный взгляд прищуренных глаз. Нос, маленький даже вблизи, темные волосы странной длины, какой они были, когда Джихун познакомился с ним на первом году старшей школы. — Сунен? — Это плохо? Разве так уж плохо, если это буду я? — спрашивает Сунен (как можно было его не узнать?), и Джихун, не представляя, что ответить, просыпается в ужасе.

***

На удивление, ему удается снова уснуть даже после этого сна. Такой подлости от подсознания Джихун не мог ожидать, даже если вспомнить мимолетное желание поцеловать Сунена. Кто бы мог подумать, что ему приснится такое? Во сне у него были такие сладкие губы… Как десерт со вчерашнего вечера. Джихун словно до сих пор может почувствовать клубничный привкус во рту. Внутри нарастает тревога. Когда к полудню он наконец-то просыпается и берет телефон в руки, сообщение от Сунена уже ожидает его. Сунен [11:22]: напиши мне как проснешься! Джихун [12:01]: привет, так что у меня или у тебя? Сунен [12:03]: вааааа ТЫ РЕАЛЬНО ПРЕДЛАГАЕШЬ ВСТРЕТИТЬСЯ У ТЕБЯ Джихун [12:04]: не заставляй меня пожалеть об этом Сунен [12:04]: я думал, что лучше будет у меня, мы сможем взять косметос моей сестры Джихун [12:04]: насколько мы собирается запариваться над костюмами? Сунен [12:05]: ты вообще видел меня? Мы собираемся выложиться по полной Джихун [12:05]: кажется я не смогу пойти Сунен [12:05]: я приеду за тобой к трем, мы пошаримся у тебя в поисках из чего соорудить костюмы, а потом ко мне. Идет? Джихун [12:06]: хэлп Сунен [12:06]: пути назад нет! У меня есть парочка отличных идей :D увидимся к трем детка! Джихун на секунду чувствует себя так, словно его ткнули ножом. Джихун [12:07]: не называй меня деткой Сунен [12:07]: но ты такой крошечный и очаровательный Джихун [12:07]: ОСТАНОВИСЬ Сунен [12:07]: <3 Дожидаясь его, Джихун садится погонять с Чаном в Овервотч, стараясь игнорировать нытье по поводу низкого ранга. К слову, Чан сейчас уже на 45 ранге, что и так неплохой прогресс (учитывая, что он был где-то на восьмидесятом), в то время как Джихун влип в ситуацию с фейковыми отношениями и вся его жизнь — сплошной путь по наклонной вниз. Все становится гораздо хуже, когда в гостиную спускается Сынчоль, остававшийся на ночь, как и всегда по пятницам, а затем уходит, поймав на себе взгляд Джихуна. «Теперь все будет еще более странно», — думает Джихун. Воспоминания о ночном сне возвращаются, и он на секунду теряет связь с реальностью, тут же оказываясь убитым в игре. — Если ты будешь так отстойно играть, я никогда не апну ранг, — хмуро говорит ему Чан, и Джихун просто молча отдает ему контроллер. Сон. Парень, которого Джихун преследовал, которого он поцеловал, оказался Суненом, хотя все вокруг говорило ему, что это должен был быть Сынчоль. Это просто не может оказаться правдой, крутит в голове Джихун, паникуя. Сны часто бывают совершенно дурацкими… Правда же? — Джихун-а! — слышит он, как мама зовет из дверей, выныривая из собственных мыслей. — К тебе Сунен! Джихун недоуменно моргает, переводя взгляд в угол телика, где мигают часы. 15:42. Внезапно он слишком четко осознает, что даже не переодел пижаму. Ну, хотя бы зубы почистил. — Уже иду! — кричит он нервно в ответ, пытаясь пригладить волосы ладонями и бросая нервные взгляд на Чана. — Как я выгляжу? Чан смеривает его придирчивым взглядом сверху вниз, каким-то образом при этом продолжая атаковать команду противника в игре. — Как пиздец! — Не матерись, — бессильно рычит на него Джихун, краснея и надеясь, что румянец успеет сойти с щек, пока он тащится в прихожую, где Сунен вежливо беседует с мамой. Замечая его, Сунен с удивлением сканирует его внешний вид, вопросительно приподнимая бровь. — Я увлекся и забыл про время, — быстро оправдывается Джихун. — Прости. — Ничего, — улыбается Сунен. — У тебя все пижамки с принтами Мстителей? — Нет! — отстаивает остатки своей гордости Джихун, несмотря на шорты, покрытые маленькими масками Железного Человека. — Вообще-то, да, — довольно вмешивается его мама, очевидно наслаждающаяся присутствием Сунена. — Чем займетесь сегодня, мальчики? — Сегодня намечается хэллоуинская вечеринка, — отвечает Сунен за них обоих. — Мы думали о том, что придется собирать костюмы в последнюю минуту! Мама хмурится: — Джихун идет на вечеринку? — Если вы разрешаете, — быстро поправляется неожиданно разволновавшийся Сунен, и Джихуну снова становится стыдно за себя. — Но Джихун никогда не ходит ни на какие вечеринки? — уточняет она удивленно. — Ох, простите, — виновато кается Сунен. — Мне следовало сначала спросить вас… — Нет-нет! Все в порядке! Если Джихун сам хочет пойти, я ничего не имею против. Они оба переводят взгляд на Джихуна в ожидании, и Джихун думает, что вот она, идеальная возможность избежать всего этого. Но Сунен, кусающий губы, смотрит на него с умоляющим изломом бровей, и у Джихуна язык не повернется расстроить его. — Да, — говорит он, глядя Сунену в глаза. — Я хочу пойти. Солнечная улыбка Сунена, которая следует за этим, стоит того.

***

Они шарятся по дому в поисках идей для костюмов, и вот положительный момент в том, чтобы иметь двух братьев — дома прекрасно копится куча странных вещей. Так как волосы Сунена сейчас светло-зеленые, они решают закосплеить Луффи и Зорро в память о первом совместно просмотренном аниме. У Джихуна обнаруживается пластиковый меч, словно ждущий Сунена все это время, а мама разрешает позаимствовать ее соломенную шляпу, которую она все равно никогда не носит. В своем шкафу Джихун находит джинсовые шорты, а в шкафу Чана — красный жилет, который Чан надевал на какое-то выступление, и этим завершает свой образ Луффи. Единственное, что им подходит для Сунена — зеленая мамина шаль, которую он собирается повязать на талию. После этого они перемещаются домой к Сунену, у которого в танцевальном гардеробе, разумеется, находятся обтягивающие штаны и белая рубашка. С этим их костюмы оказываются почти готовы. Они оба переодеваются и смотрят на себя в зеркало. Джихун вздыхает: — Мы выглядим, как мега-чудики… — он ловит взгляд Сунена через зеркало. — Разве тебе не будет стыдно? Сунен ухмыляется и с жаром трясет головой: — «Ван Пис» — это легенда! Здесь нечего стыдиться! Это классика поп-культуры! Джихун пожимает плечами и отворачивается, но Сунен хватает один из лайнеров для глаз, обнаруженный в старой косметичке суненовой сестры, и фиксирует джихунов подбородок в своих пальцах, заставляя повернуть лицо к нему. Джихун инстинктивно дергается назад. — Ты что делаешь? — У Луффи есть шрам вот тут, — его рука неуверенно замирает в воздухе. — Я хотел нарисовать тебе шрам, — объясняет он, словно проверяя реакцию Джихуна. — Или ты лучше сам? Джихун нервно сглатывает. Суненово лицо, находящееся так близко к его, не оставляет шансов, что сон вчерашней ночи просто забудется. Джихун неуверенно качает головой, специально не замечая, как довольно суненовы губы разъезжаются в улыбке. Он снова обхватывает подбородок Джихуна пальцами, чуть поднимая вверх, и осторожно рисует шрам под левым глазом. Весь процесс занимает несколько минут, но Джихуну кажется, словно Сунен колдовал над ним не меньше нескольких часов. Его лицо нависает прямо над джихуновым, теплое дыхание щекочет скулу, и Джихуну приходится смотреть вниз, потому что смотреть в сторону — слишком неловко, равно как и смотреть прямо на Сунена. Поэтому вместо этого он пялится на суненовы губы, яркие и замершие всего в нескольких сантиметрах от его. Просто замечательно. Сосредоточенный Сунен кусает их, и боже, Джихун никогда раньше не замечал, какими мягкими они выглядят… В своем сне он пробовал эти губы на вкус, вспоминает Джихун, но этого мало. Он хочет почувствовать их по-настоящему. Ему действительно так сильно хочется поцеловать Сунена. — Вот и готово! — Сунен улыбается, отстраняясь, и Джихуну приходится бестолково моргнуть несколько раз, чтобы прогнать мысль о том, что еще несколько секунд и он бы сам потянулся за этим поцелуем. — Проверяй! Он мягко поворачивает джихуново лицо к зеркалу, касаясь только кончиками пальцев, и Джихун притворяется, что изучает результат его работы, на самом деле думая о чем угодно, только не об этом. — Отлично получилось, — хрипло выдавливает из себя Джихун. — Спасибо. — Хочешь еще один шрам на груди? — с готовностью спрашивает Сунен, поигрывая бровями, и Джихун неуверенно делает шаг назад. — Что? — Если ты расстегнешь жилет, мы можем нарисовать большой «икс»-шрам на твоей груди! Джихун скрещивает руки перед собой в защитном жесте. Максимальное обнажение, на которое он согласен, — это голые предплечья. — Нет уж, я обойдусь, — Сунен притворно надувается, и Джихун легко толкает его плечом. — Не будь извращенцем. — Извращенцем?! — Сунен обиженно поднимает брови. — Я пошутил, — бормочет Джихун, отводя взгляд. — Ты несмешно пошутил, — все еще недовольно фыркает Сунен, отворачиваясь к зеркалу и примериваясь к лайнеру для глаз. — Что ты делаешь? — любопытно спрашивает Джихун, пока Сунен придирчиво изучает свежие стрелки на своих веках. — Пытаюсь нанести макияж, — он поворачивается через плечо на Джихуна, и оказывается, что подводка делает разрез его глаз еще более выразительным и невозможно привлекательным. — Хочешь тоже? — Нет, спасибо, — Джихун отвечает чуть поспешно и падает на кровать, бесцельно листая что-то в телефоне, пытаясь не думать мысли о суненовых губах и остром, темном взгляде. Во всем виноват этот сон, мысленно убеждает себя Джихун. Если бы не этот дурацкий сон, ему не пришлось бы вести себя так странно и неловко сегодня. Но ведь прошлой ночью, пока Сунен не уехал, Джихун тоже поймал себя на мысли, что хочет его поцеловать? — Как я выгляжу? — довольный результатом, Сунен поворачивается к нему от зеркала, и у Джихуна никогда не было особого мнения о макияже на парнях — он и видел-то его только на айдолах и в целом на выступлениях — но сейчас, глядя на Сунена… — Тебе идет, — отвечает он, прочищая горло, и утыкается обратно в свой телефон, не выдерживая хитрой суненовой улыбки. — Кстати, Вону уже в дороге, мы собирались пойти вместе. Джихун облизывает губы и рассеянно кивает. — Отличная идея. Он чувствует, что Сунен подходит ближе, но не поднимает головы даже когда Сунен осторожно трогает его за плечо. — Что с тобой сегодня? — спрашивает он обеспокоенно и, когда Джихун и на это не отвечает, Сунен выхватывает телефон из его рук. — Эй! — Джихун вскакивает, пытаясь вернуть свое, но Сунен выше поднимает руку с телефоном над головой. — Это грубо! — хмурится Джихун, и Сунен нахмуривается в ответ. — Ты ведешь себя странно, — прямо говорит он. — Что происходит? Это из-за твоего вчерашнего разговора с Сынчолем? — Нет! — отвечает Джихун в свою защиту, пытаясь достать свой телефон, но в итоге смиряется, недооценив, насколько близко к нему стоит Сунен. — Расскажи мне, — просит Сунен твердо, и Джихун, прикрывая неловкость, пробегается ладонью по волосам. — Мне приснился сон. — Сон? Влажный сон? Джихун заливается краской. — Боже, нет! Просто, — он запинается и морщится, — просто сон. — Ага… допустим… И что же случилось в твоем сне, что ты шарахаешься от меня? — Ты тоже был в этом сне, — признается Джихун, избегая его взгляда. — Это уже интересно, — Джихун может без труда услышать улыбку в суненовом голосе, но все еще отказывается смотреть на него. — И что я сделал? Джихун болезненно кривится, раздумывая, стоило ли ему вообще открывать рот, но ситуацию спасает Вону, и Сунен тут же делает шаг назад, несмотря на то, что ему не в чем было бы их уличить. Вону замирает в дверях, иронично поднимая бровь в ответ на суненово резкое движение. — Привет? — говорит он неуверенно. — Простите, если помешал. Твоя мама впустила меня. — Все в порядке! — Сунен возвращается в свое обычное состояние. — Не думал, что ты доберешься так быстро! — Уже почти восемь, — он все еще сканирует Сунена взглядом, но выражение его лица меняется, когда он переводит взгляд на Джихуна. — Привет, — кивает он ему. Джихун кивает в ответ, все еще находя суненового лучшего друга довольно пугающим. Нельзя сказать, что они недолюбливают друг друга, но Вону очевидно не доверяет ему, и это пугает Джихуна до того, что каждый раз, стоит им оказаться в одной компании, их взаимодействия становятся максимально неловкими. Сунен давно заметил это, но он слишком хорошо умеет наслаждаться любой обстановкой, поэтому обычно отчаянно пытается понизить градус напряжения между ними. — В кого ты наряжался? — Сунен садится на кровать рядом с Джихуном, подзывая Вону к ним. — Кто-то из книжек? — Это Шерлок Холмс, — отвечает Вону, прислоняя трость к суненовому рабочему столу. — Это кто-то из книжек, да? — шепотом уточняет Сунен у Джихуна, и Джихун кивает, краснея, потому что они сидят так близко, что тепло, исходящее от Сунена, обдает жаром всю левую сторону. — У тебя есть свой Ватсон? — Джихун изо всех сил пытается, чтобы вопрос прозвучал дружелюбно, но получается у него только оборванный и несмелый кусок фразы. — Да, у нас парные образы с одним парнем из актеров, с которым я играю в постановке в этом семестре, — пожимает плечами Вону. — Наш постановщик хотел, чтобы мы проводили больше времени вместе и поработали над взаимодействием на сцене, но мне кажется, этот парень сегодня не объявится, — он снова равнодушно пожимает плечами, совершенно не расстроенный этим фактом. — А вы двое Луффи и Зорро? — Ага! — Сунен поднимается, красуясь, и притягивает к себе Джихуна. — Как мы смотримся вместе? — Не так уж и плохо, учитывая, что вы начали собираться всего пару часов назад, — смеется Вону. — Наконец-то нашлось применение твоему уродливому цвету волос. — Да перекрашусь я завтра! Они вступают в дружескую перепалку, и Джихун просто молча садится обратно на кровать, не понимая, что говорить и как себя вести. Он подумывает о том, чтобы все-таки вернуть себе свой телефон — он как раз занимался планированием встреч со студентами, которым нужна была его помощь — но Сунен держит телефон в дальней руке. Джихуну не дотянуться. Сунен чутко улавливает джихунову неловкость, потому что тут же устраивается рядом. Его ладонь оказывается на пояснице Джихуна и успокаивающе гладит через одежду. Джихун чуть розовеет от проявлений такой заботы. — Мне кажется, я никогда не видел тебя на вечеринках, Джихун, — замечает Вону, вытаскивая из сумки две зеленые бутылки, когда его спор с Суненом затихает. — Хочешь глотнуть для уверенности? — Отец Вону — супер крутой! — восторженно объясняет Сунен. — Он думает, что мы не напьемся на вечеринке, если он сам даст нам алкоголь, поэтому мы всегда получаем соджу, когда собираемся куда-то. — Я никогда не пил раньше, — смущенно признается Джихун. — Тебе необязательно, если ты не хочешь, — успокаивает его Вону. — Я могу налить тебе немного, просто чтобы попробовать. — Давай, — соглашается Джихун, бросая взгляд на Сунена. — Ты действительно можешь этого не делать, — поддерживает его Сунен, но Джихун дергает плечами. — Я хочу, мне любопытно. Соджу на вкус — ничего особенного. Вону принес две бутылки: классическую и виноградную. Классическая — просто отвратительная, но виноградная чувствуется на языке почти как сок, и это настораживает. До выхода они заканчивают обе бутылки, и к последним глоткам Вону и Джихун становятся лучшими друзьями, и им двоим с Суненом уже и без вечеринки достаточно весело. — Мне кажется, я недооценил, что ты никогда не пил ничего алкогольного раньше и что ты такой маленький, — хихикает Сунен, когда они тащатся по улице на вечеринку, и Джихун сильно прижимается к нему, не особо уверенный в своих силах идти самостоятельно. Они добираются до нужного места — дома кого-то из старших — и Джихун не особо сведущ в тонкостях школьных вечеринок, но он знает точно, что музыка здесь играет слишком громко, а легально пить разрешено всего горстке из присутствующих. Еще он знает, что пьян. Его зрение чуть мыльное, зато все вокруг становится таким забавным. Хорошо, что он выпил, думает Джихун, оказываясь в помещении. С алкоголем ему не так сложно взаимодействовать со всеми людьми, которые подходят поболтать с Суненом. Они держатся рядом все время: Джихун — едва разговаривает, зато Сунен просто не затыкается. Непохоже, что ему это доставляет неудобство, он откровенно наслаждается собой. Джихун не может оторвать от него взгляда, пока к нему не начинают подходить с вопросами, слишком шокированные, что небезызвестный Woozi замечен на людях. — Ты не представляешь, сколько людей попросили меня сегодня написать им музыку, — стонет он, когда они с Суненом заходят на кухню, чтобы глотнуть воды. Алкоголь из них выветрился, но теперь оба навеселе от бурлящей энергии. — Вот поэтому я и стараюсь не выходить из дома. Сунен тепло смеется, наполняя стакан водой и передавая его Джихуну: — Надеюсь, тебе хотя бы нравится? Джихун принимает воду из его рук, всерьез задумываясь: — Не худший опыт в моей жизни, — признается он. На самом деле, что может быть лучше, чем наблюдать, как позорятся его пьяные одноклассники. — Хорошо, что ты здесь со мной, — добавляет он, поглядывая на Сунена поверх кромки стакана, чтобы увидеть, как он улыбается. — Мне тоже весело в твоей компании, — искренне говорит Сунен. — Даже не приходится пить. — Ты обычно пьешь больше? — спрашивает Джихун, пытаясь не выдать, как приятно ему стало от этих слов. — М-м-м, — Сунен глупо ухмыляется, — я могу выпить, если я в настроении для этого. У Джихуна в голове всплывают образы целующихся парочек, ищущих укромные места по дому. — В тот день, когда мы начали… «встречаться», Джонхан сказал, что видел, как ты неделю назад целовался с какой-то девчонкой на вечеринке. Часто ты так развлекался? — Я ни с кем не заводил отношения с начала учебного года! — Сунен машет руками, отстаивая свои приличия. — Я всего-то раза четыре знакомился с девушками на вечеринках, и одна из них — это была Момо! — А с парнями ты когда-нибудь встречался? — спрашивает Джихун исключительно из любопытства. — Никогда… — Но ты би?.. — Мне не обязательно встречаться с кем-то, чтобы знать это! — Я понимаю, правда, — смущенно бормочет Джихун, нецелованный девственник, ставя стакан на стол. — Я просто спросил. Они стоят друг напротив друга несколько неловких мгновений, пока Джихун первым не решается сказать: — Будем возвращаться ко всем? За их отсутствие не произошло ничего интересного, но теперь Сунен хватает бутылку пива и вручает такую же Джихуну. Влюбленные парочки все еще зажимаются в темных углах, кто-то танцует и разговаривает, старшие, кажется, курят что-то не очень разрешенное; и Джихун начинает чувствовать себя героем американского сериала про подростков. — Сюда пригласили кучу ребят из города, — объясняет Сунен, когда Джихун спрашивает, кто вообще все эти люди. — Им в городе сложнее устроить такую вечеринку, зато когда богатенькие детки добираются сюда… ну, ты понимаешь… Джихун не очень понимает, но и вопросов не задает. Они присоединяются к Джуну, Вону и остальным, ожидающим их на противоположном конце комнаты. — Кажется, вы с Вону наконец поладили? — спрашивает Джун, видимо, вспомнив, что Джихун как-то жаловался на их напряженное противостояние. — О, да, нас сплотила соджу, — смеется Джихун, снова пьянея от пива. — Отец Вону купил вам соджу, и вы не пригласили меня?! — Нам нужно было провести время вместе! И это сработало! — оправдывается Джихун, а затем вопросительно поднимает бровь. — Кстати, разве ты не за рулем сегодня? Джун тут же прикусывает язык и ничего не отвечает. В ту же секунду, когда первая бутылка пива Джихуна заканчивается, кто-то впихивает ему в ладонь вторую, и это уже действительно больше, чем его тело может вынести. Он чувствует необходимость опереться на кого-то, но, к счастью, Сунен оказывается рядом, обнимая его сзади, и Джихун с готовностью откидывается на него, чувствуя суненов вибрирующий смех спиной. Его пьяный мозг не сразу осознает, насколько близко они стоят друг к другу, но затем сердце начинает биться, как сумасшедшее. Становится жарко, и он осторожно пытается выкрутиться из суненовых рук. — Ты в порядке? — спрашивает Сунен, с готовностью размыкая объятия, но придерживая Джихуна за плечо. — Просто стало душно, — отвечает он, не глядя на Сунена. — Хочу немного подышать. — Конечно, пойдем, — легко соглашается он, отталкиваясь лопатками от стены, но Джихун останавливает его ладонью посреди грудной клетки. — Я сам схожу, если ты не обидишься, — говорит он и внезапно понимает, что взгляды суненовых друзей направлены на них. — Прости, здесь так шумно, что это немного чересчур для меня. Сунен сглатывает, стараясь не выдать себя, но Джихун видит, как обиженно кривится его нижняя губа: — Разумеется. Я буду здесь, если соскучишься. У тебя телефон с собой? — Конечно, я напишу тебе, если вдруг что, — уверяет его Джихун и сквозь размытую толпу пробирается к выходу на крыльцо в сад. И только уже снаружи, пытаясь пригладить растрепанные мокрые волосы, Джихун понимает, что оставил где-то соломенную шляпу. — Черт возьми, — бормочет он. Его мама все равно ее никогда не носила, но ему бы не хотелось потерять что-то из ее вещей. — Не это ищешь? — раздается женский голос за его спиной, и Джихун поворачивается, чтобы сначала сфокусировать взгляд на шляпе, а потом заметить, что, к сожалению, к его шляпе прилагается Момо, бывшая девушка Сунена. Как будто вчерашней ссоры с Сынчолем было недостаточно и жизнь подкидывает ему еще и это. Прекрасно. Он принимает протянутую ему шляпу, бормоча в знак благодарности: — Где ты ее нашла? — На кухне, — отвечает она, пожимая плечами, и подходит ближе к Джихуну, останавливаясь рядом с перилами. — Так что, вы с Суненом?.. Прошло уже три недели, и вот теперь она решила поговорить об этом, когда Джихун пьян в первый раз в своей жизни и просто ищет спокойное место, чтобы прийти в себя. Он бросает на нее взгляд, пытаясь понять, куда их приведет этот разговор, и осторожно кивает: — Ага. — Честно говоря, не думала, что вы продержитесь так долго, — усмехается она. — Мы встречались сколько? Пять месяцев? И за это время он ни разу не упоминал тебя. — Да мы и не были особо близки до начала этого учебного года, — Джихун безуспешно пытается замаскировать раздражение, но получается у него не очень, потому что Момо хихикает. — Ну же, не будь злюкой, — она кладет ладонь поверх его, и Джихун невольно замечает, что они почти одного роста. Да блять. — Сунен — отличный парень. — Ну и почему же вы тогда расстались? — выпаливает он, не успевая даже обработать этот вопрос в голове. Какого черта? Это вообще имеет значение? Момо опирается локтями на перила и задумчиво обращает взгляд в темноту: — Мне кажется, я никогда не была в числе его приоритетов, — говорит она честно. — Да, у нас было много танцевальных дуэтов, и между нами была химия на сцене, но почему-то это ощущалось, словно мы просто… друзья? Не было какой-то «искры», — она краснеет и опускает взгляд. — Возможно, во мне сейчас говорят мечты о романтике старшей школы, но мне казалось, что это будет более захватывающе, знаешь? А он как будто не особо хотел отношений. — Серьезно? Сунен вечно в восторге от всего, что происходит вокруг него. — Да… но он никогда не был настолько же в восторге от меня. Джихун вгрызается зубами в свою нижнюю губу, размышляя об этих ненастоящих отношениях. Все ощущалось настолько реальным, что Джихуну приходилось напоминать себе, что это не так. Так странно слышать о том, что во время своих отношений с Момо Сунен не казался вовлеченным, когда он настолько внимателен и заботлив с Джихуном сейчас… Наверняка проще быть идеальным бойфрендом, когда это все игра, а не настоящие отношения. — Зато он хорошо целуется, правда? — Момо смешливо толкает его плечом, и Джихун давится смешком, отчаянно краснея. — К-конечно… — Слишком напористо, — продолжает она, склоняя голову, — но иногда влажно не значит плохо, — она довольно хихикает, прикрываясь ладонью. — Уверена, ты понимаешь, о чем я. — Да, — предсмертно хрипит Джихун, надеясь, что его пылающие уши не слишком выдают тот факт, что максимум разрешенных прикосновений с Квон Суненом — это переплетенные пальцы. Даже во сне Джихуну больше везет в этом направлении. Кажется, Момо начинает что-то подозревать, потому что она переводит на Джихуна насмешливый взгляд, но в этот момент открывается дверь, впуская на крыльцо обеспокоенного Сунена. — Привет, Момо, — говорит он настороженно, и она искренне улыбается ему. — Рада видеть тебя, Сунен! Я как раз уходила, — она выпрямляется и машет Джихуну на прощание. — Пока, Джихун. Ты классный, надеюсь, еще поболтаем как-нибудь, — и с этими словами она скрывается в доме. Стоит Джихуну чуть перемениться в лице, Сунен тут же налетает на него со сбивчивыми извинениями: — Я знаю, что ты хотел, чтобы я оставил тебя в одиночестве, но потом я увидел, что Момо тоже вышла, и я так разнервничался, когда подумал, что она может тебе наговорить, поэтому я запаниковал и пришел… — он делает вдох. — Прости меня. — Боже, Сунен, все хорошо, — искренне убеждает его Джихун. Он просто хотел подышать свежим воздухом, чтобы остыть после духоты и алкоголя, а не из-за Сунена… правда же? Сунен делает шаг к нему: — Да, но мы обговаривали, что обходимся без лишнего физического контакта, а я обнял тебя тогда при всех… Мы не договаривались заходить так далеко, мне не стоило этого делать. — Мы обнимались вчера, — напоминает ему Джихун с улыбкой. — Все в порядке. — Но… — Сунен, я в норме. Просто внутри было очень душно, а я не особо люблю находиться в толпе. Я просто хотел немного воздуха. — Но ты не разрешил мне пойти с тобой… — надувается он, и Джихун изо всех сил давит мысль, что это очаровательно. — Я думал, ты хочешь побыть с друзьями? Меня необязательно так опекать, я могу справиться сам. Сунен серьезно кивает: — Хорошо. — Хочешь вернуться? — А ты? Джихун отвечает с заминкой: — Не особо. — Тогда мы можем остаться здесь, — улыбается Сунен, опираясь локтем на перила рядом с Джихуном. — Ничего, если я тоже останусь? — Конечно, — говорит Джихун, глядя в темноту сада, нарочно не замечая, как ярко блеснули суненовы глаза. — О чем вы говорили с Момо? — Думаю, она хотела познакомиться со мной, — отвечает Джихун, пытаясь разглядеть какие-то очертания деревьев. — А я спросил, почему вы расстались. — Ты мог бы спросить и у меня, — бормочет Сунен, и Джихун в ответ только пожимает плечами. — И что она ответила тебе? — Она сказала, что ты не был заинтересован в отношениях с ней, — Джихун переводит взгляд на Сунена, но теперь он избегает зрительного контакта, тоже поворачиваясь к саду. — Честно говоря, с моей стороны мне казалось, что я делал все, что мог, — признается Сунен с какой-то грустью в голосе. — У всех свои ожидания… — Но я же хорошо соответствую твоим? — Сунен наконец-то переводит на него взгляд. Он смотрит с такой надеждой, что Джихун не может удержаться от улыбки. — Ты прекрасно соответствуешь. — Ах, — ухмыляется Сунен, довольно хватаясь обеими руками за перила и отклоняясь назад, почти повиснув на руках и запрокидывая голову. — Счастлив слышать это! Я знаю, что это не самые… искренние отношения, которых ты заслуживаешь, но я правда стараюсь! — Я знаю, — внезапно смущается Джихун, и Сунен снова подтягивается, чтобы опереться локтями и взглянуть на него. — К слову, о твоем сне… — улыбка Сунена становится совсем озорной. — Том самом, что был про меня. Не хочешь мне рассказать? Джихун отворачивается: — Не-а, не хочу. Сунен легко тыкает его пальцем. — Ну давай! Пожалуйста! — просит он и еще раз тычет в Джихуна пальцем, на этот раз под ребра, и Джихун смеется, пытаясь увернуться. — Что? — еще одно прикосновение приходится под ребра. — Кто-то боится щекотки? Это прикосновение заставляет Джихуна дернуться, извернувшись спиной к перилам, чтобы в следующую же секунду Сунен поймал его в клетку из своих рук, устроив их на перилах по обе стороны от Джихуна и сияя на него своей улыбкой в тысячу ватт. Джихун роняет голову, признавая поражение. — Сунен, я тебя умоляю, это слишком позорно! — стонет он, неожиданно остро понимая, как близко они стоят. Он не сможет поднять голову никогда в жизни. Это просто издевательство. — Расслабься, ты можешь мне рассказать, — ободряюще мягко успокаивает его Сунен. Джихун замечает едва уловимое движение его плеч, словно Сунен собирался обнять его, но не сделал этого — как и всегда, идеальный, терпеливый Сунен. — Ладно, — вздыхает Джихун, скрещивая руки на груди, все еще не глядя на него. — В моем сне мы… целовались… Повисает тишина, которую ни один из них не нарушает долгую минуту. Джихун ждет, что Сунен скажет что-нибудь, но он молчит, и Джихуну приходится угрюмо поднять голову. — А? — Сунен встречает его с приподнятыми бровями. — Прости, это что, все? Джихун возмущенно пытается отпихнуть его, но Сунен крепко держится за перила и не сдвигается с места. — Прости-прости! — звонко смеется он, щурясь по-лисьи и поднимая подбородок. — Я ожидал чего-то более интересного… может, даже сексуального! Джихун хватается за голову и стонет: — О чем ты вообще думаешь! — Я здоровый семнадцатилетний парень! — Да-да, только не ори так. Сунен хихикает и кладет обе ладони Джихуну на плечи: — Это абсолютно нормально, если тебе снится, что ты целуешься с кем-то! «Но не с человеком, который притворяется моим парнем», — думает Джихун. — Хочешь еще один ненастоящий поцелуй, чтобы заставить тебя почувствовать себя лучше? — говорит Сунен, смешно вытягивая губы, и Джихун ненавидит себя за то, что, нет, он хочет настоящий поцелуй. Он ловит суненов взгляд. — Разве не слишком странно будет, если я попрошу об этом? — Ненастоящие поцелуи — это и так слишком странно, — он наклоняется еще ближе и шепчет, — да и вся наша ситуация тоже странная, не находишь? Джихун не находит, что ответить, поэтому просто смотрит на Сунена снизу вверх. — Тогда хочу, — шепотом признается он. Сунен соскальзывает взглядом на его губы и осторожно забирает его лицо в ладони так же, как делал это два дня назад, оглаживая большими пальцами уголки рта, и неторопливо склоняется ниже. На этот раз Джихун закрывает глаза. Это так сладко и искренне, Джихун может почувствовать теплое дыхание на своих губах, но — этого недостаточно. Словно против своей воли, он поднимается на носочки и обхватывает Сунена за шею, прижимая его ближе к себе. И когда ему кажется, что Сунен хрипло несдержанно выдыхает, он инстинктивно приоткрывает рот, оставляя подушечки суненовых пальцев влажными. Сунен тут же отстраняется, и Джихун падает на пятки, не удержав равновесия. — Прости, — бормочет он, разглядев что-то в распахнутых суненовых глазах. — Не извиняйся, я просто удивился! — говорит он и неловко прочищает горло. — Я не ожидал… Джихун смыкает пальцы в замок на суненовом затылке. Блять, он просто хочет один настоящий поцелуй! Почему Сунен не может догадаться сам?! Сунен облизывает губы, и в этот момент Джихун понимает, что пялился на них все это время. Он тут же быстро вздергивает взгляд выше, натыкаясь на неуверенный суненов. — Чего ты хочешь сейчас, Джихун? — спрашивает он без настойчивости, словно реально желая узнать ответ. — Я весь день не могу выбросить из головы мысли, — шепчет Джихун, — каково это, целоваться по-настоящему… Мы могли бы… я не знаю? Попробовать? — У нас есть правила, — отвечает Сунен таким же шепотом. — Ты не можешь так просто нарушать правила! — Это всего лишь один поцелуй! Пожалуйста! Я просто хочу знать, — практически стонет он и тут же одергивает себя. Похоже, пиво не до конца выветрилось из его головы. Сунен зажмуривается, и внезапно Джихун понимает, почему он не хочет целовать его. Он тут же размыкает руки и отстраняется. — Блин, ты прав. Прости. Забудь об этом. Сунен недоумевающе моргает от внезапной смены настроения: — Что произошло сейчас? — Изображать, что встречаешься с парнем — это одно, да? — неловко хмыкает Джихун. — Но целоваться — это совсем другое. — Что? Нет-нет-нет, — скороговоркой отнекивается Сунен, качая головой. — Я просто боюсь сделать что-то, о чем ты пожалеешь! — Я не пьян! — Я не это имел в виду! — потревоженная их разговором на повышенных тонах полураздетая парочка стремительно ретируется откуда-то из кустов. Сунен провожает их взглядом, продолжая уже тише. — Ты знаешь, о чем я. — Я не настолько впечатлителен, как тебе кажется, Сунен, — рычит Джихун. — Я просто хочу один чертов поцелуй! Сунен снова нервно облизывает губы, и Джихун старается не думать, какими блестящими они становятся. — Ладно, хорошо, — сдается Сунен. — Просто чтобы ты был в курсе, это будет первый раз, когда я целуюсь с парнем. Я тоже переживаю! — Тогда давай начнем медленно? С ненастоящего поцелуя, — предлагает Джихун, пытаясь успокоить сам себя. — Мы знаем, как это делается, да? Сунен хмыкает в ответ: — Да, — его ладони снова оказываются на щеках Джихуна, а большие пальцы накрывают знакомые местечки в уголках его рта. — Так, ладно, — бормочет он, так очевидно нервничая, что Джихун бы улыбнулся, если бы его самого не трясло от волнения. Сунен наклоняется к нему так же, как и в прошлый раз, и легко выдыхает, прижимаясь губами к собственным пальцам. Джихун сжимает ладони на суненовых плечах и тянется к нему, снова поднимаясь на носки, ожидая чего-то… Всего на секунду Сунен отстраняется, и Джихун разочарованно приоткрывает глаза, но уже в следующее же мгновение, Сунен целует его по-настоящему. Фейерверки не взрываются за его спиной, искра не превращается в пожар, но от восторженного электричества, разгоняющегося по венам, у Джихуна начинает кружиться голова. Ни один из них не двигается, пока Джихун сам не обвивает Сунена руками за шею, притягивая к себе и приглашающе размыкая губы, и Сунен отвечает ему, углубляя поцелуй и смешивая их горячее дыхание. И что ж, Джихуну приходится изменить свое мнение. Теперь это ощущается великолепно. Особенно, когда суненовы руки приходят в движение и ложатся на его талию, крепко притягивая ближе, и теперь, когда они сталкиваются языками, Джихун смутно понимает, о чем говорила Момо. Потому что это влажно, чуть неаккуратно, все еще с привкусом пива, но так, так хорошо… Спустя какие-то долгие часы по ощущениям Джихуна, Сунен осторожно отстраняется и нежно прижимается лбом к джихуновому лбу, вздыхает со смешком, глядя Джихуну в глаза. Джихун отвечает ему прямым взглядом, потрясенный всеми этими ощущениями, и тут же опускает глаза вниз. Кажется, ближайшую вечность он не сможет смотреть на Сунена, не думая о том, чтобы поцеловать его снова. Сунен разрывает прикосновение, но Джихун не успевает расстроиться из-за этого, потому что суненовы пальцы гладят его по щеке чуть ниже левого глаза. — Я заметил кое-что, когда рисовал тебе шрам, — признается Сунен шепотом, но Джихун едва ли слышит его, прикипев взглядом к его ярким губам. — У тебя родинка прямо вот здесь, — он мягко улыбается. — Очень мило. Джихун сглатывает, чувствуя на языке привкус Сунена. — Спасибо, — бормочет он, и они оба замирают, не понимая, что делать дальше. Джихун думает, что ему стоит увеличить расстояние между ними, но прежде, чем он успевает пошевелиться, Сунен снова наклоняется к нему, прижимаясь губами к той самой родинке, выбивая из Джихуна судорожный дрожащий выдох. Словно очнувшись, Сунен быстро выпрямляется: — Прости, — говорит он, очевидно смущенный, но от взаимного позора их спасает стук в дверь, от которого им со скоростью света приходится выпутываться из рук друг друга. Дверь открывается, являя им Вону. — Простите, если я опять помешал, — насмешливо говорит он со всезнающей улыбкой. — Джун предлагает развезти нас по домам… Так что… — Мы будем ждать вас на улице, — отвечает Сунен, даже не обернувшись на него, не сводя глаз с Джихуна. Джихун одобрительно показывает большой палец из-за суненовой спины. Когда Вону уходит, Сунен делает шаг назад. Прохладный ночной воздух обрушивается на Джихуна, напоминая, что тепло чужого тела больше не греет его. — Пойдем? — неуверенно спрашивает Джихун и тут же жалеет об этом, видя, что Сунену хотелось сказать что-то другое. — Эм, — заминается Сунен, — да, пошли. Они выбираются из дома. На этот раз Джихун не забывает захватить свою соломенную шляпу. Джун уже ждет их у машины, слишком активный для человека, который не пил сегодня, пусть он и клянется, что даже не притронулся к алкоголю. Первым делом они выкидывают Вону под его домом. Всю поездку Сунен с Джихуном сидят по разные стороны заднего сидения с целым пустым местом между ними. К счастью, Вону слишком пьян, чтобы заметить этот, но Джун, к сожалению, нет. — Хотите попрощаться? — спрашивает он, останавливаясь перед домом Джихуна. — Я могу подождать вас в машине, без проблем, — добавляет он ободряюще, когда они обмениваются неловкими взглядами. — Не, не надо, — отвечает Джихун первый. Джун вопросительно поднимает брови, ловя его взгляд в зеркале заднего вида. — Спокойной ночи, еще раз спасибо. Он выходит из машины и быстро направляется к своему дому, игнорируя, что Сунен все-таки последовал за ним. — Джихун! — кричит он вслед, и Джихуну приходится остановиться, потому что Сунен громкий, и он не хочет, чтобы вся его семья проснулась в два часа ночи. — Джихун, мы не можем сегодня разойтись вот так, не поговорив, — повторяет он, нагоняя Джихуна. Джихун не знает, что ответить. Его губы словно онемели, и то, что Сунен стоит перед ним, совершенно не помогает. — Я не должен был целовать тебя во второй раз. Мне очень жаль, — говорит он виновато, и Джихун просто не может вынести этого. — Ты не сделал ничего, о чем бы я сам не попросил, — говорит он. — И это было замечательно, — добавляет Джихун честно и откровенно, не в силах видеть подавленного и паникующего Сунена. — Спасибо тебе. — Обращайся, — суненово лицо чуть расслабляется, и он улыбается. — Это действительно было неплохо, правда? — Ага, ты на вкус — как бутылка пива! — Кто бы говорил! — восклицает он, и вздыхает, поникая. — Я не хочу, чтобы между нами все стало неловко из-за этого. — Просто сегодня новых ощущений оказалось слишком много для меня, — признается Джихун. — Мы в порядке. Мне просто надо немного пережить это. — Я понял, — улыбается Сунен. — Так что теперь насчет поцелуев время от времени? — с надеждой спрашивает он. — Спокойной ночи, Сунен, — Джихун улыбается ему в ответ, а затем, все еще смелый от адреналина сегодняшней ночи, он делает шаг вперед, поднимается на носочки и тепло прижимается губами к суненовой щеке. — Спасибо тебе за сегодня, — шепчет он и, фыркая, сбегает, пока Сунен остается глупо моргать в темноте, даже не пошевелившись. Перед сном он напоследок проверяет телефон, ожидая сообщения от Сунена, и расплывается в улыбке, понимая, что был прав. Сунен [02:07]: ЭТО БЫЛО ДА ИЛИ НЕТ??!! Джихун [02:09]: спокойной ночи сунен :* Сунен [02:11]: это что Сунен [02:11]: смайлик с поцелуйчиком?? Сунен [02:11]: ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ С МОИМ СЕРДЦЕМ Забираясь в кровать, Джихун чувствует, как сладко и предвкушающе покалывает губы, и, уже засыпая, он думает, что был бы не против повторить.