Дождись меня

***

Все были заняты подготовкой к церемонии, никто не сидел без дела. Облачные глубины неспеша становились алого цвета удачи. Подчиненные украшали главный зал большими красными тканями, которые ниспадали и придавали дорогой вид месту церемонии. Глава клана — Лань Сичэнь — тщательно следил за тем, чтобы ничто не угрожало церемонии, тем самым исполняя наказ дяди. На самом деле Цзэу-цзюнь сам не был счастлив от новости, как только о ней поведал Лань Цижэнь, ведь он как никто другой знал, что сердце и душа его брата принадлежали другому человеку. Конечно, он сам не представлял, каково это — любить Вэй Усяня, или еще более — каково это потерять любимого человека на своих собственных глазах, но мог представить, какие именно чувства внутри него ноют и страдают, поэтому сопротивлялся решению дяди до конца, но все без толку. Лань Цижэнь начал снова твердить что-то о состоянии ордена, совершенно не заботясь о мнении и чувствах своих племянников, что не могло не расстроить старшего из братьев. Сам Лань Ванцзи старался не думать об этом бракосочетании после долгих уговоров и разногласий с дядей. Если бы перед ним поставили выбор, то он бы выбрал оставаться одним до конца жизни, чем послужить ордену во благо. Все правила, что были до этого, не имели значения после смерти Вэй Усяня. Именно смерть показала ему, что не все вечно и что можно потерять самое родное и дорогое в любой момент. Все правила Гусу рассыпались в пыль, не имея ни значения, ни смысла. Тогда Лань Ванцзи решил, что будет жить и ценить настоящий момент. Но как можно наслаждаться жизнью без Вэй Усяня? Если расспрос не давал ничего — могло ли это значить, что душа его возлюбленного раскололась и не желает выходить на контакт? Надежда на перерождение была до сих пор нежной и невесомой, словно это не могло случиться или когда-либо произойти. Все мысли о том, что Старейшина Илина жив — были бессмысленны. Как теперь и вся жизнь Лань Ванцзи.

***

— Господин, вы думаете что уже готовы ходить самостоятельно? Вас точно ничего не тревожит? — Призрачный Генерал по-прежнему беспокоился о состоянии Вэй Усяня, поэтому старался, чтобы тот ни в чем не нуждался, и сам выполнял все, что требовалось. Хоть сердце у него холодное и мертвое, но разум и сознание чисты, а потому он верил, что Вэй Ин сможет жить спокойной жизнью. — Уверен, все в порядке, вот, смотри, — Вэй Ин сделал пару прыжков на месте и улыбнулся своей очаровательной улыбкой, — видишь? Я же говорил что все в порядке. Поверь, то, как ты обо мне заботишься, не может не остаться без результата. — Тогда давайте прогуляемся в ближайший город и посмотрим, чем можно будет пообедать, — ответил лютый мертвец, кажется, даже чуть успокоившись. Хотя по его мертвенно-застекленелому лицу это было не особо заметно. Вэй Усянь, отвечая на это заманчивое предложение, только согласно кивнул, тут же направляясь к выходу, и забирая последние вещи, что они имели, с собой. Мужчины вместе решили вернуться на гору, где жили когда-то Вэнь Цин, Вэнь Нин, маленький А-Юань, сам Вей Ин и остальные. Теперь те события прошлого хоть и остались только в воспоминаниях, но боль, такая реальная и до сих пор ноющая, словно от незажитой раны, все ещё являлась напоминанием его ошибок и напрасной юношеской самоуверенности. И сейчас, заканчивая последние сборы, заранее замаскировавшись от городских зевак, они направлялись прямиком на Луаньцзан. Дорога была на удивление легкой и спокойной. Вэй Усянь наслаждался ветром, который так и норовил запутать длинные и шелковистые волосы. Алая, словно кровь, лента по-прежнему украшала волосы темного заклинателя, тем самым придавая некий шарм и утончённость. Ноги двигались по земле с легкостью, позволяя дойти до ближайшего постоялого двора в короткие сроки. Благо, перед походом в даль Вэнь Нин и Вэй Усянь запаслись дополнительными одеяниями для маскировки и предостережения возможности быть замеченными. Зайдя на первый попавшийся постоялый двор, в первую очередь их встретил рыночный шум. Из одного конца раздавались крики, что именно у них самое свежее мясо и рыба, с другого конца же были слышны вопли о наинежнейшем шелке и атласе во всем Китае. Такой шум был непривычен для тёмного заклинателя, который был в своём личном убежище более декады. Несмотря на всю эту непривычность, молодой господин Вэй с радостью рассматривал то, как изменились места. Нет, не люди, именно места. Что-то стало новее, удобнее, что-то все-таки не поменялось и осталось прежним. Любые изменения радовали Вэй Усяня, в прочем, как и тот факт, что они скоро будут дома. Дом. Как давно он не слышал это слово. Раньше бы он точно смог ответить, что его дом — Пристань Лотоса и ничто более. Спустя время он называл домом убежище вместе со спасёнными лекарями. Но он не мог чувствовать себя там в безопасности. Каждый вечер волноваться о том, чтобы к ним никто не пришёл из заклинателей и не начал резню, каждый вечер проверять барьер, который установил он самостоятельно, было довольно утомительно. Закрыться от всего мира и жить в свое удовольствие рядом с близкими людьми — все, что ему было надо. А что сейчас? Сейчас он временно скитается по рынку в поисках дешевой еды и питья. О, Боги, как же ему хотелось выпить! И не какого-нибудь обычного вина, а именно Улыбку Императора! Этот сладко-обжигающий привкус, который нежно обволакивает изнутри, оставляя после себя сладостное послевкусие. Вэй Ин часто вспоминает времена обучения и как тогда все было беззаботно: ведь в те дни он точно знал, что счастлив. Или он только так думал? Ведь на самом деле ему было недостаточно. Недостаточно искренних друзей и домашней уютной любви. Он соврёт, если скажет, что с ним даже тогда все было в порядке. За своими раздумьями он не заметил, что уже вторую минуту держит овощ в руках рядом с лавкой продавца. — Господин, как вам наши продовольствия? Не хотите попробовать? — Владелец был крайне учтив и понимающе отнёсся к некой задержке внимания от странного покупателя. — Я… Да, да, я возьму немного вот этого и вот этого, — указав на пару овощей и фруктов ответил Вэй Ин, все еще оставаясь в своих раздумьях. И с каких это пор он стал таким рассеянным? С каких пор его память начала подводить? Вероятнее всего, это случилось после облавы и всех событий, которые произошли ранее. Уже направляясь к выходу, непонятное чувство зудящего беспокойства задержало Вэй Усяня, вслед за чем он обернулся. И увидел его. Его шиди, с которым они не виделись уже как тринадцать лет. Ведь тринадцать? Внутри было ощущение, что прошла целая вечность с последних событий. — В… Вэй Усянь? — остолбенев, словно не веря своим глазам, произнёс Цзян Ваньинь. Если сначала Вэй Усянь испугался этого голоса, то после того, как посмотрел в глаза своего названного брата, смог облегченно вздохнуть и не беспокоиться о том, что его могут прямо сейчас отослать к девяти кругам Ада; ведь хуже: только возможность перенестись в другое тело во время реинкарнации. Как это бредово звучит! Чтобы его кто-нибудь призвал с помощью темного ритуала после смерти. Ведь такого не может быть, верно? — Цзян Чен? Это ведь ты? — Вэй Усянь постарался улыбнуться и показать радость встречи, но вместо этого получилось что-то на подобии кривой ухмылки. Не успев больше ничего сказать главе клана Цзян, мужчина ощутил, как руки его шиди сомкнулись крепкой хваткой у него за спиной. — Придурок, где ты был? Я тебе прямо сейчас на людях ноги переломаю и передам твою душу на растерзание твоим же фазанам! — тихий шёпот куда-то в затылок был пылким и угрожающим, но таким полным боли и сожаления, что Вэй Усянь даже сначала не понял, что происходит. — Ну же, ну же, ты ведь меня сейчас уронишь! — пытался отшутиться он, хоть сам и принял эти братские объятия. — Ты просто обязан прямо сейчас вернуться в Юньмэн и рассказать мне все, как есть, — уже отпустив брата из цепкой хватки, произнёс Цзян Чен, утягивая того в сторону дороги с лошадьми. — Я… Не могу, — с одной стороны, Вэй Ин очень сильно соскучился по детству и месту, где вырос, но с разумной точки зрения он понимал, что бросать Вэнь Нина вот так посреди дороги неправильно, даже несмотря на все свои эмоции, — я не могу бросить Вэнь Нина. — Ты правда считаешь, что под приглашением я имел в виду только тебя? Хах, ты остался таким же недоходчивым, — Цзян Чен еще с большим усилием потянул обоих, при этом совершенно не дожидаясь ответа. Он был твердо настроен полностью расставить все точки. Вэй Усянь не мог сопротивляться такой решимости и желанию, поэтому лишь посмотрел на Вэнь Нина и кивнул в ту сторону, куда они направлялись, на что тот лишь отмахнулся, решив дойти до пещеры и, возможно, убрать лишних мертвецов или призраков, если на то потребуются. Вэй Ин не стал сопротивляться напору и поэтому лишь кивнул в знак согласия, прошептав одними губами «будь осторожен». В ту же секунду Призрачный Генерал скрылся из виду, направляясь в сторону их бывшего дома. Темного Заклинателя ждал тяжелый разговор уже в дороге, поэтому они неспеша направились к лошадям. Вслед им лишь смотрел заклинатель, полностью облачённый в белые одеяния, который до сих пор не мог поверить в увиденное. Может, ему все-таки показалось? Это ведь не мог быть тот самый Вэй Ин, который пропал тринадцать лет назад? Цифра, которую тот произнёс у себя в голове, неприятно кольнула в сердце, как бы напоминая, что он был там. И не смог ничего изменить. Несмотря на боль, отдающую глубоко в душе, Лань Ванцзи решает последовать за ними.

***

— Ну, в общем, как-то так и получилось, — рассказав все от начала и до конца, наконец смог вздохнуть Вэй Усянь. На самом деле, конечно, не все. Про своё золотое ядро умолчал — не зачем такое знать его шиди, особенно, учитывая временами его слишком бурную реакцию, которую невозможно предугадать. — Это было тяжело, очень тяжело, но скажи мне вот что… — начал говорить Цзян Чен. Но, не успев задать полноценный вопрос, его перебил Вэй Ин, который за столь долгое время наконец-то смог выговориться родному человеку. — М? Что сказать? Кстати, что это за вино? Я давно уже не пил и могу сказать, что за тринадцать лет вкус поменялся. Он совсем не такой, как в моей памяти, — задумчиво проговорил темный заклинатель. О да, он был очень рад, что сейчас мог выпить столько вина, сколько душа попросит, поэтому, не жалея чужих денег, попросил сразу целых пять сосудов, которые благополучно осушил. — Почему ты… Как только очнулся, почему ты сразу не пришёл в Пристань? Ты боялся моей реакции? Боялся, что я тебя накажу? Или что я тебя ненавижу? — у достаточно опьяневшего Цзян Ваньиня так и расплетался язык, поэтому он не сдерживал себя и свои эмоции, о которых кричала его искалеченная душа, что долгие годы не могла успокоиться и принять тот факт, что он остался совершенно один. — Я боялся, что ты меня возненавидишь еще больше, — тихо ответил Вей Ин, не в силах продолжить дальше. Он ощущал, как слова, будто иглы, застряли где-то комом в горле, а неприятные воспоминания начали захлестывать с новой силой, не сдерживая себя и открывая старые раны, которые, казалось, уже давно заросли и их ничто не может потревожить. — Вэй Усянь, ты действительно придурок! Я никогда тебя не ненавидел, — тут же выпалил Цзян Чен с такой искренностью и надеждой, что Темный Заклинатель нисколько не сомневался в правдивости сказанных слов. — Спасибо тебе. И еще... — окончание фразы жженым пеплом осело на языке, не давая сказать и слова. Глаза противно закололо, ведь воспоминания из детства вновь начали мелькать перед взором. Однако Вэй Ин все-таки смог найти в себе силы продолжить: — Прости меня. Цзян Ваньинь, не ответив на это и слова, встал со своего места, незамедлительно и резко обняв Вэй Усяня за плечи, как в детстве, по-братски. Только сейчас они осознали, как они скучали по беззаботному времени, когда все были вместе: Цзян Яньли, Цзян Чен и Вэй Ин — троица, которой, казалось, все будет ни по чем. С утра двое братьев вместе тренировались, в то время как шидзе готовила им вкусный суп из корней лотоса. Как они охотились на фазанов, устраивая из этого маленькую игру-дразнилку «кто наловит больше и крупнее — тот и выиграл». Как они запускали высоко-высоко в небо воздушных змеев, а затем с помощью лука и стрел пытались сбить их. Вэй Ин скучал даже по тому времени, когда его отчитывала Мадам Юй. В то время это казалось чем-то на подобии наказания, отчего настроение сразу портилось, а сейчас это стало тёплым воспоминанием далёкой юности. — Цзян Чен, мне надо тебе кое-что сказать, — Вэй Ин не спешил говорить все прямо в лоб, чтобы его шиди не принял его за обманщика или еще более того, — помнишь мое обещание, которое я тебе давал еще до аннигиляции? — Про двух героев из Юньмэна? — тут же ответил глава ордена Цзян, отчего его взгляд потеплел. Оба начинали вспоминать обстоятельства, причины и следствия этого разговора, о котором никто из них не смог до сих пор забыть. — Верно. Помнишь, я говорил, что ты станешь главой клана, а я буду твоим подчиненным? — Кивок. — Не пора ли мне сдержать обещание? — С улыбкой на губах произнес Вэй Ин. — Давно пора, брат, — от этих слов оба встали в ступор, ведь раньше Вэй Ина его шиди никогда так не называл; буря эмоций отразилась на его лице, начиная от удивления, заканчивая счастьем. — Цзян Чен, тогда давай я покончу с делами на горе, придумаю, как поступить Вэнь Нину, и тогда вернусь и выполню своё обещание, — Старейшина Илина поднял вверх три пальца и горделиво выпрямил спину, до сих пор не веря в происходящее. — Хоть я и не могу до сих пор терпеть его, но если тебе будет так спокойнее, то он просто может помогать в Пристани Лотоса следить за кухней или за уборкой, — сложив руки на груди и слегка повернувшись в сторону, при этом закатив глаза, вынес свой вердикт Цзян Чен. — Цзян Чен, у меня есть еще одна просьба, которая может показаться странной и неразумной, — Вэй Ин сначала замялся, но потом все же любопытство взяло вверх и тот решил спросить, на что получил утвердительный кивок, — можешь рассказать мне о свадьбе Лань Чжаня? Кто невеста? Они счастливы вместе? — от этих слов укол ревности отозвался в сердце и не хотел отпускать Темного Заклинателя. Ведь он сам испытывал нечто большее, чем дружеские чувства по отношению к этому заклинателю. Вспоминая их учебу, Вэй Ину казалось, что они оба могли бы прекрасно жить и самосовершенствоваться вместе. Возможно, даже путешествовать и изгонять злых демонов и призраков. Но судьба решила иначе, а значит на мнение Второго Нефрита никто не может повлиять. — Насколько мне известно, то эта девушка из ордена Цзинь. Но ни имени, ни тем более других подробностей мне не известно. Все тщательно скрывают от людских ушей. Конечно, за это время было достаточно слухов и догадок, но они настолько безрассудны, что это больше похоже на бред умалишённого, — допивая вино из пиалы, а затем поставив её на стол, закончил свои рассуждения Цзян Чен, чем второй мужчина был очень озадачен. В комнате повисла тишина, которую нельзя было назвать напряжённой, ведь братья оба думали о своём. Цзян Чен хотел спросить про Второго господина Лань еще что-нибудь, но решил, что лучше тактично промолчит, ибо по лицу Вэй Усяня было понятно, что он сейчас глубоко в своих думах. И не понятно было одно: это из-за нахлынувших чувств, воспоминаний или из-за такого количества выпитого ими вина? Спустя некоторое время тишина была прервана. — Тогда решено, — хлопнул в ладоши Вэй Ин, быстро переводя тему, что очень тревожила его последнее время, — я приду через несколько дней и мы начнём новую жизнь, ведь теперь мы вновь есть друг у друга. Не дожидаясь ответа, Вэй Усянь подскочил со своего места и направился к выходу, чтобы поскорее вернуться обратно, домой. Цзян Чен, лишь улыбаясь, покачал головой из стороны в сторону, как бы говоря «как всегда, спешит куда глаза глядят». Тем же вечером Темный Заклинатель покидает Юньмэн, чтобы вернуться туда вновь, уже желанным гостем.

***

По дороге на гору Вэй Ин ожидал чего угодно, но не того, что творилось у него на душе. Он не мог понять, как Лань Чжань вообще мог даже познакомиться с девушкой? Ведь он был просто «сухарем» по отношению к девушкам, ничего не хотел слышать про них и постоянно отнекивался. Может ли это значить, что Второй Господин ордена Гусу Лань вырос не только физически, но и духовно? До Вэй Ина только сейчас дошло, что он, вероятнее всего, сейчас впервые в его жизни испытал ревность. Ревность потому, что Лань Чжань забыл про него и теперь у него другая жизнь, без Вэй Усяня. Вспоминая «прошлую» жизнь, Вэй Ин смеялся в душе от воспоминаний о Втором Нефрите. О том, как тот злился, когда Вэй Ин намеренно подсунул ему занимательную книжку в библиотеке, как пытался обратить на себя его внимание, как старался показать себя во всей своей заклинательской деятельности. Но сейчас это не имело никакого значения. Даже если и были у холодного и рассудительного Нефрита чувства к нему, то только раздражение, а в худшем случае еще и ненависть. Об этом Вэй Усянь даже не хотел задумываться. «Интересно, что Лань Чжань сделал с теми кроликами, которых я ему подарил? Съесть их он определенно точно не мог, но что тогда?» Вопрос, возникший в голове останется без ответа. В любом случае он сможет спросить лично, когда прибудет на свадьбу, дабы пожелать счастья и благополучия молодоженам. Так или иначе они по-прежнему остаются одногруппниками, хоть уже и бывшими. По правде говоря, Вэй Усянь не хотел видеть радостное лицо Лань Чжаня, который бы радовался своему бракосочетанию. Темный заклинатель хотел, чтобы эта улыбка была только для него, осталась только в его памяти. Да, это решение было собственническим, ревностным, но он не сдерживал сейчас свои эмоции и чувства, размышляя о прошлом и грядущем будущем. В любом случае, он понимал, что на решение Лань Ванцзи он повлиять не может. Да и надо ли ему, самому Старейшине Илин, это? Ведь он сам уже обретает потихоньку своё забытое счастье — семью, дом, мирную жизнь без сожалений. О чем ему ещё можно мечтать? Зачем ему любовь и невзаимные чувства. «Ох, кажется, я признался только что сам себе, что я…» Фраза застряла в голове и била набатом. Почему он раньше этого не осознал? Да даже бы если и осознал, то был бы смысл? Достопочтенный Второй Нефрит, вероятнее всего, всего лишь посмотрел бы на беднягу с жалостью и отвращением, чем принял бы его чувства и позволил бы находиться хотя бы рядом, неподалеку от себя. В раздумьях Вэй Ин не заметил как пришёл к подножию горы. Сколько прошло времени, и сколько же он был в раздумьях, раз не заметил, что прибыл так быстро? В любом случай, значение сейчас имеет лишь то, что надо завершить все дела, избавиться от прошлого, а затем его ожидает жизнь рядом с братом в родном ему месте. — Ну, Вэнь Нин, готовься к хорошим новостям, — сказав это в пустоту, Темный Заклинатель направился вверх.

***

— Господин, к вам прибыл Господин из Облачных Глубин, он сказал, что это срочно и дело неотложное, даже не смотря на время его прибытия, — слуга подоспел придти за полчаса до обеда, предупредив о гостях. — Принесите обед для гостя, затем можете впустить его, если он настроен на адекватный разговор. Если ему потребуется переночевать — позаботьтесь о том, чтобы спальня была готова ко сну. — Так точно, Глава Ордена, — быстро поклонившись, он в спешке ушёл выполнять приказ. Спустя некоторое время в обеденный зал вошла фигура, облаченная полностью в белые одеяния. Это был Второй Нефрит ордена Гусу Лань. Сам того не осознавая, он ослеплял своей грациозностью и всем своим видом. Учтиво поприветствовав Главу Ордена Цзян, он направился к месту, которое предусмотрительно было приготовлено для него заранее. Еда томила своей привлекательностью и ароматом, от которого нельзя было отказаться. — Достопочтенный Ханьгуан-цзюнь, — начал разговор Глава, — что привело вас в Пристань Лотоса? Есть вопросы, которые требуют немедленного рассмотрения? Или что-то случилось? — Цзян Чен был натянут словно тетива от лука, готовясь к любому разговору и любому исходу. — Глава Ордена, — спокойно и размеренно ответил мужчина, — я хотел бы узнать, правда ли то, что Господин Вэй сегодня был с вами? Я видел вас издалека, не нарочно, поэтому решил узнать у вас лично, не прилюдно. Если это так, то можете дать разрешение мне увидеться с ним?