Настоящее

“Все мы словно собачий корм. На самом деле им всем наплевать на нас»

      Все человеческие тела одноразовые. Мы используем их не щадя, словно картонный стаканчик под кофе. Недосыпы, стресс, тренировки до изнеможения... Люди как будто не договариваясь между собой, участвуют в игре «кто сильнее изнурит себя». В мире каждую секунду умирает три человека. И в эту тройку может войти любой. Ведь смерть может наступить от любых обстоятельств. Ты не в безопасности, даже когда падаешь с дивана во сне. В США ежегодно умирает четыреста пятьдесят человек из-за падения с кровати. Какая нелепая смерть, верно? Но может быть это возможность задуматься? Остановиться, взглянуть на себя, прислушаться к себе. Возможно, именно сейчас тебе следует взять перерыв, сходить к врачу, решить проблемы с собой, а уже потом решать то, что нужно на работе или на учёбе. Ведь единственное, что действительно важно в этом мире – это ты сам.       Наверное, додумайся до этого Чонгук раньше, ничего бы не произошло. Но его синдром спасателя, ответственность, которую возложила жизнь на его детские на тот момент плечи и нежелание оставлять дела незаконченными, не дают ему оставить себе время на восьмичасовой сон.       Поэтому сейчас, когда Хосок видит, как его младший спокойно спит на кровати, пусть даже из-за таких обстоятельств, он рад. Мягко перебирая его слегка влажные от холодной испарины волосы, он улыбается, не давая себе отчёт. На часах уже почти утро, Чонгук спокоен, больше не бредит и не улыбается больной улыбкой. Просто спит так, как никогда прежде. Так, как будто ничего в его мире и не случалось. Как будто родители рядом и живы, бабушка здорова, и он не единственный, кто может постоять за свою семью.       Чимин приходит ровно тогда, когда нужно. Пусть Чонгук и крепко спит, но это не отменяет факта дежурства. Когда человек опьянён, пусть это даже просто алкоголь, реакция его организма непредсказуема, поэтому парни придумали дежурство. Первым под руку нетрезвого Чонгука вызвался Юнги. Правда, когда Чон стал бредить и раздеваться, к Мину на помощь пришел Тэхён. Они вместе умудрились несколько раз дотаскивать парня до ванной, чтобы приводить разгоряченное от наркотика тело в слабое подобие нормы. Когда их время подходило к концу, их пришёл сменять Хосок, парочка очень любезно и мило свинтила в гостиную отсыпаться на диване, потому что достаточно натерпелась выходок младшего. Чонгук же в этот момент в состоянии не стояния пытался уйти на улицу, потому что «жарко до пизды», вот только сильные руки Хосока мигом уложили его в кровать. Чонгук в долгу не остался, начиная раздеваться и только благодаря высшим силам Чон старший уговорил его оставить на себе трусы.       Чимин всю эту возню слышал сквозь сон и молился всем богам, чтобы когда время дошло до его дежурства, всё было более менее спокойно. Поэтому заходя осторожно в комнату и слегка промаргиваясь от ещё не ушедшего сна, он с опаской взглянул на кровать на мило улыбающегося Хосока. - Он уснул, - шёпотом проговорил старший и повернулся к блондину, - Тебе осталось самое лёгкое. - Хорошо, - так же шёпотом ответил Чимин, подходя ближе и смотря на мирно спящего парня. - Просто следи, чтобы он не захлебнулся, - Хосок встал со стула, проходя к выходу из душной комнаты. - Захлебнулся? – не понимая о чём речь, Чимин сел на место Чона старшего, пытаясь отогнать сонливость. - Да, его в прошлом часто рвало от сильных наркотиков, - ответил Хосок, оставляя Чимина наедине с проблемным «наркошей», уже чувствуя как сладко будет спать.       Чимин понимает, что ребятам сейчас всё равно на то, что у парня может быть непереносимость таких ужасных картин, как выпускающий наружу всё содержимое своего желудка парень. Хотя возможно это один из вариантов отомстить Чонгуку за тот момент в туалете бара. Но желание сохранить свой взгляд невинным от таких картин было слишком велико, поэтому он стал молиться всем богам мира, судьбе и умолять жизнь, чтобы Чонгук просто проспал до утра.       На каждый шорох и вздох Чимин судорожно впивался взглядом в мирно спящего парня. Но чем ближе подходил рассвет, тем спокойнее начинал чувствовать себя Чимин. Ведь, всё что делал Чонгук - мирно спал, наконец-то отдыхая всем телом и мозгом от всего вокруг.       Чимин не сразу заметил, как стал разглядывать Чонгука. Внутри него зародилось какое-то слишком приятное чувство, когда он видел, как чоновская грудь под одеялом медленно и спокойно поднимается и опускается от дыхания. Чонгук красивый, и Чимин не может отрицать это. Парень ловит какой-то эстетический кайф наблюдая за густыми ресницами, которые слегка подёргиваются от какого-то сна. Пак начинает представлять, что же такого может сниться парню, что он иногда так мило сморщивает нос или сводит недовольно брови к переносице. Что вообще может сниться Чонгуку? Возможно длинная пустая дорога в центре ночного Сеула или огромное светлое поле, на котором парень пытается отогнать от себя мешающих наслаждаться пикником насекомых? Почему-то именно спокойствие и уют ассоциировался со спящим Чонгуком у Чимина. Хотя Чонгук не принёс в жизнь Пака ни грамма спокойствия. - Такие мягкие, - говорит неразборчиво Чимин, дотрагиваясь до чёрных волос Чона, улыбка сама появляется на лице. Он вспоминает тот день в библиотеке, когда он сидел рядом с таким же жутко уставшим от всего и мирно спящим Чонгуком. Вот бы всегда их взаимодействие были похожи на эти моменты. Ведь это так ценно, чувствовать уют и спокойствие от таких незначительных вещей.       Чонгук немного пододвигается к краю кровати, слегка откидывая одеяло, чтобы быть ближе к руке. Он все ещё крепко спит, просто его подсознание помнит о прекрасных теплых вечерах, когда мама или бабушка, точно также как Чимин, сидели рядом с его кроватью и поглаживали парня, чтобы он быстрее и крепче уснул. Пак млеет, смотря на Чона. - Ты слишком милый, - сквозь смущённую ухмылку произносит парень, убирая руку.       Чимин берёт одеяло за край, чтобы вновь накрыть старшего, но его взгляд опускается на татуировку, и он замирает, разглядывая её. Чонгук всегда ходит в кофтах, потому что от недосыпа тело начинает мёрзнуть от любого дуновения, даже если это от человека, что прошёл рядом. Тигр в традиционном корейском стиле на предплечье парня, как будто спускается с каменистого холма или находится в полпрыжка. Чимин так же замечает, что хоть татуировка и выполнена аккуратно, но её контур уже давно поплыл, а техника оставляет небольшой осадок разочарования на душе. - Интересно, что это значит для тебя? – спрашивая тишину, Чимин всё-таки укрывает парня оставляя его в покое. Сонливость только сильнее нападает, когда он от скуки бросает наглое разглядывание Чонгука и начинает играть в незамысловатую игру на телефоне. Кажется, его организм ещё не скоро простит его за такое приключение.       Сон – это единственная возможность человека отдохнуть от своих мыслей. Негативные мысли, прямо как надоедливые комары ночью, постоянно возвращаются к тебе, чтобы попить крови. Ты с ненавистью отгоняешь их, брызгаешь на себя фальшивой улыбкой, принимаешь таблетки общения с людьми, которые тебе дороги и которым ты небезразличен, но укусы негативных мыслей зудят внутри, и ты невольно расчёсываешь их до крови, пока в конце концов твоя душа не становиться похожа на огромное кровавое месиво. Но они всё равно кусают, ты продолжаешь чесаться, скрывая за улыбкой свою боль и этот круг никогда не останавливается.        Именно в этот момент происходит эмоциональное выгорание. Ты всё ещё веришь, что будет лучше, стремишься к чему-то, ищешь повод улыбаться и находишь его. Но вера не вечна, особенно вера в себя. Это человеческий фактор. Закон мира. Всему приходит конец. А люди имеют тенденцию разочаровываться в том, что нас очаровывает.       Депрессия приходит неосознанно. Тогда, когда человек теряет интерес к вере, что «всё будет лучше». Когда единственное, что он может - это просто тратить кислород, перерабатывать еду в кал и мочу, и он уже смирился с тем, что не принесёт в этот мир ничего запоминающегося. Планы на будущее ещё висят где-то синей строкой на белом фоне, но интерес к этому уже ушёл. Ты не жалеешь себя, ведь не видишь в этом смысла, а оставаться наедине со своими мыслями - и хочется и опасно. Когда человек один, в голову лезет всякое, начиная от мелких неудач в детстве и заканчивая желанием умереть от не реализации в будущем. Почему-то многие врачи ставят депрессию только при условии потери конкретного, собаки, дорогого человека, что ушёл к другой или умер. Но только некоторые психиатры знают, что депрессия — это потеря самого себя. Ведь именно это говорят им пациенты. Именно это чувствуют люди с депрессией. И это самое ужасное. Но с этим ещё можно существовать. Ведь всё что чувствует человек – пустота. Она поглощает изнутри, затягивает в себя и хоть ты и улыбаешься, смеёшься искренне... Но ты знаешь, что по приходу домой в твоей голове нет ничего. Депрессия – это не эстетичные картинки с пабликов и на Pinterest, депрессия — это вечная борьба со своим гормональным фоном и мозгом, что твердит «ты всё равно не почувствуешь себя лучше». Человек устает от этой борьбы, и в конце концов решается на смелый, но такой слабый в своей глупости шаг.       Чонгук уже не помнит, когда в последний раз чувствовал себя лучше. Когда в последний раз был уверен на все сто, что всё случиться как-никогда лучше. Ему кажется, что каждый раз, когда он на волоске от того, чтобы вновь почувствовать себя счастливым, жизнь опускает парня на дно всех проблем, напоминая, что это невозможно. Из-за невозможности счастья в настоящей жизни, парень стал принимать наркотики в недалеком прошлом. Эйфоретики, пусть и ненадолго по сравнению со всем временем, что отвела ему жизнь, но помогали избавиться от всепоглощающей тоски и давали почувствовать хоть что-то кроме пустоты, когда он наедине с собой. Он даже не помнит, когда связался с компанией Ким Сокджина, может быть он был под чем-то, а может ему просто было наплевать. Но он помнит ради чего – деньги. Эта ценная в современном мире бумага нужна ему, как воздух. Его тогда накормили иллюзиями, что если он будет продавать эту медленную смерть, то выберется из положения, когда ему приходится выбирать между покупкой хлеба или поездкой на учёбу на автобусе.       По началу всё было идеально, как и обещано. Работая на Сокджина курьером, он не напрягался, получал достаточно, чтобы не волноваться о завтрашнем дне, денег хватало даже на развлечение. Эйфоретики давали счастье, деньги благополучие, а Ким Сокджин давал и то, и то.       Чонгук слышал много легенд о Ким Сокджне. По одной - он директор крупной IT компании, хотя в это плохо верилось, потому что зачем тогда такому крупному медийному человеку связываться с подпольным бизнесом, ещё и таким опасным? По другим легендам он – коп, который просто хочет поднять статистику раскрытия преступлений своему участку. Но тут тоже появлялось слишком много вопросов. Почему он не появляется на телевидении? Почему Чонгука до сих пор не повязали? Почему весь штаб, который работает больше одного месяца ещё не за решеткой, а текучки особой в людях нет? Так же ходил слух, что он управляющий больницы, отсюда доступ к разным рецептурным препаратам, из которых можно получить формулы разных наркотиков и лаборатория. Но тут тоже слишком много вопросов, на которые Чонгук не мог найти логических ответов, да и ему было абсолютно всё равно на кого он работает, главное, что ему вовремя отчисляют его долю.       Он не особо понял, в какой момент стал одним из приближённых Сокджина. Как из обычного курьера, он стал хозяином притонов, который контролирует своих курьеров. Сначала, Чонгук думал, что это плата за особые заслуги. Ведь, он и вправду неплохо работал, потому что Чон Чонгуку поебать сколько тебе лет, кем ты работаешь, откуда приехал, если у тебя есть деньги на дозу – она твоя. Хёнджин постоянно просил его не продавать хотя бы детям, но Чон Чонгуку было всё равно. Он сам был ещё ребенком. Он сам был зависим, но только от денег, а чем больше продаёшь, тем они сильнее множатся на твоем счёту.       Только через пару месяцев он узнал, что человек, бывший на его месте, сошёл с ума, убил всю свою семью, попал в тюрьму и больше о нём никто не слышал и не видел. Семя страха немного зародилось в сердце Чонгука. «Ким Сокджин ненавидит предателей» - говорил Хёнджин под накуркой и это пугало ещё больше.       Именно поэтому он съел тогда этот долбанный наркотик. Он хотел показать, что ребятам, дорогим ему людям, можно доверять, что за всё будет отвечать именно он, а не они. За любую принадлежность к облаве или хоть крупицу мысли о предательстве. Он несёт ответственность за них. Он будет виноват. Пусть лучше его посадят в тюрьму, но только не Юнги, Хосока, Тэхёна или Чимина. У них ещё вся жизнь впереди, они ещё смогут очистить своё имя и спасти себя, а он уже обречён. Ему дорога только в одно место, и это точно не пляж с теплым песком. Это вечно жёсткая кровать, грязь и пыль, которые будут уничтожать его и без того убитое состояние. Пусть лучше он погибнет, но только не ребята.       Чимин проснулся от покалываний в руке, видимо затекла от неудобного положения. Медленно открывая глаза, мозг стал потихоньку работать и давать в голову последние воспоминания. Он понял, что оставил Чонгука без присмотра. Резко подскакивая, он перепугано бросает взгляд на кровать и облегченно выдыхает, правда в следующую секунду моментально заливается лёгким румянцем, потому что из-под тёплого одеяла, на него смотрит пара сонных шоколадных глаз. - Всё хотел спросить, - хриплым ото сна голосом начинает Чонгук, слегка ёжась в кровати и пристально смотря Паку прямо в глаза - Зачем ты носишь цветные линзы? Ещё со школы заметил… - Что? – шёпотом переспрашивает Чимин.       «Ещё со школы заметил» - эти слова как молотком ударили по мозгу Пака. Он помнит? Как давно он узнал его? Как давно он понял, кто такой Чимин? Почему он ничего не делал все это время? Почему он ничего не сказал ему? Почему решил сказать именно сейчас? - Ладно, не отвечай, я и так понимаю, - прерывает поток вопросов в голове Пака - Все мы хотим быть привлекательными, - Чонгук садиться на кровати, отодвигая одеяло и потирая своё лицо ладонями, пытаясь убрать сон.       Чимин смотрит ошарашенно, пытается в себя прийти, но не может из-за страха, что его разоблачили. Возможно, Чонгук понял всё уже слишком давно. Понял, зачем Чимин внезапно стал следить за ним, зачем искал, зачем пытался сблизиться. Чонгук не глупый, совершенно нет. Тупых не берут на такую работу, где он числится. Да и его оценки не говорят о том, что он не умеет логически мыслить. Чимин пытается хоть слово из себя выдавить, пока впивается взглядом в сонного Чонгука, но только мозг с языком так не вовремя перестали работать сообща. Тело окоченело от страха. - Как ты… - еле слышно начал Чимин, но продолжить не смог. Да и это к лучшему, потому что Чонгук воспринял это начало предложения, как заботу о его состоянии. Поэтому Пак прикусил губу, стараясь скрыть тряску в руках тем, что они просто затекли. - На удивление, я чувствую себя отлично, - пытаясь сохранить тепло, Чонгук сильнее кутается в одеяло, зевает сладко, и промаргивается смотря на край кровати и пытаясь загрузить мозг, - Я впервые за шесть лет выспался, - слабая улыбка озаряет его лицо, но это была не грустная или язвительная ухмылка, а искренняя облегчённая и счастливая. Чимин замер, любуясь таким отдохнувшим и искренне счастливым парнем. Ночью он выглядел по-другому. Чувствовался по-другому. Да, Чонгук и правду уютный и слишком красивый. Даже сейчас, когда он очень сильно похудел, а синяки под глазами и мешки от недосыпа до сих пор не ушли, ведь, одной ночи нормального сна не хватит его организму чтобы восстановиться, но это не мешает Чимину вновь ловить какой-то свой эстетический кайф. Никакой сексуальной тяги, никакого скрытого пошлого подтекста, только любование, словно прекрасной статуей эпохи ренессанса или картины с невероятным пейзажем. Чимин тонет в Чонгуке и это становится его отправной точкой на дно. - Почему я голый? – наконец приходит в себя Чон и начинает оглядываться по сторонам, в поисках своей одежды - Нихуя не помню… - Не знаю, - честно отвечает Чимин - Когда я сменял Хосока ты уже был раздет. - Теряю хватку, раз ты смог спокойно уснуть смотря на мой торс, - парень бросается на поиски и подползает к комоду, что стоит у изножья кровати, чтобы взять футболку. - Меня не смутить таким, - пожимает плечами Пак и опускает взгляд на свои руки. - Ах, да, точно, ты же асексуал, - смеётся Чонгук, надевая на себя серую футболку и спортивные шорты более тёмного оттенка - Я надеюсь, вы не выбросили вчерашнюю поставку? - Юнги с Тэхёном слишком сильно были заняты бушующим тобой, а Хосок строго настрого запретил мне прикасаться к этому, - Чимин с явным отвращением говорит последнее слово, наблюдая за тем, как Чонгук зевает смотря в зашторенное окно, словно пытается, как можно скорее, запустить работу своего мозга. - Отлично, - слишком просто и честно, как будто там на столе лежит не несколько килограмм запрещённых веществ, а продукты.       Пака коробит от такого простого отношения Чонгука к наркотикам. Лучше бы он всегда спал или всегда говорил колкости. Пусть лучше Чон всегда гнобит его, чем продаёт этот яд или что ещё хуже, принимает его внутрь. Неужели за несколько недель жизни в этом болоте из смерти, он стал таким? Неужели Чонгука не мучает совесть, или у него не возникает мысли уйти из этого «бизнеса»? Неужели он настолько прогнил? - Ты будешь и дальше продавать это? – Пак снова выделяет последнее слово и своим вопросом заставляет Чонгука обратить на себя внимание. Тот смотрит на него несколько секунд, раздумывая то ли над тем, насколько серьёзно Чимин задал этот вопрос, то ли над ответом, а потом облокачиваться назад на руки и смотрит с долей иронии в ответ на обескураженное выражение лица младшего. - А у меня есть выбор? - Выбор есть всегда… - обиженно говорит, понимая что его не восприняли всерьёз. - Я бы завязал, да вот только знаешь, счета за больницу не дешёвые, а их надо оплачивать. Да квартплата, жилищные услуги и продукты надо на что-то покупать. Я без образования и без нормального опыта работы. Всё что умею – это смешивать коктейли и натирать стаканы, мыть туалеты и вытирать блевотину с пола, - Чонгук говорит это спокойно, но у Пака внутри злость начинает закипать - Где мне найти деньги? Кредит тоже надо оплачивать… - А страховка не покрывает счёт за больницу? – Пак не глупый, он не капается в жизни других, парню просто кажется, что Чонгук слишком драматизирует, но вот только он пока ещё не знает, что они выросли совершенно в разных условиях. - Бабушка решила отменить ещё дохера лет назад, чтоб оплатить институт, хотя я был против, - Чон глубоко вздохнул - Но, кто меня послушает? - Почему ты все тянешь на себе? – с вызовом смотря на старшего, Чимин пока ещё не повышает голос, старясь просто донести свои мысли. - Потому что больше некому, - честно отвечает брюнет, приподнимая бровь. - Хорошо, твоя бабушка в больнице, но родители же не могли так просто взять и оставить сына? – зря Чимин задал этот вопрос, потому что именно сейчас начнется любимая часть Чона, когда с ним хоть кто-то пытается сблизится. - Родители... – Чон растягивает это слово по слогам, будто бы пробуя его на вкус - Если бы я знал, что это такое. Моей семьей была бабушка. Отец ушёл из семьи, когда мне было пять. Пошёл за лотерейным билетом и не вернулся. Выиграл, наверное, - шутит парень, слегка прыская от смеха, пока Чимин наоборот сильно напрягается - А мать покончила с собой, когда мне было десять. Не справилась с уходом отца, как заключили врачи. Я сам нашёл её в нашей квартире. С тех пор фраза «зависаем на хате» имеет для меня иной смысл, - вновь шутит Чонгук и Пак понимает, что это его защитная реакция на боль, но сильнее всего его выворачивает от этой истории. - Прости, - только и может выдавить из себя Чимин осознавая свою глупость. Тысячи раз, людям говорили не лезть в жизнь другого человека, не зная его предыстории и почему-то именно сейчас Пак вспомнил эту простую мудрость, когда уже надавил на больное. - Не загоняйся, а то превратишься в депрессивную сардельку, а я этого в своём доме не потерплю, - Чонгук пихает его коленом и дарит легкую улыбку, которая лишена той неловкости, которая сейчас находиться в Чимине - Мне хватает этого ужаса на улице. Здесь, - брюнет показывает на свою комнату разводя руки, - Место без сожалений. Без проблем. Без боли и грусти. Свои негативные мысли запихни поглубже в зад своего врага и улыбайся от проделанной мести, ведь ему сейчас намного неудобнее чем тебе.       Пак смеётся, тихо и искренне со слов старшего, пряча взгляд куда-то вниз, в темноту под кроватью. Потому что его враг это Чон Чонгук, а он уж точно не даст запихнуть ему что-то в задний вход. У Чонгука видимо есть прекрасная особенность – убирать неловкость и смущённость с человека. Наверное, именно это и привлекает к нему людей, в особенности девушек, хотя его взгляд и манера общения всё-таки больше отталкивает. Если бы все те ребята из института или школы знали такого домашнего, выспавшегося Чонгука, то страх перед ним моментально рассеялся, а желание больше общаться только сильнее бы проявлялось. Возможно, тогда бы он не чувствовал себя так одиноко, наедине с собой. - Я всё равно против, - серьезно говорит Пак смотря прямо в карие глаза напротив - Не хочу потом видеть, как ты будешь сидеть в тюрьме или что хуже - лежать бездыханно в канаве. - Тогда найди мне выход из моей ситуации, богатенький мальчик, - язвит Чон и встает с кровати, закидывая на неё одеяло. - Во-первых, - начинает Чимин, вставая со стула и следуя за Чонгуком - Я не «богатенький мальчик», - от этих слов Пака прошибает током, потому что воспоминания из школы как иглой протыкают мозг, но он сдерживает эту боль, проглатывая слюну и продолжая свою мысль, - Во-вторых, что мне будет, если я найду выход? - А удовлетворение от того, что помог человеку тебе не подходит? – снова язвит Чон понижая громкость голоса и проходя мимо все ещё спящей парочки на диване, кидает взгляд в такого же спящего Хосока на кресле. - Я вчера тоже попытался тебе помочь, а в итоге я чуть не умер, - ворчит Чимин, даже не замечая, как давит на больное. - Прости, сейчас будет больная правда, но.. - шёпотом проговаривает Чонгук, начиная убирать наркотики в сумку - Я не просил помощи, - снова он начинает скрывать свои чувства под маской токсичной агрессии. Мысленно Чон даёт себе подзатыльник за эти слова, но ничего поделать с такой защитной реакцией не может. Ему больно от того, что его друзья, сами не понимая этого, влипли в опасную ситуацию. Поэтому подсознательно он сейчас старается оттолкнуть Чимина от себя сильнее. Хватит подвергать опасности других людей, Чонгук. Всё было проще, когда никто не знал, что именно он делает. Всё было проще, когда никто из них не знал где он. Никто из них не вредил себе своей глупой мыслью о «спасении». - В таких ситуациях, нужно говорить «спасибо», - встаёт в защиту своих действий Чимин. Ему тоже больно видеть такого Чонгука. Слышать такого Чонгука. Буквально минуту назад он чувствовал себя так уютно рядом с ним, а теперь опять готов пробить ему голову арматурой. Ведь, может быть он и хотел несколько часов назад закопать его в груде проблем, но сейчас он видит, что Чон сам себя загнал по макушку в говно, и тут ему помощь Пака совсем не нужна. Он сам прекрасно справляется. - Спасибо, что полезли не в своё дело и наши жизни дважды за вечер висели на волосок от смерти, - Чонгук поворачивается к блондину и смотрит пристально со злостью - Слушай, тебе или кому-либо ещё из нашей прекрасной компании не стоит лезть в мою жизнь. Займитесь собой. Поверьте, это будет намного полезнее и главное безопаснее. Не хочу видеть потом кого-нибудь из вас в канаве по своей вине. И я сейчас не шучу. Найди себе другое хобби. - То есть, - внезапно подает голос Хосок с кресла - Ты считаешь, что наша с тобой дружба это не больше чем хобби?       Парочка поворачивается перепугано смотря назад и понимает, что своим шёпотом разбудили остальных. Оно и к лучшему, ведь теперь Чонгук точно сможет отбросить их всех как можно дальше от себя. Это то, что ему сейчас действительно нужно. Взять и поссориться с ними со всеми, смотря прямо в эти полные боли и непонимания глаза дорогих ему людей. Ему нужно послать их куда подальше, желательно на Марс, чтобы они уж точно никогда не пересеклись. Чтобы никому из них не угрожала огромная опасность, что исходит из его жизни. Поэтому сейчас он запихивает свою боль куда подальше, чтобы разорвать то, что создавалось несколько лет. Уж в этом он точно профи. Он серийный убийца взаимоотношений с дорогими ему людьми. Сейчас он желает только одного - навсегда уничтожить их дружбу с Хосоком и Юнги и мелкие намёки на неё с Чимином и Тэхёном. - Да, Хо, - кивает парень, сглатывая ком появляющейся в горле так невовремя - Именно это я и пытаюсь сказать. - Я понял, - выдержав паузу произносит Хосок, вставая с кресла и смотря теперь уже с гневом на парня - Нам пора, - парень хлопает Юнги по плечу, что сейчас готов наброситься на Чона младшего с кулаками, но тот лишь встаёт с дивана, тянет на себя не понимающего ничего Тэхёна и сглатывая свою обиду уходит в коридор, за арку. Видеть своего лучшего друга он сейчас точно не хочет, иначе просто ударит его как следует, чтобы мозги на место встали. - Для справки, - шмыгая носом говорит Чимин чувствуя боль ребят на себе - Дружба, это когда ты готов безвозмездно пожертвовать чем угодно, хоть даже собой ради человека, который по сути тебе никто, - поверь, Чимин, он знает об этом - А не хобби, - Чонгук отворачивается, продолжая складывать наркотики в сумку, лишь бы только не смотреть в эти глаза, потому что он не выдержит сейчас этого - И мне очень жаль тебя. - Проваливай уже, - с лёгкой дрожью в голосе произносит брюнет, поворачиваясь и абсолютно безэмоционально проходит мимо парней в свою комнату - Философ хуев. - Чимин, идём, - строго говорит Хо, забирая парня с собой под руку, который с презрением смотрит на Чонгука.       Когда входная дверь хлопает, парень наконец даёт волю своим эмоциям швыряя сумку с наркотиками на кровать. Он устал от этого. Если бы вещи вокруг него не стоили огромных денег, он бы сейчас разнёс всю квартиру по гвоздику, чтобы ничего не осталось, но всё что он может - это упасть на кровать, кричать в подушку, уповая на то, что помирится с ними, как только решит все свои проблемы. Ведь он уверен - парни его простят. Не в первый раз они ссориться, вот только он ещё никогда не делал им так больно. Как жаль, что Чон Чонгук именно такой. Как жаль, Что Хосок никогда не забудет эти слова. Как жаль, что Юнги будет ненавидить Чонгука. Как жаль, что сердце Чимина уже бьётся в желании развернуться и заставить Чонгука выслушать его. Как жаль, что Тэхён уже начал выстраивать новый план действий, лишь бы Юнги чувствовал себя лучше. Как жаль, что это прекрасное утро, когда, возможно, могло бы произойти что-то чудесное, закончилось именно таким образом.