Усадьба

      Рома слышал этот голос, сравнительно недавно, может, пару часов назад?       Она посмотрела на него. Обеспокоенно с долей грусти в серых глазах. Уголки её губ опустились. — Я буду сжимать кулачки, чтобы вы вернулись в целости и сохранности, однако не забывайте, всё, что вы найдёте здесь, так или иначе, останется с вами. Как только вы пробудитесь, каждая подхваченная заноза и каждый застрявший камешек, будет чуть ли не преследовать вас. Непрекращающийся не на долю секунды процесс гниения внутри каждой царапины, которую вы получите здесь, останется с вами до вашего конца. Если вы с вашим другом будете беспечны, то покинуть нас у вас не получится.       Рома засомневался, что хоть кто-то при таких условиях вообще покидал эту усадьбу, однако сам он не помнил откуда у него такие предположения.       Женщина же продолжала смотреть на него, ища осмысленность в его глазах, но продолжала находить дикость и непонимание. Всё это до сих пор казалось ему странным осознанным сном, перешедшим в неконтролируемый кошмар. — Все осколки вытащили, в этот раз всё должно обойтись. Онемение тоже должно пройти, но к нему вам всё же придётся привыкнуть, в данном случае это всё же не наркоз…       Зачем привыкать к тому, что тебе не нравится. Онемение действительно сходило на нет, будто его перекинули с улицы, на которой он был почти голый, в распаренную баньку. Поток мыслей, как и поток тепла, не прекращался, ощущение, что всё здесь не то чем кажется, возрастало с каждой секундой. Каждое мгновение сердце начинало биться ещё быстрее, превышая любую известную Роме скорость сердцебиения. К голове прилила кровь, в такт сердцу уши отбивали ритм, заглушая шёпоты. Тело словно резко включилось. Терпения не хватало, спросить ничего было нельзя, но перепад температуры заставил Рому взвыть от шока.       Женщина резко вскочила и молча покинула его маленький мирок, единственная, кто сейчас могла попытаться успокоить Рому, покинула его также быстро, как появилась. Мразь.       Хотелось есть. Хотелось блевать. Желудок скрутило будто тряпку. Рома давно не ел чего-то сытного. Но каши не хочется, не хочется в ту столовую, хочется домой. Дома тепло, тепло иначе. Ничто не шумит, нету этих раздражающих салютов, и потолок не обваливается на глазах.       Руку резко свело, но освободиться не получилось, как внезапно она попыталась дотянуться до живота, чтоб стряхнуть мешающую крошку, так же и вернулась, только Рома в этот раз задел запястьем изголовье. Мешает. Это очень мешает. Снова попытавшись освободиться, он поёрзал наручниками по прутьям у изголовья, но те, лишь издав металлический скрежет, вернулись в прежнее положение и не думая открываться просто так.       Зачем вообще руки. Рома знает, что ноги свободны, а значит, ничего не мешает пододвинуться ближе к изголовью. Одеяло отправилось на пол, крошка рассыпалась на простыни, но это уже не важно. Если дёрнуть рукой достаточно сильно, то руки будут свободны.       Один из тех, кто его обманывал, вроде говорил, что больно будет до тех пор, пока в эту боль Рома верит, следовательно, вырвать руки из этих оков совершенно необходимо и совсем точно не больно.       Кровать ездила по полу, но вырваться так и не получилось. Хоть в чём-то они были правы, совсем не больно, даже чуть приятно. На шторках вокруг кровати появились красные вкрапления, но это ничего, можно исправить как-нибудь потом. А сейчас ему никто не мешает попытаться освободить руки ещё раз.       И ещё раз.       И ещё раз.       И ещё раз.       И ещё раз.       Какая-то тень появилась за шторкой перед кроватью.       Как же его бесят эти браслетики, кто вообще додумался сделать их такими прочными. Конечно, они прочные, но точно не прочнее его.       Ещё раз.       Ещё раз.       Ещё раз.       Ещё раз.       Сквозь шум через барабанные перепонки, он слышал чей-то довольный старческий смех.       Прутья начали гнуться, Рома ещё никогда не был так близок к своей свободе.       И ещё.       И ещё.       И ещё.       Шторка приоткрылась, никого.       Уже щекотно, так легко, так быстро, так просто…       Ещё.       Ещё.       Может уже сейчас?       Раз…       Перед его глазами мелькнул чей-то локоть. — Тихо… Всё будет хорошо, поспи ещё немного.       Это неважно! Руки! Его руки свободны! Сил не осталось. Жалкие попытки схватиться за рукав незнакомца не увенчались успехом. В глазах темнело. Кто-то снова отошёл от него. Она недовольна, снова, но он же освободился в этот раз, значит, освободиться в следующий. Он её не подведёт.