Усадьба

      Вика долго рассматривала фотоаппарат. 'Сони' — нетипичная камера для Ромы. — А я если я разобью? — Страшнее будет, если мы его не найдём. — угрюмо произнесла Алиса.       Пока Вика готовилась к ночному побегу, Алиса набивала под её одеяло подушки. Как только получился правдоподобный силуэт, она тут же уселась рядом. — Значит, я просто должна поискать следы Ромы и Макса на кладбище. — Это место достаточно близко к этой усадьбе, они могли задержаться там.       Вика отвела взгляд к окну. Кладбищенские огни не давали ей никакого успокоения. — Не могу поверить, что согласилась. — слетело с Викиных губ, сердце быстро стучало не замолкая. — Спасибо, Вик. Просто спасибо. — Лис, а если и правда это был не Рома? За кладбищем же кто-то следит наверняка. — И он специально ждал, чтобы посветить фонариком сначала в окно столовой, а потом на склепы?       Вика уже озвучивала свои опасения не раз. Какой смысл использовать фонарик, если можно позвонить, однако отсутствие сети играло против её основного аргумента. Значит, всё же был мизерный шанс того, что это был Рома, ну или Максимка. — И тогда почему Роман настаивал на том, чтобы мы туда не шли. Даже если мы не найдём там Рому или Максима, то точно сможем поговорить с охранником. — продолжила настаивать на своём Алиса.       Вика укуталась тёплым зелёным шарфом. Одна из тех вещей, которая появилась на свет благодаря Роме и его набору для вязания. Обычно парни смеялись над тем, что она шьёт большинство вещей сама, однако Роман только расширил её хобби. За что он позже получил от неё тёплую шапку. Вика надеется, что даже сейчас она согревает его голову в этот мороз.       Поездка на машине была невозможной, её точно услышат и заподозрят пропажу. Идти сквозь лес, ещё и в одиночку ей никак не хотелось. — Пойдём со мной, Лис, мне всё же сильно страшно. — умоляюще попросила Вика, сжимая губы.       Хоть они и видели фонари у каждой дороги, Вика им не доверяла. Они словно не вписывались в её ожидания. А если это просто факела? Такие же, как свечки в некоторых комнатах, с дуновением ветра ощущение безопасности от них исчезнет, как и ненадёжный свет.       Воображение в её сознании рисовало толпы народа с вилами и факелами, что шли к усадьбе, огни ей казались холодными и чуждыми. А дальше были военные лагеря и палатки с таким же мерзким светом, что внушал страх и сомнение. Дойди до кладбища было настоящим испытанием, но идти под светом этих мрачных фонарей было той ещё мукой. — Хорошо, я сейчас предупрежу Гордея, что мы уйдём вдвоём. — согласилась Алиса, видевшая смятение подруги.       Алиса рывком встала с кровати и выбежала из комнаты, оставив Вику одну.       Она спокойно выдохнула. Как ей ни хотелось отложить разведку и пойти на кладбище хотя бы утром, но жизнь её друга и его приятеля могла висеть на волоске. Может, что-то случилось и они просто не могут уйти оттуда. Тогда почему же эти Роман и Максим ни разу не видели мерцание огней с кладбища. Даже если не заходить в столовую, то из большинства комнат можно было это заметить, взять, к примеру, то помещение на втором этаже, где она отвлекла Макса.       Да и как тогда полиция не посетила кладбище, одно из ближайших мест, где можно было бы остаться в холодной ночи и согреться в каком-нибудь укрытии.       Сомневаясь, Вика закручивала свои и без того кудрявые волосы на палец. Тут же шлёпнула себя по руке. Нахваталась привычек от Ромы, ей достаточно уже его рафа с банановым сиропом почти каждое утро перед занятиями. — Всё, я предупредила, собираемся. — сказала на выдохе Алиса.       Вика уже почти собралась к этому моменту. Осталось заново надеть умные часы.       Дождавшись Алису, Вика выпорхнула в коридор. Там же она наткнулась на Гордея. — Девчат, нужно поторопиться, Максим обмолвился, что планировал закрыть двери на ночь.       Вышедшая Алиса сразу же схватила Вику за руку. — Бежим!       Девушки с максимальной скоростью оказались в прихожей и убедившись, что никого нет ни перед домом, ни за ними, открыли входную дверь, что в этот раз казалась сильно тяжелее, с последней их встречи.       Снега явно стало намного больше с прошедшего ужина, кажется, будет метель, о чём свидетельствовали завывания ветра.       Девушки поспешили по хрустящему снегу завернуть за угол, но стоило Вике скрыться из обзора, как Алису окрикнул, неестественный голос Романа. — Стой! — Алиса, вы куда пошли на ночь глядя?! — добавился крик Максима.       Их заметили? Нет, заметили только Алису. — Иди без меня — прошептала Алиса.       Спорить с ней смысла не было, и попадаться на глаза Максиму с Романом не хотелось. Отступая шаг за шагом, под светом окон Вика выбежала за усадьбу, наконец найдя дорогу. На этой освещаемой холодным светом тропы до неё лишь доносился тихий разговор ребят с Алисой. — Да я вот прогуляться решила. Рому поискать. — начала подыскивать оправдания Алиса. — О, так может, со мной поищешь? Я вот тоже в ночной рейд за ним отправился. — Изыди. — жестоко отверг его идею Максим. — Алиса, пожалуйста, вернитесь в дом, не хватало, чтобы и вы потерялись. — Да ладно тебе, я её сберегу, честно-честно. — Иди отсюда. — продолжил прогонять его Макс.       Не стоит тратить время, Роме требуется помощь.       Следуя общему направлению, Вика шла дальше. С каждым шагом сознание рисовало худшую версию того, что с ней сейчас произойдёт. «Это нормально бояться темноты, но здесь не так уж и темно.» — продолжала она успокаивать себя, следуя своей цели.       Холодный свет, словно в больничном помещении, озарял её путь. Может, стоило идти поближе к тени, чтобы её не было так заметно, но что же случится с ней, раз она так не сделает? Да ничего. Ни Максим, ни Роман не бросятся за ней, она большая девочка и сама пошла ночью дальше, чем стоило бы.       Вот она приблизилась к перелеску, на его границе стояла деревянная табличка, которую Вика сразу поспешила прочесть. Но к её разочарованию, надписи были стёрты либо зарисованы граффити.       На умные часы пришло уведомление.       «Вы достигли своей цели в 15 000 шагов»       И часы начали отсчёт нового дня. Полночь.       В это время она могла бы поболтать с Максимом, но разговоры отложены на потом. Найти хоть какие-то следы Ромы и его друга Макса важнее.       Перед заходом в лес Вика обернулась. Усадьбу будто укрыла метель, снежные потоки практически не давали разглядеть, что было за окнами. Но Вика точно видела, что кто-то смотрел на неё из окна. Тёмный силуэт неожиданно казался одновременно таким тёплым и таким отчуждённым. По спине пробежали мурашки, вдруг это не Гордей?       Набирая темп, Вика поспешила пройти перелесок побыстрее. С каждым шагом она шла всё медленнее, ноги будто вязли в болоте из сугробов. Ломаные линии деревьев рисуют пугающие тени. Скрип снега, и она точно знает, что не из-под её ног.       Лес пугал её, своим неестественным шумом. Такого не должно быть даже при сильных порывах ветра, из-за которых и без того холодный свет фонарей, казался тусклее. Метель догоняла её. Даже, вернее сказать, преследовала.       Шаг за шагом, Вика тонула в невидимых сугробах, но до кладбища оставалась совсем немного. С тяжёлым дыханием она вышла из перелеска, чтобы обнаружить, что её кошмар начался. Свет окон усадьбы погас в метели, а начало дороги уже вообще не разглядеть. Фонари гасли один за другим, словно потушенные свечки на торте. И темнота лишь набирала скорость, каждая секунда её промедления стоила ей одной «спички» у дороги.       Вика поторопилась, пока бешено стучащее сердце молило её вернуться в усадьбу, рассудком она понимала, что безопаснее кладбища для неё места сейчас нет и не будет.       Дорога казалась назло вязкой, замедляя каждый шаг.       К её несчастью, она вышла к металлическому забору и стоило ей снова обернуться, как вся дорога потонула во тьме ночной, оставляя Вику под слабым светом луны. Но и этот свет, озарял её недолго, налетевшая пурга скрыла от неё небо. — Иди за моим голосом! — крикнул ей кто-то по ту сторону забора.       Ей словно протянули руку помощи, в нужный момент. Из-за снега она практически не видела пройденный путь, но прекрасно услышала голодное рычание какого-то зверя за её спиной. Зверю долго ждать не пришлось, шаг Вики замедлился, будто кто-то вцепился в её ногу. — Ещё немного! — опять крикнул её спаситель.       Сквозь щели в заборе мерцал тёплый свет фонарика. На мгновенье метель расступилась, чтобы окружить её снова.       Волчья морда снова мелькнула рядом. Вернее сказать, собачья, ведь будто русская борзая загоняла свою дичь, этот зверь преследовал Вику. — Чуть-чуть! — оповещал её чужой голос.       Однако собак девушка боялась намного меньше, чем темноты. Поняв, что псина опять зацепилась, с разворота Вика вмазала ей в нос, заставив преследователя отступить и жалобно заскулить.       Пурга разошлась, до ворот всего несколько десятков шагов. Волчий скулёж сменился рёвом.       Наконец-то, ворота кладбища. Железные двери и кирпичные столбики. Она добралась, жаль это неосновной вход. Забегая за металлические двери, она закрыла проход за собой. Вовремя, скрип сугробов, оповещал, что на ворота кто-то бежит, кто-то огромный. Вика соскользнула с дороги в сторону. Но ворота выдержали удар.       Однако преследователя это не смутило, он отходил, лишь для того, чтобы взять новый разгон. — Идём! — напугал её мужчина, быстро взявший её за локоть. — Божечки! — вскрикнула Вика. — Спокойно, он щас побеснуется и успокоиться.       Мужчина, не отпуская её локтя, шёл вперёд. Вику несколько пугала его уверенность в крепости ворот и стен, но она продолжала следовать за ним. Шапка-ушанка не была на нём закреплена и её «уши» болтались с каждым шагом вверх-вниз. А чёрная плотная куртка выглядела невообразимо потёртой, словно мужчина носил тяжёлый рюкзак. Да и весь он выглядел, будто только вынырнул из ближайшего озера прямо с одеждой, которая была покрыта ледяными узорами.       Кладбище было полно деревянных крестов, практически сгнивших, так как за ними некому ухаживать и вряд ли охранник станет тратить своё время на это. Некоторые каменные таблички с полностью стёртыми лицами и именами. Года жизни тоже не разглядеть. Чем дальше они отдалялись от ворот, тем тише становились удары, пока и вовсе не прекратились. — Я же говорил, побеснуется и его отпустит. — Что это было? — А? Медведь, наверное? Не знаю. — И такое часто происходит?! — чуть повысила голос Вика, явно бывшая в шоке от происходящего. — Тише, тише… Идём, щас напою тебя чайком и отогрею.       Вика лишь сглотнула ком, подступивший к горлу. Ответа на вопрос она так и не получила. Как-никак путь освещал фонарик мужчины, потому она была спокойна, хоть и самую малость.       Достигнув живого уголка охранника, он наконец отпустил её локоть. Мужчина покопался в карманах, выуживая ключи и наконец найдя их, распахнул дверь. — Входите, грейтесь.       Вика медленно прошла порог его коморки. Внутри было тепло и главное светло. Дверь за ней закрылась. Вдоволь покопавшись с замком, мужчина наконец прошёл дальше, сбросив свою грузную тёмную куртку.       Комнатушку освещала лампа. На столике валялись газеты с кроссвордами, на половину решёнными, конечно. Всё, что не было освящено, было огромной кучей тёмных комодов и шкафов, стоило от них избавиться и в коморке станет в два раза больше свободного места. — И как же вы так половину леса переполошили? — мужчина тут же хотел продолжить, но остановился на полуслове. — А, девушка?       Глупо предположить, что полиция не навещала охранника и он не знает о пропаже её друзей. — Мы увидели свет отсюда, вот и решили проверить, вдруг наши друзья тут. — А, так энто ваши пропавшие? Так их тут нет и не было, к сожалению. — извинился бородатый мужчина.       Кроме тёмно-русых волос, его всё ещё украшала шапка-ушанка, которую он, верно, забыл снять. Все её попытки установить зрительный контакт, он успешно избегал. — Как вас зовут? — решила завязать полезное знакомство Вика. — Егор, а вас? — почтительно спросил мужчина, потирая шею. — Виктория. — Победа, так ведь? Красивое имя. — слегка улыбаясь, сказал Егор.       Он наконец снял шапку, однако смутившись остался стоять почти в центре коморки. — Э, присаживайтесь, я сейчас достану чай. — попытался скрасить свой ступор Егор.       Однако Вика продолжала стоять, изучая Егора. Он не внушал ей страха, но тоже начал казаться холодной фальшивкой с ледяными узорами. Соответственно, доверия он ей тоже не внушал.       Егор, поборов сомнения, сместился к двери. Поискав что-то рядом с полом, он наконец открыл выдвижной ящик. Оттуда же он выудил пакетики чая. Там же оставил свою ушанку. — Садись-садись, я тебя не съем.       Вика медленно присела. Егор сеял в ней смятение, он будто вчера родился, но свет и тепло, в котором он её укрыл, были настоящими. Откуда-то из темноты он достал ещё и электрический чайник. Обойдя стол, он покопался у стенки, скорее всего, в поисках розетки. Он тут же её нашёл, о чём свидетельствовал синий огонёк, зажёгшийся у ручки чайника. В ящиках стола Егор нашёл и бутылку воды, которую сразу залил в чайник. Если у Ромы был творческий беспорядок, то тут был полноценный творческий хаос, правда в котором Егор умудрялся находить всё необходимое. Ручка засияла красным, скоро будет кипяток. — Предполагаю, тебя не отпускали гулять в такую ночь? — легкомысленно спросил Егор. — Я взрослая девочка, отчитываться ни перед кем не должна. — резко высказалась Вика.       За почти два с небольшим года её жизни студентки, кто только ей не указывал, что она не должна так делать, так выглядеть, так мыслить и так говорить. Такие красноречивые балбесы и балбески испарялись из её жизни, стоило ей начать вести себя соответственно их высказываниям и вляпываться в проблемы. Помощи от таких не дождёшься, только непрошенного осуждения. Наверное, Алиса с Ромой были первыми, кто за этот период принимали её такой, какая она есть. За это она им благодарна, как и за многое другое. — Я не о том, — оправдался Егор, снова разминая шею — вы же не предупредили своих друзей и работников, что ушли из мотеля? — Друзья и так знают. — успокоившись, сказала Вика.       Егор плавно сместился к единственному окошку. — Тогда не думаю, что вам хотелось бы, чтоб вас здесь нашла прислуга. Они могут быть очень обеспокоены вашей пропажей. — Я больше обеспокоена диким зверьём в ваших лесах.       На её слова Егор лишь усмехнулся. Посмотрев в сторону усадьбы, он закрыл окошко занавеской из плотной ткани. — Роман может который раз прийти узнать, не находил ли я ваших друзей. — Вы же их и не ищите… — сомневаясь, сказала Вика. — Я знаю, что их тут нет. — печально улыбаясь, сказал Егор, размяв плечи. — Это кладбище я знаю как свои пять пальцев, всегда чувствую, что кто-то идёт.       Вика греясь, незаметно постаралась заглянуть за стол, но у неё не получилось, потому она продолжила разговор. — Поэтому вы узнали о моём приходе. — смиренно сказала она.       Свистящий звук чайника достиг пика и её лицо озарилось синим светом ручки. Может, даже пара случайных капель попали на руки, но ничего страшного не произошло. — А что за чай-то будет? — Чёрный с малиновым вареньем. — хвастаясь наличием варенья, сказал Егор. — А варенье где? — опешила Вика. — Уоп, щас найду!       В который раз Егор начал копошиться в своих ящиках, скрытых во тьме. На свой примерный возраст он не тянет. Со стороны кажется, что Егору лет сорок или пятьдесят, но ведёт он себя как ребёнок. Наконец он поставил банку с вареньем на стол и разлил кипяток по чашкам. Как только его чай заварился, пакетик он сразу вытащил, Вике же нравился более крепкий. — Печенья и сахара только нет — расстроенно сообщил ей Егор, в который раз потирая шею. — Ничего, переживу, — с лёгкой улыбкой сказала Вика.       Егор нисколько не был омрачён работой на кладбище, Вике казалось, что та ему в радость. На мгновенье даже пронеслась мысль, что он тут и не работает. Хотя, откуда ей знать, она никогда не интересовалась таким видом заработка. — А как часто тут люди ходят?       Егор слегка откашлялся, не ожидая такого вопроса. — Редко. — сказал он, как Вике показалось больше наугад, чем честно отвечая на вопрос. — И нарушителей нет? — Не-а. Не припоминаю. — улыбаясь, ответил Егор.       Спиной он опирался на ящик у закрытого занавеской окна, будто стараясь закрыть что-то происходящее снаружи. Либо ему стало неуютно из-за вопросов Вики, так как он заново начал чесать шею и плечи. — А как же родственники умерших? — продолжала интересоваться Вика. — Только по праздникам из ближайших сёл и деревень. — А по картам населённых пунктов рядом не было. Не можете примерно показать в каком они направлении? — зацепилась за брошенные слова Вика.       Если Рома с Максом сюда не приходили, то наверняка могли найти пристанище в ближайших деревеньках. Но её смущало, что по картам никаких деревень тут не было. Только если заброшенный населённый пункт на равнине у ближайшего озера, но вряд ли Егор имел в виду это место.       И всё же Егор замолчал задумавшись. Из ступора его вывело завывание метели, что сразу заставило его подложить под занавески ту же банку из-под варенья и электрический чайник. Через окно теперь не проступало ни единого лучика лунного света или холодного света фонарей. Сам же Егор сместился к двери, поставив ногу так, чтобы дверь не открыли. — Вы знаете, что сюда идёт Роман. — ужаснувшись своей догадке, сказала Вика. — Только тихо, я вас не сдам. — успокоил девушку Егор.       Сквозь вой метели, Вика слышала хруст снега за стенами коморки. Роман медленно приближался. Хруст затих, он постучался в окошко. — Тук-тук. — озвучил он и сразу залился противным смехом. — Я знаю, что ты там! Выходи!       Егор судорожно закрыл уши, словно ожидая ударов в стену или чего хуже в окно, но ничего не изменилось. Рома продолжал стучать по окошку.       Вика лишь сжала кулаки, единственное, что ей оставалось это смотреть на Егора. Тот лишь покачал головой, вынуждая продолжать молча сидеть. — Давай покидай свой «Живой уголок»! Надо обкашлять один вопросик! — голос Ромы смещался от окна к двери. — Ты знаешь, что их тут нет, я уже делал обход, уходи. — не скрывая своего раздражения, сказал Егор. — А следы от нашего дома к вашему говорят об обратном. Ты их укрываешь? — начал угрожать Рома. — Нет. Уходи. — Тогда чьи это были следы?! — со всей дури Рома протаранил дверь. От его прежнего спокойствия и последовательности из мотеля не осталось ни следа. Он вёл себя как животное, которым, по сути, сейчас и являлся.       Егор будто сжался от ужаса из-за приходящего на дверь удара, но она выдержала. — Я к вам ходил! Хотел сахар попросить, уйди. — Ты же дочку хочешь увидеть? Открывай! Я знаю, что ты что-то скрываешь! — яростно кричал Рома на улице. — При чём здесь моя дочь? — Притом что ты её не увидишь, если не откроешь! — Рома пнул дверь, однако нога Егора не сдвинулась.       Егор медленно и показательно выдохнул. Вика смотрела на него, не спуская глаз, сердце её сжалось, но не от страха за себя, а за него. Угрозы Ромы уже не казались такими пустыми. — Я на работе, потому и так её не вижу. У-хо-ди. — приказал ему Егор, никакого ребячества в нём теперь не было. — Ладно, — Рома снова пнул дверь, — позже с тобой разберусь. И с твоей дочкой тоже.       Егор сжал кулаки, готовый пробить стены коморки изнутри, но сдержался, будто зная, что его удары будут слабее постукивания Романа. — Сдержал слово? Не сдал вас? — слабо улыбаясь, выдавил он. — Спасибо… — Вика выдохнула. — Щас подождём, пока он уйдёт, я снова в обход пойду.       Егор без особого энтузиазма снова полез копаться в полках. Медленно он достал шубу. — Начальству, честно, плевать сплю я на работе или нет, но думаю назад тебе ночью идти не стоит, потому поспишь ты. — устало сказал он.       Банку с малиновым вареньем он поставил обратно на стол. — Больше вкусностей у меня нет. — печально уведомил он её. — Дверь будет открыта, я знаю, что он не вернётся.       Выудив из темноты свою шапку-ушанку и куртку, Егор открыл дверь, остановившись в проходе размял шею и наконец вышел. У окна он остановился лишь на секунду. — Ещё увидимся. — постучал в окошко он, уходя, не оставляя Вике и малейшего шанса с ним поговорить.       Из-за ранее открытой двери в коморку намело чуть-чуть снега, но холодно не стало. Чувство безопасности вновь окутало её. Не замечая, она стала медленнее моргать и, опираясь на стол, заснула. Егор ловко избежал ответа на вопрос про ближайшие деревни, пронеслось в её голове.       Её разбудил звук упавшей банки. Из-за непривычной позы для сна Вика явно ворочалась. Однако варенья оказалось мало, оно даже не успело разлиться на деревянном полу. Найдя под столом мусорку, Вика выкинула туда осколки и остатки варенья. Неприятной вспышкой она вспомнила, как нашла обглоданные кости в мотеле. Это заставило её поёжиться.       На двери висела записка от Егора.       «Сбежал к дочке, спокойно иди домой!»       Ниже была потёртая ластиком надпись. Ворочая лист, она смогла разглядеть остатки карандаша.       «Извиняюсь за Р…» — смогла разглядеть она. Зачем ему извинятся за Романа? В его шакальем поведении виноват только он сам.       Вика всё же спокойно улыбнулась. Наверное, здесь и правда никто не контролировал Егора, раз он позволил себе покинуть рабочее место. Умные часы показывали почти пять утра.       Однако раз Егор не ответил на вопросы, может, ответы она получит из его ящиков? Открывая один за одним, она находила лишь мусор. Всё в этой коморке твердило, что либо она не там ищет, либо ей стоит искать лучше. Но в каждом следующем ящике было лишь больше хлама, чем в предыдущем. В одном она даже нашла топор, лезвие которого правда было тупым, однако металл был окрашен красным, по крайней мере, Вике так хотелось думать. Про себя она поносила Егора всеми матными словами, что только знала.       Она даже нашла пофамильный список с местами захоронений, но поиски знакомых имён отняли у неё слишком много времени. Не Стругацкого Романа, ни Цветаева Максима она не нашла, из-за чего с облегчением вздохнула, мало ли. Часики показывали почти шесть, стоило уже вернуться. На этот раз Вика решила пойти главной дорогой, пусть дольше, зато безопасней. Больше тратить время нет смысла, она потушила лампу и оставила шубу на столе.       Вика аккуратно закрыла за собой дверь, ключей у неё с собой не было, однако, похоже, они ей не понадобятся. Никакой замочной скважины в двери не было. Дверь просто была открыта всю ночь. Тогда что тут делал Егор вчера? В поведении мужчины она и раньше подметила странности, но чтоб такое…       Для шести утра было слишком светло, однако слабому свету солнца она верила больше, чем холодному свету фонарей. К тому же на земле видны ледяные лужицы в тех местах, где, похоже, ступал Егор. Ночью был ещё и дождь, значит.       Она шла по кладбищенской дороге, снег неприятно хрустел под ногами. Пейзажи гнилых крестов сменялись разрушенными каменными плитами, а потом возвращались на первый план. На одном из перекрёстков, почти у главных ворот, к её удивлению, стоял колодец. Ледяные следы то ли обходили его, то ли вели именно к нему.       Сглотнув очередной ком, подступивший к горлу, Вика приблизилась к колодцу. Аккуратно осмотрев окрестность, она успокоила себя тем, что лишь окружена кладбищем, людей не видно. В неопределённой дали она видела коморку без замка. Егор ей не снился, он точно был.       Аккуратно подступая к колодцу шажок за шажком, чтобы не поскользнуться, она посмотрела вниз.       Колодец закрыт деревянной крышкой. Верно, утеплитель, хотя вряд ли кто-то пользуется колодцем на кладбище. Тот же Егор предпочитал наливать воду из бутылок. Наверное, он закупал её уже давно, ведь если тут на картах не было жилых пунктов, то магазинов тем более…       Потянув за железную ручку, она открыла крышку колодца.       В темноте колодца ничего не видно.       Пусто. Скорее всего, пусто. Лишь неожиданная гладь воды. Запаха не было, хотя кладбищенская вода могла отдавать гнилью? Однако Вика раньше никогда не открывала колодцы, сравнивать ей не с чем. — Ух, о чём я только думала… — с облегчением выдохнула Вика, на секунду подумавшая, что угрозы Романа были всё же настоящими.       Крышка с глухим звуком закрылась. Вика пошла дальше. Поправив чуть выпавший зелёный шарф, она всё же обернулась. Коморка продолжала стоять там же, где и стояла. Ей не чудилось.       Ворота со скрипом открылись и тут же закрылись за Викой, что выпорхнула за них.       Даже если зверьё было всё ещё тут, Вика его почти не боялась.       «Я боюсь не темноты, а той вероятности, что я в ней не одна.» — утвердила для себя Вика.       Пурга снова нахлынула, будто всё ещё преследовала её.       «Попытка меня напугать не удалась, прогадали со страхом» — довольная не пойми почему продолжала думать Вика. Завывания метели прекратились. Она спокойно шла по дороге, по которой приехала уже вчера сюда. Свет фонарей потух, будто обмануть её у них не получилось.       В конце концов, она снова увидела силуэт мотеля. Дойти осталось совсем немного. Полицейская машина уезжала со стоянки. Это несколько насторожило Вику, однако это возможно доказывает, что их друзей всё ещё усердно ищут.       Стряхнув снег с себя и в особенности ледяную корку с шарфа, она наконец потянулась к ручке. — Беглянка. — кашлянув, объявил своё присутствие Рома.       Почему-то именно Рома, не Роман. Не одной только Вике казалось, что эти Рома с Максом меняют маски, будто устроив для них представление. Только живых актёров они ещё не видели. — Да вот, решила прогуляться перед завтраком. — тихо соврала Вика, обернувшись к нему лицом. — А подушки на твоей кровати всю ночь были, чтобы ты гуляла перед сегодняшним завтраком со вчерашнего дня? — продолжил Рома отчитывать её.       Вика продолжала стоять у двери. Голос и поведение Ромы подходили больше не слишком строгому, но заботливому отцу, чем шакалу, что ночью угрожал расправой дочери и её отцу. — Господи, один раз в жизни попросили не гулять ночью, так нет же! Выбежали! — разразился он тирадой. — А как вы узнали? — понимая, что скрыть правду, у неё уже не получилось, спросила Вика. — От дверей было два следа. Два! — вспылил Рома. — И я, и Макс с самого начала знали, что вы вдвоём сбежали, вас хрен остановишь. Надеюсь, хоть твои поиски оказались более успешными.       Он правда шарил по лесу? У Вики возникло ощущение, что он только преследовал её. — Никак нет. — соврала Вика, не хотелось подставлять охранника.       Сплюнув, Рома покопался в своей куртке, доставая из внутреннего кармана сигареты. Их Рома не курил и даже не начинал. Вике показалось, что в неуютной темноте куртки она заметила серую вязаную шапку, но Роман сразу же развернулся. — Иди уже. Завтрак будет на свежем воздухе. — откашлявшись, уведомил он.       Вика отбила снег с зимних ботинок. И наконец зашла в тёплое помещение. Закрыв за собой в этот раз необычайно лёгкую дверь.

***

      Под светом фонарей он наблюдал уходящий в даль леса силуэт Виктории. Он тихо молился, что она успеет скрыться.       Вой метели усилился. Его слышно даже в комнате, за закрытыми окнами. Волк вышел на охоту.       Максим сжал кулаки. Хотя от Максима была здесь только физическая оболочка, ещё не обезумевший Кот уже давно привык называть себя по носителю. Как бы ему ни хотелось, нельзя открыть окно и крикнуть Вике, что она должна бежать.       Сын барина обещал, что поможет ей. Кот не сомневается в нём, однако всё равно ему страшно за чужую жизнь.       Из-за ошибки этих детей, сюда пришли ещё люди. Это заставит голодных животных съесть каждого, кто допустит ошибку…       Как же Гордей не догадался закрыть этот чёртов шкаф. Из-за ведьминого морока их лица ребята не видят полностью, а значит, не смогут воссоздать портреты.       Пока он ещё в сознании стоит начать готовиться к своим часам заточения, но Максим так хочет быть уверен, что Вика доберётся до своего места.       Она остановилась у указателя дороги. А Волк, к сожалению, уже учуял её запах. Хорошо, что Рома с Максом сейчас не здесь и живы. Если Рома умрёт, то обезумевший Волк с лёгкостью узнает всё слабости его друзей. Максу тоже не следует умирать в мире грёз, но по последним событиям сложности возникают только с Ромой. Неистовому Коту нельзя дать добраться до каждого из них, иначе он представит всё в искажённом свете, что только сыграет животной прислуге на руку.       Фальшивки меркнут одна за другой. Скрытый в метели Волк стремительно сближается с Викой. Тело Максима непроизвольно подносит руку ко рту. Оказывается, эта нервная привычка грызть ногти есть у такого большого количества людей в настоящие дни. Лишь бы она не боялась зверей и холода…       С позволения сына барина многие места ограничены барьером. Под порогом каждого входа закопан мертвец, через двери без разрешения не войти не выйти.       Вику накрыла метель. Волк догнал.       Максим прильнул к окну. Пурга кружилась рядом с ней, закрывая от неё свет.       Им никак нельзя подставлять себя перед барином или ведьмой, они не могут давать прямые подсказки. Остаётся лишь каждый раз надеяться, что люди сами найдут несостыковки в их образах…       Она вырвалась. Скрылась за дверьми. Волку пока до неё не добраться. Максим спокойно выдохнул. Теперь можно готовиться.