Да какая она нахрен трудная

Я была в раздумьях. С одной стороны на вечеринку пойти хотелось, ведь мне очень нужно было расслабиться, да и это была бы замечательная возможность еще лучше узнать ребят из группы. Но с другой стороны я понимала, что завтра мне нужно появиться в школе и отдать заветное заявление, а классная явно будет не в восторге от того, что от меня будет нести перегаром. Тяжелый выбор, согласитесь. На экране высветился неизвестный номер. Я решила ответить: – Да? – Саша, здравствуй! Это Вероника Александровна, Герман Алексеевич должен был сегодня с тобой поговорить... – из трубки слышался очень приятный женский голос с легким акцентом. – Да, очень приятно с вами познакомиться! – Мне тоже, тебе сейчас удобно вообще разговаривать? – Да, конечно. – Смотри, мне все рассказали, в том числе и о твоем желании попасть на журфак. Хочу тебя сразу настроить, что это вполне достижимая цель. Главное, действительно этого хотеть и работать над собой. Я читала твои сочинения, и мне очень понравились твои рассуждения, структура, да и... Ты правда читала все эти произведения из аргументов? Моэм там, Хемингуэй? – спросила учительница осторожно. – Да, меня с детства приучили читать, а слог этих писателей... Он значительно отличаетя от того, что дают нам в школьной программе. – Я очень рада и мне очень интересно теперь будет послушать твое мнение о них, – она рассмеялась в трубку, – но мне не хочется тебя задерживать. Так что давай ближе к делу. Надеюсь, что ты понимаешь, что ЕГЭ – это очень форматный экзамен, и без него, к сожалению, даже имея огромный писательский талант, в МГУ не поступишь. Поэтому я тебя очень прошу решить несколько тестов, я тебе пришлю их файлами на вотсап. У тебя есть принтер? – Да. – Супер, тогда сделай сколько успеешь и принеси мне завтра. Я хочу понимать твои пробелы в знаниях. – Хорошо, я все сделаю обязательно. Спасибо большое за то, что взялись за меня... Для меня это правда очень важно. – Да не за что! Буду ждать встречи и хорошего вечера! – Взаимно, до свидания. Бросив трубку, я продолжала сидеть с улыбкой. От этого разговора у меня остался приятный осадок. Кстати мои ожидания от нее, как от преподавательницы, совсем не совпали с реальностью. Молодая, толерантная, понимающая и, судя по всему, умная девушка. Женщиной язык не поворачивается ее назвать. От нее веет мощной энергией и ответственностью, так что посмотрим, что из этого выйдет. Она задала классный тон нашему общению, так что мне хотелось непременно схватиться за книжки и учебники. Но пока что достаточно сделать хотя бы парочку ее вариантов. Пока они печатались, я вспомнила, что у меня в сумке есть маленькая прелесть в виде яблок. Я схватила этот пакетик и прислонилась ухом к двери. Услышав звук работающего телевизора, и убедившись в том, что отца на кухне нет, я вышла из комнаты, прижав яблоки плотнее к груди. В раковине лежала сваленная грязная посуда. Придется помыть. – Ты что там делаешь? – послышался голос со стороны зала. – П-посуду мою. – Тогда ладно, мой. Сегодня матч, мужики придут, так что тихо там сиди, либо вообще иди погуляй, но чтобы я тебя не слышал. Я тяжело вздохнула. Опять эта история повторяется. Прикрыв глаза, я вновь почувствовала на себе каждый предыдущий удар, ту боль, которую я испытывала. – Хорошо, – крикнула я и принялась мыть яблоки, когда раковина стала пустая. Листки с заданиями, вылезшие из принтера, вместе с пеналом полетели на кровать, на которой я впрочем и собиралась делать эти задания. Наушники тут же были извлечены из сумки и воткнуты в уши, и я, не теряя времени, начала решать тесты. Где-то мне было безумно сложно, ведь на уроках русского я в основном предпочитала спать. Запятые и другие знаки препинания расставлялись мною буквально на уровне интуиции. Но мне хотелось быть с ней максимально честной, ведь обманывать ее в моем случае было бы абсолютно бессмысленно и сравни тому, чтобы обманывать саму себя. За учебой я не заметила, как за окном потемнело, и друзья отца перешагнули порог нашей квартиры. Забывшись, я со спокойной душой вышла из комнаты и пошла в сторону туалета. Жертв насилия часто обвиняют в том, что они неосознанно хотят, чтобы их изнасиловали, специально надевают платья и юбки покороче. Но какое внимание на себя может привлечь девушка с небрежным пучком, в толстовке на три размера больше и трениках с вытянутыми коленками? Оказывается может. Ведь по пути я столкнулась с папиным дружком, который брал из холодильника очередную банку пива. – Ой, мадам, пардон, – сказал он с мерзкой улыбочкой. Через секунду я почувствовала на своей пятой точке его руки, а потом и на груди. Я понимала, что кричать было бы бесполезно. Тогда мне было бы больно уже не просто морально, но и физически. Мне отец не поверил бы, а вот перед дружком извиниться за суку-дочь – обязательно... Длилось это не долго. Видимо быстро надоело, а нагнуть меня прямо там было бы слишком палевно. Я терпела. Стояла молча и терпела. Как только он ушел, я рванула в ванную комнату и, заперев ее, плеснула холодную воду себе в лицо. Мне хотелось смыть эти прикосновения с себя. Но в душ идти было нельзя. Через минуту я уже хлопаю дверью своей комнаты и ложусь на кровать, хватая со стола электронную сигарету. Решаюсь написать кому-нибудь из знакомых и попроситься переночевать, но тут вижу сообщение Жени: «Ты впишешься сегодня? Просто не очень хочу идти одна...» Черт, я совсем забыла про вечеринку. Быстро печатаю ей положительный ответ и кидаю телефон на кровать. Решено, сегодняшнюю ночь я проведу не здесь. Сажусь за стол и начинаю краситься. На глаза коричневые тени, ровные стрелки, ресницы густо накрашены. Идеальный тон, а на губах прозрачный блеск – так они выглядят еще пухлее и сочнее. Распускаю свой пучок — волосы, пока были заплетены в него, приобрели объем и немного закрутились на кончиках. В наушниках песня, которой я тихо начинаю подпевать: – Молодая красивая дрянь, Запиваю шампанское страхом, А любви вашей нет, это глупость и бред, Я закрашу её чёрным лаком. Распахиваю дверцы шкафа, достаю черную короткую юбку с небольшими разрезом на ноге, полностью прозрачный топ с ярким рисунком с драконами, под низ надеваю красивое черное белье. – Я пыталась когда-то любить, Но ты сделал мне больно и жутко. И теперь пред тобой, вместо девочки той, Молодая красивая сука. Кидаю всякие мелочи в небольшую сумку, надеваю кроссовки и подхожу к окну. Взяв со шкатулки ключик от решеток, открываю их и мягко спрыгиваю на траву. Отряхиваю с юбки пыль и закрываю их вновь. Но, поворачиваясь, замечаю женщину, стоящую с маленьким мальчиком в небольшом шоке: – Добрый вечер! – неловко улыбаюсь и, переставляя поочередно ноги через маленький, крашенный зеленой краской, заборчик, иду по назначенному адресу.

***

Квартиру можно было найти даже не зная ее номера, ведь отголоски музыки были слышны даже за запертой дверью. Звоню в нее и в ожидании переваливаюсь с одной ноги на другую. Дверь мне открыл смазливый блондин, с которым я была не знакома: – Привет, а ты? – парень пытался перекричать музыку. – О, а это Саша Новикова, она от меня, из центра, – в двери показался улыбающийся Платон. – Ну проходи, – он придержал мне дверь, чтобы я зашла, – я кстати Леша, ты что будешь пить? Виски, абсент, водка, текила? – Виски, с колой, два к одному, – я кинула свою сумку при входе, взяв с собой только электронку и телефон. Блондин быстро справился со своей задачей и уже протягивал мне стакан. Я, пытаясь быть милой, улыбнулась ему и взяла стакан, сразу же делая глоток. На мое плечо легла чужая рука. Ага, этот Леша времени терять зря не стал: – Пойдем познакомим тебя со всеми. Квартира была по сравнению с моей просто огромной, с новым ремонтом и высокими потолками. Он завел меня в первую открытую дверь. Это была кухня. Несколько парней сидели за столом и курили сигареты, отчего комната казалась немного задымленной. – Парни, это Саша, знакомая Платона из центра. – Приятно познакомиться, я Коля. – Паша. Алкоголь уже стукнул в голову. А ведь вечер только начинается. Через кухню мы прошли в основную комнату, которую отделяла небольшая барная стойка. При мне Никита опрокинул стопку водки и, увидев меня, закричал: – Сашаааа, привет! – он тут же полез ко мне обниматься, и, скажу вам честно, обнял он меня так, будто мы не виделись лет 10. Ясно, рыжий успел напиться. Атмосфера была довольно приятная для обычной вписки. Хозяин квартиры явно заморочился: под потолком была неоновая подсветка, играла трендовая музыка, да и выпивки было щедро много. Моей же целью было забыться и пробыть тут как можно больше времени. Заметив на диване одиноко сидящую Женю, я помахала ей рукой и села рядом: – А квартирка то ничего такая! – по моему мнению это был лучший вариант для того, чтобы завести с ней диалог. – Да, видишь того блондина? – Женя указала пальцем на парня, который открывал мне дверь, – это хозяин квартиры, сын главного мента нашего района. – Ясно, Лена бы пищала от радости, – я усмехнулась и повернулась к Жене, которая тоже рассмеялась. – Да, точно, – как по мне, пухляшка была вполне прикольной девчонкой, – думаю, что она придет сегодня, если конечно какого-нибудь сына депутата, скажем, не нашла. Она такие шансы не упускает. – Точно, – сказала я и опрокинула стакан с остатками виски. Резко встав с дивана, я почувствовала легкое головокружение, но все же пошла за очередной порцией выпивки. У бара все еще отшивался Никита вместе с Максом, я подошла к ним. Взяв в руки бутылку виски, я смешала ее с колой, попутно разговаривая со своими одногруппниками. По словам Макса, единственный, кто сказал, что не придет, был Дрочер. Так что в проекте ожидались еще Лена и Фил, цитирую: «...если они не вместе конечно». – А Яна тут уже? Я ее не видела, – удивилась я и сделала глоток своего напитка. Алкоголь приятно стекал по горлу, грея его и обжигая желудок. Я чувствовала, как мой мозг потихоньку начинает отключаться. – Да, скорее всего накидалась уже и танцует, – сказал Никита, закусывая долькой лимона, – будешь? Парень протянул мне стопку с чем-то крепким, на что я лишь отрицательно покачала головой. Заиграла песня, что разрывала в последнее время все чарты и играла, как часто говорят, из каждого утюга, и кто-то сразу же сделал чуть громче. Музыка буквально оглушала, но, пытаясь перекричать ее, я кинула парням: – Не знаю, как вы, но я пошла танцевать. Алкоголь еще не успел вскружить мне полностью голову, но «навеселе» я уже была. Поэтому, заметив рыжую девушку, я пыталась пропихнуться сквозь небольшую толпу к ней. Я коснулась ее плеча, и она тут же развернулась в мою сторону. Яна широко улыбнулась и приобняла меня, продолжая двигаться в такт музыке. Нормальные зрачки. Не принимала. Полностью расслабившись, я отдалась музыке. Чувствуя на себе взгляды остальных, я будто кошка плавно извивалась своими красивыми изгибами тела, и этих взглядов становилось все больше. – Пойдем выпьем чего-нибудь, Саш? – Яна кричала, наклонившись ко мне поближе. Она схватила меня за руку и повела в сторону бара, против чего я не смогла воспротивиться. Она ловко проталкивала наши худенькие тела сквозь толпу, и, отняв у кого-то две стопки текилы, протянула мне одну. Мы подошли к парням. Тот самый Леша стоял в компании наших, они что-то увлеченно обсуждали. Но когда мы подошли, я заметила заходившего на кухню Фила. Встретившись с ним взглядом, я опрокинула стопку текилы и медленно слизала со своей руки соль. Заприметив в руках стоящего рядом блондина дольку лимона, я сократила расстояние между нами, и прямо из его рук закусила лимон. Он же наклонился к моему уху и томным голосом сказал: – Не хочешь покурить травку или может быть таблетки попробовать? На балконе охеренный вид... – я отдалилась от него и посмотрела слегка ошарашенными глазами, он облизнул нижнюю губу и продолжил смотреть на меня. Все мои действия мои одногруппники сопровождали дружными ободряющими криками. Никита подбежал ко мне и начал меня укачивать в танце. Знаете, тусовки переоценены и романтизированы. В них гораздо меньше атмосферности, чем в посиделках с близкими друзьями. Там гораздо меньше грязи, разврата и прочих пошлостей, меньше пьяных тел, которые не особо улавливают происходящее, меньше тех, кому на тебя глобально наплевать. Интересно, а он пришел с ней? Я повернула свою голову в поисках Фила. Он сидел на диване, положив себе на колени ноги худой блондинки. Ясно. Но вот я встретилась с ним своим взглядом. Я продолжала покачивать бедрами под музыку и просто не могла оторваться от него. Меня тянуло к нему, безумно. Но это точно не влюбленность, это алкоголь. Ко мне вернулся Никита с очередной стопкой чего-то крепкого. Разорвав зрительный контакт с брюнетом, я закинула себе в горло ярко-красную жидкость. Ого, как крепко. Я уткнулась в плечо одногруппника, но, когда горечь в горле прошла, я рассмеялась, запрокинув голову наверх. Вот они. Лучшие годы нашей жизни. Поворачиваюсь в сторону дивана. Отлично, их уже нет. Я, шатаясь, иду на кухню. Перед глазами все плывет. Вокруг какой-то сумбур из знакомых и не очень лиц. Мне нужна вода. Вдруг меня кто-то хватает за руку и начинает вести в другую сторону. Прижимая меня к стенке, надо мной нависает Леша. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть в его глаза. Он проводит большим пальцем по моим губам и, раскрывая ладонь, показывает разноцветные таблетки: – Будет весело, – с этими словами он кладет себе их в рот и целует меня. Я чувствую, как его язык соприкасается с моим, перекладывая что-то, но я послушно сглатываю и продолжаю поцелуй. Он же прикусывает мою губу и тянет за собой. Вкладывает мне в руку бутылку с алкоголем. А я и не задумываюсь — глотаю прям из горла. Отрываю бутылку от губ и понимаю, что голова начинает адски кружиться, а свой взгляд я уже не могу фокусировать на чем-либо. Он тянет меня в толпу танцующих и, прижимая к себе, начинает укачивать мое тело в танце. Я запрокидываю свои руки ему на шею, а вот его руки беспардонно гуляют по моему телу. Вспоминаю прикосновения того старого мудака. Сердце на секунду сжимается, но разжимается так же быстро, ведь разум затуманивают навязчивые мысли. Я встаю на носочки и шепчу ему на ушко: – Так где тут вид красивый? Он поднимает брови и дергает меня в сторону коридора, в котором я еще не бывала. Буквально заталкивая в дверь, он кидает меня на двуспальную кровать, я приземляюсь на живот. И почему-то мне становится дико смешно. Перед глазами все плывет и приобретает необычные краски. Но тут меня ослепляет вновь открывшаяся дверь, и Лешу, который уже принялся снимать с себя худи, кто-то толкает. Завязывается потасовка. Я приподнимаюсь на локтях и вижу, как какой-то парень прижимает его к стенке и наносит один удар ему в живот. Затем он берет его за кофту и встряхивает: – Что ты ей дал? – голос кажется знакомым. Но звуки я слышу чуть ли не эхом, – Я спрашиваю, что ты ей дал?! Голос перерастает в крик, и я узнаю тембр. Это Фил. – Экстази,– говорит блондин сиплым голосом и сплевывает. – Идиот, – Фил бьет его еще сильнее в живот, на что парень сгибается пополам, – А ты, ты совсем рехнулась? Но я не слушаю его, меня начинает клонить в сон. Прикрываю глаза и вновь принимаю лежачее положение. – Так, Новикова, не засыпай, ало! – я чувствую легкие удары по щекам, а затем он просто поднимает меня за руки с кровати. Будто куклу, он тащит меня за собой. Когда мы оказываемся в подъезде, он прижимает меня к стене, вдавливая мои плечи в жесткое покрытие. Меня бросает в холод и начинает трясти, он смягчает тон и начинает спокойно со мной говорить: – Саша, ты меня слышишь? – я слегка киваю, – Все в порядке? Сколько таблеток он тебе дал? – Я... я не знаю. – Так, успокойся... – Ты только не уходи, ладно? – перебиваю его я, – Мне очень страшно, Фил, очень... – Спокойно, я буду рядом. Сейчас пойдем, ты попьешь водички, поспишь и все будет хорошо, поняла? – парень бегал по моим глазам, стараясь уловить в них какую-то нужную ему информацию, – У тебя было с собой что-нибудь? Сумка там? Вспомни, пожалуйста. – Д-да, черная. Парень тут же отпускает меня, но стоять самостоятельно я не могу, ноги просто подкашиваются. Я скатываюсь по стене и сажусь на корточки, обнимая себя руками. Веселые и яркие картинки изменились на серую и холодную действительность. А о последствиях смеси, которая была в моем организме, было просто страшно задумываться. Сердце билось с такой силой, что от каждого его отстука звенело в ушах. Я не выдерживаю этого ожидания и просто сворачиваюсь калачиком на холодном кафеле, а дальше только темнота.

***

Я сидела на корточках перед унитазом, а Фил буквально заливал мне в рот стакан воды за стаканом. Схема уже повторялась. Сначала выпей воду, а потом я засуну тебе два пальца в рот. Он держал меня за мои волосы, и, когда рвать уже было просто нечем, умыл меня и прижал к себе. Прямо сидя на полу в ванной. Парень аккуратно гладил меня по голове, дабы унять дрожь. – Фил? – Тебя снова тошнит? – в его голосе чувствовалась усталость. – Мне нельзя домой идти. – Хорошо, – он аккуратно поднялся с пола, – я сделаю тебе горячий чай. Мне было невероятно стыдно, ведь он привел меня к себе в квартиру и возился со мной уже несколько часов. Я взглянула на стену коридора, на которой висели часы. Пол второго ночи. К тому же, не совсем приятно осознавать, что он видел меня в таком состоянии, вставлял мне два пальца в рот, да и... Но я благодарна ему. Ведь кто бы знал, чем бы это закончилось, если бы не он. Нового приступа тошноты не было и я решила выйти из ванной. Увидев широкую спину парня, который заваривал чай, я невольно застыла на месте. – Прямо по коридору, черная дверь с наклейкой. Я послушно пошла на поиски. Найти эту дверь было максимально простой задачей, ведь она значительно отличалась от остального интерьера. Я тихо открыла ее и вошла внутрь. Скромное убранство чем-то напомнило мне мою комнату. Белые стены, напольная высокая лампа, небольшой шкаф, пару полок с учебниками и матрас, кинутый на пол, который, видимо, и служил кроватью. На стенах было приклеено пару наклеек, а в углу комнаты покоился старый скейт, задник которого был когда-то красиво расписан. Дверь, которую я оставила открытой, тихо заскрипела и Фил зашел с большой кружкой. – Возьми, только пей маленькими глотками, – я молча приняла горячую чашку и, обхватив ее ладошками, опустила взгляд, – к сожалению места много у меня нет, поэтому придется спать вдвоем, но если тебе неприятно, могу уйти в зал. – Нет, – резко сказала я, подняв на него глаза, – все нормально. Примерно минуту мы просто стояли и молча смотрели друг на друга. Но брюнет решил прервать эту тишину, он подошел к шкафу и аккуратно достал черную футболку: – Возьми, – я потянулась к футболке, и схватив ее, я почувствовала, как наши руки соприкоснулись. Опять это неловкое молчание, минутный зрительный контакт. Будто током прошибает. – Спасибо. Парень присел на кровать и как бы отвернулся от меня, уткнувшись в телефон. Я же быстро сообразила и, тоже отвернувшись, начала стягивать с себя юбку. Переступив через нее, я аккуратно сложила упавшую вещь и потянула за края кофты. Я ощутила взгляд на своей голой спине, но не придав этому значения, натянула футболку. И вновь взяв чашку в свои руки, я села на кровать рядом с Филом. Парень поставил свой телефон на зарядку и, стянув с себя свою футболку, закинул ее на стул. Накрыв себя одеялом он отвернулся и выключил лампу. – Спокойной ночи. Если тебе будет плохо ночью, буди, – в его голосе не проскальзывала ни единая эмоция. Я стянула с себя носки и сложила в свою стопку с вещами. Юркнула под одеяло и прикрыла глаза. Голова все еще кружилась и из-за этого меня не покидало легкое чувство паники. Сон никак не приходил. Я лежала и смотрела, как за окном пролетали огни мимо проезжающих машин, как облака закрывали луну, а потом открывали вновь. Но это не могло отвлечь меня от моих мыслей. В конце концов страшные картинки настолько сильно поглотили меня, что меня вновь начало немного потряхивать. Я поджала к себе ноги и услышала тяжелый выдох. Фил развернулся лицом к моей спине, и через секунду я почувствовала его сильные теплые руки на своем оголенном животе, ведь футболка предательски задралась. Он притянул меня к себе, и, опустив мою футболку вниз, обнял меня со спины. Моя кожа мгновенное покрылась мурашками. Я ощущала его размеренное дыхание на своей шее, а его руки, которые легли на мою талию, еще плотнее прижимали меня к нему. В объятиях парня я чувствовала себя под защитой. Наверное, в этом и было мое счастье. В чувстве защищенности. Ему явно не спалось, как и мне. И он начал перебирать пальцами мои волосы, то и дело заправляя непослушную прядь за ушко. Я аккуратно развернулась к нему лицом и встретилась с ним взглядом. Где-то с минуту мы лежали и просто смотрели друг на друга, в то время, как его рука покоилась на моей талии. Я решилась провести своей ладонью по его мягким волосам. Но как только моя рука была в миллиметре от них, в соседней комнате послышался небольшой грохот. Фил тут же подскочил, и, включив лампу вышел из комнаты. Я подскочила следом, но из комнаты выйти так и не решилась. Я услышала недовольный голос Фила, который разговаривал с каким-то мальчиком, должно быть братом. Точно, у него же есть младший брат. – Давай выключай все, завтра в школу идти, я тебя поднимать не буду. Я услышала хлопок двери и приближающиеся шаги. Зевающий брюнет, закрыл за собой дверь и развернулся в мою сторону. Он остановился и смотрел на меня. Представляю, как я выглядела сейчас со стороны. Растрепанные волосы, перекинутые мною на одну сторону, остатки осыпавшейся туши под глазами. Футболка, которую он мне дал, едва прикрывала мои бедра и открывала ему вид на мои стройные ноги. А он. Он выглядел так же помято и по-уставшему. Я замечаю то, как он нахмурился. Он медленно сокращает расстояние между нами и беспардонно задирает мою футболку. Я вздрагиваю от неожиданности. Но все понимаю. Фил теперь узнает о том, что меня бьет отец. Он детально рассматривал россыпь моих синяков и, опустив футболку так же резко, как подняв ее, смотрит на меня: – Только не говори, что этот мудак еще и избить тебя успел. Он тебя трогал? – Это не он. Это... – Зачем ты оправдываешь его? Или тебе понравилось проблевываться? Понравилось то, как он себя с тобой повел? Если да, то можно в следующий раз без меня как-нибудь? – Меня отец бьет... – сказала я тихо, перебив его. – Что? – Фил вскинул брови. Видимо в надежде, что ему послышалось. – Меня бьет отец, уже два года. Полиции и службам наплевать. Последний раз это было несколько дней назад. Повезло, друзья ждали. Так бы он меня убил. Запросто, – я не могла смотреть ему в глаза, просто не могла. – Блять, – выругался парень. Я почувствовала, как по моей щеке прокатилась одинокая слеза. Но я отвернулась: – Ладно, забей, давай уже ложиться спать, да и... Но договорить мне не дали, и через мгновенье я уже была зажата в крепких объятиях Фила. Отстранившись от меня, он упал на кровать, а затем и притянул меня к себе. – Когда-нибудь это дерьмо закончится, а сейчас спи. За окном гремит гром и начинает капать дождь, отстукивая своими каплями по крыше. А я умиротворенно лежала в крепких объятиях парня, от которого в животе очнулись мертвые бабочки.